Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 90. Радужный пушистый комок!

Это маленький феникс!

***

— Когда вернется обоз? — снова спросил Шэнь Цяньлин.

Староста смутился:

— Трудно сказать. Если дорога будет хорошей, тогда через два-три месяца. Но если уйдут дальше, тогда, возможно, и до полугода.

— Сколько времени нужно, чтобы выйти из гор? — с тревогой спросил Шэнь Цяньлин.

— Молодой господин, вам однозначно нельзя идти в одиночку, — ответил староста. — Не говоря уж о том, что дорога извилистая, в темноте могут скрываться хищные звери, а в грозу тут случаются обвалы и оползни. Опасностям на пути невозможно противостоять, иначе мы бы не жили здесь целыми поколениями.

Только не это, только не это! Глядя на бессознательного Цинь Шаоюя, Шэнь Цяньлин готов был рвать и метать. Видя его состояние, староста добродушно произнес:

— Молодой господин, если не торопитесь, можете остаться в деревне, пока ваш старший брат не поправится, тогда и обсудим, как вам покинуть горы.

Я просто выбраться из гор, чтобы найти врача! Шэнь Цяньлин готов был разрыдаться, он не знал, как ему объяснить.

— Я пойду найду для вас постель и еду. — Староста поднялся и направился к выходу. Он действительно был очень любезным и добрым.

Шэнь Цяньлин рукавом стер кровь с лица Цинь Шаоюя и наклонился, чтобы его обнять:

— Все будет хорошо.

Рука Цинь Шаоюя слега дрогнула.

— Я выберусь из гор, чтобы найти для тебя врача, — прошептал ему на ухо Шэнь Цяньлин. — Постараюсь привести кого-нибудь побыстрее, ты только продержись.

Цинь Шаоюй с трудом открыл глаза и приглушенно кашлянул.

— Ты очнулся! — обрадовался Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй слабо улыбнулся:

— Я в порядке.

— Ничего ты не в порядке! — Глаза Шэнь Цяньлина покраснели.

— Помоги мне встать, — сказал Цинь Шаоюй.

— Зачем тебе вставать? — Шэнь Цяньлин удержал его за руку. — Отдыхай.

— Мне нужно отрегулировать внутреннее дыхание,* — Цинь Шаоюй немного нахмурился. — Фэн Цзюе удалось в полной мере овладеть техникой Длани Разрушения Души, я должен вытеснить яд.

П.р.: Регуляция внутреннего дыхания — это одна из практик цигун. Внутреннее дыхание также известно как эмбриональное дыхание. Его принцип заключается в дыхании подобно эмбриону или плоду в утробе матери, без использования носа или рта. Это метод регулирования и сохранения изначальной ци.

Шэнь Цяньлин поспешил помочь ему усесться.

— Что ты мне дал? — Цинь Шаоюй почувствовал во рту что-то странное. — Сладкое и горькое.

— Я тоже не знаю, — Шэнь Цяньлину хотелось плакать. — Староста здешнего селения сказал, что он лекарь. Я не успел ничего понять, а он уже влил в тебя что-то из зеленой бутылки и сказал, что это поможет нейтрализовать яд... Я похлопал тебя, но ты отказывался это выплевывать!

Цинь Шаоюй улыбнулся:

— Ничего страшного, это даже полезно.

— Правда? — Глаза Шэнь Цяньлина широко раскрылись от удивления.

Цинь Шаоюй кивнул, прикрыл глаза и прислонился к изголовью, чтобы отдохнуть — всего после нескольких слов он ощущал удушье.

Шэнь Цяньлин сел рядом и взял за руку, чтобы оказывать поддержку.

— Я слишком недооценил врага, — помедлив некоторое время, Цинь Шаоюй посмотрел на него и сказал: — Вот почему пострадал от дьявольских уловок.

— Так твоя рана и отравление опасны или нет? — Шэнь Цяньлин был совершенно не в настроении заботиться о демонической или не демонической секте.

— Когда Цяньфэн и Сяо Чжань сбили ту первую траурную птицу, я понял, что Фэн Цзюе использует этот способ, чтобы напасть на последователей истинного пути, — сказал Цинь Шаоюй.

— Да-да. — Шэнь Цяньлин поправил ему волосы. — Не думай об этом, главное — поправиться, все произошедшее не твоя вина.

Мы — жертвы!

— Это моя вина, — самоуничижительно произнес Цинь Шаоюй. — Я отдал приказ Хуа Тан и Сяо У устроить засаду в горном ущелье, если Фэн Цзюе использует траурных птиц, чтобы напасть.

— Но зачем? — Шэнь Цяньлин был озадачен.

— Водная деревня Цяньу с трех сторон окружена водой и с одной стороны горами. В ситуации, когда все небо заполнено траурными птицами, никто не побежит к лодке, — сказал Цинь Шаоюй. — Если бы я сбежал с тобой, то мог направиться только к горам, Фэн Цзюе не мог об этом не подумать, поэтому наверняка ждал бы меня там.

Шэнь Цяньлин чуть нахмурился.

— Я хотел использовать тебя, чтобы выманить Фэн Цзюе, — наконец признался Цинь Шаоюй хриплым голосом.

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Я думал, что Хуа Тан и Сяо У защитят тебя, когда придет время, а у меня будет возможность сразиться с Фэн Цзюе, но я не ожидал, что он уже так сильно продвинулся в освоении демонической техники. — Цинь Шаоюй горько усмехнулся. — Не успел добраться до места нашей засады, как на полпути уже попался в их капкан.

Заметив, что его губы пересохли, Шэнь Цяньлин встал и налил ему воды.

— Ты злишься на меня? — Цинь Шаоюй посмотрел на него. — Я едва не погубил тебя.

Шэнь Цяньлин покачал головой.

Цинь Шаоюй вздохнул:

— Очевидно же, что злишься.

— Я злюсь не за то, что ты использовал меня, чтобы выманить Фэн Цзюе. — Шэнь Цяньлин устремил на него взгляд покрасневших глаз. — Я злюсь за то, что ты не рассказал мне об этом раньше!

— ... — Цинь Шаоюй.

— Забудь. — Шэнь Цяньлин забрал у него чашку с водой. — Подождем, пока ты поправишься, тогда и поговорим.

— Я еще не пил, — сказал Цинь Шаоюй.

...

Шэнь Цяньлин молча вернул ему чашку.

Не успел Цинь Шаоюй взять ее, как вдруг почувствовал боль в груди и его тут же вырвало кровью.

— Ч-что с тобой?! — страшно перепугался Шэнь-сяошоу.

— Ничего страшного, — махнул рукой Цинь Шаоюй. — Отдохну пару деньков и все будет в порядке.

— Ты уверен? — Шэнь Цяньлин поддерживал его, бессвязно бормоча: — Я выберусь из гор и найду для тебя лекаря, хорошо?

— Поросенок. — Цинь Шаоюй слабо ущипнул его за щечку. — Цяньфэн и остальные сейчас находятся на вершине огромного утеса. Если со мной действительно что-то случится, разве я смогу ждать, пока ты найдешь лекаря?

— Тогда что мне делать?! — Казалось, Шэнь Цяньлин вот-вот расплачется от бессилия.

— Не переживай. — Цинь Шаоюй откинулся на спинку кровати, переводя дыхание. — Я и сам могу исцелиться и вывести яд, просто потребуется некоторое время.

— Молодой господин... Ох, очнулся! — Староста пришел с людьми, которые несли одеяла, рис и масло.

— Спасибо вам большое, — с извиняющейся улыбкой произнес Цинь Шаоюй. — Мы вас побеспокоили.

— Пустяки, — добродушно улыбнулся староста. — Я уже послал людей собрать травы для приготовления противоядной воды, а что касается раны на вашем плече — она уже не кровоточит, я поищу иголку и нитку и зашью, когда вы помоетесь.

— Не надо! — От услышанного у Шэнь Цяньлина пробежал мороз по спине. — Может быть, есть какое-нибудь лекарство, чтобы остановить кровь и залечить рану, которое можно просто приложить?

Это же не лохмотья в заплатках, чтобы зашивать!

Староста нахмурился:

— Молодой господин, почему вы не верите в мои целительские способности?!

У Шэнь Цяньлина потяжелело на душе. Просто ваши медицинские навыки, как и ваши слова, не внушают доверия!

— Гляньте! — Староста небрежно подтащил какого-то парня и с треском разорвал одежду на его груди. — Несколько лет назад он попытался отобрать еду у божественной птицы, и в результате получил большую дырку в груди, к счастью, я хорошо ее зашил!

Шэнь Цяньлина поразил ужасный шрам размером с чашу, который явно был зашит несколько лет назад. Снаружи почему-то до сих пор торчала толстая нитка. До чертиков страшно.

Староста все еще хвалился:

— Выглядит как пион.

— Правда, не нужно. — Сердце Шэнь-сяошоу готово было разорваться. Только тронь моего мужчину, и я за себя не ручаюсь!

Староста с сожалением вздохнул, а потом неохотно сказал:

— Ладно, тогда я пришлю еще кое-какие травы.

— Спасибо. — Шэнь Цяньлин облегченно вздохнул.

— Пойду вскипячу воду! — Парень выскочил за дверь, на ходу завязывая одежду.

— А, я так и не спросил, как вас зовут, — сказал староста.

— Я...

— Я Нин Хань, а он — Нин Син, — Цинь Шаоюй опередил Шэнь Цяньлина.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Вообще-то я хотел назваться Чоу Юньфатом и Чжоу Синчи.*

П.п.: Чоу Юньфат — китайский актёр (ваш переводчик его очень любит и часто смотрит фильмы с его участием), Стивен Чоу, Чжоу Синчи — гонконгский комедийный актёр, сценарист, режиссёр и продюсер (а он в "Убойном футболе" играл).

— Меня зовут Тянь Чэнцзо, — представился староста.

Шэнь Цяньлин аж остолбенел. Как у человека может быть такое странное имя, означающее "созвездие Весы"?

— Мы зовемся деревней Тяньцзя. — Староста весело продолжал: — Скоро кто-нибудь принесет дрова и другие вещи, не стесняйтесь их использовать.

— Мне, право, очень неловко. — У Шэнь Цяньлина с собой не было ничего ценного, поэтому он отцепил нефритовую подвеску и сказал: — Если мы отсюда выберемся, то обязательно вернемся и отблагодарим.

Староста отмахнулся, отказываясь:

— Вас принесла божественная птица, поэтому вы наши почетные гости. Как мы можем что-то просить? Скорее уберите!

— Так не годится, — Шэнь Цяньлин не знал, как еще выразить свою благодарность. — Считайте это нашей искренней благодарностью, вам же тоже нужны средства.

— Не надо, — уперся староста. — Молодой господин, если вы продолжите, я разозлюсь!

Шэнь Цяньлин оказался в затруднительном положении.

— Мне нужно провести обряд призыва дождя, поэтому я не могу задерживаться. — Староста развернулся и направился к выходу.

В этот момент небо сотряс раскат грома.

И полил дождь.

— Дождь пошел! — деревня сразу же взорвалась криками.

Мужчины, женщины и дети застучали мисками, плошками, котлами, празднуя это событие — сразу стало так оживленно!

Староста на мгновение замер, а затем повернулся и посмотрель на Шэнь Цяньлина с явным шоком на лице на лице.

Шэнь-сяошоу молча попятился.

— В-в-вы в порядке?

Что за охотничий азарт на лице?!

— Почему вы не пришли раньше?! — Староста со слезами на глазах уцепился за его руку.

Шэнь Цяньлин почувствовал, что и сам готов разрыдаться. Если бы это было возможно, мы бы хотели не появляться здесь никогда.

— Я же говорил, что божественная птица не принесет кого-то без причины! — Староста буквально трясся от возбуждения. — Дождь пошел!

Дождь не имеет к нам никакого отношения... Шэнь Цяньлин обернулся и горько посмотрел на Цинь Шаоюя.

— Старший брат Тянь слишком добр. — Хозяин дворца Цинь нагло приписал себе заслугу вызова дождя.

— ... — Шэнь-сяошоу.

Как он мог забыть, что у этого человека нет ни стыда ни совести?

— Не волнуйтесь, господа, можете оставаться здесь сколько хотите!

— Глаза старосты наполнились горячей надеждой. — Было бы здорово, если бы вы захотели остаться на всю жизнь!

Шэнь Цяньлин сухо рассмеялся. Лучше не надо.

— Не будем тратить время на разговоры, отправлю людей на поиски лекарственных трав. — Староста радостно выбежал наружу.

Шэнь Цяньлин немного смутился.

— Горячая вода! — Через пару мгновений несколько крепких молодцов внесли большую бочку для купания с горячей водой, а также чистую одежду и кровоостанавливающий порошок.

— Большое спасибо. — Шэнь Цяньлин был безмерно благодарен.

— Это вам спасибо, господа, — восторженно сказали они. — За все лето это первый дождь в нашей деревне.

— ... — Шэнь Цяньлин.

На самом деле мы тут ни при чем.

— Молодой господин, если что-то нужно, мы, три брата, живем по соседству, — с энтузиазмом сказал юноша, которому староста вышил на груди цветок пиона. — Только крикните, и мы прибежим!

— Спасибо. — Шэнь Цяньлин не знал, что еще сказать, и мог только непрестанно благодарить. Проводив трех братьев, он закрыл дверь и присел на край кровати, чтобы горячим мокрым полотенцем обтереть тело Шаоюя.

Хотя на нем было много мелких ран, для Цинь Шаоюя ни одна из них не представляла большой проблемы. Только рваная рана на правом плече выглядела чудовищно, из нее даже немного проглядывала белая кость. Хотя кровь уже не текла, у Шэнь Цяньлина все равно сжималось сердце и покраснели глаза.

— Хороший мальчик, не бойся, — сказал Цинь Шаоюй. — Дай мне взглянуть на пузырек с тем лекарством.

Шэнь Цяньлин откупорил бутылочку и протянул ему.

Цинь Шаоюй поднес ее к носу и понюхал, его брови слегка нахмурились.

— Что такое? — Шэнь Цяньлин выглядел встревоженным. Неужели с содержимым что-то не так?

— Это порошок из зеленой лозы, священное исцеляющее средство. — Цинь Шаоюй вернул ему бутылочку. — Все в Улинь мечтают заполучить такой. Не ожидал найти его здесь.

— Правда? — Шэнь Цяньлин был приятно удивлен и поспешно схватил чистые повязки, чтобы перевязать рану.

— А ты, кажется, знаешь, что нужно делать, — рассмеялся Цинь Шаоюй. — Не ожидал, что у моего Лин-эра имеются такие навыки.

Руки Шэнь Цяньлина замерли. На самом деле раньше он играл врача, поэтому пришлось научиться. Однако объяснить такое было трудно, поэтому он просто помог Цинь Шаоюю опереться на изголовье кровати, взял тазик и наполнил его горячей водой.

— Я помогу тебе вымыть голову.

— Женушка такая добродетельная. — Цинь Шаоюй кашлянул.

Нашел время для домогательств... Шэнь Цяньлина это и позабавило и разозлило одновременно. Он осторожно смыл кровь с его волос, потом взял большое полотенце и вытер их насухо. Затем одел и помог лечь обратно на кровать.

— Голова немного кружится, — сказал Цинь Шаоюй. — Попробую отрегулировать внутреннее дыхание.

— Угу. — Шэнь Цяньлин развязал пояс. — Я пока помоюсь, не буду тебе мешать.

Губы Цинь Шаоюя изогнулись:

— Тогда я не буду регулировать дыхание, а посмотрю, как женушка купается.

— Не валяй дурака! — Шэнь Цяньлин не знал, плакать ему или смеяться. — Занимайся своими делами!

Цинь Шаоюй усмехнулся и ущипнул его за руку. Закрыв глаза, он занялся практикой.

Шэнь Цяньлин неслышно купался в сторонке. Переодевшись в чистую одежду, которую принесли селяне, он ко всему нашел там деревянную шпильку, чтобы убрать волосы. Наклонившись, он собрал одежду, которую они вдвоем скинули.

Мгновение спустя Цинь Шаоюй сделал длинный вдох, открыл глаза и взглянул на него.

— Ну что? — Шэнь Цяньлин присел на край кровати.

— Немного поврежден меридиан сердца, но тут можно только ждать и восстанавливаться, — сказал Цинь Шаоюй. — Длань Разрушения Души — самая злая и коварная боевая техника Улинь. Столько людей застряли на девятом уровне, не в состоянии преодолеть его. Даже не знаю, какой метод использовал Фэн Цзюе, чтобы освоить ее так быстро.

— Не хочу думать о демонической секте. — Шэнь Цяньлин укрыл его одеялом. — Отдохни, а я пойду приготовлю для тебя жидкую кашу.

— Ты умеешь варить кашу? — прыснул Цинь Шаоюй.

— Я много чего умею. — Шэнь Цяньлин наклонился и чмокнул его в губы. — Потом тебе расскажу.

Цинь Шаоюй с усмешкой кивнул и закрыл глаза, собираясь отдохнуть.

Он потратил слишком много энергии и, казалось, мгновенно уснул.

Шэнь Цяньлин вылил из бочки использованную воду, постепенно перетаскав ее, и отправился на кухню. Хотя условия были тяжелыми, но дров, риса, масла и соли все-таки хватало. Шэнь Цяньлин закатал рукава и сел на корточки у печки, протягивая руку за хворостом.

— Молодой господин, почему не попросили помочь? — Соседский парень, несмотря на дождь, пришел с двумя кусками солонины.

— Я сам могу, — улыбнулся ему Шэнь Цяньлин.

Благо, в прошлой жизни он был частью съемочной группы и много чему научился.

Парень откровенно восхитился:

— Молодой господин, только что у вас все лицо было в крови, а теперь, когда оно чистое, любо смотреть!

— ... — Шэнь Цяньлин.

— Давайте я. — Юноша живо помог ему растопить печь.

— Спасибо. — Шэнь Цяньлин присел сбоку на корточки. — Как тебя зовут?

— Тянь Сянь! — Имя парня было очень простым. Он с интересом спросил: — Молодой господин, вы уже были знакомы с божественной птицей?

— ... — Шэнь Цяньлин.

На самом деле мы с ней не так уж хорошо друг друга знаем.

— Божественная птица очень свирепая. — Похоже, у Тянь Саня еще сохранился страх, рожденный из огромного шрама на груди.

— Когда мы уйдем отсюда, я обязательно найду для тебя хорошего лекаря, — Шэнь Цяньлин немного поразмыслил. — По крайней мере тебя зашьют без торчащих ниток!

Тянь Сань удивленно спросил:

— Разве есть кто-то лучше старосты?

Шэнь Цяньлин:

— Полагаю... есть.

— Наш староста — лучший лекарь в мире! — гордо заявил Тянь Сань.

— Угу, мой старший брат тоже сказал, что он хорош. — Шэнь Цяньлин налил воду в котелок. — Но я все равно хочу помочь тебе убрать нитку.

Она все время торчит снаружи, и создается впечатление, что дверца откроется, если за нее потянуть. Жуть какая.

Тань Сань бодро помог ему нарезать солонину.

— Божественная птица всегда жила в деревне? — с любопытством спросил Шэнь Цяньлин, промывая рис.

— Вовсе нет, — сказал Тянь Сань. — Но они часто прилетают в деревню искать еду, поэтому должны жить поблизости.

— Почему ты пытался отобрать у нее еду? — Шэнь Цяньлин все еще помнил о том, что рассказал староста.

— Кто бы посмел отобрать что-то у божественной птицы? — с горечью произнес Тянь Сань. — Несколько лет назад, зимой, я стоял на лестнице и развешивал вяленое мясо, как вдруг прилетела божественная птица и попыталась отобрать его. Я не успел среагировать, и она клюнула меня.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Что за кринж, называть ее божественной птицей?

— Мне пора работать, но дома будет второй брат, — сказал Тянь Сань. — Молодой господин, если что-то понадобится, обратитесь к нему.

— Угу, — улыбнулся Шэнь Цяньлин. — Спасибо.

Сердце Тянь Саня на мгновение пропустило удар, он развернулся и выбежал наружу. Как улыбка мужчины может быть красивее, чем у девушки?.. Так не должно быть!

Ароматная рисовая каша скоро была готова. Шэнь Цяньлин с подносом вернулся в дом и тихо разбудил Цинь Шаоюя.

— Половина моего сна стала явью. — Лицо Цинь Шаоюя все еще было бледным, но дух уже более-менее к нему вернулся.

— Что тебе снилось? — Шэнь Цяньлин помог ему сесть. — Поешь и можешь продолжать спасть.

— Не скажу. — Цинь Шаоюй прислонился к изголовью кровати.

Шэнь Цяньлин подул на ложку рисовой каши и скормил ему.

— Наверняка что-то непристойное!

Цинь Шаоюй улыбнулся, проглотив то, что оказалось у него во рту.

— Не знал, что ты умеешь готовить.

— Я не настолько бестолковый, чтобы не уметь сварить кашу. — Шэнь Цяньлин продолжал кормить его. — Интересно, как дела у старшего брата и остальных.

— Даже если мы не победили, вряд ли они пострадали, — сказал Цинь Шаоюй. — Не волнуйся.

— Волноваться бесполезно, — вздохнул Шэнь Цяньлин и поднес ему палочками кусочек вяленого мяса. — Ты быстрей поправляйся — это сейчас самое важное.

— Не хмурься. — Цинь Шаоюй потрепал его по плечу. — Мы спаслись, а значит все будет хорошо. Веришь мне?

— Ага. — Шэнь Цяньлин изогнул уголки губ. — Я верю тебе!

Небо расколол раскат грома, и во дворе вдруг раздался тихий писк. Шэнь Цяньлин с любопытством распахнул дверь дома и внутрь вкатился мокрый разноцветный комочек, дрожа всем телом и выпучил глаза. Выглядел он пухлым и круглым.

Цинь Шаоюй громко рассмеялся:

— Он очень похож на тебя.

Шэнь Цяньлин молча бросил на него взгляд, присел на корточки и ткнул комочек пальцем:

— Маленькая божественная птица?

Глаза комочка, стали похожи на черные бобы, он так возбудился, что тут же открыл рот и запищал.

Шэнь Цяньлин налил ему немного жидкой каши.

Пушистый комок с чмоканьем опустошил чашку, а потом упрыгал в угол и улегся спать.

— Птенцы у них такие маленькие. — Шэнь Цяньлин погладил его пушок. — Меньше, чем утенок.

— Наверное отбился от большой птицы, — сказал Цинь Шаоюй. — Так или иначе божественная птица спасла наши жизни. Давай выходим его.

— Как ты собираешься его растить, если о себе не можешь позаботиться? — вздохнул Шэнь Цяньлин. — Ешь чужое и живешь у чужих. Разве можно пользоваться чужим еще и для выращивания птицы?

Едва он договорил, как в дом бодро вошел староста с корзинкой персиков и ярко-зеленых лекарственных трав.

Шэнь Цяньлин поспешно бросился искать сухое полотенце, чтобы дать ему вытереть лицо, но староста замахал руками, отказываясь:

— Мы так давно ждали дождь, не хочу его вытирать!

— ... — Шэнь Цяньлин.

Вы же простудитесь...

— Это свежие фрукты. Принес для вас, кушайте, господа, — сказал староста. — Травы свежие, каждый день берите семь-восемь корней с тремя чашками воды и варите в течение часа, потом вылейте.

— А? — Шэнь Цяньлин замер. Что за странные методы лечения?

— Потом остатки корня приложите к ране, — продолжил староста.

Шэнь Цяньлин облегченно вздохнул. Можно говорить без таких пауз?!

— Ах!!!! — Староста Тянь Чэнцзо оторопело подпрыгнул.

— Что случилось? — вздрогнул Шэнь Цяньлин.

— Б-б-б-божественная птица! — Староста указал на пушистый комок, шуршащий в углу, и втянул воздух с таким выражением на лице, будто увидел аватара!

Шэнь Цяньлин кивнул:

— Да, птенец забежал, когда я открыл дверь.

— Сам вбежал? — Староста был потрясен до глубины души!

От его взгляда у Шэнь Цяньлина побежали мурашки по спине.

— Что не так?

— Б-б-б-божественная птица может снести только одно яйцо за сто лет! — Староста продолжал трястись. — Никто из обычных людей не ви-ви-видел птенцов!

Услышанное утомило Шэнь Цяньлина.

— Вы действительно святой человек! — Староста принялся неистово отбивать поклоны.

Недоумевающий Шэнь Цяньлин поспешил остановить его.

— Молодой господин, если вы сможете оставить маленькую божественную птицу в деревне, это было бы замечательно! — Глаза старосты наполнились надеждой.

— Я же не могу его заставить, — сконфуженно произнес Шэнь Цяньлин.

Выражение лица старосты сменилось на разочарованное.

Шэнь Цяньлин потерял дар речи. Это же просто яркая прожорливая птичка!

— В любом случае, молодой господин, постарайтесь его оставить, — не унимался староста. — Курица, утка, рыба, любое мясо — все что пожелаете, господин, только скажите!

Шэнь Цяньлин торопливо ответил:

— Не надо, достаточно обычного чая и жидкой каши.

— Как может божественная птица так скромно питаться?! — серьезно сказал староста.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Я думал, ты нам еду предлагаешь.

— Пи-пи! — пушистый комок лениво перебирал лапками. Видимо, решив, что на полу холодно, он, спотыкаясь, прыгнул на кровать к Цинь Шаоюю, свернулся в шарик у него под боком и, посапывая, заснул.

Хозяин дворца Цинь прыснул и протянул палец, чтобы почесать пух на его шее.

Разомлевший пушистый комок вздрогнул и вытянул маленькие лапки, потягиваясь.

Это было очень мило!

— Пойду расскажу остальным! — Староста мгновенно выбежал наружу.

— ... — Шэнь Цяньлин.

М-м-мы еще не согласились его оставить, э!

Перевод: Lissa_R

http://bllate.org/book/15170/1340670