Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 87. Спектакль в трактире!

Что, в конце концов, произошло?!

***

— Это молодой господин Шэнь и хозяин дворца Цинь! — Когда люди, выстроившиеся у дверей трактира, увидели двух приближающихся мужчин, они тут же пришли в возбуждение.

Эта сцена, пускай даже купленная запеченным гусем, стоила того, чтобы на нее посмотреть!

Такая редкая возможность!

Шэнь Цяньлин вдруг запнулся о валявшиеся на земле камни, и упал бы, но его подхватили быстрые руки Цинь Шаоюя и втянули в крепкие объятия.

Когда простые люди увидали эту картину, у них слезы хлынули из глаз, они хватались за грудь, говоря, что не могут этого вынести — любовь просто сказочная! А молодой господин Шэнь способен упасть, даже шествуя по прямой дороге, — не врут слухи! Он именно такой нежный и хрупкий, как говорят! Мы совсем не завидуем хозяину дворца!

— Поэтому молодой господин Шэнь должен быть первым красавцем в мире боевых искусств, — шептал кто-то и вздыхал. — Как он может быть на втором месте?

Стоило этим словам прозвучать, и окружающие тут же дружно закивали, мол, братец прав. То, что первым красавцем считается Инь Ушуан, какое-то ужасное недоразумение! Ходит целыми днями с каменным лицом — что тут милого? А еще, говорят, у него характер скверный, разве можно его хотя бы рядом поставить с общительным и дружелюбным молодым господином Шэнем?!

— Бьюсь об заклад, что молодой господин Шэнь никогда не выходит из себя, — вновь как ни в чем не бывало заявил кто-то.

— Точно-точно! — все дружно закивали. Как молодой господин Шэнь может выйти из себя? Он может только сердито ерзать, сидя на коленях у хозяина дворца Циня!

Решительно невозможно перестать об этом думать!

А затем Шэнь Цяньлин под взглядом блестящих, наполненных надеждой глаз, с яростью отпихнул Цинь Шаоюя и в одиночестве вошел в трактир. Лицо его при этом было настолько мрачным, что, казалось, он собирается разнести заведение.

Зеваки обменялись взглядами, а в следующее мгновение разразились бурными аплодисментами, вздыхая, что молодой господин Шэнь действительно очень милый, с замечательным характером, а только что... только что мы вообще ничего не видели.

Вот это сила фанатской любви!

У всех от избытка чувств даже ноги обмякли!

Цинь Шаоюй пошел вслед за Шэнь Цяньлином, и по выражению его лица, однако, нельзя было сказать, что он злился.

За соседними столами сидело немало людей из Улинь. Увидев вошедших, они, естественно, встали, чтобы поприветствовать, но Шэнь Цяньлин даже взглядом их не удостоил. Без каких-либо эмоций на лице, он отодвинул стул и молча сел. Даже более холодный, чем Инь Ушуан! В глазах Цинь Шаоюя сквозила беспомощность. Вздохнув, он последовал за ним.

При виде этого присутствующие здесь адепты различных сект пришли к мысли, что влюбленные поругались. Как говорится, и самому справедливому чиновнику трудно понять, кто в семейном споре прав, а кто нет. Не с руки посторонним вмешиваться, а потому все тактично отвернулись и принялись болтать между собой, делая вид, что ничего не произошло. В трактире мгновенно стало шумно, что немного смазало неловкость ситуации.

— Лин-эр, — Цинь Шаоюй сел рядом и тихо спросил. — Ты хочешь эмэй или пуэр?

— Ни тот, ни другой! — ледяным тоном отрубил Шэнь Цяньлин.

Люди из Цзянху молча вздохнули. Его действительно избаловали...

— Кто опять прогневал нашего Лин-эра? — с улыбкой спросил Шэнь Цяньфэн и тоже сел рядом.

Шэнь Цяньлин ничего ему не ответил, а только свирепо посмотрел на Цинь Шаоюя.

Хозяин дворца Цинь благоразумно поднял перед собой руки в знак капитуляции.

Прочие присутствующие в глубине души пораженно восклицали. На лице молодого господина Шэня читалось такое сильное негодование, несомненно, прошлой ночью он не был удовлетворен!

В руках хозяина дворца Циня такой милый, нежный прекрасный молодой человек, а он совсем не умеет им дорожить! Раздражает!

— Будь умницей, — Шэнь Цяньфэн похлопал его по плечу. — Мы же не одни, прояви благоразумие. Поговорите об этом, когда вернетесь домой.

— Угу, — выражение лица Шэнь Цяньлина немного смягчилось, он чистил и ел арахис, при этом совершенно не обращал внимания на Цинь Шаоюя.

Несмотря на всеобщие тайные надежды, что мрачный хозяин дворца Цинь сейчас прижмет молодого господина Шэня к стене и скажет что-нибудь волнующее, вроде: "Ты измучил меня хуже кокетливой девицы, я действительно слишком избаловал тебя!" — реальность оказалась слишком далека от ожиданий. Хозяин дворца Цинь лишь налил молодому господину Шэню чаю, а сам как ни в чем не бывало стал разговаривать с другими. И никакой бури!

Зеваки потеряли надежду!

— Ваши кушанья, господа! — громко воскликнул появившийся на лестнице слуга. На стол вмиг оказалось водружено восемь холодных блюд, что с виду казались очень аппетитными.

Шэнь-сяошоу очень хотелось есть, но он не мог, потому что должен был злиться! Видеть и не иметь возможности съесть — это по-настоящему вгоняло в тоску!

Цинь Шаоюй положил ему кусок курятины в пряном масле с ломтиками огурца. Выглядело так хорошо, что лучше не бывает!

Но он не мог это съесть! Шэнь Цяньлин холодно отшвырнул курятину на стол. И хотя на его лице нельзя было обнаружить ни единой эмоции, однако такая трата еды... просто разрывала ему сердце.

— Лин-эр! — Шэнь Цяньфэн чуть наморщил брови, в его тоне чувствовалось осуждение.

Шэнь Цяньлин склонил голову и положил в рот большой шарик риса.

— Ничего-ничего, — Цинь Шаоюй поспешил сгладить ситуацию. — После трапезы поговорим.

Не выпуская миску из рук, Шэнь Цяньлин оттащил свой стул подальше от него.

Злится, а забрать чашу все равно не забыл! Зрителям казалось, что сердца их вот-вот растают.

После холодных блюд одно за другим подавали горячие, а после третьей чарки атмосфера была уже довольно расслабленной.

— Старший молодой господин! — темный страж взлетел по лестнице.

— В чем дело? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Темный страж что-то прошептал ему на ухо.

— Что он здесь делает?! — от услышанного лицо Шэнь Цяньфэна омрачилось, а голос стал резче.

Что? Где? Посетители навострили уши. Разве мог кто-то остаться равнодушным к такой вещи, как сплетни?

Темный страж покачал головой и шепотом произнес:

— Молодому господину лучше самому встретиться с ним.

— Что случилось? — с любопытством спросил Шэнь Цяньлин.

— Ничего, — Шэнь Цяньфэн казался угрюмым. — Один старый друг, и только.

На лице Шэнь Цяньлина появилось беспокойство:

— Если вы старые друзья, то почему у тебя такой вид?

Посетители про себя закивали: ты выглядишь так, будто готов его сожрать. Что это за друг такой? Скорее уж заклятый враг!

— Будь хорошим мальчиком и кушай, — Шэнь Цяньфэн явно не намеревался продолжать эту тему.

Однако чем меньше он хотел говорить, тем больше разгоралось любопытство! Присутствующие прямо-таки не могли найти себе места от беспокойства! Насилу дождавшись окончания трапезы, Шэнь Цяньлин, не говоря ни слова, забрался в повозку; лицо Цинь Шаоюя по-прежнему сохраняло беспомощное выражение, да и Шэнь Цяньфэн, казалось, находился не в лучшем расположении духа. Люди Цзянху поулыбались им, тепло распрощались, а затем на предельной скорости поспешили убраться из этого места. Что это вообще было? Это застолье выдалось пострашнее Хуньмэнского пира!*

П.п.: Хунмэньское празднество — пир со злым умыслом. В 206 г. до н.э. полководец царства Чу, Сян Юй, по совету своего советника в местечке Хунмэнь устроил в честь Лю Бана пир, во время которого предполагалось убить Лю Бана и занять циньскую столицу Сяньян.

Следующим утром Шэнь Цяньфэн покинул постоялый двор и, выехав за город, направил своего коня на запад.

По городу расползлись слухи, что старший молодой господин Шэнь отправился разрешить какой-то конфликт в Цзянху, и если все сложится благополучно, он вернется через десять-пятнадцать дней.

Маленькая ссора между Шэнь Цянлином и Цинь Шаоюем все еще была в самом разгаре. Кто-то говорил, что это из-за главы школы Иня, другие говорили, что из-за второго господина Сяо, третьи — из-за того, что молодой господин Шэнь случайно принял свой первоначальный облик... В любом случае, какова бы ни была причина, бесспорным оставался факт: парочка поссорилась.

Национальный пейринг оказался перед лицом кризиса. Одна только мысль об этом вселяла в сердца людей тревогу!

В тот день Шэнь Цяньлин сидел в одиночестве и наслаждался прохладой во дворе, а Темные стражи сидели вокруг него на крыше и наблюдали.

— Молодой господин Шэнь, — служитель постоялого двора принес ему сезонные фрукты.

— Благодарю вас, — Шэнь Цяньлин выглядел подавленным.

— Попробуйте свежесобранный виноград, он очень сладкий, — служитель не знал, что нужно говорить, ведь нечасто выпадала такая возможность!

— Ты видел, куда он пошел? — спросил Шэнь Цяньлин.

— А? — служитель остолбенел.

Шэнь Цяньлин опустил голову.

— Молодой господин говорит о хозяине дворца Цине? — догадался служитель.

Шэнь Цяньлин кивнул и сердито посмотрел на крышу:

— Они не выпускают меня и ничего не говорят!

Темные стражи, коих, очевидно, мучила нечистая совесть, уставились в небо.

— ... — служитель постоялого двора в нерешительности замер.

— Вот и все, — глаза у Шэнь Цяньлина покраснели. — Никто не хочет мне помочь.

— Вовсе нет! — служитель крайне изумился. Почему он так внезапно заплакал? Мужчина был напуган до смерти!

Шэнь Цяньлин горько усмехнулся и покачал головой, в его глазах блестели слезы обиды.

Служитель ощущал, что сердце его вот-вот разорвется!

Но он действительно не видел Цинь Шаоюя! Что он мог сказать, если не видел?!

Какой нервный день!

— Лин-эр, — Цинь Шаоюй толкнул двери и вошел. Завидев происходящее, он остолбенел. — Что случилось?

— А, так ты еще не забыл дорогу сюда?! — Шэнь Цяньлин устремил на него взгляд покрасневших глаз.

Вооружившись терпением, Цинь Шаоюй проговорил:

— У меня есть дела, как я могу все время находиться рядом с тобой?

— Катись отсюда! — Шэнь Цяньлин безжалостно швырнул о землю чашку.

Служитель постоялого двора был перепуган, он спешно распрощался и вылетел из дворика, однако просто не мог уйти и не узнать, что там будет дальше, а потому принялся копошиться снаружи с метлой.

— В последние дни ты без конца скандалишь! Довольно! — голос Цинь Шаоюя казался немного злым.

— Кто еще из нас скандалит?! — Шэнь Цяньлин повысил тон. — Что ты обещал моему отцу тогда, и как обращаешься со мной теперь?!

— Так я недостаточно хорош для тебя? — Цинь Шаоюй скрежетал зубами. — Будь то еда или вещи, разве я не давал тебе все самое лучшее?

— Верни меня в усадьбу Солнца и Луны! — вскрикнул Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй усмехнулся:

— Возвращаться или нет — решать это не тебе!

Затем послышался дребезг бьющейся посуды и причитания Шэнь Цяньлина. Служитель постоялого двора напряженно сжимал метлу. От потрясения конечности его онемели, все это решительно невозможно было выносить!

— Как долго ты намерен подслушивать? — за спиной вдруг раздался холодный голос темного стража.

А-а-а! Служитель так испугался, что развернулся и бросился бежать, даже позабыв про свою метлу.

Темный страж сочувственно смотрел ему в спину. Ни то чтобы я хотел тебя выгонять, просто длительное представление довольно утомительно, нашей госпоже нужна передышка.

— Ненавижу тебя! — крикнул Шэнь Цяньлин и, развернувшись, бросился в дом.

Е Цзинь сидел в передней и беззвучно аплодировал, выражая ему поддержку.

Цинь Шаоюй также последовал за ним.

— Отлично сыграно, — сказал Е Цзинь, лузгая семечки. — Я чуть не поверил.

В глазах Шэнь Цяньлина все еще стояли слезы, а щеки раскраснелись. Вот это уровень профессионализма!

Цинь Шаоюй поднял его на руки и понес во внутреннюю комнату.

Е Цзинь окаменел, потеряв дар речи. К лицу его прилипла кожурка от семечки. У вас все еще гость, могли бы вы немного сдерживаться, а?! Тут же взять его на руки и пойти в спальню — кто вообще так делает?!

— Ну как? — тихо спросил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй опустил его на кровать и поцеловал:

— Неужели нужно так стараться? У тебя теперь голос охрип.

— Нужно, — Шэнь Цяньлин искрился улыбкой. — Я профессионал!

Ничего не говоря, Цинь Шаоюй обнял его.

— Что такое? — Шэнь Цяньлин погладил его по голове.

— Не знаю, — сказал Цинь Шаоюй. — Беспокойство терзает душу.

— Отчего беспокойство? — спросил Шэнь Цяньлин. — Все же идет по твоему плану.

Цинь Шаоюй сжал его руку:

— Я боюсь, что с тобой что-то случится.

— Что со мной может случиться? — Шэнь Цяньлин прыснул со смеху. — Ты все время чем-нибудь занят снаружи, а я только оказываю тебе театральную поддержку, к тому же меня охраняет столько людей.

— Как бы то ни было, я все равно не могу чувствовать себя спокойным, — Цинь Шаоюй посмотрел ему в глаза. — Обещай, что будешь осторожен.

Шэнь Цяньлин с готовностью кивнул:

— Угу, со мной все будет в порядке.

Цинь Шаоюй широко улыбнулся, а затем наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.

— Старший брат вернулся? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Ага, — ответил Цинь Шаоюй. — Он вернулся еще вчера и временно остался в пустующем доме. Сегодня ночью он незаметно проберется на постоялый двор.

— Тогда теперь тебе нужно будет притворяться отравленным? — спросил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй кивнул.

— Это не так уж и плохо, — Шэнь Цяньлин обнял его за шею. — Ты отравлен и прикован к постели, и я тоже не могу выйти из дому. Так что будем целыми днями обниматься и спать.

Цинь Шаоюй рассмеялся, затем крепко сжал его в объятиях и припал к его губам жадным поцелуем.

Вот за что он его обожал.

Той ночью Шэнь Цяньфэн действительно вернулся на постоялый двор.

Е Цзинь бросил на него холодный и высокомерный взгляд, после чего гордо прошествовал в свою комнату.

— Да что, в конце концов, между вами произошло? — Шэнь Цяньлин вновь сделался очень милым.

— А что между нами могло произойти? — холодно усмехнулся Шэнь Цяньфэн. — Просто он мелкое ничтожество.

В соседней комнате Е Цзинь подслушивал, припав к стене. От ничтожества слышу!

— Как идут дела? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— Все по плану, — сказал Цинь Шаоюй. — Демоническая секта тоже пока ничего не предпринимала.

Горделивый мастер Е пришел в ярость. Почему бы вам не продолжить обсуждать, какое я ничтожество? Какой смысл просто разок упомянуть об этом?!

— Должно быть, демоническая секта уже в курсе недавней вспышки гнева Лин-эра, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Не только в затоне Двенадцати звеньев, даже за пределами города уже немало разговоров об этом.

— Ну вот и все, — Шэнь Цяньлин подпер щеки и вздохнул.

Теперь его образ скандальной девицы глубоко вошел в сознание людей.

Но на самом деле я очень интеллигентный!

Какая несправедливость.

— Ничего страшного, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Как только мы разберемся с этим делом, я сразу же велю рассказать всем, что ты находился под действием гу и потому так переменился.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— Как мы и планировали, — сказал Цинь Шаоюй. — Зная Фэн Цзюе, думаю, нам не придется долго ждать, пока он сделает ход.

— Если мы объединим усилия с другими последователями истинного пути, у нас будет абсолютные шансы на победу, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Есть ведь еще второй господин Сяо. И как дела у главы Иня?

— Я не знаю, — Цинь Шаоюй немедленно дистанцировался от этих отношений.

— ... — Шэнь Цяньфэн.

— Притворщик, — Шэнь-сяошоу уселся на кровать по-турецки и негромко сказал: — Ясно же, что тебе докладывают об этом каждый день.

Хозяин дворца Цинь возвел глаза к небу. Его раскусили?

— Мы говорим о деле, хватит дурачиться! — Шэнь Цяньлин запустил в него подушкой.

— Инь Ушуан пришел в себя, но потребуется еще время, чтобы он восстановился, так что о сражениях ему думать пока рано, — сказал Цинь Шаоюй. — Инь Лосюэ все еще без сознания, яд гу оказал на него тяжелое воздействие, однако жизни его уже ничего не угрожает.

— Тогда теперь все зависит от нас с тобой, — Шэнь Цяньфэн похлопал его по плечу. — Если наш план завершится успехом, то будем пить с ним вино три дня и три ночи.

В соседней комнате Е Цзинь презрительно фыркнул, услышав о таких низменных стремлениях:

— Проходимец!

Шэнь Цяньфэн небрежно бросил золотой боб. Шэнь Цяньлин успел только заметить, как мимо промелькнула золотая вспышка, и в следующий миг в стене появилась дыра!

Е Цзинь был застигнут врасплох и схватился за грудь. Его чуть не вырвало кровью.

Шэнь Цяньфэн невозмутимо повернулся и пошел в свою комнату.

Глаза мастера Е наполнились слезами: такой уровень владения боевыми навыками — это вообще нормально?

Он просто варвар!

— Не стоит ли нам заглянуть в соседнюю комнату? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Мне без разницы, жив он или помер, — в словах Цинь Шаоюя не было никакого сочувствия.

Шэнь Цяньлина же куда больше интересовали другие вещи:

— На самом деле я хотел спросить, что же произошло между ним и старшим братом.

— Тебе не разрешается уходить, — дерзко заявил Цинь Шаоюй.

Шэнь-сяошоу был недоволен:

— Это еще почему?

Совсем не заботишься о потребностях других людей в сплетнях!

Цинь Шаоюй набросился на свою женушку:

— Обними меня.

— ...

— Давай, я помогу тебе помыться? — Цинь Шаоюй распустил его пояс.

Шэнь-сяошоу хладнокровно отрезал:

— Нет, не давай.

— Тогда ты помоги мне искупаться, — хозяин дворца Цинь вконец растерял остатки совести.

Шэнь-сяошоу сделал ему выговор:

— Как ты в такой решающий момент можешь быть в настроении для этого?!

— На самом деле я просто хотел помыться, — Цинь Шаоюй стянул с него штаны. — Но раз уж Лин-эр настаивает, то, так уж и быть, давай сделаем это.

Оказавшийся с голым задом Шэнь Цяньлин утянул на себя одеяло.

Цинь Шаоюй разразился хохотом.

— Ха-ха — твоя задница! — Шэнь-сяошоу прикрыл своего сяо Лина подушкой.

Цинь Шаоюй продолжал раздевать молодого человека, пока не оставил его в чем мать родила, после чего крепко сжал в объятиях.

Темные стражи лежали на крыше и вздыхали. Когда наша госпожа ворчит, это так мило!

На крышу села черно-зеленая птица и истошно закричала.

Темные стражи посмотрели на нее с отвращением. Мало того, что она звучала как гонг для объявления перерывов, еще и выглядела невероятно уродливо.

Большая черно-зеленая птица некоторое время постояла на крыше, а затем, взмахнув крыльями, вспорхнула и улетела вдаль.

— Апхи! — темный страж чихнул. — Почему пахнет перцем?

— Кто ж знает? — прочие подчиненные не проявили интереса. — Может, это какая-то лавка специй, разводящая птиц?

— Я очень хочу поскорее отвезти тебя во дворец Погони за Тенью, — после купания Цинь Шаоюй заключил возлюбленного в объятия и поцеловал.

— Почему? — Шэнь Цяньлин поднял на него глаза.

— Потому что это наш дом, — сказал Цинь Шаоюй. — Нельзя же нам всю жизнь носиться по волнам.

— Это не так уж и плохо, — Шэнь Цяньлин прижался к его груди. — Если вместе, то какая разница где?

Цинь Шаоюй ущипнул его за ухо и сказал со смехом:

— Мне нравится, как это прозвучало.

— Значит, пока можно сделать передышку? — спросил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй кивнул и махнул рукой, гася свет:

— Спать.

Как он должен был теперь спать?! Шэнь Цяньлин негодовал:

— Дай мне хотя бы штаны!

После купания его завернули в полотенце, отнесли на кровать и погребли под одеялом. Молодой воин, тебе не кажется, что ты пропустил какой-то этап?!

Как я должен спать с голой задницей? Это небезопасно, ок, да?!

Воистину, никакой чуткости!

Перевод: EzkinM

Переводчику есь что сказать

Смотрите, какого красивого Е Цзиня нарисовали в маньхуа 😍

http://bllate.org/book/15170/1340667