Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 80. Спектакль!

Появление Золотого Глаза!

***

— Если глава не против, я попрошу Хуа Тан позже прийти и осмотреть его, — сказал Цинь Шаоюй.

— Конечно, — кивнул Инь Ушуан. — У Левого стража прекрасные навыки врачевания, лучшего и желать нельзя.

— Старший молодой господин. — Подчиненный усадьбы Солнца и Луны появился с докладом. — Все секты уже в курсе заражения молодого господина Лосюэ гу и направляются сюда.

— Что толку от их появления? — нахмурился Шэнь Цяньфэн.

Цинь Шаоюй тоже холодно усмехнулся:

— В серьезном деле от них пользы нет, зато они лучше других создают суматоху.

— Когда происходит нечто подобное, все секты переживают за свою безопасность. Ничего удивительного в том, что они бросились сюда, чтобы разузнать обстановку, — сказал Сяо Чжань. — Кроме того, немало людей Цзянху восхищаются главой Инем. Абсолютно нормально, что они поспешили проведать его, когда услышали новости.

На самом деле слова, которые он пытался облечь в тактичную форму, то, что он назвал восхищением, было красным плодом тайной любви, открытой любви, всеми видами любви. Даже с его ледяным нравом красавец оставался красавцем. К тому же обычным людям не посчастливилось узнать, насколько дурной характер у главы школы Иня. Поэтому приходилось полагаться на слухи и свое воображение и представлять его в виде морозного цветка, вырезанного изо льда. Морозный цветок слишком хорош, чтобы не попытаться его сорвать! Поэтому все мужчины и женщины, которым он нравится, налетали стаями, как утки, ломая головы над тем, как бы с ним встретиться. К тому же богатые купцы каждый год устраивали в его честь поэтический конкурс, да такой, что невозможно не прослезиться.

Если хозяин дворца Цинь и Шэнь-сяошоу — национальный пейринг, тогда Инь Ушуан — любимец публики, и фанаты-идиоты пачками валялись у его ног, и никто их не заставлял.

— Найдите людей, которые их задержат, передайте, что здесь все в порядке, — приказал Шэнь Цяньфэн.

— Подчиненный боится, что не сможет их остановить. — Темный страж оказался в затруднительном положении. — Пришло от двадцати до тридцати разных сект, а нас всего десять человек, и семеро охраняют молодого господина в его комнате.

— Я схожу. — Инь Ушуан поднялся и направился к выходу.

— Лучше я. — Сяо Чжань тоже встал. — О некоторых вещах лучше им не говорить.

— Я тоже пойду с тобой, — холодно произнес Шэнь Цяньфэн. — Посмотрим, кто осмелится устроить скандал.

От услышанного Цинь Шаоюй ощутил досаду. Если он последует за ними, то, вероятно, уже после полудня поползут слухи, что "гнев хозяина дворца Циня за красавца растопил лед души главы Иня" или что-то в этом духе. Лучше умереть, чем позволить узнать об этом маленькому ревнивицу. Но если не последует, то снова останется с Инь Ушуаном наедине. В принципе, Инь Лосюэ можно было не учитывать. Раньше это не стало бы проблемой, но сейчас другие времена. У Цинь Шаоюя немного болела голова, он лишь надеялся, что его жена ничего не узнает.

Инь Ушуан протянул ему чашку с водой.

— Спасибо. — Цинь Шаоюй принял ее.

Инь Ушуан ничего не ответил и вновь сел у кровати, чтобы поправить брату одежду. Но Инь Лосюэ, словно укушенный ядовитой змеей, открыл сердитые глаза и попытался увернуться от его руки. Он хныкал сквозь кляп во рту, словно от сильной боли.

— Пока Сяо Чжань его держал, он не сопротивлялся, — нахмурился Цинь Шаоюй.

Инь Ушуан на мгновение замер, а потом со вздохом признался:

— Он с детства таил на меня обиду.

Непреднамеренно выудив на свет очередной предмет для сплетен, Цинь Шаоюй невозмутимо почесал нос.

— Я имел в виду, что он явно опасается твоей руки.

— ... — Инь Ушуан.

Цинь Шаоюй продолжил:

— Он даже не понимает, кто ты такой, где уж ему помнить детские обиды?

Инь Ушуан левой рукой поправил волосы Инь Лосюэ. Тот лишь прислонился к изголовью кровати с безжизненным взглядом, словно потерял сознание, но никак не отреагировал.

— Что у тебя в правой руке? — спросил у него Цинь Шаоюй.

Инь Ушуан снова поменял руку, но на этот раз не успел даже дотронуться до Инь Лосюэ, как тот снова начал бороться, да так, что у него на лбу выступили вены.

— Может, из-за этого? — Инь Ушуан вытащил из рукава золотистую бусину.

— Золотой Глаз? — ахнул от неожиданности Цинь Шаоюй.

Инь Ушуан кивнул.

— Как он у тебя оказался? — недоумевал Цинь Шаоюй.

— Цзян Цзяолун отдал мне его, — равнодушно ответил Инь Ушуан. — Мне редко что-то так нравится, поэтому я сразу купил его.

— ... — Цинь Шаоюй.

Если бы духовный камень находился в водной деревне Цяньу, то его можно было просто выкрасть, но теперь, когда он был в руках Инь Ушуана, как его добыть?

— Можно посмотреть? — Цинь Шаоюй с серьезным видом протянул руку.

Инь Ушуан передал ему Золотой Глаз.

Бусина на ладони излучала мягкое свечение, а при ближайшем рассмотрении внутри просматривалась черная линия, похожая на кошачий зрачок.

Хозяин дворца Цинь начал подумывать о том, чтобы схватить бусину, развернуться и бежать, а потом забрать толстячка и рвануть к Южному морю, оставив весь беспорядок на Шэнь Цяньфэна.

— О чем думаешь? — спросил его Инь Ушуан.

— Ни о чем. — Цинь Шаоюй вернул ему бусину. — Глава, вам известно о происхождении Золотого Глаза?

Инь Ушуан покачал головой:

— А ты знаешь?

— Я читал книгу, в которой говорилось, что Золотой Глаз — один из девяти духовных камней, — сказал Цинь Шаоюй. — В древние времена, когда наводнения сделали жизнь людей невыносимой, Небесный император отправил в мир одноглазого зверя, усмиряющего воду, чтобы тот справился с бедствием. Когда наводнение отступило, зверь тоже остался в мире смертных, и спустя века, когда он умер, его душа угасла, оставив после себя лишь этот глаз.

— Неудивительно, что он был в деревне Цяньу. — Инь Ушуан посмотрел сквозь бусину на свет. — Но почему Лосюэ его боится?

— Я не знаю. — Цинь Шаоюй покачал головой. — Можем только дождаться Хуа Тан и спросить ее.

— Когда ты собираешься вернуть мне Снежное Стекло? — Инь Ушуан поднял на него взгляд.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Ты мог просто спросить меня, если оно тебе нужно. Бусину нельзя съесть или носить, разве я отказал бы тебе? — скучающе произнес Инь Ушуан. — К чему втихушку воровать?

Цинь Шаоюй вздохнул:

— Хорошо, это моя вина. Бусину я одолжил на время. Я буду у тебя в долгу.

— На какой срок ты хочешь ее взять? — спросил Инь Ушуан.

Вероятно, до тех пор, пока кое-кто не наиграется.

— Трудно сказать, — невозмутимо заявил Цинь Шаоюй.

— Ладно, я ее отдам. — Инь Ушуан сел у кровати. — Считай это благодарностью за спасение моей жизни.

— Глава, вы преувеличиваете, — сказал Цинь Шаоюй. — Раз уж дворец Погони за Тенью объединился с Бесснежными Вратами, то спасение вас было моей обязанностью.

После этих слов Инь Ушуан замолчал, и на некоторое время в комнате воцарилась неловкая тишина. К счастью, тайные стражи усадьбы Солнца и Луны вовремя подоспели с докладом:

— Все эти секты не хотят уходить.

— Что значит не хотят уходить? — удивился Цинь Шаоюй. — Они что, собираются вломиться сюда вопреки уговорам?

— Нет-нет, — сказал страж. — Они просто принесли подарки, чтобы утешить главу Иня. Старший молодой господин попросил меня вернуться и спросить у главы Иня, не хочет ли он принять их?

— Передай им, чтобы убирались куда подальше! — скрипнул зубами Инь Ушуан.

Темный страж оказался в трудном положении.

— Так прямо и сказать?

Это же испортит любые отношения!

— Ладно, я сам пойду! — вышел из себя Инь Ушуан и вылетел за дверь.

Цинь Шаоюю пришлось остаться присматривать за Инь Лосюэ.

Перед дверью темный страж повернул голову и очень серьезно посмотрел на Цинь Шаоюя.

— Я не ползал в чужой огород, — спокойно сказал Цинь Шаоюй.

— ... — Темный страж.

— Но если посмеешь рассказать об этом Лин-эру, — Цинь Шаоюй прищурился, — то ты труп.

Темный страж был шокирован:

— Я человек усадьбы Солнца и Луны!

Не твой!

Цинь Шаоюй ухмыльнулся:

— Так было раньше, а теперь ты часть приданого Лин-эра.

Темный страж был готов разрыдаться. Почему во дворце Погони за Тенью все сверху донизу такие бесстыжие?

Молодой господин моей семьи попал в волчье логово, какая жалость!

Во дворе шумели члены разных кланов и не хотели уходить. С Шэнь Цяньфэном все было в порядке, а вот Сяо Чжань отличался буйным нравом, и его терпение уже давно достигло своего предела.

— Я просто хочу увидеть главу Иня хоть одним глазком! — То был мастер секты Мэйшань, что славилась своей литературной направленностью. Мужчина с интеллигентным лицом, облаченный в зеленые одежды, высказывал томившее его недовольство.

— На хуй глянь! — взорвался Сяо Чжань. — Вали отсюда.

— Второй господин Сяо, как вы можете так выражаться?! — недовольно проворчал кто-то из толпы. — Если бы не желание помочь главе Иню, мы бы не проделали весь этот путь до деревни Цяньу. А теперь, когда молодой господин Лосюэ обезумел от гу, разве не имеем мы права все знать?

— Да! — Остальные тоже согласились. — Что это за гу такой? Хотя бы расскажите всем, чтобы мы могли принять меры предосторожности.

Услышав его слова, Шэнь Цяньфэн слегка нахмурился. На самом деле в требованиях толпы не было чего-то чрезмерного. Они даже, можно сказать, были разумными. Но если рассказать правду, это, чего доброго, вызовет новые волнения и приведет к еще большему хаосу.

— А-а! — Из толпы вдруг раздался крик, за которым последовал дребезг.

Оглянувшись, люди увидели, что адепты секты Цинчэн и школы Пурпурных Одежд уже сцепились в драке, а землю вокруг усыпали осколки.

— Вы заплатите мне за радужную бутыль! — бушевал мужчина из школы Пурпурных Одежд.

— Здесь столько места, а ты будто специально поставил ее у моих ног! — Последователь Цинчэн вел себя еще более нагло. — Кто знает, может, ты это сделал нарочно!

— Бред! — Адепты школы Пурпурных Одежд засучили рукава и уже готовы были полезть в драку. Люди вокруг сразу же образовали пустое пространство, явно не собираясь вмешиваться.

Шэнь Цяньфэн не успел ничего сказать, когда с неба вдруг спустилась фигура в белых одеждах и приземлилась перед толпой.

— Глава школы Инь! — Люди вокруг зашумели.

Инь Ушуан хранил молчание, холодно глядя на них.

Все секты обменялись растерянными взглядами, и двор постепенно затих.

— О чем вы хотели спросить? — Голос Инь Ушуана звучал равнодушно. — Спрашивайте.

— С молодым господином Лосюэ все в порядке? — спросил кто-то, наконец набравшись смелости.

— Все в порядке. — Инь Ушуан посмотрел на него с каменным лицом. — Еще будут вопросы?

Тот человек втянул шею и машинально помотал головой.

— У кого-нибудь еще есть вопросы? — ледяным голосом спросил Инь Ушуан.

Кланы не проронили и слова, но и уходить не собирались.

— Лосюэ пострадал от гу. Если не удастся его спасти, он будет заперт в подземелье Бесснежных Врат. Я не выпущу его, чтобы не подвергать опасности Улинь, — отчетливо произнес Инь Ушуан. — Ситуация сложная, если хотите остаться и продолжить поиски преступника, я запомню это и верну вдвое больше. Если кто-то опасается и решит уехать, у меня не будет претензий.

— Глава школы, что уж вы так... — спустя долгое время кто-то все же отважился открыть рот.

Инь Ушуан развернулся и пошел обратно. Его белая одежда была легкой и чистой, она будто отражала блики холодной воды. Казалось, он и в самом деле был бессмертным.

Разочарованные представители школ разошлись по своим жилищам.

— Борьба с демонической сектой и бандой Цянгу — это изначально дело всего Улинь. Если они уже в Цзянху, то, конечно, должны были прийти в деревню Цяньу. — Сяо Чжань догнал Инь Ушуана. — Почему ты говоришь так, будто это личное дело Бесснежных Врат, и ты оказываешь им услугу?

— Не хочу объяснять. — Инь Ушуан протянул руку и толкнул дверь во двор.

Цинь Шаоюй как раз вынес Инь Лосюэ погреться на солнышке.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросил Инь Ушуан.

— Он сказал, что ему холодно. — Цинь Шаоюй вернул ему юношу.

— Холодно? — Инь Ушуан нахмурился.

Все техники тренировки внутренних сил, которые практиковали люди Бесснежных Врат, были очень холодными. Даже зимой они использовали лед и нефрит в качестве постели, как он мог ощущать холод?

— Я проверил его пульс, но не заметил ничего необычного, — сказал Цинь Шаоюй. — Но его руки то холодные, то горячие, возможно, это связано с ядом гу.

— Когда придет Левый страж? — спросил Инь Ушуан.

В конце концов, Лосюэ был его единственным младшим братом, и он не мог не беспокоиться.

— Я пошлю кого-нибудь за ней. — Цинь Шаоюй направился к выходу. — Максимум через пару часов.

Шэнь Цяньфэн нагнал его.

— Ты хочешь уйти?

— Конечно, — кивнул Цинь Шаоюй. — У меня дела.

— Ты так просто уйдешь? — Шэнь Цяньфэн нес в руках его верхние одеяния.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Если Лин-эр спросит...

— Отдай мне свой, — находчиво прервал его хозяин дворца Цинь.

— ... — Шэнь Цяньфэн.

— Мне нужно вернуться и послать кого-нибудь за Хуа Тан. — Цинь Шаоюй принялся снимать с него пояс. — К тому же в твоем доме нет баночки с уксусом, никто не спросит, даже если ты вернешься без одежды.

Шэнь Цяньфэн с размаху хлопнул его пятерней по груди.

Цинь Шаоюй уклонился и бесстыже полетел обратно в комнату для гостей, но сначала приказал Темным стражам найти Хуа Тан, а потом перепрыгнул через стену во внутренний двор.

Шэнь Цяньлин сидел на скамейке и читал книгу.

Цинь Шаоюй обнял его сзади.

— Изнасилование!

— Ах! Как страшно! — с готовностью отозвался Шэнь-сяошоу.

Цинь Шаоюй рассмеялся и крепко поцеловал его в щеку.

— Как дела? — Шэнь Цяньлин встал.

— Не вполне гладко, — Цинь Шаоюй поправил ему волосы, — но ты не волнуйся.

— Я только что слышал шум, — сказал Шэнь Цяньлин. — Подумал, может, чего случилось.

— Некоторые хотели воспользоваться случаем, чтобы добиться расположения Бесснежных Врат, — сказал Цинь Шаоюй. — Не обращай внимания. Ты ел?

— Еще нет. — Шэнь Цяньлин зевнул. — Хотел дождаться тебя, чтобы поесть вместе.

Цинь Шаоюй улыбнулся и за руку потянул его наружу.

— А? — Шэнь Цяньлин вдруг почувствовал, что что-то не так. — Почему ты сменил пояс?

— ... — Цинь Шаоюй.

Разница в цвете небольшая, как он смог заметить?

— А ну, признавайся! — Шэнь Цяньлин схватил его щеку.

— Лин-эр такой внимательный! — восхищенно выдохнул Цинь Шаоюй.

— Не меняй тему! — Шэнь Цяньлин был очень серьезен. Это же типичная ситуация, когда муж возвращается домой, сменив цвет трусов!

— Свой я отдал Инь Ушуану, — честно признался Цинь Шаоюй.

Шэнь-сяошоу был потрясен!

— Из-за гу Инь Лосюэ стал невероятно сильным, обычные веревки не могут его удержать, — сказал Цинь Шаоюй. — А мой пояс сделан из нитей дубового шелкопряда.

— И поэтому ты разделся?! — негодовал Шэнь-сяошоу. — У Бесснежных Врат даже веревки нет?!

Цинь Шаоюй развеселился:

— Это всего лишь пояс.

— Нельзя так просто взять и отдать пояс постороннему! — Шэнь Цяньлин сделался очень мелочным. — Особенно Инь Ушуану!

К сопернику нужно быть таким же беспощадным, как осенний ветер, сметающий упавшие листья!

— Угу, такого больше не повторится, — Цинь Шаоюй чмокнул его в губы. — Чтобы возместить ущерб, приглашаю тебя отведать западной кухни.

В голове Шэнь Цяньлина сразу возникло золотистое хрустящее жаркое из ягненка, посыпанное острым чили! С него капало масло — зрелище чрезвычайно волнующее!

Но не успели они выйти со двора, как к ним бросился Чжао У. Вид у него был обеспокоенный.

— Хозяин дворца!

— В чем дело? — спросил Цинь Шаоюй.

— Люди из банды Цянгу снова связались с Хун Фэйхуаном. Они велели ему найти предлог встретиться с молодым господином Шэнем и придумать способ поместить это в его комнату. — Чжао У достал небольшую фарфоровую бутылочку.

— Со мной? — встревожился Шэнь Цяньлин.

На лице Цинь Шаоюя появилось неприятное выражение. Он взял бутылочку и потряс ее.

— Не открывай. — Шэнь Цяньлин нервно остановил его. — Кто знает, что внутри, вдруг оно ядовитое.

— Что-то еще узнал? — спросил Цинь Шаоюй.

— Больше ничего, остальное — не более чем угрозы жизни старого главы Хуна, — сказал Чжао У. — Но Хун Фэйхуан уже принял решение сотрудничать с Чжу Цинланем, поэтому не поддался.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Хорошо потрудился. Передай Чжу Цинланю, чтобы был поосторожнее.

После ухода Чжао У Цинь Шаоюй вернулся вместе с Шэнь Цяньлином в передний зал и поставил бутылочку на стол.

— Что это может быть? — спросил Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй взял белое фарфоровое блюдечко и осторожно открыл колпачок.

Шэнь Цяньлин в напряжении стоял рядом с ним.

Изнутри выкатилась штука, похожая на восковую пилюлю и закрутилась на тарелке.

— Не трогай руками! — серьезно предупредил Шэнь Цяньлин.

— Хорошо, не буду, — улыбнулся Цинь Шаоюй.

— Поищу молоток, чтобы его разбить. — Шэнь-сяошоу был очень жесток.

— В этом нет необходимости, — сказал Цинь Шаоюй.

— Почему? — озадаченно спросил Шэнь Цяньлин.

— Они уже вылезли.

— Вылезли? — Шэнь Цяньлин опустил голову и увидел, что восковая пилюля начала медленно таять, а внутри извивались какие-то маленькие червячки. Если бы не красные точки на головах, их почти невозможно было заметить.

— Какая гадость, — с отвращением произнес Шэнь-сяошоу.

Цинь Шаоюй налил в блюдце немного вина и поджег его, чтобы уничтожить их подчистую.

— Что теперь? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Помнишь, я говорил, что у твоего дяди проблемы? — спросил Цинь Шаоюй.

— Угу, — кивнул Шэнь Цяньлин. — Ты еще сказал старшему брату предупредить маму, чтобы она была поосторожнее.

— Есть еще кое-что, о чем я тебе не говорил, — Цинь Шаоюй обнял его и сел на стул, — боялся напугать тебя.

— Что? — Шэнь Цяньлину стало любопытно.

— Когда-то твой дядя нашел способ поселить гу в твоем мозгу, — сказал Цинь Шаоюй.

— У меня в голове? — Лицо Шэнь Цяньлина побелело.

— Их вытащили в прошлый раз, когда ты был без сознания. — Цинь Шаоюй крепко стиснул его руку. — Не бойся.

Шэнь Цяньлин все еще чувствовал онемение в спине.

— Те гу были нужны, чтобы контролировать тебя, — сказал Цинь Шаоюй. — А вот эти должны следовать за себе подобными, незаметно проникнуть в твое тело и ускорить твое становление марионеткой.

— Ничего не говори. — Ладони Шэнь Цяньлина покрылись холодным потом.

— Не бойся. — Цинь Шаоюй погладил его по спине. — Я же здесь.

Шэнь Цяньлин молча обнял его.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — тихо повторил Цинь Шаоюй.

— Для чего им контролировать меня? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Конечно же, чтобы одолеть меня. — Цинь Шаоюй ущипнул его за живот.

Шэнь Цяньлин обнял его еще крепче.

— Если бы знал, ни за что бы не сказал тебе, — беспомощно произнес Цинь Шаоюй. — Почему ты так боишься?

— Я не причиню тебе вред, — прошептал ему на ухо Шэнь Цяньлин. — Даже из-за гу!

— Я знаю. — Цинь Шаоюй поцеловал его в уголок губ. — Мой Лин-эр лучше всех.

— Могу я чем-нибудь помочь? — Шэнь Цяньлин посмотрел на него.

— Хм? — Цинь Шаоюй немного не понял.

— Хотя я не знаю боевых искусств, но все равно хочу тебе помочь. — Шэнь Цяньлин был очень серьезен.

Глаза Цинь Шаоюя улыбались.

— Чего ты смеешься? — Шэнь Цяньлин был раздосадован. — Это правда, что я ничего не умею, но не стоит показывать это так явно!

— Почему ты вдруг решил мне помочь? — Цинь Шаоюй стиснул его руку.

— Я не могу все время полагаться на твою защиту. — Шэнь Цяньлин немного замялся. В прошлой жизни лао-цзы многим помогал, и это очень ценилось!

— Ты действительно можешь сделать для меня одну вещь, — сказал Цинь Шаоюй.

— Что? — Глаза Шэнь Цяньлина загорелись.

— Притворись больным.

Ого, это я прекрасно умею!

— Как притвориться? — воодушевился Шэнь-сяошоу.

— Из-за гу твое тело намного слабее, чем раньше, — сказал Цинь Шаоюй. — Я найду возможность пригласить к тебе Хун Фэйхуана, и тогда в демонической секте подумают, что он пришел, чтобы подложить тебе гу.

— А потом? — спросил Шэнь Цяньлин.

— Потом на глазах у всех ты притворишься, что падаешь в обморок, а с дальнейшим предоставь разбираться своему мужу, — сказал Цинь Шаоюй. — Идет?

Это должно сработать! Ничего сложного! Шэнь-сяошоу серьезно кивнул.

— Я устрою это как можно раньше, но сначала нам нужно поесть. — Цинь Шаоюй потянул его, чтобы поднять. — Нельзя морить голодом этот маленький животик.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Ты специально говоришь это перед ужином, намекаешь, чтобы я поменьше ел?!

Вот ты нудный.

Держа его за руку, Цинь Шаоюй спокойно вышел за дверь.

Из-за произошедшего с Инь Лосюэ в деревне Цяньу было не слишком много людей. Улицы стали пустынными, а большинство лавочек закрылось.

— Местным нынче не везет, — вздохнул Шэнь Цяньлин. — Раньше жили, бед не знали, и вдруг появились люди с мечами: дерутся, убивают, даже торговлей невозможно заниматься.

— Когда все закончится, деревня Цяньу и Бесснежные Врата все им компенсируют, — сказал Цинь Шаоюй. — Можешь не беспокоиться, люди Цзянху не позволят простому народу пострадать.

— Правда? — Шэнь Цяньлин впервые услышал подобное. На телевидении воины приносили несчастья, а потом, взмахнув рукавами, самодовольно уходили. Если смотреть под таким углом, это вовсе не так благородно и круто. Так делать нельзя!

— Зачем мне тебя обманывать? — Цинь Шаоюй повел его на верхний этаж таверны. — К чему создавать секту, которая не может помочь простым людям, и чем она тогда будет отличаться от бандитов?

— Отлично сказано, наконец ты похож на благонравного воина, — удовлетворенно кивнул Шэнь-сяошоу.

Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку.

— А как я выглядел раньше?

— Как разбойник! — серьезно ответил Шэнь-сяошоу.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Давай поедим! — Прежде, чем его снова ущипнули, Шэнь Цяньлин поспешно сменил тему разговора.

— Я разберусь с тобой, когда мы вернемся. — Цинь Шаоюй усадил его рядом с собой.

Слуга, который собирался принять заказ, вздрогнул. Такое заявление способно потрясти!

— Кувшин крепкого белого вина, две чашки лапши с говядиной и еще тарелку с говядиной, — сказал Цинь Шаоюй.

— Хорошо! — Слуга радостно побежал вниз по лестнице.

Шэнь-сяошоу удивился:

— Разве главное блюдо не должно быть северо-западной кухни?

— Ну, это северо-западная лапшичная, — сказал Цинь Шаоюй.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Говяжья лапша и есть главное блюдо?!

Это же явно закуска, чтобы набить желудок!

— Очень вкусная лапша. — Цинь Шаоюй протянул ему палочки.

Лапша, может, и вкусная, но я лелеял в душе надежду на жареного ягненка! Шэнь-сяошоу чувствовал себя обманутым!

Но когда подали две чашки лапши, Шэнь Цяньлин сразу понял, почему это блюдо называют "главным".

Потому что чашки были очень большими!

Шэнь Цяньлин опустил голову и сравнил, а затем серьезно сказал:

— Она даже больше, чем мое лицо!

Стоило ему договорить и на стол с грохотом опустилась большая тарелка с говядиной.

...

— У меня нет аппетита! — смутился Шэнь Цяньлин. На первый взгляд она казалась жутко сухой, и даже если удастся ее разрезать, как грызть такую гору мяса?!

Цинь Шаоюй кинжалом отрезал кусок и поднес к его губам.

Шэнь Цяньлин с отвращением закусил губу, а затем дверь в новый мир широко распахнулась!

— Как остро! — Шэнь Цяньлин вдохнул холодный воздух.

Цинь Шаоюй вручил ему чарку с вином.

Шэнь Цяньлин сделал небольшой глоток, ощутил сладкий вкус и тогда допил все залпом.

Ого, очень вкусно!

— Прекрасная корова с высокогорья и вино десятилетней выдержки идеально сочетаются. — Цинь Шаоюй отрезал ему еще кусок мяса.

Шэнь Цяньлин ел мясо, такое острое, что из глаз текли слезы, и запивал его вином, но это было очень здорово. Одновременно расслабляло и будоражило!

Цинь Шаоюй посмотрел на него с противоположной стороны стола и улыбнулся:

— У тебя так меняется лицо, когда ты ешь.

— Вкусно.

Недавно из-за ледяного яда ему нельзя было ничего вкусного, и наконец он получил мясо. Шэнь-сяошоу чувствовал, что жизнь его удалась.

И последствием всего этого стало то, что Шэнь-сяошоу чертовски напился.

Жители города, своими глазами завидев любовную сцену "хозяин дворца Цинь возвращается на постоялый двор с молодым господином Шэнем на руках" решили, что это весьма трогательно, даже носовые платки промокли от слез.

— Отлично, ты действительно его напоил! — Услышав новости, Шэнь Цяньфэн бросился в гостиницу. Когда перед его глазами предстал пьяный брат, у него снова мелькнула мысль придушить Цинь Шаоюя.

— Это специально. — Цинь Шаоюй протер лицо Цяньлина влажным полотенцем. — Фэн Цзюе пытался подложить ему гу. Нужно было съесть побольше острого, чтобы паразит держался подальше.

— Кроме дядиных пилюль есть еще что-то? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Цинь Шаоюй положил руку Шэнь Цяньлина под одеяло и в общих чертах рассказал о том, что произошло с Хун Фэйхуаном.

Ничего удивительного, что Шэнь Цяньфэн затрясся от ярости:

— Негодяй!

Шэнь Цяньлин от испуга вздрогнул во сне.

Цинь Шаоюй успокаивающе погладил его по груди, а затем повернулся и посмотрел на Шэнь Цяньфэна:

— Как бы ты здесь ни бранился, Фэн Цзюе тебя не услышит.

— Какой у нас план? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— Я хочу, чтобы Лин-эр притворился, будто он под влиянием гу, — сказал Цинь Шаоюй.

— А потом? — Шэнь Цяньфэн нахмурился.

— А потом разберемся по ходу дела. — Цинь Шаоюй был предельно откровенен. — Я тоже не могу предсказать следующий шаг демонической секты.

— Ты уверен, что Лин-эр сможет хорошо сыграть? — Шэнь Цяньфэн посмотрел на Шэнь Цяньлина, который храпел на кровати.

— Будь это до потери памяти, я бы не сомневался, но теперь...

Как ни посмотри, все же он немного поглупел!

— Теперь он играет намного лучше, чем раньше, — улыбнулся Цинь Шаоюй. — За это я могу ручаться.

Видя его уверенность, Шэнь Цяньфэн не стал ничего говорить и, перекинувшись парой слов, вернулся к себе в комнату.

Цинь Шаоюй приказал принести горячей воды и невозмутимо раздел молодого человека.

На белой коже все еще оставались небольшие засосы. Цинь Шаоюй с нежностью смотрел на них, вытирая горячим полотенцем.

Шэнь Цяньлин удовлетворенно хмыкнул и сам раздвинул свои ноги, непринужденно выставляя член на обозрение!

Хозяин дворца Цинь протянул руку и непристойно ущипнул его.

— Не трогай! — оттолкнул его Шэнь Цяньлин.

— Тогда дай мне его съесть? — двусмысленно прошептал ему на ухо Цинь Шаоюй.

— Я хочу писать, — довольно произнес Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй поспешно понес его за ширму и сразу же... наткнулся на еще одну цветочную вазу.

Верно, этот бесстыжий осмелился вновь предложить вазу в качестве писсуара!

Горлышко вазы оказалось немного маловато, и Шэнь Цяньлин облегчился лишь наполовину, а потом со слезами на глазах посмотрел на Цинь Шаоюя, страдальчески говоря:

— Не получается прицелиться.

Цинь Шаоюй чуть не расхохотался до колик в животе.

Насилу решив эту проблему, Шэнь Цяньлин залез в кровать и наконец спокойно уснул. Цинь Шаоюй прижался к нему и слегка похлопал по спине.

— Не прогоняй меня. — Шэнь Цяньлин в беспамятстве обнял его.

— Как я могу тебя прогнать? — сказал Цинь Шаоюй. — Не говори ерунды.

— И не злись, — продолжал хныкать Шэнь Цяньлин.

— Зачем мне злиться? — спросил Цинь Шаоюй.

— Я обманул тебя. — Голос Шэнь Цяньлина звучал невнятно.

— В чем? — Цинь Шаоюй поцеловал его руку.

Нос Шэнь Цяньлина немного покраснел, и он еще теснее прижался.

— Если не хочешь говорить, тогда не говори. — Цинь Шаоюй был с ним очень терпелив. — Ни к чему себя заставлять.

Шэнь Цяньлин прижался к его груди и сладко засопел.

На следующий день рано утром в дверь постучала Хуа Тан. Цинь Шаоюй осторожно переложил прижавшегося к нему возлюбленного на постель, встал с кровати и открыл ей дверь.

— Хозяин дворца. — Хуа Тан посмотрела на Шэнь Цяньлина, лежавшего в кровати. — Можно вас на пару слов?

Цинь Шаоюй кивнул и, осторожно прикрыв за собой дверь, прошел вместе с ней в соседнее помещение.

— После того как подчиненная вчера осмотрела молодого господина Лосюэ, всю ночь просидела за исследованиями в кабинете лекаря, — сказала Хуа Тан. — Гу в его теле слишком свирепые, если они умрут, то и его жизнь оборвется.

— Сколько они способны жить? — нахмурился Цинь Шаоюй.

— Самое большее — три месяца, — сказала Хуа Тан. — Поэтому нужно как можно скорее вывести их.

— Как это сделать? — спросил Цинь Шаоюй.

— Я уже рассказала главе Иню, — сказала Хуа Тан. — Нет никакого лекарства, чтобы вылечить его, придется положиться на внутреннюю силу, чтобы вытеснить гу. Но есть большая вероятность, что это приведет к обратному результату.

— Что ты знаешь об этом виде гу? — спросил Цинь Шаоюй.

— Немного, — покачала головой Хуа Тан. — Когда-то мой учитель вскользь упоминал о них. Я думала, что в Цзянху их всех уничтожили, и не ожидала, что демоническая секта их найдет.

— Если говорить о кривой дорожке, есть не так много людей, кто смог бы в мерзостях превзойти Фэн Цзюе, — сказал Цинь Шаоюй. — Я пойду в деревню Цяньу и проверю, а ты как следует отдохни.

— Подчиненная привлекла еще несколько человек для охраны молодого господина Шэня, — сказала Хуа Тан.

— Не надо, — Не успел Цинь Шаоюй договорить, как дверь в комнату открылась и показалась половина Шэнь-сяошоу. — Я тоже пойду посмотреть на Инь Лосюэ.

Нужно было увидеть всю картину целиком!

Перевод: Lissa_R

http://bllate.org/book/15170/1340660