Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 68. И фиолетовый гомик получит свое!

Пи-пи, стоимостью в несколько тысяч!

***

— Я ублажал тебя, не имея ни мгновения отдыха, — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Что же это получается, ты позабавился со мной и выставил?

Услышав его, Шэнь-сяошоу взбеленился. Кого это ты ублажал, а?!

— Дурачок. — Цинь Шаоюй с улыбкой покачал головой и вытер ему рот. — Хочешь прогуляться после трапезы?

— У меня спина болит, — проворчал Шэнь Цяньлин. К тому же маленькая хризантемка тоже сильно болела!

— Мы не пойдем далеко, погуляем во дворе, — сказал Цинь Шаоюй. — Подышим свежим воздухом.

В доме было действительно душновато. Шэнь Цяньлин кивнул, оделся и вышел с ним во двор.

Солнце немного припекало, но расположенный у воды двор утопал в пышной зелени, поэтому было не слишком жарко, и даже дул прохладный ветерок.

Шэнь Цяньлин шел немного неуклюже и издалека походил на утенка. Вдобавок он держался за поясницу!

Темные стражи, сидя на корточках на крыше, поцокали языками. Госпожа выглядит так, будто уже в положении.

Наш хозяин дворца поистине необычайно величествен.

И выглядит гордым.

— Лучше уж раз в два года! — Шэнь Цяньлина мучила ноющая боль в пояснице, а он в отместку изливал свой гнев на хозяина дворца Циня.

Цинь Шаоюй поднял его на руки и уложил на кушетку.

— Хочешь охлажденный арбуз?

— Не смей использовать этот трюк каждый раз, когда захочешь сменить тему! — запротестовал Шэнь-сяошоу.

Цинь Шаоюй сдержал смешок:

— Так будешь или нет?

— Буду, — тут же сдался Шэнь Цяньлин.

Темные стражи синхронно вздохнули. Наша госпожа — сущая зануда.

Охлажденный арбуз был очень быстро порезан и подан. Шэнь Цяньлин чувствовал себя в своей среде, лежа на кушетке с открытым ртом, очарованный золотой оберткой!*

П.п.: "очарованный золотой оберткой" — по рассказу о кладовой, где все вещи были завёрнуты в золотую бумагу. Фраза используется в образном значении "быть опьяненным роскошью".

Цинь Шаоюю понравилось, как это выглядит, поэтому он откусил кусочек и придвинулся, чтобы покормить его изо рта.

Шэнь Цяньлин оказался застигнут врасплох и чуть не подавился арбузом.

— Сладкий? — спросил его Цинь Шаоюй.

Да пошел ты! Шэнь Цяньлин вытер рот и возмутился:

— Ты съел сладкую половину!

Эгоист!

Цинь Шаоюй смеялся, пока живот не заболел. Потом он сгреб его в объятия и снова поцеловал!

Подперев щеки руками, Темные стражи смотрели на небо. Мы ничего не видим!

— Хозяин дворца. — Хуа Тан распахнула дверь как раз вовремя, чтобы наткнуться на эту сцену между двумя мужчинами, и замерла на месте.

Шэнь Цяньлин так испугался, что чуть не укусил хозяина дворца Циня.

— В чем дело? — Не изменившись в лице, Цинь Шаоюй поднялся как ни в чем не бывало.

Вот она, харизма хозяина дворца! Не посрамил сообщество больших боссов!

Шэнь Цяньлин угнездился на мягкой кушетке, не чувствуя поясницу и не в состоянии приподняться на локтях. Он вообще не мог подняться, оставалось только лежать и страдать.

Темные стражи сжали кулаки. Госпожа еще более хрупкая, чем гласит молва! Лучше и быть не может!

— ... — Сначала Хуа Тан собиралась спросить насчет Чжу Цинланя, но увидев эту невообразимую сцену, растеряла все слова.

— Говори, — Цинь Шаоюй посмотрел на нее.

— Подчиненная хотела спросить насчет Чжу Цинланя, — тихо сказала Хуа Тан.

Темные стражи ничего не расслышали и заволновались.

— Подожди меня в кабинете, — сказал Цинь Шаоюй.

Хуа Тан кивнула, развернулась и первая покинула дворик.

— Хочешь, отнесу тебя в спальню? — Цинь Шаоюй присел на корточки рядом с кушеткой.

— Не надо, — Шэнь Цяньлин поправил ему воротник. — Иди займись своими делами, а я пока посплю здесь.

— Хорошо, — Цинь Шаоюй поцеловал его руку. — Если что-нибудь понадобится, пошли кого-нибудь за мной.

Шэнь Цяньлин кивнул и проводил его взглядом.

Ожидавшая в кабинете Хуа Тан выглядела озабоченной.

— Все же шло хорошо, почему ты вдруг прибежала спрашивать про Чжу Цинланя? — в дверь вошел Цинь Шаоюй.

— Хозяин дворца. — Хуа Тан встала.

— Говори. — Цинь Шаоюй посмотрел на нее. — Ты что-то слышала?

— Я сегодня ходила с сяо У следить за гильдией Тайху и случайно увидела тайную встречу Хун Фэйхуана и Чжу Цинланя.

— И что? — Цинь Шаоюй присел на стул.

— Хозяин дворца, вы уже давно знали, что с Чжу Цинланем что-то не так? — спросила Хуа Тан.

— Что тебе сказал сяо У? — Цинь Шаоюй поднял брови.

— Он мне ничего не говрил, — ответила Хуа Тан. — Хозяин дворца, почему вы раньше мне не сказали?

— Потому что он тебе понравился, — сказал Цинь Шаоюй.

— ... — Хуа Тан.

— Если человек тебе нравится, ты сама должна его узнать. Если ты плохо разбираешься в людях и пострадаешь, это послужит хорошим уроком.

Хуа Тан прикусила нижнюю губу и ничего не сказала.

— Ты еще помнишь банду Цянгу? — Цинь Шаоюй протянул ей чашку с чаем.

Хуа Тан кивнула.

— Это та секта, что несколько лет тому назад похитила главу школы Инь и заманила хозяина дворца в город-призрак на западе.

— Чжу Цинлань — пешка, подброшенная Цянгу на центральную равнину, — сказал Цинь Шаоюй.

Хуа Тан удивилась его словам:

— Так он член секты?

Цинь Шаоюй внимательно всмотрелся в ее лицо.

— А ты, кажется, в порядке. Не похоже, что тебя это расстроило.

Хуа Тан не знала, плакать ей или смеяться:

— Хозяин дворца!

— Один человек таинственным образом появляется в ненастную ночь, а другой стоит наготове в старом доме, ожидая возможности напасть на тебя... Как думаешь, насколько вероятно, что все это совпадение? — спросил Цинь Шаоюй.

Хуа Тан нахмурилась.

— Значит, в ту ночь Чжу Цинлань специально притворился, что на него напали, чтобы я его спасла? Тогда его сообщник ждал удобного случая, чтобы отравить меня?

— Он вовсе не на тебя нацелился. Просто так получилось, что в тот момент вышла именно ты, — сказал Цинь Шаоюй. — Даже если бы это была не ты, любой бы бросился спасать, услышав зов о помощи. Тогда его цель в любом случае была бы достигнута.

— Тогда почему вы его оставили? — недоумевала Хуа Тан.

— После того, как ты была отравлена той ночью, я лично проверил его пульс и был уверен, что он не доживет до утра. Но, к моему удивлению, он выжил, — сказал Цинь Шаоюй. — Так что у меня возникло два предположения: либо его воля к жизни оказалась настолько сильна, и если это так, тогда само Небо хочет, чтобы я его спас; либо с его телом что-то нечисто, и тогда я тем более должен был спасти его.

Хуа Тан не знала что и думать.

— Когда вы узнали правду, хозяин дворца?

— Когда он сам нашел меня, стоило ему очнуться, — сказал Цинь Шаоюй. — Это ты спасла ему жизнь, так что должна понимать, что он действительно был сильно ранен.

— Он родом с центральной равнины, но в возрасте шести лет был продан на западную границу. Затем банда Цянгу насильно увела его с собой во время резни в деревне, — сказал Цинь Шаоюй. — В то время многие разделили его судьбу. Видя, что тех, кто сопротивлялся, забивали до смерти, он отказался от идеи сбежать и притворился покорным. А поскольку у него хватало мозгов, он постепенно приобрел некий статус в банде.

Ладони Хуа Тан немного похолодели.

— Как раз, когда он думал, что завоевал их доверие, и стал искать удобный момент для бегства, его отправили в столицу под видом телохранителя в охранное агентстве. Там он должен был стать тайным информатором Цянгу на Срединной равнине. Из опасения, что он сбежит на полпути, его кормили медленным ядом.

— Неудивительно, — бесцветным голосом произнесла Хуа Тан. — Его пульс был беспорядочным, но я думала, что это от серьезной травмы.

— Хотя внешне он покорился, но внутри искал способ дать отпор, — сказал Цинь Шаоюй. — На этот раз Цянгу послали его проникнуть во дворец Погони за Тенью, и даже пошли на то, чтобы ранить его, дабы не вызвать у меня подозрений. Любой человек пришел бы в ярость от такого.

— Значит, после того, как ему стало лучше, он нашел хозяина дворца и выложил все начистоту? — спросила Хуа Тан.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Я обещал ему помочь найти красный лотос заснеженных гор, чтобы избавиться от яда. А он обещал мне выманить банду Цянгу. В итоге каждый получит то, что ему нужно.

...

— Большое спасибо, что сообщили, хозяин дворца, — спустя долгое время Хуа Тан нахмурилась. — Значит, в тот раз, когда была отравлена гильдия Тайху, вы подозревали, что за это ответственны Цянгу?

Цинь Шаоюй взглянул на нее и глубоко вздохнул.

— Что такое? — озадаченно спросила Хуа Тан.

— Ты хоть знаешь, что почувствует девушка из обычной семьи, если столкнется с чем-то подобным? — спросил Цинь Шаоюй.

— ... — Хуа Тан.

— Не могу поверить, что ты обсуждаешь со мной деловые вопросы, — ухмыльнулся Цинь Шаоюй.

Хуа Тан вздохнула и направилась в сторону выхода.

— В таком случае подчиненная пойдет в комнату и будет рыдать три дня.

— Не только банда Цянгу. Я подозреваю, что они сговорились с демонической сектой, — сказал Цинь Шаоюй позади нее. — У женщины, которая ранила тебя в тот день, боевая техника очень напоминала ту, что владеет госпожа Цикада. Я спросил Чжу Цинланя, и он сказал, что она мастер из южных земель, присланный бандой Цянгу. Они называют ее бабушкой Цзинь.

— Неужели это Золотая змея? — Хуа Тан повернулась к нему. — Если это она, тогда это действительно наставница госпожи Цикады.

— Не знаю, — сказал Цинь Шаоюй. — Нам придется постепенно это выяснить.

— Тогда что вы узнали о гильдии Тайху? — спросила Хуа Тан.

— Причина, по которой я подозревал Цянгу, была еще в том, что несколько дней назад Чжу Цинлань получил приказ тайно связаться с Хун Фэйхуаном, — сказал Цинь Шаоюй. — Цянгу хотели воспользоваться ситуацией, чтобы помочь Хун Фэйхуану прийти к власти в гильдии Тайху. Однако они не ожидали, что он настолько чтит старого главу гильдии Хуна и наотрез откажется.

— Если это так, тогда старый глава Хун уже давно должен быть связан с Цянгу, — сказала Хуа Тан. — Либо он был пешкой, как Чжу Цинлань, но по какой-то причине поссорился с демонической сектой, из-за чего его и постигло несчастье; либо Цянгу пытались привлечь Тайху на свою сторону, но, неоднократно получив отказ, решили убить главу, чтобы продвинуть слабохарактерного Хун Фэйхуана на вершину.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Выяснить кто из них и что представляет — это как раз задача Чжу Цинланя.

— Хозяин дворца, вы доверяете ему? — неуверенно спросила Хуа Тан.

— А ты не доверяешь? — задал встречный вопрос Цинь Шаоюй.

Хуа Тан вздохнула.

— До сегодняшнего дня я более чем доверяла ему.

Но как только она узнала, что ее обманывали, в сердце будто засела колючка.

Цинь Шаоюй улыбнулся и покачал головой:

— Не волнуйся, проблем не будет.

— Это хорошо, — сказала Хуа Тан. — Подчиненной нужно что-то сделать?

— Ты не возненавидишь его? — спросил Цинь Шаоюй.

— И не думала, — Хуа Тан усмехнулась над собой. — На самом деле, он никогда мне ничего не обещал.

Некого было винить в том, что она плохо разбирается в людях.

— Хорошо, что все в порядке. — Цинь Шаоюй похлопал ее по плечу. — Отдохни несколько дней, все равно в ближайшее время нечего делать.

— Большое спасибо, хозяин дворца, — улыбнулась Хуа Тан.

— Иди, — сказал Цинь Шаоюй. — И ни за что не позволяй себя обидеть.

Хуа Тан кивнула, развернулась и вышла из кабинета.

Чжао У встретил ее взглядом, сидя на каменной скамье во дворе.

Хуа Тан замерла.

— Я...

— Молчи! — Чжао У успел произнести одно слово, как Хуа Тан прервала его.

— ... — сяо У.

Юбка Хуа Тан взметнулась, и она, не оглядываясь, вышла из ворот двора.

Чжао У совсем упал духом.

В дверях появился Цинь Шаоюй.

— Где заколка?

Чжао У вытащил ее из-за пазухи.

— Прячешь и не отдаешь. Планируешь оставить ее и носить сам? — спросил Цинь Шаоюй, приподняв брови.

— ... — Чжао У.

— Все еще не идешь? — Цинь Шаоюй уже хотел отвесить ему подзатыльник.

— Я не осмеливаюсь, — честно произнес Чжао У.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Я не заслуживаю Левого Стража, — сказал Чжао У.

Досадуя, что железо никак не может стать сталью, Цинь Шаоюй произнес:

— Неужели ты собираешься сражаться с ней, чтобы добиться?

Кто осмелиться жениться на такой девушке?!

— Конечно нет. — Чжао У поспешно покачал головой.

— Идем со мной. — Цинь Шаоюй вышел, заложив руки за спину.

Как и было приказано, Чжао У последовал за ним.

Цинь Шаоюй вывел его из водной деревни Цяньу и направился прямо к деревянной сцене, установленной около реки. Впереди шумела ярмарка цветных фонарей.

— Зачем мы здесь? — непонимающе спросил Чжао У, сидя в чайной на берегу реки.

Цинь Шаоюй заказал чай и тыквенные семечки.

— Осмотрись вокруг и узнай, как люди ухаживают за девушками.

— ... — Чжао У.

Хотя вечер еще не наступил, но театральные подмости и храмовый праздник в придачу к базару привлекали на берег реки много людей. Естественно, там было много красивых женщин и талантливых мужчин, которые воспользовались возможностью встретить тут будущих супругов.

Шестнадцатилетняя девушка, одетая в светло-желтую шелковую юбку, медленно прогуливалась по берегу реки, любуясь пейзажем, в сопровождении служанки. Ветер случайно вырвал платок из ее руки и он упал прямо рядом с Чжао У.

Цинь Шаоюй держал чашку с чаем, и уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

Чжао У глазел по сторонам, хватал горстями дынные семечки и щелкал их, совершенно не обращая внимания на красавицу рядом, чье припудренное лицо дышало молодостью. Он даже наступил на платок, где были изображены утки-мандаринки, играющие в воде.

*П.п: 鸳鸯戏水 — yuānyāng xìshuǐ — "утка-мандаринка плещется в воде", так же идиома для занятий любовью.

Барышня топнула ногой и, задыхаясь от возмущения, развернулась и ушла вместе со своей служанкой.

Цинь Шаоюй хлопнул себя по лбу.

— Забудь об этом, тебе лучше оставаться холостяком до конца жизни.

Лузгающий семечки Чжао У остановился и непонимающе спросил:

— Почему?

— Потому что ты слишком глуп, — отрезал Цинь Шаоюй.

— ... — Чжао У.

— Апчхи! — В деревне Цяньу пробудившийся ото сна Шэнь Цяньлин протер глаза и чихнул.

Темные стражи, сидящие на крыше, посмотрели на него. Госпожа такая очаровательная.

Почему он еще не вернулся? Солнце уже садится. Шэнь Цяньлин схватился за кушетку и попытался встать, но у него снова ничего не получилось, поэтому пришлось искать помощи на крыше. Это было немного унизительно, но другого выхода не имелось. Нельзя же лежать во дворе, как паралитику!

Сразу же семь или восемь Темных стражей спрыгнули вниз, обгоняя друг друга.

Шэнь Цяньлин смутился:

— Одного хватит, помоги мне встать.

Все сразу же подняли его на ноги и, кипя энтузиазмом, спросили:

— Молодой господин, вам еще что-нибудь нужно?

Сначала Шэнь Цяньлин собирался пойти в столовую поесть, но был напуган этим представлением.

— Этого достаточно, я сам вернусь в комнату, спасибо.

Темные стражи наперебой заверили его, мол, не стоит благодарности, молодой господин. Если понадобимся, зовите, мы мигом примчимся!

Хорошо, что мы не в современном обществе. Шэнь Цяньлин горестно вздохнул. Глядишь, чего доброго, они бы добавляли "чмоки!" в конце каждой фразы. Одна мысль об этом убивает!

Медленно войдя в спальню, Шэнь Цяньлин ненадолго присел, чувствуя небольшой голод, а еще желание пописать!

Мысленно измерив расстояние от спальни до отхожего места, Шэнь Цяньлин решительно отказался от этой мысли и медленно достал из угла пустую вазу. Затем он непристойно встал в углу и начал писать.

Какое облегчение!

Закончив, Шэнь Цяньлин не успел натянуть штаны, как дверь распахнулась, и Цинь Шаоюй вошел внутрь.

— Лин-эр.

Бля! Шэнь Цяньлин вздрогнул, в срочном порядке запихивая маленького Лина в штаны.

— ... — Цинь Шаоюй.

Пф-ф-ф.

— Смеешься, засранец! — разозлился Шэнь Цяньлин.

Цинь Шаоюй шагнул вперед и сгреб его в объятия, трясясь от смеха.

— Ты меня бесишь! — Шэнь Цяньлин оттолкнул его, покраснев до корней волос. — Туалет слишком далеко!

— Хм, — Цинь Шаоюй сел на край кровати, держа его в руках. — Поясница до сих пор болит?

— Мне уже лучше, — хмыкнул Шэнь Цяньлин. Лао-цзы просто не хотел выходить наружу, чтобы все пялились, потому что у него дурацкая походка!

— Тогда ладно, — Цинь Шаоюй чмокнул его в губы. — Я выброшу вазу и пойдем с тобой покушаем.

Голова Шэнь Цяньлина начала дымиться.

Цинь Шаоюй спокойно вынес вазу за дверь.

Темные стражи недоумевали: что собирается делать хозяин дворца?

— Хозяин дворца Цинь. — К нему подошел Цзян Цзяолун.

— ... — Цинь Шаоюй.

Приблизившись, Цзян Цзяолун недоуменно посмотрел на вазу в его руках.

— ... — Цинь Шаоюй.

— Хозяин дворца, куда вы собираетесь ее отнести? — Глаза Цзян Цзяолуна были до краев наполнены сомнением. Какой гость будет таскать утварь хозяина дома?

— Выкину в отхожее место, — невозмутимо ответил Цинь Шаоюй.

— Зачем? — еще больше удивился Цзян Цзяолун.

— Узор на ней слишком отвратительный, он пугает Лин-эра. — Выражение лица Цинь Шаоюя было равнодушным и просто убийственно холодным!

— ... — Цзян Цзяолун.

Но это же изображение рождения девяти сыновей дракона.

— Я компенсирую ее стоимость в десять раз выше рыночной цены, хозяин деревни Цзян, — Цинь Шаоюй продолжил идти вперед с вазой в руках. — Прошу меня извинить.

— Не стоит, хозяин дворца Цинь. — Цзян Цзяолун поспешно сказал: — Если молодому господину Шэню не нравится, я выкину все имеющиеся в водной деревне вазы, без проблем!

Превозносимый всеми младший сын семьи Шэнь обладает мышлением, непостижимым для обычных людей!

Он даже боялся ваз.

Он оказался еще более хрупким, чем гласит молва!

— Я приду вовремя к завтрашнему собранию, — заговорил Цинь Шаоюй, когда, выбросив вазу, обернулся и увидел, что его собеседник все еще стоит на месте.

— Очень хорошо, очень хорошо, — энергично кивнул Цзян Цзяолун. Затем, поколебавшись, он добавил: — Завтра, когда будут рассаживать гостей, не хотите ли вы сидеть с главой школы Инем и вторым господином Сяо?

Конфликты и противоречия между этими тремя известны по всему Цзянху. Лучше уж заранее уточнить этот вопрос.

— Разумеется, — кивнул Цинь Шаоюй. — Организуйте все, хозяин Цзян.

— Очень хорошо, — с облегчением вздохнул Цзян Цзяолун. — Завтра наши братья встанут пораньше, чтобы поприветствовать хозяина дворца.

— Почему так долго? — в комнате его с нетерпением ждал Шэнь Цяньлин.

— Встретил Цзян Цзяолуна, — Цинь Шаоюй присел на край кровати. — Он спросил, почему я выкидываю вазу.

— И что ты сказал? — смутился Шэнь Цяньлин.

— Разумеется, я сказал, что она мне не нравится, — ответил находчивый хозяин дворца Цинь.

— А что дальше?

— А дальше он сказал, что если она мне не нравится, то он ее заберет, — сказал Цинь Шаоюй. — Потом подошел и попытался выхватить ее у меня из рук.

— А? — Шэнь Цяньлин пришел в ужас. — Ты-ты-ты же не отдал ему?

— Конечно нет, — серьезно сказал Цинь Шаоюй. — Как можно так просто отдать пи-пи своей жены кому-то другому?

— ... — Шэнь Цяньлин.

Заткнись уже, сволочь!

— В результате он не позволил мне ее выбросить. Сказал, что это реликвия, которой сотня лет, и она стоит как несколько городов, — сказал Цинь Шаоюй. — Спорил со мной полдня.

Шэнь Цяньлин чувствовал, что вот-вот разрыдается в голос.

— А потом?

— А потом я воспользовался его невниманием, и со всей силы бросил вазу в отхожее место, — сказал Цинь Шаоюй.

— Но это же семейная реликвия! — Шэнь Цяньлин терзался до невозможности.

— Ну и что? — Цинь Шаоюй усадил его к себе на колени. — Я все возмещу.

— Она дорогая?

— Дорогая, — кивнул Цинь Шаоюй. — Почти десять тысяч лян серебра.

Шэнь Цяньлин уткнулся головой ему в плечо.

Катастрофическая цена!

— Не страшно, если она дорогая, — Цинь Шаоюй погладил его по голове. — Я могу позволить себе заплатить.

Шэнь-сяошоу тяжко вздохнул.

Хозяин дворца Цинь откровенно запустил руку в его одежду и коснулся мягкой штучки пониже живота.

На диво, Шэнь Цяньлин не стал протестовать!

Глупенький и милый... Цинь Шаоюй обнял его.

Нужно будет следить как следует, чтобы его не похитили!

Перевод: Lissa_R

http://bllate.org/book/15170/1340648