Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 56. С большим трудом!

Ты толстый!

***

С того дня, как Шэнь Цяньлин исчез, правительственные войска постоянно патрулировали город. Именно поэтому когда на следующий день ранним утром в двери лавки постучались солдаты под предлогом очередного досмотра, Сунь Да не почувствовал ничего необычного.

— В последнее время вы не замечали появления каких-нибудь подозрительных людей? — официальным тоном спросил предводитель группы.

— Разумеется нет, — Сунь Да любезно поклонился. — Если я замечу что-то странное, то в первую очередь сообщу об этом властям.

— Идите, осмотрите все, — командир отдал приказ своим людям.

Сунь Да безропотно уступил для них проход. Через некоторое время солдаты, проводившие обыск, один за другим вернулись и отчитались, что все в порядке.

— Пошли дальше, — командир вывел за собой людей. — Всем отставить уныние! Если мы не найдем молодого господина Шэня, вот тогда-то нам всем придется расхлебывать последствия!

Сунь Да продолжал стоять в воротах и наблюдал вплоть до момента, пока не увидел, как они входят в соседний дом. Тогда он покачал головой, развернулся и вернулся в лавку.

— В чем дело? — Фэн Цзюе хмурился.

— Главе секты не нужно беспокоиться. Всего лишь очередная проверка, только и всего, — проговорил Сунь Да. — Когда Шэнь Цяньлин только пропал, чиновники хотели перевернуть даже корзины с курами, чтобы проверить, не спрятан ли кто под ними. Теперь же они расслабились, сделали лишь символический круг по заднему двору. Через некоторое время, думаю, даже от обыска откажутся.

— Сходи и выясни, как в последнее время обстоят дела со стражей в городе, — сказал Фэн Цзюе. — Если все будет тихо, я хочу как можно скорее вернуть его в секту.

— Глава секты может оставаться здесь и более длительный срок, — отвечал ему Сунь Да. — Чем больше пройдет времени, тем меньше будут риски, когда вы станете покидать город.

Голос Фэн Цзюе обдавал холодом:

— Делай, что тебе говорят, откуда столько пустого трепа?!

— Слушаюсь... — Сунь Да почувствовал себя несколько уязвленным, но благоразумно решил больше не болтать лишнего.

Выслушав отчет разведывательной группы, Цинь Шаоюй не слишком удивился. Если бы его было так легко выследить, стал бы он главой демонической секты?

— Что теперь делать? — спросила после их ухода Хуа Тан.

— Сяо У ведет наблюдение у лекарственной лавки, ни одно действие Сунь Да не скроется от его глаз, — сказал Цинь Шаоюй. — Фэн Цзюе уже должен был вывести яд цветов-афродизиаков, я практически уверен, что максимум в течении следующих пяти дней он себя покажет.

Хуа Тан вздохнула:

— Мы даже не знаем, как сейчас молодой господин Шэнь.

— Он? — Цинь Шаоюй рассмеялся и покачал головой. — А для кого, как ты думаешь, были украдены все эти ласточкины гнезда и морские огурцы?

— Хозяин дворца не беспокоится? — Хуа Тан взглянула на него. — С того момента как молодой господин Шэнь разбил голову, он стал намного наивнее. Если Фэн Цзюе удастся внушить ему что-то, боюсь это вновь повлечет за собой большие проблемы.

— Ты действительно считаешь, что он настолько глупый? — Цинь Шаоюй перевел на нее взгляд.

Левый Страж невозмутимо спросила:

— Хозяин дворца желает услышать правду?

— Конечно нет.

Хуа Тан немедленно среагировала, пела она очень складно:

— Молодой господин Шэнь умный и находчивый, он от рождения наделен тонкой интуицией, и никак не может ассоциироваться со словом "глупый".

— Недурно, — Цинь Шаоюй одобрительно кивнул и, убрав руки за спину, вышел из комнаты.

— ...

Очевидно же, что у тебя вовсе нет уверенности, может, хватит уже важничать?!

Ты глава школы, ты не можешь использовать такие детские методы, чтобы уйти от проблемы!

Разве нельзя все вместе обсудить?!

Есть у тебя хоть какое-то чувство ответственности?!

Как раздражает!

***

— Уезжаем?! — услыхав эти слова, Шэнь Цяньлин так изумился, что выронил из рук личи.

— Да, — сказал Фэн Цзюе. — Ты разве не рад?

Иди на хер! Что тут радостного?! Не вижу тут ни единого повода для радости! Когда эта сволочь наконец явится, я ему морду начищу!

— Чего застыл? — Фэн Цзюе изучающе смотрела на него.

— А, ничего, — Шэнь Цяньлин пришел в себя и, улегшись грудью на стол, удрученно проговорил: — Как-то это все странно.

— Что странно? — Фэн Цзюе присел рядом с ним.

— Что я должен отправиться в совершенно незнакомое место, меня это тревожит, — Шэнь Цяньлин бросил на него взгляд. — К тому же, говорят, что там полным-полно тараканов!

— Это тебе Цинь Шаоюй сказал? — Фэн Цзюе скрипнул зубами.

Шэнь Цяньлин яростно закивал. Черт тебя дери, иди, разыщи его и дерись!

Фэн Цзюе размахнулся и ладонью разбил каменный стол.

Шэнь-сяошоу обнял свои колени и шумно вскрикнул.

— Попало? — выражение лица Фэн Цзюе медленно менялось.

К чему этот пустой треп? Если это не так, то что я, по-твоему, делаю?! Шэнь Цяньлин с шумом втянул в себя холодный воздух. Если ты мне что-то сломаешь, я тебя на кусочки порву!

— Ложись отдыхать пораньше, — Фэн Цзюе встал, собираясь уйти. — Я намерен как можно скорее увезти тебя к главному алтарю, и тогда ты наконец сам увидишь великолепном сиянии золота и нефрита мое святое учение.

...

Завали!

Похоже, он добился обратного эффекта!

Удрученный Шэнь Цяньлин опустился на кровать, подпер ладонями щеки и вздохнул.

Кто тут вообще хочет поскорее отправиться в демоническую секту?!

Я хочу, чтоб ты пошел нашел того мудака и подрался с ним!

С другой стороны, как он смеет называть себя великим воином, если уже десять дней не приходит ко мне на помощь?!

Шэнь-сяошоу взял подушку, представляя, что это чье-то лицо, и сунул себе под зад.

Очень по-детски, но он был очень зол!

Пару дней спустя сяо У доложил Цинь Шаоюю, что Сунь Да последние дни околачивался у городских ворот и, должно быть, исследовал, в каком месте охрана наиболее слаба.

— Оставь небольшие прорехи, чтобы он их заметил, — сказал Цинь Шаоюй. — Но не слишком явные.

Получив приказ, Чжао У кивнул. Спустя несколько дней Сунь Да отчитался Фэн Цзюе, сообщив, что стража на северных воротах города из-за отсутствия командира ведет себя крайне беспечно.

— Из дворца Погони за Тенью кто-нибудь есть? — спросил Фэн Цзюе.

— Их уже отозвали, — ответил Сунь Да. — Цинь Шаоюй сменил тактику и теперь ежедневно отряжает много людей на поиски за пределами города. Похоже, он тоже торопится.

— Где то, что я просил?

— Вот, — Сунь Да поспешно передал ему небольшой сверток. — Здесь все, что нужно для маскировки.

Фэн Цзюе кивнул:

— Приготовься, мы уезжаем завтра ночью.

Если темные стражи дворца Погони за Тенью больше не охраняли городские ворота, то шанс того, что маскировку раскроют практически исключен. В конце концов, местные власти — это всего лишь кучка никчемных чиновников, они ничего не заметят, даже если встать прямо у них перед носом.

На следующий день в городе Цюнхуа по-прежнему было спокойно. Шэнь Цяньлин с отсутствующим видом жевал свиное копыто. Фэн Цзюе вручил ему чашку черносливового отвара:

— Легче будет в жару.

Шэнь-сяошоу мысленно вздохнул, принял чашу и без всякого энтузиазма опустошил ее в пару глотков, после чего уронил голову на стол, потеряв сознание.

Фэн Цзюе поднял его на руки и опустил на кровать.

Шэнь Цяньлин открыл глаза, устремив на него затуманенный взгляд. Голова словно наполнилась цементом. Все, что он мог — просто смотреть, у него не получалось даже поднять руку.

Фэн Цзюе развязал его пояс и стянул одежду.

Глаза Шэнь Цяньлина покраснели, его потряхивало.

— Так боишься, что я прикоснусь к тебе? — Фэн Цзюе холодно усмехнулся.

Шэнь Цяньлин закрыл глаза, сердце наполнилось отвращением.

Фэн Цзюе развернул сверток, вынул женское платье и надел на него.

Телосложение Шэнь Цяньлина и так было хрупким и стройным, а кожа белой, поэтому посторонние, взглянув на него, не почувствовали бы подвоха.

Закончив с переодеванием, Фэн Цзюе достал белый фарфоровый флакон и нанес на его лицо слой прохладной мази. Нагнувшись, он тщательно накладывал новую личину.

Шэнь Цяньлин в полузабытьи подумал: неужели это все для того, чтобы вывести его из города?

В ушах стояла какофония шума, хотелось спать, но он не мог, голова болела, в желудке все ворочалось — казалось, стоит открыть рот, и его тут же вырвет.

— Глава секты, — Сунь Да постучал в дверь. — Пора выходить.

Фэн Цзюе сел перед зеркалом, снова поправил маску и повернулся. Теперь он был похож на слугу из лекарственной лавки.

С наступлением ночи маленькая убогая повозка выехала из лекарственной лавки и направилась к северным городским воротам, оставляя на зеленых каменных плитах неглубокую колею.

— Стой-стой! — дремавшие на воротах стражи вдруг встрепенулись. Заслышав какой-то шум, они встали, протяжно зевая. — Кто покидает город? Назовись!

— Офицер Хуэй, это я, — Сунь Да приподнял занавеску в повозке и спрыгнул вниз. — Хозяин Сунь из лавки "Помощь и гуманность".

— А, это вы, — офицер жестом указал на повозку. — Внутри еще кто-то есть?

— Жена этого простолюдина, — сказал Сунь Да. — Мы должны были отправиться на день рождения моего дяди, и так не вовремя она простудилась. К счастью, это несерьезно, отдохнет ночь в повозке и все будет в порядке.

— Нужно проверить, — стражи постучали по колесам и громко заголосили: — Барышня, простите за беспокойство.

— Ничего-ничего, просто загляните, — Сунь Да взял на себя инициативу и сам одернул занавес.

Шэнь Цяньлин покоился на ложе лицом к небу. Из-за измененной внешности, он походил на больную женщину с кожей воскового цвета, заурядной внешностью и затуманенным взором. В этот момент никто бы не признал в нем известного на весь свет Шэнь Цяньлина.

Сидящий на месте возницы Фэн Цзюе ничего не говорил, но рука его незаметно сжала хлыст.

Пускай Шэнь Цяньлин и не мог пошевелиться, у него все еще получалось кое-как слышать какое-то движение, и он от всей души надеялся, что Цинь Шаоюй сейчас появится.

— Ну все-все, поезжайте, — офицер опустил занавеску. — Пропустите!

Фэн Цзюе с облегчением выдохнул и повел повозку из города.

Сердце Шэнь Цяньлина охватило отчаяние, он мягко прикрыл глаза.

По щеке побежала слеза, оставляя за собой прохладную дорожку.

Экипаж двигался за город, холодный лунный свет разливался по округе, придавая мертвым деревьям вдоль дороги зловещие очертания.

— Подчиненный уже распорядился, чтобы несколькими ли впереди нас уже ждали хорошие лошади и серебро, — сказал Сунь Да. — Я также известил посла Левого Света, чтобы он встретил нас с подкреплением.

— Все сделал правильно, — Фэн Цзюе кивнул. — Тебе больше не нужно возвращаться в город Цюнхуа, ты отправишься со мной к главному алтарю.

— Да! — Сунь Да не помнил себя от радости, но прежде чем он успел хоть что-то ответить, запряженная в повозку лошадь вдруг заржала и резко остановилась.

Шэнь Цяньлина качнуло, он ударился головой о стенку повозки, отчего та закружилась еще сильнее.

— В чем дело? — Сунь Да нахмурился.

— Ерунда. Впереди змея, — равнодушно отозвался Фэн Цзюе.

Присмотревшись, Сунь Да действительно увидел свисавшую с ветки большую змею, метра три-четыре в длину. Та угрожающе шипела и высовывала язык.

Фэн Цзюе взмахнул рукой, запустив дротиком и сбив багрово-красную петушиную змею* с дерева.

П.п.: Петушиная змея — персонаж китайского фольклора. Очень ядовита, имеет на голове петушиный гребень, по сути, это китайский аналог василиска. Пока искала картинку, наткнулась на такой кадр из дорамы Ultimate Note, в русской озвучке "Затерянная гробница: Последняя запись", картинка красивая, сюжет затягивает, чуть не села смотреть))

— На земле есть еще! — Сунь Да указал вперед.

Фэн Цзюе нахмурился. В самом деле, недалеко, в травяных зарослях, извивалось и копошилось по меньшей мере несколько десятков змей, при взгляде на которых у кого угодно по спине побежали бы мурашки.

— Возможно, мы столкнулись с миграцией змей. В этих местах тенисто и влажно, такое часто случается, — произнес Сунь Да. — Не исключено, что впереди их еще больше. Может, нам пойти другим путем?

— Просто поезжай, — Фэн Цзюе отпустил вожжи и спрыгнул с повозки.

В то же мгновение к повозке устремилось несколько десятков дымовых снарядов, взрываясь один за другим, округу тут же накрыло плотным одеялом белого тумана.

— Тут засада! — изумленно вскрикнул Сунь Да.

С верхушки дерева спрыгнул Цинь Шаоюй, холодный блеск меча в его руке ослеплял, а скорость движений казалась молниеносной.

Фэн Цзюе отскочил в сторону и собирался броситься к повозке, чтобы забрать пленника, однако его уже опередила Хуа Тан: запрыгнув на запряженную лошадь, она взмахнула плетью и погнала ее к развилке.

Сунь Да хотел броситься в погоню, когда в ушах вдруг возник свист ветра. Прежде чем он успел хоть как-то среагировать, ухо его было разрезано пополам.

С мечом в руке устойчиво приземлился Чжао У.

Шум битвы поднялся до небес, свет от горящих факелов озарял горную тропу будто днем. Стало ясно, что это подоспели правительственные войска. Видя, что все его попытки тщетны, Фэн Цзюе отлетел на несколько шагов:

— Если ты намерен и дальше препятствовать мне, то бойся, как бы твоя несостоявшаяся жена не умерла от яда.

Цинь Шаоюй холодно рассмеялся:

— Неужели ты бы решился накормить его ядом до того, как получил свое?

— Всего лишь немного разъедающего сердце порошка, — отозвался Фэн Цзюе. — Он не умрет, но если не примет в срок противоядие, то это будет немногим лучше смерти.

При этих словах лицо Цинь Шаоюя почернело. Разъедающий сердце порошок был самой гнусной оравой Цзянху. Человек под его действием выглядит обычно, и жизни его ничего не угрожает, однако такая жизнь определенно будет хуже, чем смерть. Обычно его использовали для пыток подсудимых преступников.

— Верить или нет — твое дело, — Фэн Цзюе приподнял бровь. — Если хочешь обречь его на страдания, то можешь продолжать терять тут время.

Цинь Шаоюй взмахнул мечом, бросаясь в атаку и вложив в этот удар всю ярость, на какую был способен.

Окружавшие их скалы треснули, казалось, что даже земля содрогнулась. Фэн Цзюе уклонился от атаки и молниеносно бросился в сторону глухих гор.

Цинь Шаоюй кинулся за ним, но сделав несколько шагов, остановился, развернулся и понесся в другую сторону.

На лесной поляне, окруженная тремя рядами темных стражей внутри и еще тремя снаружи, стояла под охраной одна-единственная повозка.

— Ну что? — Цинь Шаоюй спешил туда.

— Это молодой господин Шэнь, — Хуа Тан держала в руках снятую маску. — Он оглушен, должно быть, его напоили одурманивающим снадобьем.

— Он отравлен? — Цинь Шаоюй поднял занавеску и забрался в повозку.

— Нет, — произнесла Хуа Тан. — Подчиненная уже проверила, никаких отклонений нет.

К тому же он, кажется... сильно набрал вес.

Цинь Шаоюй все еще сильно волновался, поэтому лично проверил пульс, и спустя долгое время наконец облегченно вздохнул.

К счастью, со стороны Фэн Цзюе это был лишь гнусный шантаж, в противном случае Шэнь Цяньлина ожидали бы бесконечные страдания.

Хуа Тан тактично опустила занавеску, оставив их наедине.

Ресницы Шэнь Цяньлина задрожали, было ясно, что спалось ему не слишком спокойно.

Цинь Шаоюй погладил его по щеке, а затем крепко сжал в объятиях.

— М-м... — Шэнь Цяньлин забрюзжал и слегка дернулся.

Вынув из рукава пузырек с освежающей мазью, Цинь Шаоюй сунул его тому под нос.

— Апчхи! — громко чихнул Шэнь-сяошоу, в голове его наконец немного прояснилось. На самом деле, происходящее до сего момента он смутно осознавал, но голова так кружилась, что он не мог отличить сон от яви.

— Очнулся? — в глазах Цинь Шаоюя читалась улыбка.

Шэнь Цяньлин моргнул, а затем глупо уставился на него.

— Не делай так больше, — Цинь Шаоюй ткнул в мягкий животик, голос звучал нежно, почти с обожанием. — Знаешь, что ты маленький толстяк?

Черта с два я знаю! Как смеешь ты называть меня толстым?! Шэнь Цяньлин глубоко вдохнул:

— Ублюдок!

Пускай и слабо, зато очень внушительно!

Жопа твоя толстая!

_____________________

Перевод: EzkinM

http://bllate.org/book/15170/1340636