Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 13. Все больше Королей экрана!

Чтоб у тебя до конца жизни не стоял!

***

— Спасите! — когда лысый брат подхватил его на руки, Шэнь Цяньлин наконец получил свой шанс и принялся вопить во все горло.

Бритоголовый на мгновение опешил:

— Ты зовешь на помощь?

Что за бред?! Меня похищают, а я, по твоему, даже не могу позвать на помощь?! Шэнь Цяньлин съездил ему кулаком по лицу, а затем стал вырываться в попытке сбежать.

— Ты... ты в самом деле не помнишь меня? — глаза лысого брата наполнились болью.

...

Почему я должен помнить тебя? Шэнь Цяньлину хотелось плакать. Неужели это его бывший любовник?

— Ладно, сначала я заберу тебя, а позже мы вернемся к этому вопросу, — лысый брат, очевидно, решил идти напролом и, с Шэнь Цяньлином на руках, ринулся наружу.

— Отпусти меня! — Шэнь Цяньлин схватил его за голову и начал трясти.

Лысый брат зажал ему рот:

— Если ты снова будешь шуметь, то я тебя... вырублю.

Шэнь Цяньлин смотрел на него самыми невинными глазами:

— Хотя бы скажи, как мне тебя называть?

Надо было выиграть время.

— Я Фань Сюн, — торопливо ответил лысый брат. — Вспоминаешь?

Шэнь Цяньлин моргнул. На самом деле нет.

Свет в глазах бритоголового померк, все его лицо говорило: "Ты меня ранишь".

Это лицо поразило Шэнь Цяньлина: кто бы мог подумать, что у этого здоровенного детины на самом деле стеклянное сердце? Внешность обманчива.

— Молодой господин, — со двора донесся голос Бао Доу.

Глаза Шэнь Цяньлина загорелись, и только он собрался орать во все горло, как лысый брат нажал на акупунктурную точку немоты, затем взвалил его на плечо и выпрыгнул в окно.

У Шэнь Цяньлина болел желудок и кружилась голова, однако он не мог издать ни звука. Все что ему оставалось, выражая свое недовольство, лупить бритоголового по спине.

— На помощь! Молодого господина украли! — из комнаты раздались вопли Бао Доу.

Наконец его пропажу обнаружили... Шэнь Цяньлина мутило, стоило открыть рот, и его тут же вырвало на лысого брата.

Он действительно не нарочно! Но в желудке ныло, к тому же его беспрестанно трясли, вот он и не сдержал порывов...

Фань Сюн не сбавлял скорости, голос его полнился скорбью и негодованием:

— За что ты так со мной?

А ты ждал, что я одарю тебя французским поцелуем? У Шэнь Цяньлина рябило в глазах, он поднял средний палец.

Стена вокруг усадьбы Солнца и Луны была очень высокой. Фань Сюн, с Шэнь Цяньлином на руках, резко подпрыгнул, собираясь перемахнуть через нее, как вдруг почувствовал резкую боль под коленом и полетел на землю.

— Ааа! — у Шэнь Цяньлина, который вылетел из его рук, душа ушла в пятки.

Нехер похищать людей, если в боевых искусствах ты неудачник!

— Супруг, осторожно! — в самый последний момент Цинь Шаоюй ринулся вперед и поймал Шэнь Цяньлина в свои объятия.

У слуги, что следовал за ним по пятам, глаза наполнились слезами. Если бы не оружие в руках, он бы наверняка захлопал: эта сцена героического спасения красавицы была поистине прекрасна.

— Ты в порядке? — Цинь Шаоюй похлопал его по щеке.

Шэнь Цяньлин замотал головой, ладони его были мокрые от холодного пота.

— Снова ты? — Шэнь Цяньфэн поднял Фань Сюна на ноги и нахмурившись произнес: — Как ты вломился?

Лысый брат одарил его холодным взглядом, глаза его были полны негодования.

— Прежде посиди в заточении пару дней на заднем склоне горы, — Шэнь Цяньфэн швырнул его слуге.

— Подлец, — выражение лица Фань Сюна стало уродливым. — Противоядие.

Все таки он владел боевыми искусствами, и даже если бы он просто свалился со стены, его тело не было бы таким онемевшим как сейчас. Единственное объяснение этому состояло в том, что в него, вероятно, попал ядовитый дротик.

— Через два-три дня действие яда само по себе пройдет, — Цинь Шаоюй, очевидно, не планировал давать ему антидот. Подняв на руки Шэнь Цяньлина, он произнес с нежностью в голосе: — Давай вернемся.

Тот посмотрел на горе-похитителя с некоторым сочувствием. Если он в самом деле был близок с прошлым Шэнь Цяньлином, тогда ему поистине... очень не повезло.

Вернувшись в комнату, он осторожно спросил Цинь Шаоюя:

— Кто этот человек?

Цинь Шаоюй налил ему горячего чаю:

— Фань Сюн.

— Мы были знакомы раньше? — Шэнь Цяньлин продолжал свой допрос.

Цинь Шаоюй смотрел на него с едва заметной улыбкой:

— Ты действительно не помнишь?

Что за абсурд? Стал бы я тогда спрашивать? Сердце Шэнь Цяньлина было не на месте. Только не говори, что он и правда мой бывший любовник. Это знание — слишком тяжелое бремя, я морально не готов к нему.

— Неважно кто он, забудь о нем, — Цинь Шаоюй протянул ему небольшой изящный кинжал. — Возьми его. Если возникнет опасность, ты сможешь сколько-нибудь защититься им.

Шэнь Цяньлин взял кинжал и попытался вынуть его из ножен. Не двигается.

Он снова потянул, но кинжал по-прежнему не собирался уступать.

...

В его глазах вспыхнула обида.

Цинь Шаоюй засмеялся:

— На ножнах имеется фиксатор.

— А чего сразу не сказал? — Шэнь Цяньлин окинул его сердитым взглядом, затем нажал на округлый выступ на ножнах.

— Будь осто... — прежде чем Цинь Шаоюй закончил фразу, серебристый кинжал мгновенно выскочил из ножен и стремительно полетел ему в лицо. Только благодаря молниеносной реакции главы дворца Цинь, он сумел уклониться и спасти свою голову.

— Ты в порядке? — Шэнь Цяньлин также был шокирован.

Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку:

— Ты попытался убить своего мужа.

— Я же не специально! — Шэнь Цяньлин почувствовал себя ужасно обиженным и вернул ему ножны. — Я не хочу это, оставь его себе.

Кинжал он может достать где угодно, но от такой опасной вещицы лучше держаться подальше.

— Дурачок, — лишь прокомментировал Цинь Шаоюй.

— Сестра твоя дурочка! — вспылил Шэнь Цяньлин. — Чокнутый садист!

— Ты знаешь имя этого кинжала?

— Цинь Эргоу?* — брюзжал Шэнь Цяньлин.

П/п. Эргоу 二狗 — "вторая собака", прозвище, для второго ребенка в семье. Среди сельских жителей считается, что если дать ребенку уродливое прозвище, то оно будет отгонять злых духов, а ребенок вырастит здоровым и сильным. Как правило, такое прозвище шутливо используют внутри семьи или между близкими друзьями, но в данном случае Цяньлин использует его как насмешку.

Бедный Цинь Шаоюй был осмеян.

— В любом случае он мне не нужен, — Шэнь Цяньлин напрочь отказался. Ему вовсе не хотелось однажды оказаться с выколотым глазом.

Он получил бесценный второй шанс и вовсе не собирался так глупо рисковать своей жизнью. Кто знает, быть может ему еще представится случай вернуться.

Цинь Шаоюй хотел что-то объяснить, но его прервал донесшийся со двора звук шагов.

— Лин-эр, — Шэнь Цяньфэн открыл дверь. — Он не ранил тебя?

Шэнь Цяньлин покачал головой:

— Кажется, он просто хотел увести меня.

— Я усилю твою охрану, — Шэнь Цяньфэн сел у кровати. — Не бойся, этого больше не повторится.

— Старший брат, — Шэнь Цяньлин принял полусидячее положение. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Ну конечно, — Шэнь Цяньфэн улыбнулся. — Что Лин-эр хочет узнать?

Шэнь Цяньлин одарил Цинь Шаоюя суровым взглядом, в котором ясно читалось: "Выйди, я хочу поговорить с ним наедине".

Цинь Шаоюй в изумлении приподнял брови, но все же тактично повернулся и вышел.

— Тебе следует быть добрее к Шаоюю, — Шэнь Цяньфэн поправил его одежду. — Не нужно все время хмуриться и метать в него гневные взгляды.

У Шэнь Цяньлина не было ни малейшего желания говорить о Цинь Шаоюе, поэтому он сразу перешел к делу:

— Раньше я был близок с этим Фань Сюном?

Именно это волновало его сейчас больше всего.

Шэнь Цяньфэн покачал головой:

— Все в порядке. Почему ты вдруг спрашиваешь о нем?

Потому что лицо, имеющее непосредственное отношение к данному делу, имеет право на получение информации! Шэнь Цяньлин упрямо стоял на своем:

— Я хочу знать.

— Это Фань Сюн что-то сказал тебе? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин хранил молчание. Молчание — лучший способ вводить других в заблуждение.

Шэнь Цяньфэн вздохнул:

— Не слушай вздор, что он болтает, между вами нет никаких отношений.

Шэнь Цяньлин почувствовал облегчение, но по-прежнему не произносил ни слова.

— В юности тебя на какое-то время отправили в дом дедушки в Синане. Матушка ведь рассказывала тебе об этом? — спросил Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин кивнул. Он знал об этом уже давно и хорошо запомнил.

В детстве у молодого господина Шэня было очень слабое здоровье, он часто и тяжело болел. Однажды к ним в дом пришел полубессмертный и сказал, что, чтобы избавить молодого господина от болезней, нужно найти для него хорошего приемного отца.* И хотя его слова звучали как вздор, но после молитвы Шэнь Цяньлин чудесным образом исцелился от тяжелой болезни и встал на ноги. После этого глава усадьбы Шэнь немедленно отнесся к даосу как к почтенному гостю, а после трех бокалов тот наконец согласился раскрыть некоторые тайны. Он вручил хозяину Шэню парчовый мешочек с секретными письменами, в которых говорилось, что в книге судьбы младшего молодого господина семьи Шэнь не хватает дерева. Если они хотят благополучно преодолеть бедствие, тогда должны найти старое тысячелетнее дерево, и сделать его приемным отцом, с которым молодой господин останется на десять лет.

П/п. Приемный отец 干爹 (ифу) — то же самое, что названный отец или крестный отец.

Таким образом госпожа Шэнь приняла моментальное решение и лично нашла человека, который отвез Шэнь Цяньлина в ее родительский дом — прославленный клан Тан, что находился в Синане. Так и стало тысячелетнее железное дерево, росшее у ворот крепости, его приемным отцом.

Шэнь Цяньлин прожил в семье деда десять лет, и вернулся в Цзяннань, в усадьбу Солнца и Луны, только несколько лет назад.

— В доме дедушки ты и познакомился с Фань Сюном, сам он родом из Синаня. Когда ты вернулся домой в Цзяннань, он отправился за тобой и пробирался к тебе практически ежедневно, пытаясь забрать, — тон Шэнь Цяньфэна выражал беспомощность.

— Но ведь его навыки в боевых искусствах, как мне кажется, не слишком хороши.

Усадьба Солнца и Луны строго охраняется. Как же в нее мог проникнуть кто-то вроде этого типа?

— Это все потому, что ты приказал охране смотреть на его появление сквозь пальцы, — вздохнул Шэнь Цяньфэн. — Я спрашивал тебя о причине, но ты так и не рассказал. Если бы я не видел, как ты жесток с ним каждый раз, то подумал бы, что он тебе действительно нравится.

— ...

— В общем, тебе нельзя с ним больше видеться, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Через несколько дней, когда выйдет срок заключения, я отправлю с ним людей, чтобы вернули его обратно в Синань.

Шэнь Цяньлин поскреб подбородок, чувствуя себя немного озадаченным.

Насколько же омерзительные интересы были у прошлого Шэнь Цяньлина. Совершенно очевидно, что он не любил этого лысого брата, но и не отвергал его, раз за разом позволяя ему вламываться в усадьбу. Это уже не тот нарциссизм, который можно скрыть своим образом прекрасного белого лотоса. Просто отвратительно.

— Уже почти стемнело, ложись отдыхать пораньше, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Я уже усилил охрану в усадьбе, никто больше не сможет вломиться.

Шэнь Цяньлин кивнул:

— Старшему брату тоже стоит пораньше уйти отдыхать.

— Я позову сюда Бао Доу, — Шэнь Цяньфэн похлопал его по голове, затем встал и вышел.

Цинь Шаоюй лежал на крыше в лучах лунного света.

— Тебе запрещается обижать Лин-эра, — Шэнь Цяньфэн не забыл предупредить его перед уходом.

— Когда это ты видел, чтобы я обижал его? — Цинь Шаоюй слегка улыбнулся. — Это его ты должен предупредить, чтобы он не обижал меня.

— Когда это я обижал тебя?! — раздался из комнаты свирепый возглас Шэнь Цяньлина, который услышал их диалог.

Цинь Шаоюй теперь выглядел еще более довольным. Он повернулся и запрыгнул в окно.

Шэнь Цяньфэн беспомощно покачал головой, развернулся и покинул двор.

— Кто разрешил тебе войти? — Шэнь Цяньлин шарахнулся и мгновенно начал закипать от злости. — Убирайся!

— Нет, — Цинь Шаоюй сел у кровати. — Что если этот лысый сбежит и снова похитит тебя?

— Он в таком состоянии еще и способен сбежать? — Шэнь Цяньлин явно не верил ему.

— Кроме него есть и другие, — Цинь Шаоюй будто говорил о чем-то само собой разумеющимся. — В этом мире столько людей жаждут завладеть моей женушкой. Разве этот муж может не беспокоиться?

— Брехня! — Шэнь Цяньлин ударил его подушкой. — Ни слову не верю!

— Тогда мне придется использовать твои акупунктурные точки, чтобы заставить спать, — Цинь Шаоюй приподнял брови.

— Да как ты смеешь?! — взревел Шэнь Цяньлин. Можно ли быть еще более бесстыдным?! Не нужно говорить "мне придется использовать твои акупунктурные точки, чтобы заставить спать" так непринужденно, будто это "я хочу дать тебе денег", окей, да?!

— В любом случае, сегодня я должен спать здесь, — Цинь Шаоюй бессовестно улегся на кровать.

— Спи на полу! — Шэнь Цяньлин накрыл его лицо одеялом в надежде убить этого мужа.

— Мой супруг снова слишком оживленный, нужно быть осторожным, чтобы не навредить беременности, — донесся глухой бубнеж из-под одеяла.

— У мамки твоей беременность! — все еще было неплохо, когда Цинь Шаоюй молчал об этом, но стоило ему заговорить про беременность, и Шэнь-сяошоу мгновенно впал в ярость. Он сдернул с Шаоюя одеяло и уселся на него сверху. — Ты ведь соврал мне?

— Как я мог?! — Цинь Шаоюй изобразил удивление.

— Хватит прикидываться! — Шэнь Цяньлин кипел. — Я с самого начала ничего не чувствовал, а после пары дней голода у меня вообще живота не стало!

Мгновение они смотрели друг на друга, а затем Цинь Шаоюй... разразился безудержным хохотом.

— Я так и знал! — Шэнь Цяньлин, пылая от негодования, схватил его за грудки и начал что было сил трясти. — Ты грязный извращенец! Чтоб у тебя до конца жизни не стоял!

_________________________________

"и Шэнь-сяошоу мгновенно впал в ярость"

Сяошоу 小受 — боттом, пассив. Переводчик сидела вот с таким видом 🙈 и отчаянно пыталась придумать, как транслировать это прозвище на русский, чтобы это не звучало слишком нелепо. Пассивчик Шэнь? Маленький шоу Шэнь? Кошмар 🤪 В дальнейшем автор часто использует это прозвище, и мне оно кажется немного унизительным. Автор, ну за что?! 🙈

http://bllate.org/book/15170/1340593