Готовый перевод Transmigrated as a Green Tea Male Supporting Character and Bent the Male Lead / Стал зеленым чаем и согнул главного героя: Глава 2

Веки Шэн Яна нервно дернулись. Он поднял глаза и встретился с бездонным взором самого красивого парня, главного героя этой книги, и почувствовал, как екнуло в душе.

Он никогда раньше не видел у старшеклассников таких глаз, исполненных властной и внушительной силы. Так выглядел обладатель ореола главного героя?

Очень устрашающе.

Лучше с ним не связываться, лучше с ним не связываться.

Шэн Ян несколько смущенно отступил на два шага, и его, всегда обладавшего острым языком, впервые занесло:

— Эм... извини... это нарочно... нарочно получилось, тьфу, то есть я хотел сказать, что не нарочно!

Когда он произнес это, на его толстокожей физиономии медленно проступил яркий румянец.

Не от смущения, а от злости.

Его первый поцелуй достался какому-то холодному мужчине.

А как же обещание подарить его красивой сестричке на закате?

А как же ночные поцелуи с прекрасной девушкой под луной?

Эх! Какая напасть!

Шэн Ян, целиком погруженный в своё отчаяние, совершенно не догадывался, насколько притягательным выглядел в этот момент с пылающим лицом.

В книге автор прописал второстепенного персонажа как «зеленый чай», поэтому, чтобы его лицемерие выглядело естественно, он наделил персонажа жалостливой и трогательной внешностью: глаза — словно осенние воды, а под правым глазом — красная родинка-слезинка. Когда он смотрел на кого-то, в его взгляде читались 20% наивности, 30% невинности и 50% соблазнительности. А когда его лицо заливалось краской, тогда он становился ещё более умилительным.

Если бы на месте Шэн Яна сегодня оказался кто-то другой — не важно мужчина или женщина — они непременно поспешили бы сказать: «Ничего страшного», и втайне порадовались бы.

Но главный герой отличался от остальных. Он прослыл в школе неприступным айсбергом, и в памяти окружающих не сохранилось ни одного случая, чтобы какие-то события вывели его из себя. На этот раз исключения не случилось.

Ши Янь, с его глазами черными, как лак, холодно скользнул взглядом по Шэн Яну:

— Отойди.

До чего же он холоден!

Законченный одиночка, ему суждено остаться девственником на всю жизнь!

В книге, в дополнительной главе, автор описывал всю жизнь главного героя: тот посвятил себя работе и до самой смерти рядом с ним не появилось никого — ни мужчины, ни женщины, с которыми можно было бы связать слухи.

Мысленно Шэн Ян отпускал колкости, но внешне он уступил дорогу, стараясь сохранять миролюбие.

Он предположил, что Ши Янь собирается вернуться в класс, поэтому освободил проход в ту сторону, однако молодой человек направился вовсе не в класс, а как раз к лестнице.

Увидев, что Шэн Ян снова преграждает ему путь, Ши Янь, не изменивший лица даже после случайного поцелуя в щеку, слегка нахмурился. В его взгляде отчетливо читалось нетерпение.

— Я сказал — отойди.

Шэн Ян снова уступил дорогу, проявляя единство и дружелюбие (малодушие), и увидел, как молодой человек, даже не обернувшись, направился в туалет в конце коридора. Только тогда до него дошло. У этого Ши Яня, кажется, была одержимость чистотой, так что он, наверное, отправился умывать то место, к которому прикоснулись его губы!

Твою мать! Он ещё и брезгует!

Может, ему тоже пойти умыться?

В голове возникла картина: они с Ши Янем стоят рядом в туалете и умываются.

Шэн Ян немедленно отбросил эту мысль.

Он мысленно произнес десять раз, что он — грубый мужик, поднял руку и тыльной стороной ладони несколько раз яростно потер свои губы, решив, что ничего такого и не случилось!

В туалете холодный молодой человек уставился на своё отражение в зеркале, окунул пальцы с отчетливыми суставами в воду и снова провел ими по тому месту, к которому прикоснулись чужие губы. Кожа уже покраснела от трения, но его одержимость чистотой не позволяла остановиться.

Только когда прозвенел звонок на урок, он опустил руку и прекратил это самоистязательное умывание.

Прикосновение того лицемерного человека оказалось отвратительным.

* * *

Когда прозвенел звонок на урок, Шэн Ян сказал Су Лиэр, что найдет её после занятий, и по привычке, засунув одну руку в карман, с развязным видом вошел в класс.

Едва переступив порог, он увидел незнакомых одноклассников, которые все как один уставились на него, и у него похолодело внутри.

Всё пропало. Автор не написал, за какой партой сидел первоначальный владелец.

Там упоминалось только то, что первоначальный владелец из-за ссоры со старостой по расчету оказался за одной партой с хулиганом из класса.

Но как должен выглядеть хулиган?

Как он, такой же красивый и статный?

Пока Шэн Ян усиленно искал в классе такого же, как он, красавчика-хулигана, один милый юноша с глубокими ямочками на щеках помахал ему рукой:

— Шэн Ян, чего встал столбом? Иди сюда, садись, учитель сейчас придет!

Хулиган? Хулиган с двумя глубокими ямочками на щеках?

Шэн Ян дернул уголком губ и, не веря своим глазам, направился к нему. В книге упоминалось имя хулигана, поэтому Шэн Ян осторожно окликнул его:

— Хань... Цзян?

— Ты чего, не узнал меня, что ли? — Юноша с миловидным лицом, стоило ему открыть рот, разразился отборной бранью, а его ноги в шлепанцах под партой развалились по-хулигански.

Шэн Ян мельком глянул на них и окончательно убедился, что перед ним и есть тот самый хулиган. Чем-то он напоминал ему самого себя в былые времена.

Шэн Ян спокойно сел:

— Нет, просто захотелось вдруг позвать тебя по имени.

— Ого, Шэн Ян, а ты сегодня какой-то странный! — Хань Цзян мерзко усмехнулся, придвинулся и толкнул его плечом. — Раньше я и не замечал, что ты такой дерзкий. Посмел поцеловать самого Ши Яня!

Хань Цзян, хотя и считался в классе хулиганом: дрался, прогуливал уроки и дерзил учителям, но в классе никогда не связывался с двумя людьми: один из них был Ши Янь, а второй — его сосед по парте и друг.

Особенно он сторонился Ши Яня. Каждый раз, когда Хань Цзян сталкивался с ним, его напор заметно слабел. В нем явно читался страх перед этим человеком, словно тот когда-то оставил в его душе какую-то психологическую травму.

Шэн Ян подавил в себе некультурное желание пнуть соседа и выдавил кривую улыбку:

— Я ведь не целовал Ши Яня в губы, верно?

Хань Цзян на мгновение серьезно задумался:

— А, да, похоже, ты поцеловал его в щеку. Тогда... можно задать тебе один вопрос?

Шэн Ян сразу почувствовал, что вопрос окажется нехорошим, но установка первоначального владельца представляла собой «зеленый чай», который за спиной строил козни, а на людях притворялся добряком. Он только что появился в этом мире, ничего ещё толком не знал, и ему не стоило легко выдавать свой истинный характер, поэтому он согласно кивнул:

— Какой вопрос?

Хань Цзян с мерзкой усмешкой спросил:

— А каков на вкус Ши Янь?

— Я тоже хочу знать: пахнут ли губы бога учебы? — обернулся парень, сидевший впереди. Он тоже был одним из хулиганов в классе, его звали Чжоу Тань. Они с Хань Цзяном были закадычными друзьями. — Девчонки говорили, что от него пахнет сандалом. Интересно, это как? Это похоже на запах «Шести божеств», туалетной воды от комаров?

Шэн Ян: «...»

Глядя на этих двоих, которые наперегонки показывали свою недалекость, Шэн Ян вдруг почувствовал, что его уже можно было зачислить в лучшие университеты страны.

Он кашлянул, скрывая своё презрение и пренебрежение:

— Разве у щек бывает запах? Если вам так интересно, можете сами подойти и попробовать на вкус.

Хань Цзян представил, как он сам целует Ши Яня, и его передернуло от страха. Он поспешно замотал головой:

— Нет-нет, я ни за что не буду целовать эту ледяную рожу! Если я его поцелую, боюсь, до конца жизни у меня не встанет!

Последняя фраза Хань Цзяна прозвучала чересчур громко. Её услышала учительница английского, как раз подошедшая к двери класса.

Женщина чуть за сорок, прославившаяся своей строгостью, со всей силы стукнула книгой по передней двери. Весь класс обернулся. Увидев, что явилась монахиня-истребительница, все мгновенно замолкли, а в классе воцарилась тишина.

Учительница английского недовольно уставилась на Хань Цзяна:

— Вечно у тебя изо рта вылетает всякая грязь! Встань и слушай сзади!

Учительница английского Чэнь Юйфэнь терпеть не могла нерадивых учеников, а особенно — Хань Цзяна, у которого проступков накопилось хоть отбавляй.

Хань Цзян тоже её недолюбливал, поэтому, услышав её слова, он дерзко хмыкнул, поднялся и, засунув руки в карманы, поплелся назад.

Учительница Чэнь окликнула его:

— Почему не берешь учебник?

Хань Цзян пожал плечами:

— Всё равно не буду смотреть.

Чэнь Юйфэнь от злости задохнулась и ужесточила наказание:

— Выйди и слушай снаружи!

— Раз надо выйти, значит, выйду, — с готовностью согласился Хань Цзян. Снаружи хотя бы можно было позалипать в телефоне.

Засунув руки в карманы, он легкой походкой направился к задней двери и столкнулся нос к носу с возвращавшимся Ши Янем. Увидев его, Хань Цзян съежился, словно перед заклятым врагом. Юноша, который только что дерзил перед учителем и вел себя как последний нахал, при встрече с ним не только посторонился, пропуская, но и подобострастно произнес:

— Ши Янь, ты уже вернулся?

Увидев на его щеке покрасневшее от трения место, он участливо поинтересовался:

— Сильно потер. Больно, наверное?

Ши Янь холодно посмотрел на него:

— Тебе какое дело?

— Никакого, никакого... — Хань Цзян смущенно почесал затылок. — Так, просто спросил. Мне сейчас сказали стоять за дверью, пойдешь со мной?

Ши Янь: «...»

Тишина оказалась красноречивее слов, и Хань Цзян, только задав вопрос, понял, что сморозил глупость. Он неловко хмыкнул и, пройдя мимо молодого человека, вышел за дверь.

Ши Янь доложился учительнице английского у двери и вошел в класс.

Усаживаясь на своё место, он заметил украдкой брошенный на него взгляд Шэн Яна и метнул в ответ холодный, пронизывающий взор.

Шэн Ян, впрочем, хотел бы ответить тем же, но, учитывая образ зеленого чая, он притворно испуганно вздрогнул и отвел взгляд, тайно недовольно скривив губы.

«Ну и чего ты такой грозный?»

«Девственник до конца своих дней, а смеет на меня злиться!»

Он достал учебник английского и приготовился на время стать прилежным учеником.

Чэнь Юйфэнь раскрыла учебник и уже собралась начать урок, но, подняв глаза, заметила на лице Шэн Яна отчетливый след от пальцев. Она нахмурилась:

— Шэн Ян, что у тебя с лицом?

— А? — Шэн Ян инстинктивно прикрыл щеку рукой. — У меня с лицом всё в порядке.

— Такой заметный след от пощечины, и ты говоришь «всё в порядке»? — Чэнь Юйфэнь обвела взглядом класс и строго спросила: — Кто из вашего класса ударил Шэн Яна?

Шэн Ян был старостой по английскому языку. Хотя его общая успеваемость из-за дурных наклонностей сильно упала, этот предмет он знал неплохо, к тому же он умел хорошо угождать учительнице, поэтому пользовался особой симпатией Чэнь Юйфэнь. Теперь она порядком разозлилась.

Она спросила, но в классе никто не ответил, и тогда она внезапно вспомнила о слухах, распространившихся в полдень: якобы Ши Янь столкнул Шэн Яна с лестницы, но Шэн Ян, по доброте душевной, не стал выяснять отношения.

Неужели... это Ши Янь ударил его?

— Хотя я не ваш классный руководитель, но как учитель я тоже имею право вмешиваться в некоторые дела! — Чэнь Юйфэнь почти вынесла Ши Яню приговор, не сводя с него пристального взгляда. — Некоторые люди не должны думать, что раз они от природы смышленые и хорошо учатся, то им не нужно уважать учителей и не нужно поддерживать дружеские отношения с одноклассниками. В нашей школе даже лучший ученик на параллели, если он совершил проступок, обязан понести наказание!

Шэн Ян: «...»

Учительница английского, кажется, поняла всё неверно.

Почти все в классе уловили скрытый смысл в словах учительницы и перевели взгляды на Ши Яня и Шэн Яна.

Ши Янь раскрыл тетрадь с упражнениями по английскому, собираясь решать задачи и сжимая в длинных пальцах черную ручку. Он уже хотел начать писать, но услышал эти многозначительные слова учительницы. Он приподнял брови, холодно взглянул на неё, а затем перевел ледяной взгляд на Шэн Яна.

Шэн Ян: «...»

«Брат, я невиннее самого праведника, ты мне веришь?»

http://bllate.org/book/15159/1719200