Готовый перевод Rebirth: The Gold Master's Development Plan / Возрождение: План по ухаживанию за богатым покровителем: Глава 3. Приют

Глава 3. Приют

____________

Ни Чжао Цзинхуа, ни Фан Чжимин не были из тех, кто балует своих детей, но болезнь Фан Чэна продолжалась уже неделю без улучшений. Он был так слаб, что не мог ходить в школу. В итоге, родителям пришлось прислушаться к его словам.

В пятницу вся семья взяла выходной и поехала на север, в горную местность, где жила бабушка.

В ночь на субботу Фан Чэн без перерыва пил горячую воду. Ранее он тайно уменьшал дозу антибиотиков вдвое, но на этот раз проглотил целую таблетку. Это помогло. К утру он был весь мокрый от пота, но лихорадка чудесным образом спала.

Бабушка Чжао, набожная буддистка, отвезла Фан Чэна в ближайший храм. Они провели все утро, молясь и принося подношения.

В полдень, после вегетарианского обеда, настоятель храма вызвал Фан Чэна.

Поначалу он ожидал, что настоятель разглядит его перерождение, но старый монах лишь погладил бороду и улыбнулся:

— Молодой верующий, ты веришь в буддизм?

Фан Чэн ответил:

— Честно говоря, раньше я не очень верил.

Но, получив второй шанс на жизнь, в существовании каких богов, будд, духов или демонов он мог теперь сомневаться?

Старый монах подмигнул ему:

— Я вижу, что ты озабочен и все время смотришь на этого старика, как будто хочешь что-то сказать, но сдерживаешься. Если есть что-то, что ты не хочешь высказывать, просто сделай щедрое пожертвование. Будда услышит твое желание.

Этот монах был настоящим гением в чтении мыслей людей.

— Хорошо, — Фан Чэн наклонился к его уху. — Я желаю...

Когда они вернулись домой тем же днем, бабушка Чжао сидела в машине бледная, напуганная и поглаживала руку Фан Чэна:

— Вы обязательно должны переехать! Вы должны покинуть тот дом! Я поговорю с твоими родителями, как только мы вернемся. Ты мой единственный внук — я позабочусь о том, чтобы ты вырос здоровым и счастливым!

Верная своему слову, как только она вошла в дом, бабушка в слезах призвала свою дочь и зятя:

— Переезжайте! Немедленно переезжайте! Монах из храма сказал, что если вы не переедете, то будет кровопролитие и бедствие — вся семья будет уничтожена!

Чжао Цзинхуа мгновенно запаниковала:

— Что происходит?

На обычно гладком пухлом лице бабушки Чжао теперь проступили глубокие морщины:

— Монах из храма сказал, что наш А-Чэн — благословенная душа. Само Небо предупреждает нас о надвигающейся катастрофе. Вы двое можете не верить в это, но эта старуха верит. Если вы не послушаетесь, я заберу своего дорогого внука жить ко мне! Держитесь подальше, чтобы ваша беда не увлекла за собой и нас!

Фан Чэн был удивлен — это не входило в его планы. Он быстро вставил:

— Монах не говорил, что все так серьезно. Он просто имел в виду, что лучше переехать, чтобы избежать неприятностей. Мама, папа, давайте переедем? Смотрите, с тех пор как я приехал к бабушке, у меня прошла лихорадка!

Чжао Цзинхуа засомневалась, но потом кивнула:

— Ну... Лао Фан, лучше перестраховаться, чем сожалеть. Почему бы не переехать в район Шуюнь? Даже если сон нашего сына был ложным, смена обстановки не повредит.

Фан Чжимин не верил в суеверия, но между болезнью сына, истерикой тещи и внезапной переменой в настроении жены, какой у него был выбор? Что может быть важнее семейной гармонии?

— Хорошо, мы переедем! Жена, на следующей неделе начни искать дом! — он сердито указал на Фан Чэна. — Теперь доволен, маленький негодяй? Это ты все устроил!

Фан Чэн спрятался за бабушкой Чжао и пролепетал:

— Я пытаюсь спасти тебя...

Внешне он играл роль послушного сына, но внутри наконец-то вздохнул с облегчением.

На девятый день своего возрождения Фан Чэн, наконец, достиг своей первой цели.

Если все пойдет гладко, в следующем семестре он встретит юного Хэ Ци.

* * *

С тех пор как семья Фан решила переехать, здоровье Фан Чэна заметно улучшилось. Чжао Цзинхуа с удовольствием занималась поиском дома, и только Фан Чжимин вздыхал каждый день, не желая расставаться со коллегами, с которыми проработал более десяти лет.

Фан Чэн делал вид, что не замечает этого. Уехать отсюда означало спастись от взрыва, который произойдет через год. Какой бы глубокой ни была привязанность, человеческая жизнь была важнее.

Наступили очередные выходные. Пока Чжао Цзинхуа осматривала дома в районе Шуюнь, Фан Чэн ускользнул и, следуя GPS своего телефона, добрался до заброшенного приюта Шуюнь.

В закрытом приюте пахло сыростью и гнилью, что было необычно для засушливого севера. Фан Чэн взглянул на возвышающееся к югу здание, тень которого заслоняла одноэтажное здание приюта. Отсутствие солнечного света означало вечную сырость.

На железных створках висел ржавый замок. Не прилагая больших усилий, Фан Чэн просто потянул за него, и тот открылся. Во дворе располагались детские игровые площадки, грязные и сломанные до неузнаваемости.

Фан Чэн обошел одноэтажное здание приюта. Все двери были заперты, но, к счастью, нашлось окно, висевшее на одном расшатанном болте.

Он залез внутрь, надеясь найти подсказки о том, кто усыновил Хэ Ци. Если бы ему удалось отыскать адрес усыновителя, он смог бы найти Хэ Ци раньше.

Чем раньше, тем лучше.

В своей прошлой жизни Хэ Ци всегда плотно закутывался. Даже когда он шел в ванную, он выходил из нее полностью одетый в домашнюю одежду. Однако после года совместной жизни даже невнимательный взгляд Фан Чэна заметил многочисленные глубокие шрамы на его запястьях - несомненные следы прошлых попыток покончить с жизнью.

Фан Чэн предположил, что каждый раз перед своей неудачной попыткой Хэ Ци сетовал на бессмысленность существования, не испытывая ни капли привязанности к этому миру.

В этой жизни, чем раньше он его найдет, тем меньше следов останется на его запястьях.

Домик был небольшой. Детская спальня, ванная комната, классная комната, кабинет, медпункт — все было хорошо видно из коридора.

Возможно, смотритель приюта полагал, что никто не станет воровать в заброшенном месте, потому что ни одна дверь не была заперта.

Архивный ящик был пуст, хотя в кабинете еще оставались некоторые документы. Фан Чэн перерыл их, но ничего полезного не нашел.

В комнате было холодно и мрачно, следы людей, которые когда-то жили здесь, а затем покинули это место, придавали приюту вид дома с привидениями.

Фан Чэн ускорил шаг, вышел из кабинета, обыскал классную комнату и спальню.

Наконец, в спальне он нашел что-то стоящее — фотоальбом с детьми из приюта.

На первой странице была групповая фотография: трое взрослых и семеро детей. Самый младший был еще в пеленках, а самый старший был едва по пояс взрослым.

Фотография была размыта, и Фан Чэн не мог разглядеть, кто из них был Хэ Ци, пока через несколько страниц не увидел хрупкого маленького ребенка, который робко улыбался в камеру.

Ему было около трех или четырех лет, и он был новым лицом, которого не было на предыдущем групповом фото.

Мальчик был одет в большую футболку, которая явно не подходила ему по размеру, и сидел на руках у учителя. Его глаза были очень бледного янтарного цвета с зеленоватым оттенком, как хрупкие стеклянные бусины.

Это был Хэ Ци.

Фан Чэн быстро пролистал все последующие фотографии, но Хэ Ци больше не появлялся. Это была последняя комната; он не нашел никаких подсказок, указывающих на местонахождение Хэ Ци.

Он глубоко вздохнул от разочарования, сунул единственную фотографию в сумку, вернул альбом на место, поднялся и еще раз оглядел обветшалую спальню.

Внезапно в мрачном помещении раздалась песня на английском языке, которая звучала здесь совершенно неуместно.

Это звонила Чжао Цзинхуа:

— А-Чэн, рядом со средней школой № 2 есть квартира. Не хочешь зайти посмотреть?

Средняя школа № 2 была школой, в которую он собирался перевестись; через несколько дней предстояло пройти собеседование.

После короткой паузы Фан Чэн ответил:

— Хорошо, я сейчас приду.

Изначально он думал, что если ему удастся найти приемных родителей Хэ Ци, то он сможет посоветовать матери выбрать дом поблизости. Но теперь, когда эта возможность исчезла, место их проживания уже не имело значения.

* * *

Чжао Цзинхуа сказала, что квартира находится недалеко от школы — и это действительно было так! Настолько близко, что задние ворота жилого комплекса смотрели прямо на школьные ворота. Из дома, наверное, можно было даже услышать звонок на уроки.

Предыдущими жильцами были молодожены, которые отремонтировали квартиру под семейное гнездо. По какой-то причине они спешили продать ее; после быстрой уборки она была готова к заселению.

Фан Чэн пробормотал:

— Наверное, она довольно дорогая?

Чжао Цзинхуа, похоже, была в восторге от квартиры и широко улыбалась:

— Дорогая она или нет — не тебе беспокоиться.

— Но разве там не будет очень шумно? Что, если ты и папа захотите вздремнуть после выхода на пенсию, а в школе постоянно будет звонить звонок на уроки?

Она бросила на него взгляд:

— Что? Разве твой отец и я не будем жить в роскошной вилле, которую ты купишь нам к выходу на пенсию?

Фан Чэн про себя фыркнул: "Конечно, нет. Мое будущее связано с браком по расчету. Мне? Работать? Ни за что".

Но вслух он ответил:

— Вилла? Ну, может быть.

В конце концов, попросить у богатого покровителя подарить ему виллу было вполне разумно. В прошлой жизни на деньги, которые Хэ Ци оставил ему перед самоубийством, можно было бы купить десять вилл.

Чжао Цзинхуа колебалась. Эта квартира была лучшей из всех в районе школы, и, безусловно, дорогой. Но она не требовал ремонта, а торговые центры и парки находились всего в десяти минутах ходьбы. И, что самое важное, она была близко к ее месту работы.

Фан Чэн предложил:

— Почему бы тебе не вернуться завтра с папой, чтобы еще раз посмотреть?

— Хорошо.

На обратном пути Фан Чэн прошел мимо входа в среднюю школу № 2. У ворот выстроились небольшие лавки, но из-за того, что в выходной было мало людей, они выглядели несколько заброшенными в предновогодней прохладе.

Покупал ли Хэ Ци здесь завтрак? А канцелярские товары? Улыбался ли он кому-нибудь здесь своей лучезарной улыбкой, которая была словно ласковый ветерок, щекочущий лицо?

Фан Чэн почти мог представить себе стройную фигуру Хэ Ци в сине-белой школьной форме с сумкой через плечо. Он обменивался легкой улыбкой с продавцом, прежде чем передать ему купюры за покупку.

Очень красивый.

Идя следом за Чжао Цзинхуа, Фан Чэн осматривал каждое место, где мог бы побывать Хэ Ци, и его мысли кружились в голове. Он хотел бы прямо сейчас оказаться за партой класса второй средней школы.

— Это школа, в которую ты так желал перевестись. Собеседование будет через два дня, ты подготовился?

— Все документы в порядке. Учитель подписал и заверил печатью аттестат, — Фан Чэн посмотрел на свои ноги и решил завтра купить пару ботинок. Без шнурков.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/15142/1337906