Готовый перевод Stubborn Alpha and His White Moonlight: A Marriage of Convenience / Упрямый альфа и его белый лунный свет: сначала брак, потом любовь: Глава 21. Не думай о судьбе, лучше погрейся на солнце

Глава 21. Не думай о судьбе, лучше погрейся на солнце

Хань Чжи без всякого стеснения спросил:

— А после обеда можно? Помню, у тебя в Дэшане есть небольшая усадьба, та самая, где полно рыбы. Она ещё работает? Мы хотели туда съездить порыбачить.

— Нет, — ответил Жэнь Юйшэн. — С какой стати я должен вкалывать в компании, пока ты где-то развлекаешься?

Хань Чжи принялся его уговаривать:

— Да брось ты работу. Всё равно эти деньги тебе погоды не сделают, зачем только нервы себе портить? Поехали с нами. Можешь и звёздочку свою прихватить.

Стоявший позади Гуан Синъюань вздрогнул, надавил чуть сильнее, и Жэнь Юйшэн вскрикнул от боли.

……

На другом конце Хань Чжи тут же умолк:

— Твою мать, что это за звуки?! Ты совсем больной? У меня громкая связь включена, тут ещё и ребёнок! А вы там уже телефонным сексом занялись!

— ? — Жэнь Юйшэн ничего не понял.

Гуан Синъюань торопливо извинился, покраснев до ушей.

— Не хочешь — не приезжай. Вот уж распущенный альфа, — бросил Хань Чжи и повесил трубку.

Жэнь Юйшэн мгновенно вскипел.

Он тут же отложил работу, сел за руль и отправился в Дэшань.

Гуан Синъюаню всё равно было нечем заняться, так что он, разумеется, радостно увязался следом.

Когда они приехали, остальные уже были на месте. Издалека виднелась живописная компания из троих людей и собаки, расположившаяся в павильоне у воды. Хань Чжи стоял чуть поодаль и разговаривал по телефону.

Вэнь Цзысянь пристёгивал к ошейнику Дуду поводок, чтобы перевозбудившийся пёсик ненароком не свалился в пруд.

Увидев гостей, Сюй Хэн вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте!

Она заметила шедшего позади Гуан Синъюаня. Лицо казалось очень знакомым, но имя никак не вспоминалось.

— …Я видела сериал с вашим участием!

Гуан Синъюань немного смутился и застенчиво улыбнулся:

— Спасибо.

Перед ребёнком Жэнь Юйшэн всё-таки сохранил приличия, улыбнулся и поздоровался, после чего оттащил Хань Чжи в сторону.

Стиснув зубы, он процедил:

— После последнего расставания я ни с кем не встречался. Если тебе, бездельнику, заняться нечем, иди мусор собирать. Не можешь перестать распускать обо мне слухи?

— Ага, ага. — Хань Чжи закончил разговор: ему удалось зазвать ещё двоих гостей. — Верю тебе, брат. А иначе как бы я тебя сюда заманил?

— …

Жэнь Юйшэн некоторое время молчал. Не удостоив его ответом, он открыл телефон и откопал где-то в глубине галереи совместную фотографию.

Контактов Вэнь Цзысяня у него не было, поэтому он обошёл Хань Чжи, направился прямо к омеге и показал экран:

— Вот, это одна из тех, с кем Хань Чжи ходил на свидание вслепую. Они в итоге не сошлись, но отношения у них хорошие. Альфа, а до сих пор то и дело договаривается с омегой поиграть вместе. Никакого чувства меры.

На снимке, помимо Хань Чжи, был омега — молодой мужчина с розовыми волосами, жемчужными серьгами, алыми губами, белыми зубами и округлыми щеками. Они сидели друг напротив друга в кофейне, повернувшись к камере и сдержанно улыбаясь.

На вид действительно подходили друг другу и положением, и чувствами.

Вэнь Цзысянь на мгновение притих.

Хань Чжи как раз отправил Хэ Сюй геолокацию. Обернувшись, он заметил, чем занята парочка, подозрительно прищурился, подошёл и подтолкнул Жэнь Юйшэна:

— Ты что творишь? Отойди подальше. Личные границы у тебя вообще существуют?

Жэнь Юйшэн холодно усмехнулся и промолчал. Хань Чжи попутно увидел фотографию у него на экране.

Вот чёрт.

Несколько секунд он пытался вспомнить, кто изображён рядом с ним. Этот омега был одним из тех, от встречи с кем он никак не мог отвертеться. Хань Тань строго-настрого велела явиться на свидание и, чтобы брат не обманул её для вида, потребовала после встречи прислать фотографию в доказательство.

Хань Чжи ничего не оставалось, как подчиниться. К счастью, тот омега был ещё молод, любил развлечения и тоже совершенно не желал заточать себя в брачной клетке. Они сразу нашли общий язык, договорились совместно морочить голову старшим, а чтобы убить время, весь день играли и даже поднялись на пять звёзд.

После фотографии каждый отправился домой. Больше они не встречались. Зато Жэнь Юйшэн, увидев снимок, заинтересовался омегой и попросил его контакты. Кто бы мог подумать, что он до сих пор хранит эту фотографию!

Небо и земля свидетели: Хань Чжи никогда не испытывал чувств к другим омегам.

Жэнь Юйшэн всё ещё стоял рядом, скрестив руки и предвкушая представление, но Вэнь Цзысянь тактично произнёс:

— Ничего страшного, я понимаю.

— … — Хань Чжи взял его за руку, пару раз нажал на экран и удалил фотографию. — Что ты понимаешь? Это просто прежний знакомый… Да и знакомым-то его сложно назвать, мы почти не общались. Жэнь Юйшэн, ты чего добиваешься?

— А я что? Когда ты с ним играл, тебе почему-то не приходило в голову держать дистанцию.

— ? Да мы же впятером играли! Как будто тебя там не было! Он за лесника носился и всех подряд выносил, а ты специально выбрал поддержку и приклеился к нему, чтобы защищать. Меня всю игру убивал вражеский убийца, а ты даже ни разу не оглянулся!

Он повернулся к Вэнь Цзысяню:

— Сейчас я почти не играю. А ты хочешь? Можем дома вдвоём сыграть.

Вэнь Цзысянь посмотрел на него:

— Но я же не умею.

Хань Чжи зацепил пальцем его палец:

— Ничего. Выберешь Яояо, заберёшься ко мне на голову и будешь сидеть там как император.

Они снова увлеклись беседой. План Жэнь Юйшэна посеять раздор с треском провалился. Он решил, что у этого омеги любовь окончательно затуманила разум, раз у него нет ни капли характера, и сердито удалился.

Гуан Синъюань, всё это время украдкой прислушивавшийся, приблизился с подобострастным видом:

— Брат, я ведь тоже довольно неплохо играю…

— Отвали, отвали! — огрызнулся Жэнь Юйшэн.

Сюй Хэн с новым фотоаппаратом в руках бегала по лужайке, ловя в кадр Дуду. Мышцы рук слегка ныли, но она даже не замечала усталости. Пёсик носился во все стороны, гоняясь за бабочками.

Общение, разговоры, движение, солнечный свет.

Хань Чжи подпер подбородок рукой и немного подумал, щурясь на ослепительное золотое солнце:

— Вот что: пойдём порыбачим, а потом как раз сможем зажарить улов. Устроим на ужин барбекю! Всё своими руками, так даже интереснее.

Гуан Синъюань кивнул.

— Совсем с ума сошёл, — сказал Жэнь Юйшэн. — Я против. Я хочу есть готовое.

Гуан Синъюань тут же замотал головой.

Хань Чжи не стал обращать внимания. Они с Жэнь Юйшэном вечно препирались, давно привыкли подкалывать и язвить друг другу и тут же забывать сказанное.

Он перевёл взгляд и краем глаза заметил омегу, стоявшего у водного павильона. Вэнь Цзысянь смотрел на искусственный поток среди камней. В ушах журчала вода, звенящая, словно жемчужины, падающие на нефритовое блюдо.

Казалось, он сосредоточенно разглядывал пейзаж, но в то же время мыслями находился далеко за пределами этого маленького мира.

О чём ты опять думаешь? О прошлом или о будущем?

Иногда ты совсем рядом со мной, а мне всё равно кажется, будто нас разделяет огромное расстояние.

Хань Чжи подошёл сзади и положил руку Вэнь Цзысяню на плечо. Его пальцы тронули волосы за ухом — такие же мягкие, как он сам.

Вэнь Цзысянь обернулся.

— Спать хочешь? — спросил Хань Чжи.

Вэнь Цзысянь покачал головой, прислонился к его груди и тихонько, словно вздыхая, произнёс:

— Какая хорошая погода.

— Вот именно. — Хань Чжи с важным видом продолжил: — Потому учёные и специалисты советуют чаще бывать на природе. Молодые люди, запертые в каменных джунглях, легко теряют себя в стремительном ритме жизни. В такие моменты нужно всё отбросить и заняться под солнцем самым простым и естественным фотосинтезом.

— Представь, что ты дерево. — Хань Чжи сжал его пальцы. — А это твои листья.

Поэтому не думай больше о своей судьбе. Иди погрейся на солнце.

Вэнь Цзысянь подумал и с искренним любопытством спросил:

— А как же мне тогда ходить, если я дерево?

Хань Чжи огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, наклонился к его уху и шепнул:

— Я могу носить тебя на руках.

Вот это прогресс. Уже и нежные слова говорить научился.

На этот раз рыба действительно клевала. Улов оказался богатым: как и обещал Хань Чжи, здешняя рыба была настолько глупой, что хватала всякий крючок.

Но послеобеденное солнце всё ещё припекало. Летом солнечные лучи падают отвеснее на Северное полушарие, дни становятся длиннее ночей, и нередко даже около семи вечера мир ещё освещает далёкая звезда.

Хань Чжи посмотрел на небо прищуренными глазами и решил, что так дело не пойдёт. Здесь хоть и была тень от деревьев, но не было окружающих Хуасю гор и водоёмов, а маленький ручной вентилятор не справлялся с душным воздухом.

Они сидели и ели мороженое. Вэнь Цзысянь откусил кусочек с начинкой из личи, и Хань Чжи объявил:

— Всё, решено. Пойдём в дом есть фрукты.

Проводить больше времени на солнце, конечно, нужно, но летом, пожалуй, не стоит. В мире ещё немало прекрасных времён года.

Они отдали ведро с рыбой на кухню, попросив почистить улов, и вошли в дом. Прохлада дохнула им в лицо, прогоняя летний зной.

В комнате трое играли в карты. Перед ребёнком Жэнь Юйшэн соблюдал приличия, так что выбрал это полезное и безопасное народное развлечение.

Если выигрывал Гуан Синъюань, победа не засчитывалась. Если Жэнь Юйшэн, он требовал, чтобы юная фотографша его снимала.

Когда победила Сюй Хэн, она немного подумала:

— Хочу тот собачий корм с братом Синъюанем на упаковке. Дуду его любит.

……

Закончив работу, вскоре приехала и Хэ Сюй. С ней была бета. Они собирались на дружескую встречу, поэтому обе оделись просто и непринуждённо; у каждой на руке было по кольцу.

Хань Чжи у дверей с помощью лакомств тренировал Дуду выполнять команды, а набегавшийся за весь день пёсик мечтал лишь поспать.

Вэнь Цзысянь отнёс его во временную лежанку, которую устроила Сюй Хэн. Хань Чжи как раз увидел прибывших и помахал:

— Мы здесь!

Сюй Хэн выбежала навстречу и радостно воскликнула:

— Учитель Вэй!

Жэнь Юйшэн отложил карты. Его охватило дурное предчувствие, и он осторожно спросил:

— Ты ведь не позвал ещё и Хань Тань?

— Конечно нет! — Хань Чжи даже шумно втянул воздух. — Она занята по горло. К тому же, если приедет, всем достанется. Где уж мне осмелиться!

Жэнь Юйшэн понимающе закивал.

Кого из детей семьи Хань не отчитывала Хань Тань? Она распекала людей словно собак: вроде бы ничего особенно грубого не говорила, зато каждое слово било в самое больное место. Хань Шэнлунь даже перед стариком осмеливался перевирать факты, но пакостить в присутствии Хань Тань не рисковал.

Даже Жэнь Юйшэн в школьные годы попадал ей под горячую руку. Закончив выговаривать младшему брату, Хань Тань заодно обрушилась на стоявшего рядом и глазевшего Жэнь Юйшэна. После этого он ещё долго обходил её стороной.

Все поздоровались друг с другом. Только двое раньше не встречались, поэтому Хэ Сюй представила спутницу Вэнь Цзысяню:

— Это моя супруга.

Стоявшая позади неё бета чуть улыбнулась. У неё был мягкий, интеллигентный облик:

— Здравствуй, я Вэй Шуин.

Вэнь Цзысянь уже собирался ответить, но Хань Чжи опередил его:

— А это Вэнь Цзысянь.

Он помедлил и добавил:

— …Мой парень.

В то же мгновение все в комнате обернулись к нему. На лицах отразились самые разные чувства. Жэнь Юйшэн выглядел крайне недовольным, а Сюй Хэн украдкой показала Хань Чжи большой палец.

На лице Вэнь Цзысяня появилось сложное выражение. Через некоторое время он улыбнулся, словно сбросив тяжёлую ношу.

Хэ Сюй ничуть не удивилась. Только когда поблизости никого не осталось, поддела его:

— Ого, значит, в последнее время всё хорошо? Больше не требуешь расторгнуть помолвку?

Хань Чжи застенчиво ответил:

— Очень хорошо. Я счастлив.

Ничего общего с тем Хань Чжи, который в своё время всеми силами отбивался от свадьбы.

Хэ Сюй: «Ха-ха».

Примечание автора:

Нужно чаще бывать на солнце, пока живёшь. Только не летом — ведь на свете ещё так много прекрасных времён года. В некотором смысле это главная мысль произведения. Наконец-то я добралась до этого места.

В следующей главе, наверное, будет признание. Хотя разве эти двое уже не встречаются? Он ведь даже парнем его назвал.

http://bllate.org/book/15140/4386637