Готовый перевод The Unseen Guardian: You're Underrated / Незаметный страж: Ты недооценён: Глава 8

Это настоящая любовь к ней? Или мужская природа, не терпящая поражения? Или желание загладить вред, причиненный другой Бай Сяоси?

Мужун Цзю смотрел на Бай Сяоси, съёжившуюся в углу дивана и всхлипывающую, и впервые начал сомневаться в своих чувствах.

С того дня, когда они вместе обедали, он, хоть и был занят работой, всё же находил время поддерживать связь с Бай Сяоси. И в каждом разговоре, в каждом сообщении он ощущал, что девушка становилась всё более рассеянной и безразличной.

Мужун Цзю не спрашивал Бай Сяоси и не отправлял людей на разведку. Он просто ждал, ждал, когда Бай Сяоси сама расскажет о том, что её беспокоит. Но теперь он, кажется, знал причину.

Он знал, что семейное положение Бай Сяоси непростое, что она подрабатывает на стороне. В силу своего врождённого хорошего воспитания Мужун Цзю не стал расспрашивать подробно, а лишь предложил подвозить её на работу, но девушка отказалась.

Он изначально полагал, что Бай Сяоси действительно сильная и заботливая, не желающая его обременять. В итоге же Бай Сяоси примчалась в этот бар и устроилась официанткой.

Мужун Цзю было немного больно.

Ему было больно оттого, что Бай Сяоси скрывала это от него, и больно оттого, что она не ценила себя.

Какая девушка из хорошей семьи согласится работать в таком месте? Даже если она из простой семьи, никакие родители не позволят дочери слоняться по барам и ночным клубам. Поздней ночью, мало ли что может произойти?

Может, у Бай Сяоси есть какие-то трудности, её шантажируют, и он зря её винит? Или же...

Мужун Цзю опустил взгляд, в душе решив, что обязательно во всём разберётся.

— А-Цзю... — Мрачное лицо Шао Циханя немного смягчилось. Он с головной болью поднял руку, потер переносицу и тихо сказал, — Заставил тебя стать свидетелем этого позора. Хотел угостить тебя выпивкой...

Он скользнул взглядом по разбитой надвое бутылке и осколкам стекла на полу, с отвращением посмотрел на Бай Сяоси, сжавшуюся в комок на диване, и презрительно фыркнул.

— Что вообще произошло? — холодно спросил Мужун Цзю, стоя в углу.

— Хороший вопрос...

Дверь из нанкового дерева снова открылась. Вошёл высокий статный мужчина с золотистыми волосами и обольстительной внешностью. Наклонившись, чтобы поднять верхнюю часть разбитой винной бутылки, всё ещё с пробкой, он опасным тоном поинтересовался, — А мне-то очень интересно, кто же тот храбрый герой, что смог разбить это Лафит.

А-Дань, всё это время жавшийся в углу, словно настенная роспись, дрожащим голосом выдавил:

— Босс.

Мужун Цзю слегка опешил. Он узнал вошедшего: это был тот самый владелец западного ресторана, Лэнгстон, где он свидал с Бай Сяоси в тот день. Просто он не ожидал, что этот самый Лэнгстон и есть тот самый неуловимый владелец Lose Demon, которого почти никто не видел.

Что это за тип такой? Откуда он взялся?

— Ё-ё, а это разве не господин Мужун? — Лэнгстон, естественно, тоже заметил прямо стоящего Мужун Цзю. Его тон вдруг изменился, стал двусмысленным, — Как так, на этот раз не привёл свою маленькую подружку?

Услышав это, Шао Цихань забыл продолжать распространять вокруг себя холод. Он слегка расширил глаза, и на его лице появилось выражение недоверия.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, чтобы выразить свои чувства, Бай Сяоси вновь совершила шокирующий поступок.

Она, словно артиллерийский снаряд, вновь прямым наскоком врезалась в объятия Мужун Цзю, при этом выкрикивая:

— Цзю! Мне так страшно!

Бай Сяоси, конечно же, было страшно. Она боялась неприязни Шао Циханя, боялась убийственных намерений Лэнгстона, боялась, что разбитая ею бутылка вина разорит её семью.

В ней всё же была некоторая доля сообразительности. Внутренне паникуя и с ограниченным обзором, она смогла чётко расслышать диалог этих людей, смогла по обращению «А-Цзю» и «господин Мужун» сделать вывод о прибытии Мужун Цзю и в решающий момент верно определить направление и метнуться к нужному человеку.

В конечном счёте, Бай Сяоси отлично понимала: Шао Цихань не спасёт Бай Сяоси, Лэнгстон не спасёт Бай Сяоси, сама Бай Сяоси тем более не спасёт Бай Сяоси. Спасёт Бай Сяоси только Мужун Цзю!

Она плакала, дрожала, чувствовала себя обиженной и напуганной, но сейчас она находилась в тёплых объятиях Мужун Цзю. И в этот миг она ощутила, что наполнилась отвагой. Тогда она подняла лицо, которое было глубоко упрятано в крепкую грудь Мужун Цзю, и выставила его на обозрение всех, кроме самого Мужун Цзю. Упрямо она произнесла свою реплику:

— Я же сказала, что сделала это не нарочно! Вы все плохие!

Сказав это, она снова быстро зарылась в расстёгнутое пальто Мужун Цзю и, всхлипывая, произнесла:

— Цзю, они все такие злые, они все обижают меня... у-у-у...

[Шао Цихань: ...]

[Лэнгстон: ...]

[А-Дань: ...]

[Мужун Цзю: ...?]

Голова Шао Циханя раскалывалась от боли. Последствия чрезмерных возлияний и разгульной жизни наконец-то проявились на его молодом теле.

Чёрт побери, что это вообще такое?

Хорошее воспитание не позволяло Шао Циханю выругаться. Зато это сделал А-Дань, всё это время пытавшийся стать как можно незаметнее.

[Ёб твою мать, сука ты такая, какого хуя рождённая, ни лица, ни груди, навыки соблазнения мужчин хуже, чем у шлюхи за пятьдесят юаней за ночь, откуда у тебя, мелкой развратницы, смелость такое говорить? А? Кто из плохишей тебя обидел, а? Блядь, тебя что, насиловали трое суток подряд или вливали в жопу и капали воском? Если ты не нарочно, то кто тогда нарочно? Ебена мать, эту бутылку Лафита 82 года я тебя что ли заставлял разбивать или Хань-шао? Слушай, шлюха, хоть всю жизнь продавайся — не заработаешь на эту бутылку, чтоб ты сдохла, блядь, блядь, блядь! И ещё передо мной хитрить пытаешься, да иди ты на хуй, я, А-Дань, каких только хитрых баб не видел, иди лучше перед зеркалом учись, что такое разврат, что такое дурость, а потом приходи ко мне прикидываться слабой и вызывать сочувствие, блядь, даже плакать нормально не умеешь, хрюкаешь, как свинья, не видишь, какое выражение лица у твоего мужика? Глаза залеплены говном, да? Иди ты на хуй, твою мать!!!]

Длинная тирада народной брани вырвалась из горла А-Дани, пока он почти не задохнулся и ненадолго не остановился. Глубоко вдохнув, он уже собирался снова начать ругаться, но какая-то рука плотно закрыла ему рот.

А-Дань вытаращил налитые кровью глаза и посмотрел вдоль этой руки. Он увидел собственного босса, на обольстительно-соблазнительном лице которого играла улыбка, похожая и не похожая на улыбку. В мгновение ока А-Дань словно сдувшийся шарик обмяк. Его лицо побагровело, а в душе он плакал кровавыми слезами.

Он чувствовал себя полностью импотентом.

Шао Цихань и Мужун Цзю оба остолбенели. Они стояли по разные стороны стола, смотрели друг на друга, потрясённые.

Это мгновение казалось длиннее вечности. Они смотрели друг другу в глаза, забыв об окружающих, забыв о времени, забыв о своих взаимных обидах и запутанных отношениях. В их глазах вспыхнули странные чувства и запретные желания...

Этот А-Дань... настоящий талант!

В приватной комнате воцарилась странная атмосфера.

Пока рыдания Бай Сяоси не разбили застывшее время, и все снова занялись своими делами.

У Шао Циханя прошла головная боль, поясница перестала ныть. Он с лёгкостью выдохнул скопившийся воздух, мысленно восхищаясь прелестями этого мира.

Лэнгстон доброжелательно улыбнулся А-Даню. Он не убрал руку, закрывающую ему рот, а вместо этого обвил другой рукой шею А-Дани.

А-Дань в ужасе смотрел на Лэнгстона, его лицо меняло цвет с красного на белый, с белого на синеватый.

Мужун Цзю медленно разжал цепкие, как куриные лапки, пальцы Бай Сяоси и успокаивающе погладил её растрёпанные волосы.

Через мгновение он слегка кашлянул и со сложными чувствами утешил:

— Сяоси, не плачь. Если глаза опухнут от слёз, будешь некрасивой.

* * *

Лишь после того, как постоянно хныкавшую Бай Сяоси проводили домой и она ушла, Мужун Цзю почувствовал, что воздух вокруг него стал не таким разрежённым.

Он чувствовал себя очень уставшим.

Эта усталость была прямо написана на его лице. Он лежал с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана, с нахмуренными бровями и слабым дыханием.

Шао Цихань, вытирая волосы, вышел из ванной и увидел Мужун Цзю в таком полумёртвом виде.

Шао Цихань испугался, тут же отбросил полотенце, широкими шагами подошёл к обеденному столу, взял кружку, налил наполовину горячей воды из кулера, затем добавил холодной, после чего подошёл к Мужун Цзю, наклонился и вложил кружку в его руку.

Мужун Цзю слегка приоткрыл глаза, в полудрёме поднял кружку, отхлебнул тёплой воды и глубоко вздохнул.

— ... Всё-таки на тебя можно положиться.

http://bllate.org/book/15114/1335790