Готовый перевод Lover / Возлюбленные: Глава 20

Нет нужды в цинизме.

— Добро пожаловать. Тебе как и в прошлый раз латте?

Когда я так тепло поприветствовал его, Рейгель как-то странно изменился в лице. Он долго и молча смотрел на меня, словно пытался что-то отыскать, и только после долгой паузы наконец улыбнулся.

Что это с ним? Теперь, когда я действительно проявляю дружелюбие, он выглядит недовольным?

— Это подарок.

Я лишь попытался подыграть притворным дружелюбием, а он тут же сократил дистанцию.

«А точно… Черт с тобой, давай поиграем в эту мнимую романтику или дружбу».

— Подарок?

Рейгель протянул мне круглый термос. По долгу службы я повидал их немало, но этот был, безусловно, самым роскошным из всех, что я когда-либо видел.

«Что это?» — спросил я его одним лишь взглядом.

— Луковый суп. Я подумал, что ты вчера много выпил и тебе нужно привести себя в порядок.

— О-о-о…

Это правда, что я много выпил, и голова до сих пор немного кружится, но получать от тебя еду от похмелья кажется очень странным.

Должно быть, это предел моих актерских способностей. Моя воля полна решимости любой ценой занять место рядом с Рейгелем, но в плане поведения я способен лишь на то, чтобы глупо хлопать глазами.

«В каких мы отношениях, что он приносит мне суп от похмелья?»

Вивиана и Барал буквально впились в нас глазами.

«О боже, неужели между вами уже что-то есть?» — читалось в их взглядах.

Нет, между нами еще ничего нет. Пока нет. Мы только-только начинаем сближаться…

— Как самочувствие после вчерашнего?

«Вы двое пили вместе?!»

Взгляды Барала и Вивианы стали настолько жгучими, что я невольно заерзал. Рейгель посмотрел на меня, словно спрашивая, что я делаю.

— А, комары… — ляпнул я. — Должно быть, здесь комары.

Рейгель проверил свой телефон.

— Сейчас минус десять.

— Да, точно. Настырные они в этом году.

Хоть я и сослался на комаров, Барал с Вивианой глаз с нас не сводили. Мне ничего не оставалось, кроме как внутренне собраться и продолжать играть свою роль, чувствуя их взгляды спиной. Пока я пытался игнорировать их внимание и сохранить невозмутимый вид, Рейгель раздумывал над заказом.

Каждый раз он целую вечность выбирает. Просто скажи четко: «Американо!» И все.

— Ты говорил, что лимонный чай слишком сладкий… Похоже, зеленого чая у вас нет. А что насчет мятного?

— Самый ходовой товар в нашей кофейне — американо…

Когда я порекомендовал классику, Рейгель покачал головой.

— Неужели даже в Ротмане люди в наши дни пьют этот чертов американо?

В то время как молодежь его обожает, люди постарше считают его кощунством по отношению к кофе… Этому парню всего тридцать один год, а он уже ворчит о «чертовом американо».

— Молодежи нравится.

Я косвенно упрекнул его в том, что он звучит как старик, но Рейгель и бровью не повел.

— Забудь про кофе. Мятный чай. С собой.

— С тебя 257 лид.

— Картой.

Это была другая карта, не та, что вчера. Я провел ею сначала через один ридер, предназначенный только для Рейгеля, а потом через обычный терминал. Когда я возвращал ее, Рейгель улыбнулся.

— Это необычно.

Хотя он никак не мог этого видеть, Рейгель говорил так, будто раскусил мою манипуляцию с терминалами. Я помню, что и в прошлый раз его реакция была странной. Он не забрал карту, которую я протягивал, а просто продолжал улыбаться.

Почему он ее не берет? Пока я гадал, что происходит, он спросил:

— Ты сменил терминал?

— …Терминал?

У меня сердце в пятки ушло. Он упомянул его так точно. Когда я вопросительно посмотрел на него, он лишь пожал плечами.

— Мой секретарь говорил, что бывал здесь раньше и что вы использовали терминал, куда карту вставляют напрямую, но со мной ты всегда делаешь иначе.

Рейгель наконец взял карту из моих рук.

— Я отдаю тебе карту, а потом забираю ее обратно.

— Некоторые клиенты жаловались, что их карты повреждаются, и винили считыватель нашей кофейни, поэтому мы его заменили… Есть какая-то проблема?

Надеюсь, я звучу убедительно. Надеюсь, у меня невозмутимый вид и ложь, которую я только что сочинил, звучит логично.

Черт, как парни из оперативного отдела справляются с этим? У меня сердце колотится каждый раз, когда приходится лгать.

— Да нет, никаких проблем.

Казалось, в его словах скрывалось «пока что». Я выдавил из себя улыбку.

Когда Рейгель собрался уходить, я хотел быстро перелить суп и вымыть термос, чтобы вернуть его сразу, но Вивиана преградила мне путь.

— Ты с ума сошел? Оставь его!

— Но мне нужно вернуть его вещь…

Вивиана буквально прижала термос к груди, не давая мне к нему прикоснуться. Когда я потребовал его назад, она зашипела на меня, как дикая кошка.

«Что с ней такое?»

Времени на долгие споры не было, мятный чай остывал с каждой секундой. В итоге я просто протянул Рейгелю бумажный стакан и виновато улыбнулся.

— Я могу вернуть термос позже?

— Ты хочешь принести его мне домой?

«Ого!»

Только сейчас я понял коварный план госпожи Вивианы.

Точно. Я же могу использовать термос как предлог, чтобы заявиться к нему домой!

— Конечно, — кивнул я. — Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за еду.

— Как мило, — произнес Рейгель и свободной рукой погладил меня по голове, словно похвалил ребенка.

Я опешил. У нас с ним разница всего в три года. Да и вообще, гладить взрослого мужчину по голове? В Ротмане за такое бьют в лицо.

Но глядя на него, я решил спустить это на тормозах. Если бы не вчерашняя ночь, я бы разозлился. Но ведь он стоял под моими окнами на морозе. Его покрасневшие от долгого ожидания на холоде щеки, алкоголь, который он мне принес, и глубокий сон, наступивший позже… Вспомнив об этом, я решил просто оставить все как есть.

— Я пришлю свой адрес тебе на телефон.

«Ты имеешь в виду тот номер, который ты знаешь, хотя я его тебе никогда не давал?»

На самом деле он узнал мой номер раньше, чем я сам. Рейгель не знает моего настоящего номера, но к тому моменту, как он раздобыл контакты «начинающего бариста Армина Шнике», я этот номер еще даже не выучил.

Когда я кивнул, Рейгель салютовал мне стаканом чая, заменив этим жестом все прощальные слова, после чего развернулся и ушел. Дверь, открылась и я увидел его охрану и того человека, что приходил за ним в прошлый раз.

«Это и есть секретарь?»

— Вивиана, — позвал я, входя на кухню.

— Как ты мог попытаться отдать термос сейчас! — налетела она на меня. — Ты хоть понимаешь, какой это повод…

— Прости, прости. Я не подумал. Я никогда раньше ни с кем не встречался.

Вивиана хотела что-то возразить, но лишь коротко выдохнула. На ее лице появилась жалость. Люди всегда так смотрят, когда узнают, что у меня никогда не было отношений. Раньше я пытался спорить, мол, я мог бы завести их, если бы хотел, но… это никогда не помогало.

Больше я этого не делаю, так как это бессмысленно.

— Кто этот человек? — спросил я, указав на один из мониторов, где был виден мужчина с улицы.

— Это секретарь Себастьяна Рейгеля. Давид Накабан.

— Вот значит как… И что он за человек?

— Накабан? Вырос в обычной семье, блестяще учился, попал в Riegel Banking Group, там его приметили и сделали секретарем Себастьяна… В общем, парень с головой и отличной хваткой.

Вивиана чем-то шумела, и когда я обернулся, она уже открыла термос. Почти весь суп она перелила мне в миску, а остатки распределяла по контейнерам для сбора улик.

— Собираешься проводить анализ?

— А как иначе мы узнаем, нет ли там чего лишнего?

Бюро безопасности перегибает палку. Каждый раз, когда мы запрашиваем экспертизу такой ерунды, полиция ждет своих срочных результатов по несколько дней, а то и неделю. Неужели у Вивианы Доген так мало опыта, что она не может даже настолько элементарного понять?

Обычно новички в Бюро безопасности быстро подхватывают «болезнь Бюро» и начинают ходить с высоко задранным носом от собственной важности. У сотрудника с годовым стажем начинается самая опасная стадия. Тебе до смерти хочется похвастаться тем, где ты работаешь, но так как нельзя, ты начинаешь самоутверждаться перед коллегами. «Я тоже из Бюро безопасности, и я важен!» — это нужно просто перетерпеть. Впрочем, Вивиана еще держится молодцом.

Я неловко улыбался, не зная, как потактичнее осадить ее, когда вошел Барал. Услышав слова Вивианы, он скривился. Поймав мой взгляд, он понимающе усмехнулся и забрал у Вивианы контейнер.

— Хватит, иди в зал.

— Но в этом супе…

— В этом супе ничего нет. Он не собирается его травить. Не надо требовать экспертизу только потому, что мы из Бюро безопасности. Ты знаешь, сколько там работы? Пока эксперты будут возиться с этим дурацким супом, кто-то не сможет получить результаты по важным уликам. Разве это правильно, тормозить их работу?

Вивиана округлила глаза. Похоже, она только сейчас осознала, что ее привилегии как агента Бюро бьют по кому-то другому. Она виновато поджала губы.

Наверняка она и так это понимала. Просто в такие моменты легко забыть, что твой «приоритет» заставляет кого-то другого ждать.

— …Пойду к клиентам.

Когда Вивиана вышла из кухни, выглядя странно подавленной, Барал посмотрел на меня с кривой усмешкой.

— Девчонка она хорошая, но ведомственная спесь ее не пощадила…

Я не стал отвечать «согласен», просто улыбнулся. Своих ребят я могу ругать сам, но другим не позволю. Барал, видимо, чувствует то же самое. Он явно дорожит сотрудницей, которую взял в эту операцию.

— Зато благодаря ей у нас есть повод навестить Рейгеля дома.

Барал цокнул языком.

— Неясно, повод это или наживка, на которую мы клюнули.

— Ловушка или нет, но отступать уже некуда.

Мне нужно знать, что с моей группой. Если Фолькер добьется гарантий от директора, я смогу удержаться на плаву. А когда Лайер потеряет надо мной власть, я смогу действовать.

Дьявол кроется в деталях. Сейчас важно не отчаиваться, не терять терпение, не принимать поспешных решений. Но важнее всего — действовать обдуманно. Верить, что мои ребята живы и держатся.

Да, вера. Это единственное, что у меня осталось. Неосязаемая и неслышимая, спрятанная глубоко в сердце, помогающая мне выстоять. Цинизм и отчаяние мне не помогут.

Я начал жадно есть луковый суп. Нужно набраться сил. Хватит с меня депрессии, пора действовать.

http://bllate.org/book/15090/1504237