Готовый перевод Royal Bluffing / Королевский Блеф: Глава 3

Пейзаж за окном проносился на огромной скорости. Стоило въехать в центр Сеула, как взору открылось море огней. Сияние желтых и красных огней ночного города представляло собой поистине захватывающее зрелище.

Однако сейчас Ынхо не замечал всей этой красоты. Крепко вцепившись в ремень безопасности, он лишь испуганно переводил взгляд с одного предмета на другой.

— Скажите... вы не могли бы объяснить, в чем дело?

— Нет причин так нервничать. Считайте это обычным знакомством, — буднично отозвался сидевший за рулем глава секретариата Хон.

Но спокойнее не стало. Как можно называть «обычным знакомством» встречу с председателем фонда?

Ынхо с трудом выдавил из себя:

— Я... пусть я не так образован, как другие, но я не дурак.

Он озвучил самое правдоподобное из предположений, что крутились у него в голове:

— Может быть... вы хотите прекратить поддержку?

— Почему вы так решили?

— Ну... у «Море и Река» нет причин помогать мне.

Он и раньше находил это странным. То, что такая гигантская корпорация, как «Море и Река», спонсирует именно его.

Обычно для получения помощи от фонда нужны веские основания: незаурядный интеллект, выдающийся талант в искусстве или спорте. Ну, или хотя бы трагическая история, способная тронуть до глубины души.

Сим Ынхо не подходил ни под один из этих критериев. Пусть он и принадлежал к социально незащищенным слоям населения, людей в подобном положении было пруд пруди.

Тем не менее поддержка «Море и Река» длилась более пяти лет. Каждый месяц поступала небольшая сумма, а раз в квартал он получал товары первой необходимости. На эти деньги Ынхо оплачивал аренду и счета за коммунальные услуги.

У их помощи было лишь одно условие.

Ежегодно проходить медицинское обследование в назначенной больнице.

Все это время Ынхо принимал помощь, делая вид, что всё в порядке, но в глубине души его грызли сомнения. Он был уверен, что произошла какая-то системная ошибка. Иначе и быть не могло — с чего бы им спонсировать такого, как он?

Но без поддержки фонда ему было бы не выжить, поэтому он, стиснув зубы, помалкивал. Видимо, в конце концов обман раскрылся. И все же это не тот вопрос, ради которого стоит встречаться лично с председателем...

От этих мыслей дыхание участилось, а тревога усилилась.

— Председатель... — человек за рулем заговорил очень осторожно, словно ему стало жаль дрожащего от страха Ынхо. — Председатель сейчас нуждается в вашей помощи, господин Сим Ынхо.

— ...В моей? Но я ничего не умею.

— Это дело, с которым можете справиться только вы. Это всё, что я могу сказать. Остальное узнаете сами, когда встретитесь с ним.

Слова Хон Намёна не только не успокоили, но, напротив, лишь усилили беспокойство.

Ынхо замолчал и прижал руку к пустому животу. «Дело, с которым справлюсь только я... Медицинские обследования... Неужели им нужны мои органы?»

* * *

Ёрок лениво крутил в руках черную перьевую ручку.

Описывая полукруг на длинных пальцах, ручка при каждой остановке неизменно ударяла по краю бумаги. Заголовок в верхней части листа — «Отчет о динамическом наблюдении за Сим Ынхо» — был выделен жирным шрифтом.

Впервые он узнал о существовании доппельгангера племянника — мальчика, как две капли воды похожего на Чхве Юнхо, — пять лет назад.

В то время он был по уши завален делами, принимая руководство группой и фондом после кончины председателя Чхве. Чхве Юнхо в те поры был настоящей бомбой замедленного действия. У него напрочь отсутствовала эмпатия, а такие базовые понятия, как чувство вины, совесть и ответственность, были ему неведомы. Прибавьте к этому колоссальное богатство — неудивительно, что парень слетел с катушек.

Сотрудники «Море и Река» уже опустили руки, не в силах разгребать последствия импульсивных выходок Чхве Юнхо. Из-за его неадекватного поведения стресс Ёрока рос с каждым днем.

Он заботился о нем лишь из чувства навязанного долга. И хоть Юнхо был его единственным племянником, представься возможность — Ёрок избавился бы от него без раздумий.

И вот однажды поступил отчет о том, что обнаружен ребенок, поразительно похожий на Чхве Юнхо. Говорили даже, что при встрече его по ошибке назвали «молодым господином Юнхо».

«Насколько же они похожи?»

«Их не отличить от близнецов».

Тогда он лишь усмехнулся. Даже глядя на тайком сделанные снимки мальчика, Ёрок не испытал особого восторга.

«Надо же, как любопытно» — вот и всё, что промелькнуло у него в голове.

Однако чем больше он размышлял об этом, тем острее становилось его чутье.

Этот ребенок не должен быть заброшен. Когда-нибудь он пригодится.

«Продолжайте наблюдение. Не нужно действовать активно, просто следите за его жизнью».

Помощь была своего рода инвестицией.

На случай непредвиденных обстоятельств. Или в качестве замены, на которую можно было бы повесить грехи Чхве Юнхо, если тот натворит что-то непоправимое.

Какой бы ни была цель, иметь козырь в рукаве никогда не помешает. Расходы для Ёрока были ничтожными, а всю черную работу выполняли его доверенные лица.

Кто бы мог подумать, что Сим Ынхо станет ключевым решением проблемы?

— ...

Отчет, который Ёрок держал в руках, был довольно скудным.

Фотография из выпускного альбома, характеристика, краткие биографические данные, результаты медицинских обследований за пять лет и список предоставленной фондом помощи — вот и всё.

Ынхо.

Имя этого мальчика отличалось от имени Юнхо всего на одну букву.

Он был на два года старше Юнхо, по характеру — спокойный и тихий. Сообщалось, что он жил в крайней нищете, донашивая чужую школьную форму.

Очевидно, жизнь Сим Ынхо не была усыпана розами. Унылое выражение лица на выпускном фото подтверждало это. Хроническая бедность отчетливо проступала даже на снимке.

Возможно, поэтому Ёрок всё еще не был до конца удовлетворен. Лицо и фигура в целом совпадали, но считать их доппельгангерами было сложно. Наверное, виной тому был этот кроткий взгляд.

С таким выражением глаз его нельзя было выставить вместо Чхве Юнхо, а Ёрок до глубины души ненавидел несовершенство.

Тук-тук.

Вскоре в дверь постучали.

Не отрывая взгляда от отчета, Ёрок коротко бросил:

— Да.

В приоткрывшейся двери показалось бесстрастное лицо Хон Намёна. Следом за ним вошел Сим Ынхо, низко надвинув на глаза черную кепку.

— Проходите.

По приглашению секретаря Хона Ынхо сделал нерешительный шаг. От запредельного напряжения во рту пересохло, а горло сдавило спазмом.

Давление, которое он ощутил, едва переступив порог этого дома, было неописуемым. Тщательно ухоженный сад, трехэтажный особняк, напоминающий величественный замок, и этот кабинет... Перед лицом невиданного богатства он невольно сжался.

Ынхо теребил край футболки с распустившимися нитками. В этом роскошном пространстве его выцветшая одежда казалась невыносимо жалкой. Даже пальцы ног, скрытые в поношенных носках, нервно подергивались.

Тем временем Ёрок отодвинул кресло и вышел вперед. Тапочки мягко шуршали по полу.

Он остановился напротив Сим Ынхо, замершего посреди кабинета, соблюдая небольшую дистанцию. В отличие от в доску перепуганного Ынхо, Ёрок был сама невозмутимость.

— Господин Сим Ынхо.

— ...Да.

— Меня зовут Чхве Ёрок, я председатель фонда «Море и Река». Рад встрече.

Ёрок первым протянул руку. Но его ладонь долго оставалась висеть в воздухе. Ёрок терпеливо ждал, пока Сим Ынхо колебался.

— ...Рад... знакомству.

Голос, который он с трудом из себя выдавил, звучал крайне слабо.

Спокойные черные глаза Ёрока внимательно изучали гостя. Увидев Сим Ынхо вживую, председатель почувствовал, как его ожидания тают.

Во время короткого рукопожатия Ёрок оценивал его правую ладонь. Кожа грубая, но размер руки, кажется, почти такой же, как у племянника.

— Вы не могли бы снять кепку?

— Что? ...А, да.

Ынхо помедлил, но всё же поднял руку. Он слегка приподнял козырек, но примятая челка всё еще закрывала половину лица.

Тогда стоявший перед ним мужчина сделал шаг вперед. Когда они оказались так близко, что было нарушено личное пространство, Ынхо невольно попятился. Но рука Ёрока оказалась быстрее.

— Ах, я... подождите..!

От внезапного движения Ынхо рефлекторно зажмурился. Но вместо привычного удара он почувствовал на лице незнакомое, мягкое прикосновение.

Ёрок крепко взял его за подбородок и бесцеремонно откинул назад челку, на которой остался след от кепки. Несмотря на дерзость жеста, его ладонь, скользнувшая от переносицы ко лбу, была на удивление нежной.

Только тогда Ынхо осмелился приоткрыть дрожащие веки.

Лицо председателя Чхве Ёрока, оказавшееся совсем рядом, заполнило всё его зрение. Мужчина с глубоким, запоминающимся взглядом пристально смотрел на него, и вдруг его дыхание сбилось.

— ...

Ёрок не мог вымолвить ни слова, язык словно онемел. В тот миг, когда он увидел полностью открытое лицо Сим Ынхо, леденящий ужас пробежал по позвоночнику и достиг самого мозга.

В его обычно ясном сознании воцарился хаос. Глядя на лицо, совпадающее до мельчайших деталей, он почувствовал, как волосы на теле встали дыбом, а по коже пошли мурашки.

Это было не просто сходство. Перед ним стоял Чхве Юнхо собственной персоной.

http://bllate.org/book/15037/1607357