Готовый перевод Call My Name / Назови мое имя[❤️]: Глава 25

Бах-бах!

— Ммм…

Совон неожиданно для себя заснул. Когда он открыл глаза, все перед ними окрасилось в ярко-желтый цвет. Перед глазами все плыло, а тело было горячим, словно он упал в огонь. Насквозь промокшая от пота одежда прилипла к телу. Особенно влажно было в нижней части тела, как будто он только что вылез из воды.

«Что произошло?»

В затуманенной голове было только одно… невыносимая жажда феромонов альфы.

Бум-бум-бум!

Издалека донесся глухой звук, будто кто-то стучал. Это был шум из коридора его дома. Кто-то с силой стучал в дверь.

— Кто… там? — едва слышно спросил он.

Спотыкаясь, Совон едва добрался до прихожей.

Еле дотащив свое тело, которое абсолютно его не слушалось и было похоже на желе, он прислонился к стене. Дрожащими руками Совон нажал на кнопку дверного замка. Как только замок щелкнул, дверь тут же распахнулась.

— Кто?..

У него онемел язык, и слова выходили невнятно.

«Кто это, черт возьми?»

Еще не успев поднять голову, он уловил знакомый запах.

«Неужели он?..»

Совон покачал головой и медленно поднял взгляд. Перед ним, в затуманенном мареве, возник Пэк Канхён. Его темные глаза опаляли яростным, багровым жаром, а лицо с идеально очерченными губами и прямой линией носа находилось совсем рядом.

Казалось, Совон уже видел его с таким выражением лица очень давно.

— Ха-а… — тяжело выдохнул Совон и уставился на незваного гостя. — Управляющий? — с трудом выговорил он.

Пэк Канхён, этот ублюдок.

***

В одном из переулков перед Корейским университетом, где было расположено множество баров, к Пэк Канхёну, только что прикурившему сигарету, подошел парень. Это был Чон Совон, студент второго курса. На нем были бежевые брюки, зеленый свитшот и большие очки, сползшие на кончик носа.

— Я… я люблю тебя.

Совон выпалил признание сразу, как только подошел, понимая: если не сейчас, то другого шанса не будет.

Удивленный таким неожиданным откровением, Пэк Канхён, держа в руке только что прикуренную сигарету, уставился на Совона.

— Серьезно? А ты кто?

— Я тоже из «Сайкерс». Твой одноклубник. Мы даже на общие лекции вместе ходили…

Совон вымученно улыбнулся. Он догадывался, что Пэк Канхён его не помнит, но на душе все равно стало паршиво.

— А-а-а… вспомнил. Эм, ты… любишь меня?

— Прости.

Извиняться сразу после признания было унизительно, Совон и сам это понимал. Но, увидев, как Канхён недовольно нахмурился, он не смог сдержаться. Понятно же, что признание какого-то хубэ, с которым он пару раз пересекался в клубе, не вызвало у него восторга. Но Совону было важно выразить свои чувства.

— Не за что тут извиняться.

Пэк Канхён уже успел скрыть свое замешательство. Он вальяжно прислонился к стене, сделав глубокую затяжку. Именно этот его вид уже долгое время заставлял сердце Совона биться чаще.

На самом деле для влюбленного Совона все, что делал Пэк Канхён, казалось прекрасным. И то, как он поднимал бокал, и то, как прикуривал сигарету, и то, как слушал лекции. Абсолютно все.

По правде говоря, с того самого момента, как он его впервые увидел, Совон не мог отвести от него глаз. Внешность Пэк Канхёна настолько поразительно соответствовала вкусам Совона, что он часто задавался вопросом: «Разве может существовать на свете такой прекрасный человек?»

Нет, на самом деле Пэк Канхён нравился всем. Лицо, прическа, происхождение, да и характер… все это было на недосягаемом уровне для обычных смертных. Он казался выходцем из другого мира.

Он был одинаково вежлив и любезен со всеми, и поэтому даже такой бета, как Совон, мог наслаждаться его обществом. Хотя все их общение сводилось к коротким кивкам при встрече и редким ответам в мессенджере.

Головой Совон понимал, что не стоит задирать нос, что такой человек, как Пэк Канхён, никогда его не выберет, но сердце не слушалось разума. Он постоянно искал его глазами и ничего не мог с собой поделать. Пэк Канхён был невероятно популярен, и ходили слухи, что у него постоянно менялись партнеры, но Совон в свои двадцать один питал надежду, что когда-нибудь шанс выпадет и ему.

Влюбленность в Пэк Канхёна была похожа на поездку на американских горках. Когда после долгого ожидания ты наконец садишься на аттракцион, сердце трепещет от волнения, но как только поезд трогается, наступает страх. Пока поезд поднимается на самую вершину, сердце бьется так, будто вот-вот выскочит из груди, и когда наконец начинается спуск, ты кричишь во всю силу своих легких.

Тело находится на аттракционе, а сердце, кажется, упало на землю. Да, вот такое головокружительное ощущение. Безумно мчась по закрученным рельсам, вдруг понимаешь, что развлечение закончилось и пора сходить. И на выходе ты даешь себе обещание, что больше никогда не будешь кататься. Но клятва быстро забывается и сменяется другим желанием.

«Хочу покататься еще раз».

Беты с выдающейся внешностью или омеги, обладающие сладкими феромонами, были своего рода обладателями VIP-билета на экспресс до Пэк Канхёна. Они, как само собой разумеющееся, всегда занимали места ближе всего к нему, а обычные беты, такие как Совон, должны были долго ждать момента, чтобы просто поздороваться.

— Здравствуй, сонбэ.

Даже несмотря на то, что он плохо переносил алкоголь, Совон не пропускал ни одной вечеринки клуба, потому что у него была слабая надежда на встречу с Пэк Канхёном. Но на вечеринках, на которые тот приходил, всегда было слишком много людей, поэтому у Совона не было даже возможности выпить с ним.

Тихий по натуре и ничем не примечательный, Совон был из тех, чье присутствие или отсутствие никого не волновало. Но это было не страшно, ведь Пэк Канхён, будучи очень общительным, иногда перебрасывался парой слов даже с такими «невидимками», как он.

Так, питая иллюзии, в 21 год, в начале второго семестра второго курса, Совон признался Пэк Канхёну. Улыбаясь ему как можно шире, он признался в своих чувствах, хотя тот даже не знал его имени и не узнавал лицо. Совон прекрасно понимал, что для Пэк Канхёна он просто незаурядный бета, не омега и не девушка. Но несмотря на это он все равно сделал это. Чтобы положить конец этой убогой односторонней любви, которая длилась уже больше года, ему нужно было признаться и получить отказ.

— Спасибо, что выслушал. Я пойду.

Совон поклонился, не дожидаясь ответа, так как результат был очевиден. Поблагодарив за то, что тот уделил ему время, Совон решил, что на этом все закончилось. Что его односторонняя любовь, выжигавшая его изнутри целый год, после этого должна пройти.

Но когда Совон отвернулся, за его спиной раздался голос.

— Как тебя зовут?

Совон, как щенок, который давно не видел своего хозяина, радостно обернулся.

— Чон Совон, — ответил он. Его глаза сияли, а голос дрожал от восторга. — Чон Совон! Это я каждый день отправляю смайлик с кроликом.

— О… тот кролик.

Совон рьяно закивал головой. Ему не верилось, что Пэк Канхён его помнит. Канхён вдруг улыбнулся и потрепал его по голове. Совон весь сжался от волнения.

— Мне как раз стало скучно… — прошептал Пэк Канхён. — Хочешь пойти со мной?

В баре было шумно, все праздновали начало семестра. Все присутствующие увлеченно пили и ели, и никто не заметил, как Пэк Канхён вышел ответить на звонок. Только Совон, увидев, что он выходит один, последовал за ним.

Он дождался, когда тот закончит разговор, и, воспользовавшись моментом, что они наедине, признался в своих чувствах.

— Вместе?

— Да. Но если хочешь еще выпить, то иди обратно.

Совон замотал головой, как ребенок. Он пришел на эту вечеринку, где у него не было ни одного близкого знакомого, только ради Пэк Канхёна.

У него не было ни одной причины, чтобы не взять протянутую руку Пэк Канхёна.

Так все и началось. В тот день, когда он взял руку Пэк Канхёна, Совон впервые разделил с ним постель. Будучи бетой, он и представить себе не мог, что когда-нибудь будет заниматься сексом с ним. В ту ночь Пэк Канхён был искусен и ненасытен.

— Уф… Ха-а…

— Больно? Это твой первый раз, что ли?

Первый раз Совона был похож на его влюбленность. Сумбурно, страшно и больно. Но Совону так нравились его прикосновения, близость тела Пэк Канхёна была настолько желанной, что он был готов стерпеть что угодно.

Ощущение, будто его насильно раскрывают, было пугающим и новым. Мышцы сводило от боли. Его тело, впервые принимавшее другого человека, просило о пощаде. Но хриплые стоны Пэк Канхёна и капли его пота, падавшие на спину, стали для Совона обезболивающим.

— А ты хорош.

Эта фраза, брошенная Канхёном в разгаре страсти, звучала для Совона как высшая награда.

— Я… люблю тебя, — рыдая от боли, Совон не переставал шептать слова любви.

http://bllate.org/book/15032/1635819