Готовый перевод The most adorable in the galaxy / Самый особенный во всей галактике: Глава 101

101. Не делай сюрпризов

Большую часть ночного неба все еще освещали вспышки фейерверков, и первым, кто заметил Цзи Чуна, оказался Белый Тигр. Он склонил свою большую голову набок и молча уставился в темноту. Получив сигнал от своего ментального тела, Цзи Тяньцзинь наконец соизволил "открыть глаза на мир". Он медленно поднял веки и увидел впереди, под сенью деревьев, статную фигуру.

После минутного молчания Цзи Тяньцзинь просто указал на уединенную тропинку в стороне.

"Пойдем."

"..."

Цзи Чун подумал, что сегодня ему стоит поблагодарить Су Ча за присутствие, иначе он прямо на месте преподал бы этому неблагодарному сыну урок. Впрочем, если бы не Су Ча, этой сцены бы вообще не случилось.

Су Ча тоже смутно почувствовал неладное и уже собирался обернуться, но Цзи Тяньцзинь, опасаясь, что тот почувствует себя неловко, слегка усилил хватку, не давая ему повернуться.

Кто же знал, что Су Ча вдруг спросит:

- Это приехал твой отец?

Цзи Тяньцзинь замер и через несколько секунд тихо выдохнул:

- М-м.

- Я так и думал, - улыбнулся Су Ча. - На свете нет родителей, которые не беспокоились бы о своих детях. Он наверняка бросил все дела, чтобы разыскать тебя.

От этих слов на сердце у Цзи Чуна стало на удивление тепло. Надо же, у них обоих есть рты, но родной сын каждый раз открывает его только для того, чтобы довести отца до белого каления.

Су Ча спокойно выпрямился, повернулся и вежливо кивнул в знак приветствия:

- Благодарю вас за ту лозу, что вы подарили в прошлый раз. Она мне очень помогла.

После глубокого пробуждения, в сочетании с пространственным талантом уанцев, лоза стала незаменимым инструментом для внезапных атак.

- Главное, что пригодилась, - ответил Цзи Чун. - История с шиюаньцами тебя изрядно напугала, когда вернемся, мы сведем с ними счеты.

В этот момент подошел Цзи Тяньцзинь:

- Пап...

- Проваливай.

"..."

В ночном небе расцвел последний залп фейерверка, а на соседней горе наказание по законам клана все еще продолжалось.

Цзи Чун сделал пару шагов в ту сторону, но Су Ча окликнул его:

- В кровавых зрелищах нет ничего интересного. Такая чудесная лунная ночь, не лучше ли прогуляться где-нибудь в другом месте?

Стоило ему договорить, как Цзи Тяньцзинь указал в сторону Духовной горы.

Когда Цзи Чун последовал за ними, его не покидало чувство, что здесь что-то не так. Едва они добрались до подножия, как внезапно поднявшийся туман скрыл призрачный свет луны. Словно дурное предзнаменование - прекрасная ночь закончилась.

На плече Цзи Чуна внезапно возник ворон, который закаркал так пронзительно, что стал похож на утку. Су Ча помнил его: это было ментальное тело Цзи Чуна. Когда он гостил в доме Цзи, эта птица тоже орала как резаная - теперь-то понятно, что она переживала скорее всего из-за опекунства.

Ведь они с Цзи Тяньцзинем едва не оказались в одной семейной книге как "названые братья".

С появлением ворона Цзи Чун замедлил шаг. Цзи Тяньцзинь же оставался невозмутим:

- Его Величество тоже здесь был.

- Вы двое идите, я подожду, - отрезал Цзи Чун.

- Там стоят формации. Если мы пойдем одни, придется полагаться на устройство свертывания пространства.

Цзи Чун бросил на него косой взгляд, но в итоге все же продолжил путь.

Едва они вошли в долину, он сделал предварительный вывод: если не считать странной силы под землей, вокруг были в основном слабые формы жизни. И хотя ворон орал все громче, реальной опасности он не видел.

Они преодолевали перевал за перевалом, пока не дошли до пятидесятого пика. Тут Цзи Тяньцзинь снова заговорил:

- Его Величество сказал, что эту работу помогут завершить те, кто придут следом.

И это не было ложью: Санвис перед уходом действительно намекнул на нечто подобное.

- Работу? - Цзи Чун нахмурился. - Убивать, поджигать?

- Давать имена.

Под крайне подозрительным взглядом отца Цзи Тяньцзинь серьезно подчеркнул:

- Больше ничего. Просто давать имена.

Цзи Чун интуитивно чувствовал подвох:

- Говори яснее.

Цзи Тяньцзинь прошел вперед и хлопнул в ладоши, обращаясь к кому-то невидимому:

- Ну же, поздоровайтесь.

Цзи Чун не успел среагировать, как со всех окрестных холмов раздались тысячи приветствий:

- При-и-ивет ~

"..."

У Цзи Чуна мурашки побежали по коже. Он без колебаний развернулся, чтобы уйти.

Однако с каждым его шагом какой-нибудь цветочек махал ему листочком и приветствовал..

Тут Цзи Тяньцзинь снова обрел дар речи и с каменным лицом начал восхвалять:

- С именами не справились ни Наставник, ни Его Величество, но вам это наверняка окажется под силу.

Холодный ночной ветер помогал сохранять рассудок. Цзи Чун закрыл глаза и тяжело вздохнул:

- Хорошо, я сделаю это. А вы двое чем займетесь?

Су Ча и Цзи Тяньцзинь одновременно сжали кулаки:

- Давай! Вперед!

Они решили его подбадривать.

Теперь стало ясно, почему Император так быстро ушел, а Король планеты У даже не остался подольше с Су Ча. У всего есть свои причины. К сожалению, Цзи Чун понял это слишком поздно.

У каждого человека свои особенности: Цзи Чун никогда не делал работу спустя рукава. Он даже имена решил давать по старшинству и поколениям. У первой партии всех звали на "Гао".(высокий\благородный\выдающийся)

- Су Гаовэнь, Су Гаомянь...

Цветочки, получившие имена, вели себя крайне покладисто, хлопая листиками в знак одобрения.

---

В ту же ночь Ли Хуай проводил время куда более спокойно. Крики боли, заполнявшие все пространство вокруг, уже порядком приелись и вызывали лишь сонливость. Ли Хуай едва не задремал, пока внезапный грохот фейерверков снова не заставил его прийти в себя.

Су Ча порой совершал эксцентричные поступки, но фейерверки - это наверняка дело рук Цзи Тяньцзиня. Тот уже устраивал нечто подобное один раз, когда они еще учились в аффилированной школе.

Вспомнишь о Цао Цао, и Цао Цао тут как тут.

Вдали показались Су Ча и Цзи Тяньцзинь: они приближались, оживленно переговариваясь, и темой их беседы был все тот же салют.

- Я думал, что напугал тебя, - произнес Цзи Тяньцзинь. - Когда залпы взлетели в небо, ты на мгновение словно выпал из реальности.

- Просто вспомнил об одном человеке.

Цзи Тяньцзинь машинально уточнил:

- Шэнь Нинцзе?

Су Ча уже не в первый раз предавался "воспоминаниям" об этом парне.

- Нет, министр юстиции.

" ... "

- Если говорить о настоящих мастерах по части фейерверков, то это он, - Су Ча потер переносицу. - Один фейерверк - два поздравления.

Он назвал бы это своей "детской травмой".

Когда они подошли к месту наказания, улыбка исчезла с лица Су Ча. Он поднял руку, приказывая мастерам зала Наказаний приостановить процедуру.

Мир словно погрузился в тишину. Отчетливые звуки шагов в этой тишине казались оглушительными. Капли крови одна за другой срывались на землю. Ся Юй выдавила из себя изможденную улыбку:

- Знаешь, что самое печальное? Сколько бы боли и страданий я ни переносила сейчас, ты уже испытал то же самое. Это клеймо останется с тобой навсегда, его не стереть.

Кровь смешивалась с холодным потом, а безумная улыбка на ее губах становилась шире:

- Думаю об этом и мне... становится легче.

Су Ча терпеливо выслушал ее тираду и вдруг усмехнулся:

- Я же сказал, попытки спровоцировать меня на гнев не сработают.

Увидев, что в глазах Су Ча нет ни тени жажды убийства, Ся Юй почувствовала прилив отчаяния. Никогда еще она так страстно не желала смерти, как в этот момент.

- Но я дам тебе шанс. Из вас двоих, прямо сейчас умрет только один.

В глазах Ся Юй это изящное лицо теперь ничем не отличалось от лика дьявола. Этот человек уничтожил ее семью, растоптал репутацию, а теперь вознамерился окончательно разрушить ее любовь.

- У вас десять секунд на ответ. Кто заговорит первым, тот получит свободу от мук. Десять...

- Выбери меня!

- Меня!

- Выбери меня!

Не прошло и секунды, как три голоса прозвучали почти одновременно. Даже Ся Хуньсюн, пребывавший в полуобморочном состоянии, открыл глаза и включился в эту "гонку" за смертью.

Наблюдая за этим фарсом пластиковой любви и дутых родственных чувств, Су Ча лишь покачал головой. Он вскинул бровь и внезапно сменил тему:

- А что, если я отправлю вас всех обратно в семью Ся?

Ся Хуньсюн, собрав последние силы, выдавил:

- Убей... меня.

Будучи всегда на вершине власти, он не мог допустить, чтобы его вернули в род как бесполезный мусор. Большие семьи сохраняют за собой право вершить внутренний суд. Его ветвь теперь разгромлена, и побочные линии наверняка воспользуются случаем, чтобы втоптать его в грязь. Там смерть будет куда более жалкой и мучительной.

Не в силах выносить высокомерный взгляд Су Ча, смотрящего на нее, как на дешевого клоуна, Ся Юй злобно уставилась на него:

- Окажись ты на моем месте, между двумя непримиримыми расами...

- Его бы приняли везде.

Оборвал ее Цзи Тяньцзинь, а Лотосовая магнолия рядом переводила вместо механической перчатки.

- Если где-то его отталкивают, это лишь доказывает, что проблема в самом месте.

Цзи Тяньцзинь считал, что рассуждает объективно. Даже в империи Целань, где все подчинено выгоде, Су Ча умудрился заставить сильных мира сего смотреть на себя с уважением.

Любой, кто имеет глаза, не может не видеть, насколько он замечательный.

Слова звучали предельно искренне, но Лотосовая магнолия, занимавшаяся переводом, начала смущенно сворачивать лепестки. Су Ча оставалось только неловко посмеиваться в тон.

Он и сам не понимал, как Цзи Тяньцзиню удается так виртуозно расхваливать его на все лады?

Ся Юй замолчала.

Пока Цзи Тяньцзинь говорил, он смотрел на Су Ча как на ангела, сошедшего с небес.

"..."

Для Ся Юй это стало самым глубоким унижением перед лицом смерти.

Не желая больше тратить на них время, Су Ча поручил Ли Хуаю доставить эту компанию в Танчэн. Если семья Ся не вынесет им смертный приговор сама, он лично поставит точку в этом деле.

- Су Ча, ты сдохнешь в муках!

Ся Хуньсюн и его дочь не могли смириться с таким исходом. Они уже представляли, что их ждет: даже последний нищий будет иметь право плюнуть им вслед и обвинить в крахе всего клана.

Ли Хуай небрежно забросил этих людей, больше похожих на куски гнилой плоти, в летательный аппарат и огляделся:

- После отбытия Се Жунцзюэ здесь должен был появиться кто-то еще.

Почему до сих пор никого не видно?

- Приехал отец Тяньцзиня, - ответил Су Ча. - Сейчас он...

- Общается с природой, - вставил Цзи Тяньцзинь.

- Именно, - кивнул Су Ча.

Ли Хуай бросил на них подозрительный взгляд, но решил выяснить подробности позже и поднял машину в воздух.

Когда экзекуция прекратилась, наконец воцарилась тишина. Старейшина-хранитель стоял в стороне, что-то прикидывая в уме. Через некоторое время он решился выйти вперед:

- Сейчас наверняка многие извне с вожделением смотрят на земли цветочных демонов. Нам нужен новый глава, который станет опорой для всех.

- И тогда я буду отражать внешние угрозы, а ты - пожинать плоды, сидя внутри клана? - с улыбкой спросил Су Ча.

В глазах старейшины промелькнуло замешательство. Он понимал, что покровители Су Ча не смогут оставаться здесь вечно. Если парень согласится разгребать этот кризис - отлично, если нет - старейшина сам станет самым влиятельным лицом в клане.

- Ты ошибаешься, этот старик лишь печется о продолжении рода.

Су Ча не стал разоблачать его прилюдно и просто прошел мимо. Старейшина еще не догадывался, что мастер гу уже томится в плену на боевом корабле, и уж тем более не знал, что его самого планируют использовать как инструмент, чтобы расчищать путь маленьким цветочным демонам.

Окрестности провинции Дахэ.

В ночной темноте, убедившись, что приближаются свои, пилот отключил защиту и открыл люк, впуская их внутрь. Мастер гу находилась в заключении в отсеке для отдыха. Услышав шаги, она инстинктивно съежилась. Хотя она закуталась так плотно, что лица не было видно, Су Ча кожей чувствовал исходящий от нее первобытный ужас.

Ему стало любопытно, как Се Жунцзюэ добился такого результата.

- Не стоит недооценивать следственное управление, - заметил Цзи Тяньцзинь.

В империи это ведомство заставляло народ содрогаться от страха вовсе не благодаря умению убеждать добрым словом. Даже самые отчаянные смельчаки, попадая к ним в руки, становились смирными и покорными.

- Ходят слухи, что у Се Жунцзюэ есть своя методика ментального контроля. Он использует ментальную силу для стимуляции нервных окончаний мозга, достигая эффекта, схожего с гипнозом.

Охранник, приставленный к мастеру гу, поднялся и прервал Цзи Тяньцзиня:

- Начальник следственного управления велел мне сопровождать вас все время.

Чтобы предотвратить любые неожиданные действия со стороны мастера гу.

Су Ча сделал пару шагов вперед:

- Полагаю, ты уже знаешь, что от тебя требуется.

- Чтобы внедрение гу прошло успешно, необходимо поймать момент, когда сознание цели наиболее уязвимо, - голос мастера гу напоминал скрип старого, рассохшегося двухструнного эрху. - К тому же, жертва не должна оказывать сильного психологического сопротивления.

Эти условия звучали как нечто из области фантастики, однако выражение лица Су Ча не изменилось. Если бы контролировать людей было так просто, миром давно бы правили мастера гу.

- С первым пунктом может помочь наставник, - задумчиво произнес Цзи Тяньцзинь.

Душа Сирила невероятно могущественна и для него не составило бы труда довести чью-то волю до грани полного истощения. Что касается второго условия, то Су Ча мог справиться сам, используя успокаивающую способность своего ментального тела.

Су Ча кивнул. Единственная сложность заключалась в том, что Сирил больше не мог действовать в этом мире.

Их взгляды встретились, и Су Ча мгновенно понял что тот задумал:

- Ты ведь не думаешь...

- Пусть отец схватит его и вывезет за пределы планеты.

"..."

Цзи Тяньцзинь никогда не колебался. Пока он говорил, его пальцы уже быстро порхали по экрану коммуникатора, отправляя сообщение Цзи Чуну.

Су Ча прислонился к переборке каюты, рассуждая вслух:

- Выходит, даже планеты среднего и низкого уровня развития небезопасны.

- В обычных обстоятельствах никто не станет тратить столько средств на подобные авантюры, - ответил Цзи Тяньцзинь, убирая устройство связи.

Слишком большие расстояния, отсутствие редких ресурсов на отсталых планетах - затраты и полученная выгода попросту несопоставимы.

---

Цзи Чун, который находился в процессе "дарения имен", прочитал сообщение, выругался в адрес "неблагодарного сына", но все же отправился ловить человека.

В это время старейшина-хранитель тайно связывался с несколькими доверенными лицами, обсуждая, как прибрать к рукам бразды правления.

- Су Ча не сможет полностью игнорировать судьбу клана цветочных демонов, иначе он бы уже давно начал убивать невинных направо и налево. Пока он заботится об общем благе, мы сможем...

В тот самый момент, когда он увлеченно разглагольствовал, внутрь ворвался незваный гость.

Цзи Чуну даже не нужно было подтверждать личность, он просто просканировал всех своей ментальной силой и мгновенно вычислил самого сильного в комнате.

Помимо сдерживания формации в долине, с момента прибытия в этот мир, он еще не применял силу. Теперь же вся его несдерживаемая мощь обрушилась на окружающих. Пострадал не только старейшина-хранитель, но и люди вокруг.

Хотя можно было одержать победу сразу, Цзи Чун внезапно отозвал ментальную силу и, непонятно почему, перешел к ближнему бою.

Кулаки врезались в плоть. Вскоре лицо старейшины превратилось в сплошной синяк.

- Т-ты... кто... за фто... - прошамкал старейшина, получив очередной удар в челюсть.

Голова несчастного гудела. Наконец, собрав последние силы, он выдохнул вопрос:

- За что ты меня бьешь?!

Вместо ответа последовала новая серия ударов.

Окружающие несколько раз порывались броситься на помощь, но пока их разум терзался сомнениями, ноги честно пятились назад. Десять минут спустя беспощадное избиение закончилось. Цзи Чун схватил старейшину за шиворот и, словно мешок с тряпьем, потащил прочь. Поднявшись на борт боевого корабля, он небрежно швырнул его:

- Забирайте.

Глядя на избитого до неузнаваемости старейшину, Су Ча невольно втянул в себя воздух.

- Скажите, он... он что, оказывал сопротивление?

Мудрый подчиняется обстоятельствам. Как же старейшина так просчитался? Если не можешь победить, почему не молил о пощаде?

Лицо Цзи Чуна оставалось бесстрастным:

- Случайно принял его за сына и немного увлекся.

"..."

Добросердечный Су Ча участливо помог старейшине подняться и тихо прошептал в качестве утешения:

- Не сомневайтесь, он и вправду на мгновение принял вас за своего ребенка. С этой точки зрения вы не так уж и пострадали.

Старейшина-хранитель отвернулся, страстно желая плюнуть кровью в лицо этому "утешителю".

- Посмеешь еще хоть раз шевельнуться, и я гарантирую, что в следующий раз прилетят не кулаки, а пули, - холодно процедил Цзи Тяньцзинь.

Су Ча махнул рукой, призывая не быть слишком строгим.

Цзи Тяньцзинь вздохнул:

- Твоя доброта...

- Должна быть с клыками, - закончил за него Су Ча, протягивая старейшине салфетку, чтобы вытереть кровь, и одновременно подмигнул Цзи Тяньцзиню. - В следующий раз - обязательно.

В итоге единственным, кто произнес нечто человечное, оказался Цзи Чун:

- Помолчите оба, не доводите его до смерти раньше времени.

Боевой корабль взлетел, унося старейшину в открытый космос.

Когда тот увидел, какое количество судов собралось на орбите, у него потемнело в глазах, и он едва не лишился чувств.

"Так их целая очередь? Это уже чересчур!!"

Сирил находился на борту самого роскошного корабля. Он все это время оставался на внешнем периметре, ожидая Су Ча. Стоило ему увидеть юношу, как лед в его взгляде немного оттаял.

- Решили вопрос?

- Остался последний штрих, - ответил Су Ча, объясняя цель визита.

Они говорили на межзвездном, поэтому старейшина-хранитель не понимал сути их беседы. В следующее мгновение он почувствовал, будто его душа и все чувства разом покидают тело. Конечности похолодели, он словно утопающий начал отчаянно барахтаться, пытаясь глотнуть воздуха.

Постепенно зрачки старейшины начали расширяться и терять фокус.

Су Ча этот человек еще был нужен живым, поэтому Сирил, разумеется, не позволил бы ему умереть. Спустя некоторое время, когда старейшина окончательно лишился сил и прекратил сопротивление, Сирил едва заметно кивнул юноше.

Лотосовая магнолия рассыпалась на тысячи маленьких белых цветков, которые, подобно живому венку, окружили пленника, принудительно успокаивая его мечущийся разум.

Су Ча бросил взгляд на мастера гу:

- Можешь начинать.

Дрожащими руками та достала маленький керамический сосуд. Под пристальным взором Сирила и его подавляющей ауры она не смела даже лишний раз вздохнуть.

Прошло немало времени, и, видя, что процесс затягивается, Су Ча не выдержал:

- Сколько это займет?

- Минимум три часа, - прикинула мастер гу.

Су Ча решил на это время вернуться на планету, чтобы попрощаться с цветочками. В будущем он обязательно выкроит время, чтобы навещать их.

Цзи Тяньцзинь собирался последовать за ним, но Цзи Чун отозвал сына в сторону для разговора.

Они ушли в пустую операторскую, где Цзи Чун бросил сыну какой-то предмет. Цзи Тяньцзинь просканировал его восприятием - это была новая механическая перчатка.

- По возвращении нужно будет уладить кое-какие дела, а после вы двое можете отправиться куда-нибудь развеяться, - произнес Цзи Чун.

Очевидно, он принял близко к сердцу слова сына о желании отправиться с Су Ча в странствие.

- Путешествие по вселенной - высшая романтика для человека нашей эпохи.

После всего пережитого этим двоим детям действительно следовало расслабиться.

Цзи Тяньцзинь задумался:

- Вообще-то, можно собрать целую туристическую группу и поехать вместе с наставником и остальными.

В этот раз на помощь пришло много людей, и он хотел, чтобы Су Ча провел по-настоящему незабываемое путешествие, окруженный заботой близких.

- Как хочешь, - не стал возражать Цзи Чун.

- Только не говорите пока об этом Су Ча, - добавил Цзи Тяньцзинь. - Пусть это будет сюрпризом.

Тем временем Су Ча на борту одного из кораблей возвращался в поселение цветочных демонов. Издалека он увидел нежно-розовую планету:

- Какая красивая.

- В космосе полно самых разных миров, - с улыбкой отозвался пилот. - Есть даже профессиональные межзвездные путешественники.

В космическую эру тоже существовал экстремальный спорт - не альпинизм, а прыжки через нестабильные червоточины ради приключений на неизведанных планетах.

Пилот взглянул на юношу:

- Ты еще молод, в будущем тоже сможешь все объездить.

Су Ча лишь криво усмехнулся:

- Пожалуй, воздержусь.

В те годы, когда он выполнял задания Системы, он умудрился нажить врагов едва ли не на каждой планете. Как-то раз Система проговорилась: ходят слухи, что кто-то даже повесил его портрет в родовом храме. И вовсе не для поклонения, а чтобы напоминать потомкам: встретив этого человека, обязательно прикончить.

http://bllate.org/book/15006/1504587