Готовый перевод Deliverance of Counterattack / Незапланированная беременность: Глава 1. Маскарад.

Ху Си Нянь сидел в машине, оцепенев. Взгляд, пустой и неподвижный, упирался в лобовое стекло. Пальцы мелко дрожали на руле. И хотя печка в салоне работала на полную мощность, его пробирал ледяной холод.

БИ-И-ИП! Оглушительный сигнал сзади вырвал его из ступора. Водитель соседней машины опустил стекло и, высунув голову, заорал:

— Мать твою, ты ездить умеешь?! Пёс и тот с дороги уходит, а ты... Зелёный горит, ты, бл*дь, ехать собираешься или нет?!

Си Нянь резко пришёл в себя. В зеркале заднего вида отразилось его собственное лицо — мертвенно-бледное, с плотно сжатыми губами.

Кривая усмешка тронула его губы. Изобразив на лице вину, он кивнул водителю, крепче перехватил руль и вдавил педаль газа.

Машина плавно покатилась по асфальту. Он смотрел прямо перед собой, не меняя выражения лица. Повстречайся ему сейчас знакомый, он бы с лёгкой улыбкой опустил стекло и помахал рукой. Старший сын семьи Ху славился своей выдержкой и хладнокровием. Он не позволит никому увидеть трещину в своей броне. Не покажет никому своих дрожащих пальцев.

Ведь он — Ху Си Нянь. Он не позволит, чтобы из-за какого-то мужчины все смеялись ему в лицо.

Вся его напускная стойкость испарилась, как только машина остановилась у офиса — его захлестнула невиданная прежде апатия. Стоило ему подумать о горе бумаг и бесконечных совещаниях, как в голове всё путалось. Он так долго носил эту маску невозмутимости, что она, казалось, вросла в кожу. Но сейчас он устал. И впервые почувствовал себя беспомощным.

В глазах окружающих он был идеалом: в свои двадцать три — гениальный, красивый, сдержанный и надёжный наследник, державший на своих плечах половину гигантской корпорации. Он должен был быть несокрушимым. Не должен был позволять каким-то чувствам мешать работе. Но он был всего лишь человеком. И предательство, совершённое его возлюбленным и родным братом, оказалось ядом, который разъедал его маску изнутри.

Он уронил голову на руль. В сознание снова ворвалась та грязная, омерзительная сцена.

***

Он не видел Дон Фэна больше двух недель — уезжал в командировку. Да, они созванивались каждый день, но этого было мало. Он безумно скучал. Поэтому сегодня он отменил важное совещание, купил его любимых острых раков и летел домой, предвкушая жаркую встречу в духе «недолгая разлука слаще медового месяца».

Но едва он открыл дверь, как наткнулся на разбросанную по полу одежду. Пиджак, брюки, бельё, носки… Дорожка из вещей вела от самого порога до двери спальни. Словно им не терпелось настолько, что они не могли подождать ни секунды.

Из спальни доносились пошлые, пронзительные стоны, смешанные с тяжёлым дыханием и сладкими всхлипами. Всё это — словно пощёчина. Жаркая, унизительная пощёчина. Его нежность и ожидание в один миг превратились в злую, абсурдную шутку.

Коробка с раками выпала из рук, рассыпав содержимое по полу. Он не помнил, как нашёл в себе силы, чтобы дойти и толкнуть знакомую до боли дверь спальни.

— …Ах! Фэн… ты… ты полёгче… я не выдержу… а-ах…

— Ш-ш-ш… потерпи, малыш, позволь мне тебя приласкать.

— Какой же ты негодяй! С моим братом всегда такой нежный, а меня вечно мучаешь.

Дон Фэн усмехнулся. В его голосе прозвучало непривычное презрение, совершенно не вязавшееся с его обычным образом джентльмена.

— Твой брат? Да он за четыре года в универе ни разу не дал мне по-настоящему кончить. Холодный, как лёд. Я на него смотрел, и у меня всё падало. Где ему до тебя, моя прелесть…

С этими словами он с силой толкнулся бёдрами. Ху Хи Нянь, запрокинув голову, издал долгий, пронзительный стон и обмяк в его руках. С огромными, полными слёз глазами, он был похож на невинного, безобидного кролика.

Они были на пике. Си Нянь видел, как его «добрый» младший брат заметил его в дверях… и даже вызывающе скривил губы в усмешке. А Дон Фэн, в пылу страсти, ничего не замечал. Лишь когда волна удовольствия схлынула, и он, перевернувшись, собрался нести Хи Няня в душ, его взгляд наконец наткнулся на застывшую в дверях фигуру.

— Си… Си Нянь… — лицо Дон Фэна вмиг побелело. На его красивых чертах отразился животный ужас, — Это не то, что ты думаешь… Си Нянь, дай мне объяснить… я…

Он в панике вскочил, голый, и шагнул к Си Няню, споткнувшись. Он нелепо бы рухнул на пол, но чудом удержался на ногах.

Губы Си Няня были сжаты в тонкую, белую линию. Его взгляд скользнул с одного любовника на другого, и он не сдержал тихого, безумного смеха.

Вот мужчина, которого он любил четыре года. А вот его «добрый» брат, бастард отца, которого он из жалости принял в семью. И сегодня они вдвоём устроили ему незабываемое порно-шоу. Что ж, «большой сюрприз» удался на славу.

Он медленно подошёл к Дон Фэну. Без единой эмоции на лице он поднял руку, но в тот же миг Ху Хи Нянь соскочил с кровати, перехватил его запястье и рухнул на колени, заливаясь горькими слезами.

— Брат, если хочешь бить — бей меня! Фэн не виноват… Не ссорьтесь из-за меня, это я во всём виноват! Умоляю тебя, брат, не держи на него зла!

Ху Хи Нянь всегда выглядел младше своих лет. Хоть он и уступал Си Няню всего год, ростом был ниже на целую голову. Огромные глаза на юном лице и копна слегка вьющихся волос делали его похожим на старшеклассника, сбежавшего с уроков.

Сейчас кончик его носа покраснел от слёз. Он стоял на коленях у ног Си Няня, съёжившись, словно провинившийся щенок. Дрожащие ресницы, унизанные капельками слез, делали его воплощением невинной жертвы — хрупким и изящным, как фарфоровая кукла.

Страх на лице Дон Фэна сменился стальной решимостью. Он посмотрел на Ху Хи Няня, который заслонял его собой, и его сердце наполнилось щемящей нежностью.

Такой худенький, такой беззащитный, и всё равно пытается его защитить. Если Си Нянь сейчас ударит, он же его просто убьёт. Неизвестно откуда взявшаяся храбрость затмила и стыд, и вину. Дон Фэн шагнул вперёд, прикрывая Хи Няня своим телом, и вскинул голову, встречая удар.

Ху Си Нянь, наблюдая за этим театром, скривил губы в усмешке, полной ярости. Он всего лишь хотел помассировать раскалывающиеся виски. Бить их? Он бы побрезговал даже прикоснуться к этим предателям. Это было бы ниже его достоинства.

Но он ещё и слова не сказал, а эти двое уже сплотились против «общего врага». Какая трогательная преданность, до слёз. Как же он был слеп? Как мог не замечать, что его «добрый» младший братец так жаждет его мужчину? Выходит, это он, Ху Си Нянь, всё это время был третьим лишним, безжалостно разлучавшим два любящих сердца.

Один играл роль верного и нежного любовника. Другой — роль безобидного, послушного кролика. Если бы не эта случайность, как долго бы они ещё водили его за нос? Сколько раз они кувыркались на его кровати за его спиной?

Взгляд упал на смятые, влажные простыни. Волной подкатила тошнота. Его чуть не вырвало от омерзения.

— Когда? — голос был тихим, но резал, как стекло. — Когда это началось?

Он в упор посмотрел на Дон Фэна, сдерживая рвущийся наружу гнев. Его лицо превратилось в ледяную маску, а взгляд, словно шило, вонзился Дон Фэну в самое сердце. Тот вздрогнул.

— Си Нянь, давай выйдем, поговорим… Пожалуйста… пусть Хи Нянь хотя бы оденется.

Бровь Си Няня медленно поползла вверх. Он протянул руку и медленно, унизительно похлопал Дон Фэна по щеке.

— Что, боишься, я обижу своего младшего братика? Или тебе только сейчас стало стыдно? А где был твой стыд, когда вы тут с голыми задницами обжимались?!

Дон Фэн молчал, по лбу катился пот. В глубине души он и правда боялся.

Когда-то он потратил уйму сил, чтобы соблазнить этого молчаливого, замкнутого парня. Но эйфория новизны прошла, и он понял, что не может смириться с властной натурой Си Няня. Ху Си Нянь был пугающе хладнокровен. Он не умел капризничать, не умел просить о помощи. Даже в ссорах он вёл себя как на деловых переговорах, чётко излагая факты. Он давал Дон Фэну свободу, но эта свобода душила. Дон Фэну нужен был кто-то мягкий, податливый, кто-то, кого можно было бы защищать и опекать, упиваясь собственным великодушием. А Си Нянь был скалой. Более того, всем, что у него было — работой, положением, — Дон Фэн был обязан ему. И эта мысль жгла его изнутри.

— Это касается только нас двоих. Хи Нянь ещё ребёнок, зачем ты его в это втягиваешь? — он посмотрел на дрожащего за его спиной Хи Няня и окончательно убедился: этот хрупкий мальчик во всём превосходит своего чёрствого брата.

Ху Си Нянь никогда не был так зол. Его глаза налились кровью, но он продолжал улыбаться. Он шагнул к Хи Няню и заботливо поправил на нём одеяло, не скрывая при этом глубочайшего презрения во взгляде.

— Да, конечно, ребёнок. Люди в восемнадцать становятся взрослыми. Ты же, успев дожить до двадцати двух, похоже только и научился прыгать в чужие постели. Талант, нечего сказать.

— Брат… прекрати, умоляю, прекрати… Я виноват, я знаю… только не бей… и не говори дедушке с отцом, прошу тебя! — Ху Хи Нянь сжался в комок, задыхаясь от рыданий, но продолжал цепляться за руку Си Няня.

Ху Си Нянь больше не мог выносить этот дешёвый спектакль. Он резко вырвал руку. В тот же миг Ху Хи Нянь пронзительно вскрикнул и рухнул на пол, картинно прижав ладонь к щеке.

— Старший брат, бей меня! Я заслужил! Сколько бы ты ни ударил, я всё стерплю…

Си Нянь застыл. Он его даже пальцем не тронул.

— Ху Си Нянь, ты в своём уме?! Он твой родной брат, как ты смеешь на него руку поднимать!

— Так ты, оказывается, помнишь, что он мой родной брат! — Ху Си Нянь сорвался на крик, и маска хладнокровия разлетелась на тысячи осколков.

Дон Фэн, никогда не видевший его таким, опешил. Взгляд Си Няня был полон такого отчаяния, что его на мгновение уколола совесть. Но тут Хи Нянь схватил его за руку и посмотрел на него заплаканными глазами, всё ещё прижимая ладонь к «избитой» щеке. В голове у Дон Фэна помутилось. Слово «прости» застряло в горле. Он лишь инстинктивно прижал к себе дрожащее тело, нуждающееся в защите.

Ху Си Нянь закрыл глаза. Сделал глубокий, рваный вдох. И рассмеялся. Хриплым, надтреснутым смехом.

— Вы оба… вызываете у меня омерзение.

Бросив это, он развернулся и пошёл прочь. Эта квартира, бывшая его домом четыре года, теперь казалась ему преддверием ада. Ещё секунда — и он задохнётся в этом ядовитом воздухе.

— Брат! — донёсся ему в спину сдавленный плачем крик.

Си Нянь на миг замер. А затем, не оборачиваясь, толкнул дверь. За спиной слышались прерывистые всхлипы, но у него не осталось сил даже на притворство.

———

Комментарий от автора:

Ура! Наконец-то я «вырыла новую яму» — начала новый проект!

Мои дорогие, вы скучали по мне? Ну скажите, что скучали QAQ!

Честно говоря, тема с перерождением мне уже порядком приелась. Ну сколько можно? Ведь не обязательно же умирать и воскресать, чтобы стать победителем по жизни, верно?

ТАК ЧТО!!! Встречайте новую историю. Обещаю: будет много драмы, страстей и вёдра той самой, любимой нами «собачьей крови»* ну вы понимаете, о чём я, хехе.

В честь премьеры выкладываю сразу три главы.

Наш новый герой, наш маленький пассив пока ещё совсем худенький и слабенький. Ему срочно нужна ваша забота! Без ваших закладок, лайков и комментариев он зачахнет и не будет счастлив. Пожалуйста, «покормите» малышуню своей активностью ≥▽≤!!!

———

Примечание переводчика:

* «Собачья кровь» Dog blood — китайский сленг, означающий сюжеты, полные мелодрамы, клише и преувеличенных эмоций, от которых невозможно оторваться

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

http://bllate.org/book/14968/1326443