Готовый перевод After the Straight Man Cannon Fodder Was Targeted by the Pe*verted Crazies / После того как натурал-пушечное мясо стал целью извращённых психов: Глава 11.

Когда Шэнь Танцин вернулся, в комнате всё еще вовсю кипело веселье. Увидев его, Чжоу Гэн потушил сигарету и с улыбкой помахал рукой. Линь Му, сидевший рядом, не поднял глаз. Его веки были полуприкрыты, в позе сквозила нарочитая небрежность. Его длинные пальцы неосознанно поглаживали стенки бокала; капли конденсата стекали по фалангам в ладонь, но он, казалось, не замечал этой влаги. Лишь когда Танцин сел, Линь Му будто очнулся и осушил бокал одним глотком.

— Му-гэ, тебя еще даже не «открыли», а ты уже прикладываешься? — подколол его высокий парень напротив.

Линь Му криво усмехнулся и небрежно поставил пустой стакан на стол.

— Пить хочется, — лениво бросил он.

Тем временем «желтоволосый» Хуан пододвинул Танцину стаканчик для костей.

— Сяо Шэнь, пока тебя не было, они только меня и проверяли. Кошмар какой-то!

Хуан явно перебрал: его лицо и шея стали пунцовыми. Теперь его стоило называть не «желтоволосым», а «краснолицым».

Танцин не удержался от смешка: — Так ты меня позвал, чтобы я принял удар на себя?

— Ну что ты, это называется — делить горести пополам.

Танцин прищурился от улыбки и ничего не ответил. Его пальцы коснулись холодного пластика стаканчика. Пара встряхиваний — и сухой стук кубиков смешался с густым алкогольным духом комнаты.

Поначалу всё шло неплохо, толстячок, сидевший следующим по кругу, не придирался к нему. Но вскоре удача снова отвернулась. Линь Му играл слишком мастерски: он делал ставки так точно, что Танцин оказывался в ловушке. Если он проверял Линь Му — приходилось пить самому, если не проверял — его тут же ловил толстячок.

Выпив еще несколько стаканов, Танцин почувствовал, что находится на грани. Внезапно что-то легонько коснулось его голени... Словно край одежды задел кожу или кто-то случайно вытянул ногу не туда. По ноге пробежал щекочущий холодок. Танцин запоздало наклонился посмотреть, но там ничего не было.

«Точно перепил, уже галлюцинации начались», — подумал он, морщась и потирая виски.

К концу вечера пьяны были все. «Желтоволосый» Хуан просто «отключился» на диване. Танцин еще сохранял остатки сознания, но голова кружилась, а веки стали свинцовыми. Он откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Остальные либо застыли с отсутствующим взглядом, либо громко и бессвязно буянили.

Чжоу Гэн тоже набрался. Он попытался сесть прямо, но тело не слушалось, и он просто сполз по спинке дивана, полуприкрыв глаза. Копаясь в кармане, он кое-как выудил телефон и с трудом набрал номер дворецкого.

— Перебрали... пришлите людей... разведите по комнатам... — пробормотал он.

Линь Му сидел рядом. Обычно самый стойкий к алкоголю, сейчас он сидел с покрасневшими глазами и, как завороженный, смотрел на свернувшегося на диване Танцина.

Вскоре дверь распахнулась.

Чжоу Шули стоял в проеме, подсвеченный сзади светом коридора. Его взгляд мгновенно и безошибочно нашел Танцина. Увидев бардак в комнате, он поморщился — ему было физически неприятно заходить в этот хаос.

— Старший молодой господин, — голос слуги за спиной вернул Шули к реальности. Поколебавшись секунду, он пересилил брезгливость и вошел.

— Брат? Ты... как тут? — язык Чжоу Гэна заплетался. Он был в шоке: зная о патологической чистоплотности брата, он никак не ожидал увидеть его здесь.

— Пришел посмотреть на вас, — холодно ответил Шули. Лицо его было каменным.

— Мы... в порядке... — пробормотал Чжоу Гэн, попытался встать, но ноги подкосились, и он с глухим стуком приземлился обратно на диван. Шули нахмурился еще сильнее и велел слугам оттащить брата в комнату.

Сознание Танцина было словно в теплой воде — мутное и тяжелое. Он почувствовал, как чья-то фигура заслонила свет ламп, накрыв его тенью. Он ощущал на себе чей-то взгляд, прохладный и пристальный. Танцин очень хотел открыть глаза, но веки не слушались.

Когда слуга потянулся, чтобы подхватить его, Шули внезапно преградил ему путь.

— Не трогай его. Я сам, — голос Шули был тихим, но властным.

В следующее мгновение Танцин почувствовал, как чьи-то руки осторожно подхватили его под спину и колени. Его подняли «принцессой». Его нос уткнулся в ткань, пахнущую холодным древесным ароматом — смесью зимней сосны и свежевыпавшего снега. Лицо Танцина прижалось к теплой груди мужчины, и последние крохи сознания утонули в хмельном сне.

Чжоу Шули не пошел к лифту. Он нес Танцина по лестнице, ступенька за ступенькой. Несмотря на перчатки, близость тела парня приводила его в неописуемое возбуждение. Странный прилив удовольствия пробегал по его рукам и распространялся по всему телу, заставляя его едва заметно дрожать.

Это было похоже на то, как после долгого подавления тело внезапно взрывается жутковатым восторгом. Это пугало его, но жажда была сильнее.

«Если снять перчатки и коснуться его кожа к коже... как же это будет... кайфово».

Но рассудок юриста твердил: сейчас нельзя. Танцин — друг его брата. И он, как человек закона, не может преступать его.

Когда он донес Танцина до второго этажа, остальных гостей уже развели по комнатам. Проходя мимо своей спальни, Шули на мгновение замедлил шаг. Секундное колебание: отнести его в гостевую? Или в свою? Кровать у него огромная, места хватит. Но... если они лягут в одну постель, сможет ли он удержаться от прикосновений?

Шули считал себя человеком принципов, но перед лицом такого искушения он не был уверен в себе.

— Молодой господин, помочь вам открыть дверь в вашу комнату? — раздался сзади спокойный голос дворецкого Вана. Тот только что спустился с третьего этажа.

Голос прервал мысли Шули. Он обернулся и увидел Вана, который стоял с опущенными руками и своей стандартной безупречной улыбкой.

Шули понял: дворецкий разгадал его потаенные мысли. Лицо мужчины заледенело. Он не потерпит, чтобы слуги лезли в его дела. Смерив Вана уничтожающим взглядом, Шули направился к гостевой комнате в конце коридора.

— Ван, иногда быть слишком умным — плохая примета, — бросил он через плечо.

Дворецкий Ван поправил очки на переносице, глядя вслед господину. На его губах заиграла странная улыбка.

— Кажется, я подлизался не к тому месту, — тихо пробормотал он себе под нос.

http://bllate.org/book/14961/1328639