Готовый перевод I Rely on Beauty to Stabilize the Country / Я полагаюсь на красоту, чтобы стабилизировать страну: Глава 1

В столице, в феврале, весна ещё холодна и пронизывает до костей.

Во внутреннем дворце, в спальне Императора, проходящие мимо дворцовые служанки с радостным выражением лица спешили, неся в руках горячую воду и полотенца.

С императорского ложа, покрытого ярко-жёлтой тканью, вытянулась бледная рука. Маленький евнух, стоящий рядом, с ужасом наблюдал, как святейший Император собирался сойти с кровати босиком на пол. Главный евнух, Тянь Фушэн, как раз снаружи грел для Императора обувь, и сейчас никого не было, чтобы остановить Императора – только что поправившийся после тяжелой болезни святейший и в самом деле собрался ступить на холодный пол босыми ногами!

Маленький евнух не раздумывая бросился вперёд, припал наземь у кровати, и самая драгоценная пара ног во всей Поднебесной аккуратно ступила ему на спину.

Маленький евнух взмок от волнения, изо всех сил расслаблял мышцы спины, боясь, что если они будут напряжены, Императору будет больно, и в то же время ругал себя за слишком грубую одежду, опасаясь поранить ноги Императора.

— Уйди с дороги, — усмехнулся Император, ругая его вполголоса.

Маленький евнух не осмелился не послушаться, но и не мог позволить ему просто так сойти с кровати. Набравшись смелости, он отважился возразить:

— Ваше Величество, нельзя! Пол холодный – холод может проникнуть через ступни в тело святейшего.

В этот момент вбежал Тянь Фушэн, как раз услышал его слова, тут же упал на колени, держа императорские сапоги, и притворно заплакал:

— Ваше Величество, я сейчас помогу Вам сойти с кровати, пожалуйста, не ставьте ноги на пол! Моё сердце вот-вот выскочит из груди!

Гу Юаньбай едва не рассмеялся:

— Мне кажется, у тебя за день раз семнадцать оно выскакивает.

Тянь Фушэн захихикал и аккуратно взял ноги Императора, помогая надеть носки и обувь с особой тщательностью.

Гу Юаньбай вдыхал аромат благовоний и лекарств, наполнявших комнату, и невольно вздохнул.

Он вовсе не был настоящим Императором, а был целеустремлённым молодым человеком из XXI века. В одно мгновение – он нырял сквозь облака с высоты в прыжке с парашютом, другое – и вот он уже открыл глаза в новом, чужом теле.

Эта династия называлась Великой Хэн [Дахэн], в его памяти такой не было, очевидно, всё действие происходило в вымышленном мире, уровень развития которого соответствует Северной Сун.

Тело Гу Юаньбая действительно было изнежено и ухожено усилиями всей нации, словно сокровище, но оказалось слишком болезненным, и, будучи Императором, он не обладал настоящей властью.

Когда Гу Юаньбай сюда попал, признаки евнуховской диктатуры уже начали проявляться. А ведь если евнухи захватывают власть – это верный признак того, что династия вступила в поздний этап своего существования. Могущественные министры и региональные силы разрастались, евнухи тоже стремились контролировать военные и политические дела. Гу Юаньбай, таща за собой больное тело, таился три года, чтобы одним махом свергнуть всех влиятельных сановников и евнухов, очистить прежний двор и внутренний круг власти, временно уравновесил три силы и восстановил величие императорской власти.

Вот только как раз в тот момент, когда он был готов взяться за дело, тело не выдержало, и в конце зимы на него обрушилась жестокая простуда.

Пока он тяжело болел, Гу Юаньбай случайно услышал пару очень знакомых имён, и только тогда понял: он не просто попал в вымышленный мир, он оказался внутри книги и переродился в её персонажа.

В книге этот слабый маленький Император проживёт всего несколько лет и умрёт, уступая место другому – знаменитому регенту, главному герою-мужчине; а главная любовная линия была между этим самым регентом и другим выдающимся государственным деятелем, который помогал править страной и прославился на века.

Гу Юаньбай был самый что ни на есть гетеросексуал – прямее некуда! И узнал о книге потому, что она была экранизирована в виде сетевого сериала о братской дружбе и дворцовых интригах.

Поняв, что жить ему осталось совсем недолго, Гу Юаньбай смирился и отбросил прежние амбиции – ведь даже самая вкусная маринованная утка не стоит того.

Этот трон изначально не предназначено для него. Сколько бы он ни сделал сейчас, всё равно будущий Император пожнёт плоды.

Во время этой болезни Гу Юаньбай многое обдумал и в итоге решил плыть по течению. Он будет заботиться о себе в оставшиеся годы, наслаждаться последним отрезком жизни на троне, а заодно просто наблюдать за "социалистической братской дружбой" двух главных героев книги.

Никогда прежде Гу Юаньбай не встречал такого примера "братской дружбы".

— Ваше Величество, готово. — Тянь Фушэн бережно поставил ноги Гу Юаньбая на пол, осторожничая, чтобы не причинить боли.

Гу Юаньбай наконец встал, дворцовые служанки принесли ему одежды, пропитанные ароматом благовоний, чтобы переодеть.

Ему ещё не успели полностью поменять одежду, как за дверью прозвучал доклад евнуха:

— Ваше Величество, Князь Хэ, Министр Финансов и его сын ждут у входа.

— Пусть войдут, — спокойно приказал Гу Юаньбай. Евнух провёл всех троих внутрь, они поклонились, а Гу Юаньбай невозмутимо велел: — Можете встать.

Сын Министра Финансов ещё не достиг совершеннолетия, и был в самом дерзком и бесстрашном возрасте. С раннего утра отец напоминал ему раз двадцать: нельзя в упор смотреть на Императора! Но чем больше запрещают, тем больше тянет. Теперь, стоя за Князем Хэ и отцом, он тайком поднял глаза.

Владыка всей страны, как и говорил Гу Юаньбай – самое драгоценное сокровище, взлелеянное всей страной.

Сын министра увидел, как служанка аккуратно расправляет за спиной Императора его чёрные волосы. Сегодня Император, едва оправившись от болезни, ради благоприятного предзнаменования надел алую одежду, и его тонкое нефритовое лицо сияло лёгким румянцем.

Юноша вдруг затаил дыхание, сердце его бешено застучало, он поспешно отвёл глаза, так и не осмелившись взглянуть на Императора вновь.

— Это и есть старший сын Министра Тана?

Гу Юаньбай говорил доброжелательно, и Министр Тан был так польщён, что поспешно поклонился:

— Ваше Величество недавно еще говорили мне, что при дворе не хватает молодых людей. Мой сын не особо талантлив и немного глуп, но молод и озорен. Если Ваше Величество не сочтёт его недостойным, я позволю ему почаще навещать дворец, чтобы развлекать Ваше Величество и скрасить Ваш досуг.

Гу Юаньбаю снова захотелось вздохнуть.

Ещё недавно, только управившись с большими делами, подобными намёками он склонял министров отправлять своих детей во дворец, чтобы держать их в узде, и выдавать милости и награды, внося разлад в ряды чиновной знати. А также посмотреть, есть ли среди них молодые таланты, чтобы как можно раньше завоевать их преданность и использовать в своих целях.

Но сейчас у него уже не было такого желания.

— Подойди, позволь Мне хорошенько тебя рассмотреть, — Гу Юаньбай поманил юношу. — Министр Тан, не стоит скромничать, Я слышал о вашей репутации хорошего учителя.

Юноша задержал дыхание и подошёл к Императору. Министр Тан тоже нервничал, да так, что у него вспотела спина.

С тех пор как Император одним ударом очистил внутренний двор, присутствие перед ним внушало суеверный страх, ведь авторитет Императора при дворе становился всё сильнее, и он тревожился, что наследник может допустить оплошность.

К счастью, сегодня Император был в добром настроении и вопросы задавал с мягкой дружелюбностью. Юноша сначала заикался, робел, но постепенно освоился и отвечал всё увереннее.

Гу Юаньбай уже собрался было сделать глоток чаю, как вдруг рука предательски дрогнула и чашка выскользнула, с глухим звоном разбившись о пол. Гу Юаньбай глядел на осколки, чувствуя, как поднимается приступ гнева и раздражения; в горле вдруг защекотало, и он закашлялся.

Юноша испуганно взглянул на Императора. Прозрачные пальцы Императора, словно из белого нефрита, коснулись груди, на красивом лице залегла морщина боли, а прежде бледные губы теперь, от приступа кашля, налились насыщенным алым, словно только что тронутые румянами.

У Императора была красота, лучше которой и не сыскать: весенняя мягкость и бескрайняя осенняя луна – глаз не оторвать, словно редчайший безукоризненный фарфор, столь драгоценный и уникальный, что к нему было страшно даже приблизиться.

— Ваше Величество… — Юноша храбро протянул руку, чтобы поддержать Гу Юаньбая, и обеспокоенно спросил: — Вы в порядке?

Разбитую чашку уже убрали, кашель прошёл, и Гу Юаньбай вновь улыбнулся:

— Хороший ребёнок, со Мной всё в порядке.

С тех пор как вошёл во дворец, Князь Хэ, который всё это время молчал, усмехнулся с холодком и сказал:

— Ваше Величество, Вам нужно беречь драгоценное здоровье. Когда Отец-Император передавал Вам престол, Вы были не столь слабы.

Гу Юаньбай вздохнул:

— Князь Хэ говорит верно. — Он быстро взял себя в руки, встал и вышел во двор, поднял голову и посмотрел на небо: — Сегодня погода и правда замечательная.

— Ваше Величество, Ваше здоровье улучшилось, и даже небо прояснилось, — тут же поддержал Министр Финансов. — В те дни, когда Вы были больны, жители столицы были печальны и каждый день молились за Ваше выздоровление. Вы правите страной с добротой, народ Вас поддерживает, и даже небеса ценят Ваше правление.

Император улыбнулся, Министр Тан, завидев это, продолжил дальше:

— В ближайшие дни будет ясная погода. Весенний дождь на вес золота. Недавно прошёл лёгкий дождь, и на лугах за городом распустилась трава и полевые цветы. Мой сын говорит, что завтра будет матч по цуцзюй*.

[*Цуцзюй — дословно «толкать мяч» — это древняя китайская игра с мячом, которую считают одной из древнейших форм футбола.]

— О? — заинтересовался Гу Юаньбай. — Матч по цуцзюй?

Всем известно, что нынешний Император любит цуцзюй. Юноша покраснел, поклонился и вежливо ответил:

— Завтра в Колледже студенты собираются на матч по цуцзюй. Участвуют четыре команды, всё продлится полтора часа.

— Ты так говоришь, что у Меня появилось желание посмотреть, — сказал Гу Юаньбай. — В каком месте и в какое время будет проходить этот матч? Я тоже хочу посмотреть.

Юноша с дрожью в голосе ответил:

— Да, конечно...

Тянь Фушэн, заметив усталость на лице Императора, поспешил проводить Министра Финансов и его сына. А Князь Хэ, всё это время стоявший в стороне с видом каменного истукана, теперь побледнел, бросил на Гу Юаньбая гневный взгляд и с яростью ушёл, резко откинув рукав.

Гу Юаньбай, увидев его недовольное лицо, громко рассмеялся, но вскоре почувствовал тяжесть в груди и прекратил смех. Обретя бодрость духа, он приказал:

— Тянь Фушэн, пойдём, прогуляемся по саду.

— Да, Ваше Величество.

*

Отец и сын Тан, выйдя из дворца, поспешили разойтись каждый по своим делам: один отправился к Министру Военных дел, чтобы подготовить всё необходимое к завтрашнему выходу Императора для просмотра игры в цуцзюй; другой поспешил обратно в академию, чтобы сообщить Настоятелю о предстоящем визите Императора.

Этот инцидент действительно вызвал большой переполох в Императорском колледже. Настоятель буквально вскочил со своего места:

— Император пожалует лично?

Помощник и лектор ахнули, поддержали друг друга за руки и, тревожно взирая на сына Министра Финансов, Тан Мяня, напрочь забыв о своей обычной суровости и сдержанности.

Тан Мянь был не менее взволнован:

— Император сказал, что придёт посмотреть наш матч по цуцзюй!

Настоятель Императорского колледжа имел лишь пятый чиновничий ранг и прежде лишь издали видел лицо Императора. Услышав эту новость, его грудь наполнилась ликованием. Он, сияя улыбкой, расхаживал по кабинету и то и дело смеялся, словно опьянённый радостным волнением.

Помощник и преподаватель и вовсе никогда не видели Его Величество.

Преподаватель Чжун, которому уже перевалило за пятьдесят, не мог сдержать слёз, бормоча окружающим:

— Не думал, что доживу до дня, когда увижу Императора.

Помощник с трудом взял себя в руки:

— Настоятель, наши четыре команды по цуцзюй были набраны случайным образом. Мастерство у всех разное. Если они так выйдут на поле, наверняка испортят Его Величеству всё удовольствие.

Настоятель резко остановился и закивал:

— Верно, верно! Тогда сегодня же быстро пересоберём четыре самые сильные команды по цуцзюй. Ха-ха-ха! Эта шайка мальчишек, наверняка, узнав о визите Императора, все кинутся играть. — Вдруг он вспомнил о чём-то и повернулся к Тан Мяню: — Император говорил, будет ли это в частном порядке или с шумным сопровождением?

Тан Мянь смущённо ответил:

— Император ничего не сказал, но мой отец уже отправился к Министру Военных дел.

Настоятель поразмышлял, поглаживая бороду, и согласно покивал, больше не стал ничего говорить Тан Мяню:

— Завтра ты обязательно выйдешь на поле. Сегодня хорошо отдохни, чтобы завтра прославить наш Колледж!

Тан Мянь твёрдо сказал:

— Обязательно, Учитель!

Одна лишь мысль о том, что завтра Император придёт посмотреть, как он играет в цуцзюй, придавала ему сил. Он с нетерпением ждал завтрашнего дня, чтобы показать Императору, насколько он хорош.

_______________________________________________________

От автора:

Бодрый, «непродуманный» драйвовый роман, попаданец в альтернативную реальность, не придирайтесь к логике — баги неизбежны.

http://bllate.org/book/14949/1324460