Готовый перевод Crossing Souls / Пересечение душ🌄: Глава 9. Корабль утонет сам собой, доплыв до нужного места.

Упразднить ведомство Усмирения Бедствий?! Все духи ведомства пришли в ужас и в один голос завопили:

— Ведомство Усмирения Бедствий было учреждено самим Чун-цзюнем Ду Шанхэном! Как можно его просто взять и упразднить?! Перестаньте нести чушь!

Чжан Цюэ усмехнулся:

— Это верно. Желанием Чун-цзюня было усмирить всех злобных духов Поднебесной. Но теперь, когда злобные духи рассеялись и в Трех мирах воцарилось спокойствие, проделки всяких лютых призраков и обиженных душ уже и несчастьем-то не назовешь. А раз нет несчастий, зачем тогда продолжать существовать ведомству Усмирения Бедствий? Неужто вы планируете протянуть еще триста лет, перехватывая дела других ведомств?

Духи ведомства Усмирения Бедствий задрожали от ярости, но, будучи косноязычными, лишь уставились на Ли Чаншэна слезящимися покрасневшими глазами, в которых читалась немой крик: «Чжансы! Чжансы, вступитесь же за нас!»

— Э-э... — промычал Ли Чаншэн.

Ему с трудом удалось сдержать улыбку, чтобы его подопечные не подумали, что он сговорился с ведомством Наказаний. Он деловито кашлянул и произнес бесстрастным тоном:

— Покажи мне указ столицы Ю.

Чжан Цюэ взмахнул рукой, и нефритовая табличка, словно выточенная изо льда, беззвучно всплыла перед Ли Чаншэном.

Тот склонил голову. Хм. Не особо разберешь.

Впрочем, он лишь делал вид. Лениво проведя подушечкой пальца по табличке, он изобразил крайнюю неохоту:

— Ну, раз уж это указ из столицы Ю...

Духи закивали с таким усердием, будто собирались вбить свои головы в землю, всем видом показывая понимание.

Ли Чаншэн с облегчением выдохнул. Он уже собрался выпалить: «Тогда забирайте его», — и вдруг услышал, как растроганные духи восклицают:

— Чжансы только вступил в должность, еще даже не укрепил свои позиции в столице Ю, а уже готов ради нас пойти против ее указа! Мы клянемся следовать за чжансы вовеки веков и продлить славу ведомства Усмирения Бедствий еще на триста лет!

Ли Чаншэн: «?»

«Погодите-ка, я вовсе не собирался идти против указа!»

Чжан Цюэ прищурил глаза:

— Сотни лет никто не смел ослушаться указа столицы Ю. Что ж, недаром вы — шилю-чжансы, избранный самим Небесным Дао. Куда самоувереннее своих предшественников.

Ли Чаншэн: «......»

«Эй! Нету никакого ослушания!»

Если бы не боязнь опозориться, он уже давно бы со слезами на глазах вручил табличку обратно и позволил забрать лютого призрака. Загнанный в угол, Ли Чаншэн вынужден был изображать «самоуверенность» чжансы и презрительно фыркнул:

— Ведомство Наказаний, пожалуй, слишком торопится. Раз уж речь идет о подведении итогов по заслугам во время Праздника духов, а до него еще целых пять дней, какой смысл добивать того, кто еще не повержен?

Чжан Цюэ произнес с фальшивым интересом:

— О-о? Цзо Цзи недавно устроила в городе Наньюань переполох и здорово насолила тамошнему чэнчжу^[1]. Теперь у городских ворот красуется табличка: «Ведомству Усмирения Бедствий и его псам вход воспрещен». Вы даже внутрь войти не сможете, не то что расследовать дело.

Ли Чаншэн щелкнул по парящей в воздухе табличке. Та провертелась несколько раз и со свистом вернулась в руку Чжан Цюэ:

— Об этом вам не стоит беспокоиться.

Чжан Цюэ продолжал ухмыляться:

— Ли-чжансы, сегодня мы явились по приказу, чтобы забрать этого духа. Надеюсь, вы не станете чинить нам препятствий.

Едва он договорил, как несколько огромных духов из ведомства Наказаний позади него с лязгом обнажили клинки, сверкающие ледяным синим зловещим светом.

Фаза вежливости для ведомства Наказаний закончилась, началась фаза силы.⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Ли Чаншэн приподнял бровь.

Неужто люди из дворца Юймин так наглы?

Прятавшиеся за его спиной духи, питая безграничное доверие к новому начальнику, оскалились и снова начали горланить:

— Наш чжансы избран самим Небесным Дао! Разделаться с вами для него — раз плюнуть!

— Золотые гундэ видели?! Признавшую хозяина печать чжансы видели?! Одним движением, одним-единственным движением он уложит вас всех вверх тормашками! Разобъет вдребезги!

— Сдавайтесь! Готовьтесь к смерти!

Ли Чаншэн: «......»

Чжан Цюэ изумленно дернул бровью, окинул взглядом тщедушную фигуру Ли Чаншэна и, слегка вытянув руку, призвал тяжелый черный шестопер^[2]. Его острие мягко коснулось каменной плиты пола и мгновенно обратило ее в пыль.

— Избранный Небесным Дао? Тогда осмелюсь просить наставлений.

Ли Чаншэн: «?»

«Нет, погодите-ка!»

Духи ведомства Усмирения Бедствий со свистом разлетелись в стороны, оставив своему главе простор для действий.

— Чжансы! Покажите им, где раки зимуют!

— Давно уже тошно смотреть на этих людей из ведомства Наказаний!

Ли Чаншэн: «?»

Чжан Цюэ, должно быть, занимал в ведомстве Наказаний не последний пост. От него исходила такая густая убийственная аура, что дух захватывало и в глазах темнело, даже если не приближаться к нему. Он двигался стремительно, словно сокол, пикирующий на зайца, и в мгновение ока оказался перед лицом Ли Чаншэна.

В сердце Ли Чаншэна екнуло: «Неужто это подстроил Фэн Хуэй?»

Зная, что тот всего лишь беззащитный смертный, под предлогом «просьбы о наставлении» прикончить его при всем честном народе?

Пустые глаза Чжан Цюэ пылали багровым, убийственный дух клубился вокруг… это и вправду было мало похоже на просьбу о наставлении, а больше напоминало яростную жажду крови.

Прежде чем Ли Чаншэн успел отскочить назад, перед его глазами вдруг замелькало. Откуда ни возьмись сбоку метнулась алая тень, легкая, как ласточка, с грохотом встала между ним и противником, пинком мгновенно швырнув Чжан Цюэ вниз.

Ли Чаншэн остолбенел.

Эта «ласточка» была облачена в красные одежды, яркие, словно пламя восходящего солнца. Ее стройная фигурка грациозно опустилась на перила перед Ли Чаншэном. Присев на корточки, она приподняла бровь, и от нее повеяло ароматом клейкого рисового пирога.

Способность одним ударом отшвырнуть исполненного ярости Чан Цюэ говорила о весьма немалом уровне мастерства. Неужели это тот самый наводящий ужас заместитель главы ведомства Усмирения Бедствий?

— Ой-ой, — раздался звонкий, словно хрусталь, голос «рисового пирога». — Так это и есть новый чжансы? Что ж, облик и впрямь достоин избранника Небесного Дао. Эта шу-ся, Цзо Цзи, приветствует вас.

Ли Чаншэн: «?»

Ли Чаншэн слегка опешил.

Цзо Цзи?

Та самая, что, по словам Чжан Цюэ, устроила переполох в Наньюане?

Чжан Цюэ, отлетев от пинка, с грохотом приземлился на землю, упираясь шестопером, чтобы сохранить равновесие. Улыбка окончательно сбежала с его лица.

— Так использование призванного духа для избиения сослуживцев, это у вас в ведомстве Усмирения Бедствий преемственная традиция?

Девушка в красном платье, заслонившая Ли Чаншэна, лишь весело рассмеялась, ни капли не смутившись:⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Само собой! Иначе, если сегодня нет злобных призраков для битвы, мой призванный дух пропадет зазря. Лучше уж проучить сослуживцев, тогда ничего не пропадет. Да и дух Чун-цзюня на небесах наверняка возрадуется.

Чжан Цюэ: «......»

— Я действую по приказу Фэн-дяньчжу, — язвительно сказал он. — Ты смеешь препятствовать? Не боишься, что твой срок увеличат еще на сто лет?

— Ой, до смерти напугали, — прищурилась Цзо Цзи. — А если я прибью тебя здесь, кто об этом узнает?

Чжан Цюэ едва не закатил глаза к небу.

— Ладно тебе, поумничай пока. У тебя есть еще пять дней для бахвальства. После Праздника духов ведомство Усмирения Бедствий упразднят. Буду ждать, когда ты приползешь ко мне с мольбами.

Цзо Цзи цыкнула:

— Слишком много болтаешь!

Похоже, ее терпение лопнуло, и она прямо с второго этажа спрыгнула вниз. Две черные, похожие на колокольчики, подвески в ее волосах бесшумно обвились вокруг запястий.

Затем сверкнуло пламя и вспыхнул огонь. Цзо Цзи сжала в руке длинный меч, шире ее собственной талии, и с ревом, подобным ветру, обрушила его сверху. Черные колокольчики в волосах, двигаясь вместе с ней, рассыпали оранжево-красные искры.

БАМ!

Не моргнув и глазом, Цзо Цзи нанесла удар. Чжан Цюэ мгновенно поднял шестопер, чтобы парировать.

Всего один удар, и его костяшки пальцев чуть не лопнули, заливаясь кровью. Он отлетел на несколько шагов назад, с глухим стуком упершись ногой в колонну.

Цзо Цзи снова с легкостью взмахнула длинным мечом. Полы ее красных одеяний полыхали, словно охваченные пламенем, подчеркивая ее дерзкие черты лица. Она была подобна сиянию солнца!

Призванный дух обернулся сплошными переплетенными узорами-талисманами вокруг ее тонких, но сильных запястий. Золотые линии струились, куда более яростные и грозные, чем полуфабрикат Юй Цинцзяня.

Чжан Цюэ уже не раз попадал под ее раздачу и, получив всего один удар, тут же сдался:

— Стой! Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с тобой!

Цзо Цзи приподняла бровь. Черные колокольчики в ее волосах все еще пылали:

— Язык-то у тебя хорошо подвешен. Не можешь победить, так и скажи.

Чжан Цюэ: «......»

Ли Чаншэн, наблюдавший за поединком, решил, что пора тоже что-то сказать, и с напускной строгостью произнес:

— Цзо Цзи, прекрати.

Только тогда Цзо Цзи убрала длинный меч, коснулась носком пола и легко, словно пушинка, взлетела на второй этаж.

— Раз есть указ из столицы Ю, забирайте его, — бесстрастно сказал Ли Чаншэн. — Надеюсь лишь, что ведомство Наказаний сумеет выбить какие-то улики и поскорее раскрыть дело в Наньюане.

Духи опешили и снова заворчали вполголоса, пытаясь донести до чжансы свой ропот. Но чжансы был беспощаден и не обратил на них внимания.

Чжан Цюэ удивленно приподнял бровь. Он не ожидал такой сговорчивости.

Возможно, дело в самомнении?

— В таком случае, благодарю Ли-чжансы.

Ли Чаншэн кивнул с надменной сдержанностью и приказал стоявшему рядом духу:

— Поди приведи человека… ту сбежавшую душу.

Глава нес на себе Защитное заклинание, и поэтому дух, хоть и нехотя, понуро поплелся в темницу за призраком.

Ли Чаншэн тихо выдохнул.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Всего пять дней. Потом ведомство Усмирения Бедствий упразднят, и он сможет покинуть столицу Ю, не опасаясь более мести духа Дракона.

Пока они ждали, Чжан Цюэ, кажется, что-то вспомнил:

— Я еще не поздравил чжансы со вступлением в должность. Владыка дворца Юймин велел передать вам особый подарок.

Ли Чаншэн замер, и шея его привычно задрожала от фантомной боли.

Ценный подарок от Фэн Хуэя? Разве может это быть чем-то хорошим? Визитер-то явно со злым умыслом.

— Не стоит беспокоиться, — решительно отклонил его любезность Ли Чаншэн.

— Стоит, — Чжан Цюэ достал из рукава узкий длинный ларец с резными золотыми узорами и, используя силу ци, бесшумно поднес его к Ли Чаншэну. — Дяньчжу наказал чжансы лично вскрыть его.

Ли Чаншэн: «......»

Он опасался, что, стоит ему открыть ларец, как его жизнь тут же оборвется.

Ли Чаншэн протянул руку, чтобы принять его, намереваясь выбросить в реку после ухода Чжан Цюэ, но ларец был будто приварен к воздуху и не двигался с места.

Чжан Цюэ повторил еще раз:

— Дяньчжу особо велел просить чжансы вскрыть его лично.

Ли Чаншэн: «......»

Загнанный в угол на глазах у стольких людей, Ли Чаншэн ощутил в душе мертвую пустоту, рождаемую отчаянием того, кому нечего терять. Ну что ж, лично так лично. Неужели этот дух Дракона посмеет убить его при всех?

Ли Чаншэн бросил на Чжан Цюэ обреченный взгляд и приложил бледный палец к крышке ларца.

Еще не надавив, он почувствовал, как ларец, словно уловив его ауру, с тихим щелчком раскрылся сам.

Веко Ли Чаншэна дернулось.

Он ожидал, что внутри окажется смертоносная формация или артефакт-сокровище, и уже приготовился отскочить, но, раскрывшись, ларец не проявил никаких признаков активности.

Он опустил на него взгляд и замер, увидев содержимое.

В ларце лежал кинжал.

Казалось, он был сделан из кости, белоснежной, как нефрит, и покрыт густой вязью сложных чар. Пурпурно-золотой свет струился по нему, будто живой.

С первого взгляда было видно, что это вещь бесценная.

Ли Чаншэн на мгновение перестал понимать. Разве Фэн Хуэй не жаждал убить его в отместку? Зачем тогда дарить ему артефакт-сокровище высочайшего уровня?

Пока он ломал голову, двое духов, ходивших за преступником, в панике примчались обратно, перебирая ногами так быстро, что за ними тянулись призрачные шлейфы:

— Чжансы! Чжансы, беда!

Ли Чаншэн с трудом вернулся к реальности:

— Что случилось?

Духи запыхались (Ли Чаншэну было правда, непонятно, откуда у них берется дыхание), — и в смятении выпалили:

— Та душа, что доставили из Наньюаня… у-у-умерла!

Ли Чаншэн нахмурился:

— Умерла?

Разве лютый призрак может умереть?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Вскоре тело беглой души из Наньюаня вынесли. По логике, у лютых призраков нет крови, но духи-культиваторы, обретшие человеческий облик, ничем от обычных людей не отличаются. Теперь же эта беглая душа была с выпученными глазами, бездыханна и полностью рассеяна. Судя по всему, перед «смертью» ее подвергли жестоким пыткам, оставив лишь окровавленный труп.

Чжан Цюэ быстрым шагом подошел, взглянул, и его лицо тут же потемнело:

— Вы что…

Не дав ему договорить, Цзо Цзи, все это время стоявшая рядом и разглядевшая в теле что-то подозрительное, ловко перевела стрелки.

— Ах, так вот вы какие, ведомство Наказаний! Не получается забрать, так нужно уничтожить, да? Полмесяца этот лютый призрак благополучно сидел у нас, а вы пришли, и не прошло четверти часа, как он помер. Не иначе как вы, поняв, что не заполучите его, специально втихую уничтожили улики! Ведомство Наказаний целенаправленно травит ведомство Усмирения Бедствий!

Чжан Цюэ: «?»

На симпатичном, покрасневшем от злости лице Чжан Цюэ откровенно читалось слово «несправедливо». Смертей духов и призраков он видал предостаточно: это чистой воды почерк Юй Цинцзяня! Эта собачья душа наверняка пытала беглеца, выбивая улики, и, возможно, даже добилась своего!

Взбешенный Чжан Цюэ усмехнулся со злобой:

— Если бы я травил ведомство Усмирения Бедствий, стал бы я делать это втихаря? Вы, кажется, забыли, что на Совете Девяти Ведомств в Праздник духов для оценки гундэ я, как чжансы ведомства Наказаний, имею право не утвердить вам ни капли заслуг.

Цзо Цзи тотчас сделала серьезное лицо:

— Сюн, сюн^[3], что за речи? Девять ведомств столицы Ю — одна семья, какие могут быть «вы» да «мы»? Слишком отдаляетесь.

Чжан Цюэ: «…………»

Ли Чаншэн: «Пфф».

Чжан Цюэ уставился на него бесстрастным взглядом.

Ли Чаншэн и не подозревал, что этот огромный дух — глава ведомства Наказаний. С трудом сдержав улыбку, он озабоченно промолвил:

— Чжан-чжансы, раз эта беглая душа рассеялась, то и нить в деле Наньюаня оборвалась. Как вы считаете…

Чжан Цюэ холодно усмехнулся:

— Через пять дней я буду смотреть, какую комедию разыграет ведомство Усмирения Бедствий.

С этими словами он, с мрачным лицом, развернулся и удалился.

Сердце Ли Чаншэна ликовало: «Ха-ха-ха, сам Небесный Дао мне помогает!»

Нить оборвалась, и через пять дней он вновь обретет свободу!

Цзо Цзи с недоумением спросила:

— Чжансы, вы что, улыбаетесь?

— Нет, — Ли Чаншэн спохватился и с деланной печалью вздохнул. — Просто печалюсь, что нить оборвалась. Боюсь, ведомство Усмирения Бедствий не переживет этой напасти.

Цзо Цзи не ожидала, что новый прекрасный глава так переживает за ведомство Усмирения Бедствий, и тут же растрогалась, утешая его:

— Чжансы, не тревожьтесь. Ведомство Усмирения Бедствий обязательно выстоит.

Ли Чаншэн: «………………»

Когда он увидел ее такой уверенной, в сердце Ли Чаншэна вдруг зародилось смутное предчувствие.

Авторские комментарии:

Чаншэн: да почему уволиться так трудно?!⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ♥️

[1] Чэнчжу (城主) — титул, буквально «хозяин города», «владыка города». Правитель или высший администратор города, обладающий всей полнотой власти на своей территории.

[2] Шестопер (锏) — древковое ударное оружие с боевой головкой из нескольких металлических пластин («перьев»). 

[3] Сюн (兄) — это уважительное обращение к мужчине, часто равному или старшему по возрасту/статусу. Дословно: «старший брат».

http://bllate.org/book/14931/1329316