Готовый перевод Salt Society / Соляное общество: Глава 3 - Раздражённый (Часть 4)

— Эй, вставай.

Голос и резкая хватка Ёно так и сквозили недовольством. С самого утра что-то опять вывело его из себя.

Чо Ёно вернулся в постель глубокой ночью. Где его носило и почему он так долго торчал в душе, оставалось загадкой, но кожа его была ледяной. Зная привычку этого парня спать в обнимку, Кихён до последнего притворялся спящим — боялся, что если Ёно снова полезет обниматься, то сразу поймёт, что Кихён не спит. Но тот, на удивление, устроился поодаль, и это было единственным облегчением за утро.

Проблема была в другом: Ёно, который обычно спал мертвецким сном, начал ворочаться. Кихёна и так донимали мысли о его ночных словах, а тут ещё этот шорох под боком — все чувства обострились, и сон окончательно улетучился.

Хотя Ёно и жаловался на лёгкую бессонницу, Кихён в это никогда особо не верил. Рядом с ним тот отключался мгновенно, будто никакой бессонницы и в помине не было. Тем страннее было видеть его сейчас таким беспокойным.

В итоге Кихён забылся тяжёлым сном лишь перед самым рассветом. Разумеется, грубая встряска за плечо вызвала у него только глухое раздражение. С какой стати этот тип, за которым грехов побольше, мешает человеку спать?

— ...Слышь, раз проснулся, просто уходи. Тебе что, обязательно над душой стоять?

— Выбирай выражения, — огрызнулся Ёно. — Не ты один тут с характером. Вставай, завтрак готов.

«И зачем этот чеболь готовит столько еды? Больше, чем любая рисоварка осилит», — хотел было вставить Кихён, но Ёно уже выскочил из спальни. Момент для ссоры был упущен. Кихён поднялся, насупившись. Хотелось бы сходить на утреннюю тренировку, но из-за этих ночных бдений времени катастрофически не хватало.

Когда он, пошатываясь от усталости, вошёл в кухню, Ёно уже расставил приборы. Кихён шёл, едва переставляя ноги, и почувствовал на своих лодыжках его пристальный взгляд.

Пришлось волевым усилием выпрямиться и пойти нормально. Сейчас начнётся: «Болит?», «А ты упражнения делаешь?», «Ли Бомхи совсем расслабился — я ему целую клинику отгрохал, а он одну лодыжку вылечить не может?», «Заберу все инвестиции к чёртовой матери». И в конце обязательно:

— Не водись с этим Ли Бомхи.

Логика, которая всегда заводила Ёно в какие-то дебри. Кихён, с волосами, похожими на воронье гнездо, уселся за стол и зажмурился, делая вид, что не слышит упоминания главврача.

— Хватит притворяться глухим. Сказал «не водись» — значит, не водись. Этот гад тебя сначала в теннисный клуб затащил, теперь на скалолазание подбивает. Это же нагрузка на суставы.

— Главврач Ли Бомхи — специалист по реабилитации. А я — физиотерапевт с лицензией, утверждённой министерством. Как думаешь, кто лучше разбирается в состоянии моей лодыжки: выпускник факультета менеджмента или мы с главврачом?

— Опять ты начинаешь разглагольствовать, как только речь заходит о нём? Бесит. В остальное время из тебя слова не вытянешь, одни огрызки.

Этот парень умудрился разогнать всех его немногих друзей. Про каждого у него находилось словечко: этот помешан на бизнесе, тот — просто мусор, этот слишком уродлив, а вон та — замужняя дама, и её муж точно начнёт ревновать, глядя на твоё лицо, так что нечего рушить чужое счастье. Теперь вот добрался и до Бомхи. Абсурд.

— Ешьте уже, директор Чо, — коротко отрезал Кихён, отправляя в рот порцию риса.

Сначала Ёно готовил либо кашу, либо что-то рассыпчатое, но со временем научился варить идеальный, клейкий рис, который так приятно жевать.

Неужели все альфы такие хозяйственные? Кихёну сравнить было не с чем: его друг детства, этот непревзойдённый интриган, всегда костьми ложился, стоило любому другому альфе просто заговорить с Кихёном.

В одном он был уверен точно — выносливость у них была запредельная. Вечные совещания, сверхурочные, командировки — Ёно пахал за двоих, но неизменно возвращался в квартиру Кихёна, готовил, заботился о нём, даже рыбок кормил. А иногда и вовсе сам садился за руль, чтобы подбросить его до больницы.

Хорошо хоть на уборку он согласился нанять службу. Ёно терпеть не мог чужаков в доме, но Кихён настоял — иначе тот бы просто свалился от переутомления.

Глядя на Чо Ёно, который умудрялся при своём графике в галерее «Набан» ещё и брать уроки у профессоров искусствоведения каждые две недели, Кихён не переставал удивляться. Откуда в нём столько сил?

Пара вечерних тренировок — и у него мускулатура, которой позавидует любой атлет. Сама природа создала его другим.

Кихён с детства следил за собой, готовился к академии, постоянно учился и тренировался, чтобы как физиотерапевт показывать пациентам правильные позы. Но по сравнению с ним Чо Ёно, прилагая минимум усилий, выглядел как вылитый из стали бог войны.

Даже миски у них были разного размера. Кихён следил за весом, чтобы не нагружать ногу, а вот Ёно ел за двоих. В этом был какой-то забавный контраст: утончённое, почти аристократическое лицо и огромная, батрацкая порция риса перед ним.

В школе он тоже строил на подносе целые башни из еды. Казалось бы, пора привыкнуть, но Кихён каждый раз удивлялся, как в такое изящное тело столько влезает. Большинству мужчин за тридцать уже трудно держать форму, а у этого живот был не просто плоским, а каменным.

Пытаясь этими праздными мыслями вытеснить воспоминания о прошлой ночи, Кихён заметил, как на столе ожил телефон Ёно. Тот спокойно смахнул уведомление.

— Что там? — спросил Кихён. Для обычного напоминания время было странное.

Ёно, подкладывая ему в тарелку салат из молодой капусты, ответил:

— Время твоих витаминов.

— ...Да имей же совесть. Я тебе что, восьмидесятилетний старик? Кормишь меня, как немощного, таблетками пичкаешь...

Это было уже за гранью — до того нелепо, что хотелось просто рассмеяться. Ёно молча уставился на его губы. Он ловил малейшее движение, проверяя, не промелькнёт ли на лице Кихёна настоящая улыбка. Под таким тяжёлым взглядом уголки губ, наоборот, поползли вниз.

Так и не дождавшись улыбки, Ёно пожал плечами:

— Пил бы сам, когда я прошу, не пришлось бы напоминать. Раз ты такой непослушный, я решил, что нашему Кихён-и просто не хватает внимания хёна.

— Много на себя берешь, — буркнул Кихён про себя и закончил завтрак.

Ёно начал ворчать, что он опять не доел, но Кихён прикинулся спящим. Когда же Ёно попытался в шутку оттаскать его за ухо, Кихён, не открывая глаз, наотмашь пнул его по голени.

Утро завершилось зрелищем чеболя в третьем поколении, который, чертыхаясь, прыгал на одной ноге по кухне.

***

Главное достоинство Со Кихёна — оно же и его главный изъян — заключалось в том, что он никогда не предавался долгим раздумьям над проблемами. Именно эта черта помогла ему выплыть, когда в двадцать пять он едва не захлебнулся в пучине того рокового лета.

Даже с раздробленной в труху лодыжкой он больше всего пёкся о том, как теперь зарабатывать на жизнь. В начале реабилитации всё было так же. «Думай только о том, чтобы пошевелить большим пальцем», «Радуйся, что не остался инвалидом на всю жизнь» — он бесконечно шептал себе эти мантры. Возможно, благодаря этому, за исключением редких кошмаров и привычки иногда прихрамывать, он почти не вспоминал тот день.

Всё прошло, а значит, можно перетерпеть. Со Кихён получил раны, Со Кихёну не повезло, а значит, именно Со Кихён должен принять свои шрамы и сам себя исцелить.

Но порой эта привычка упрощать жизнь выходила ему боком. Как, например, сейчас.

«Больница... Слишком лень... Даже не знаю, к какому врачу идти».

Он упрощал проблему до тех пор, пока она не начинала его раздражать. К тому же он замялся, не понимая, терапевт ему нужен или хирург. Поиск в интернете выдавал сплошные статьи об омегах — никакой пользы. Некоторые страницы и вовсе требовали подтверждения возраста, что окончательно сбило его с толку.

Прошлогодняя диспансеризация ничего критичного не выявила, так что Кихён решил: если это повторится, тогда и пойдёт к врачу. А пока нужно было разгребать текущие дела.

— Зачем вы пили спиртное, если вчера была операция? У вас же колено буквально горит.

— Да не вчера она была, а неделю назад...

— Без разницы, господин Пак Санхо.

Ответив пациенту со всей строгостью, Кихён приложил к колену пакет со льдом и подложил под ногу подушку, чтобы сошёл отёк. На сегодня с упражнениями было покончено. Этот пациент из общей палаты славился своим скверным характером: стоило лечению хоть немного затянуться, как он поднимал дикий скандал. Говорили, что он перевёлся сюда из другой клиники после драки с терапевтом, но узнали об этом слишком поздно — когда реабилитация уже шла полным ходом.

Заведующий Им обожал спихивать таких клиентов на Кихёна.

— Чего ты так на меня смотришь, доктор Со? Хочешь, чтобы я отдал его Сынхи? Только скажи, я перепишу его на неё.

Это было исключено. Кихён просто качнул головой и согласился. Такие скандалисты при виде мужчины-терапевта обычно прикусывали язык и строили из себя приличных людей. Уж лучше он сам намучается, чем подставит Сынхи. Она была его старшей коллегой и очень помогла ему в начале карьеры — Кихён хотел отплатить ей хотя бы так.

— Лежите смирно. Пока отёк не спадёт, никакой активности.

Пациент ничего не ответил, лишь недовольно цокнул языком. Кихён со вздохом отвернулся, собираясь заняться следующим подопечным, но в дверях кабинета физкультуры мелькнуло знакомое лицо.

— Со Кихён.

— ...О, давно не виделись.

Это был Мун Сиху, друг Чо Ёно. Когда-то Ёно так бредил фехтованием, что даже метил в сборную; Сиху был его давним приятелем по дисциплине «шпага», и они до сих пор поддерживали связь. Кихён несколько раз пересекался с ним в компании Ёно, но Сиху вечно смотрел на него каким-то скользким, неоднозначным взглядом. Встречаться с ним лишний раз совсем не хотелось.

— Заведующий Им просил зайти сегодня.

— А... Его сейчас нет на месте.

Кихён ответил, невольно потирая грудь там, где под формой висел армейский жетон. Была и ещё одна причина для неприязни: Мун Сиху входил в число «любимчиков» заведующего Има.

Сам по себе Сиху был посредственностью, но Им носился с ним так, что другие спортсмены только зубами скрипели. Заведующий так увлекался реабилитацией Сиху, что забивал на остальных.

Пока Им нянчился с фаворитом, вся остальная работа ложилась на плечи Кихёна. Ему приходилось пахать за двоих, жертвуя обеденным перерывом. Он до сих пор с содроганием вспоминал то лето, когда в разгар жары в клинике полетели кондиционеры, а он едва не падал в обморок от нагрузки.

Подавив тяжелый вздох, Кихён жестом пригласил Сиху в кабинет.

— Он ушёл на осмотр, скоро будет. Жди здесь.

— Одному скучать?

Кихён уже собирался уйти, увидев, что гость послушно сел, но Сиху с вкрадчивой улыбкой окликнул его.

— Придётся. У меня завал.

— Обидно, мы так долго не виделись. Чо Ёно в последнее время тоже трубку не берёт... Вы всё ещё так близки?

Вот они — эти скользкие фразочки. Кихён попытался выдавить из себя дежурную улыбку профессионала, но...

— Ага, пиздец как близки. А с тобой он, видать, не ладит. Он же придирчивый, людей тщательно выбирает.

Сдержаться не получилось — он ударил наотмашь. Сиху прищурился, слизнул что-то с нижней губы и хмыкнул, кивнув своим мыслям.

— Ну, со мной ему и не положено ладить. Я с бетами не дружу и в задницу их не ебу.

— ...Что?

Кихён почувствовал, как по затылку пополз неприятный холодок. Он сделал шаг вперёд, готовый спросить, что за чушь тот несет, но в этот момент в кабинет влетел заведующий Им, громко хлопая в ладоши.

— Ой, радость моя! Пришёл и даже не позвонил! Доктор Со, сообрази-ка нам кофе.

— Да ладно, заведующий, не стоит. Мы же с ним друзья, как-то неловко гонять его за кофе...

Сиху так и прыснул со смеху, а Им наконец соизволил посмотреть на Кихёна.

— Вот как? Доктор Со, ты не в духе? Ладно, пошлём кого-нибудь другого. Позови Сынхи или Пёнджу.

Намёк был прозрачен до тошноты: припахать либо женщину, либо младшего тренера. Кихён засунул руки в карманы формы и, незаметно показав средний палец, развернулся.

— Я сам принесу.

— О, правда? Ну, давай.

Пока заведующий расплывался в улыбке, Сиху продолжал издевательски хихикать. Кихён вышел, решив, что проще сделать этот чёртов кофе, чем выслушивать причитания. Но слова Сиху застряли в голове занозой. «В задницу не ебу»...

Это Ёно ему наплел? Они договаривались держать всё в секрете, и Кихён сам на этом настаивал. Неужели Ёно треплется об их отношениях таким типам, как Сиху? Во рту стало горько. Сколько ещё он будет нести это наказание за их «великую дружбу»?

Кофе он так и не принёс. Вместо этого с головой ушёл в работу. Когда заведующий Им, потеряв терпение, пришёл его искать, Кихён с каменным лицом лишь твердил: «Извините, вылетело из головы».

Им побагровел от ярости и начал орать, но Кихён лишь молча поклонился и пошёл снимать лёд с колена пациента Пак Санхо.

— Доктор Со! Ты что творишь? Ты меня игнорируешь?!

— Ах, я просто вспомнил, что лёд на господине Паке лежит слишком долго. Не хватало ещё обморожения.

Кихён отвечал невпопад, разглядывая кадык орущего начальника. «Здоровенный какой», — меланхолично подумал он, пропуская гнев Има мимо ушей. На этом его рабочий день закончился.

Уже по дороге домой телефон в кармане завибрировал. Звонил Чо Ёно. Кихён посмотрел на светящийся экран, а затем молча убрал мобильный обратно в карман и зашагал дальше.

http://bllate.org/book/14928/1416073