Готовый перевод Reunion / Неожиданная встреча: Глава 2. Воссоединение. Часть 1

Дождь продолжался далеко за полночь. Переполненный зал опустел, но Чан Юнсон, который только недавно приехал, всё ещё сидел на своём месте.

***

– Мы знакомы?

– Нет.

– Тогда на что так смотришь?

Чан Юнсон, который попал под дождь по пути в бар, спросил меня очень недовольным тоном. Я думал, что он совсем не изменился, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Его лицо, ещё не утратившее мальчишеской привлекательности, повзрослело. А острый взгляд, которым он смотрел на меня когда-то, теперь стал совсем холодным. Я опустил глаза, пытаясь найти оправдание, но потом заметил зонтик в его руке.

– Зонт. Я хотел предложить убрать его.

Я работал в очень дорогом заведении с очень внимательным обслуживанием. Клиентам не было нужды нести свои зонты к столику. Персонал держал их у входа и отдавал, когда гости уже уходили, так что не было необходимости их оставлять при себе.

Чан Юнсон молча протянул зонтик, и я взял его. Я с тревогой вглядывался в его лицо, но оно оставалось невозмутимым. Казалось, мужчина даже не узнал меня.

Прошло семь лет. Всё же семь лет – не малый срок. Этого времени достаточно, чтобы я забыл имена и лица своих одноклассников.

И его бы я тоже позабыл, если бы время от времени не пытался вспомнить, как он выглядит. Наверное, у Чан Юнсона было всё точно так же. Да и сейчас я предстал перед ним как парень – неудивительно, что он меня не узнал.

Но я не был разочарован. На самом деле, наоборот, даже рад. Если бы он узнал во мне Хан Джиён, боюсь, тогда бы я не отделался одним ударом по лицу.

Отдав мне зонт, Чан Юнсон прошёл вперёд, намереваясь зайти в бар, но затем снова обернулся. Ледяной взгляд прошёлся по мне. Во рту резко пересохло. Но на этом всё закончилось. Он хотел что-то сказать, но потом покачал головой и зашёл в бар.

Фух.

Только выдохнув, я понял, что всё это время задерживал дыхание. На мгновение мне даже показалось, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Убрав зонтик Чан Юнсона, я вернулся к мытью полов. И делал это достаточно долго, настолько, что Сонук затащил меня обратно в бар, ворча, что я затру весь пол до дыр.

Естественно, Чан Юнсон сидел среди тех самых «особенных гостей». Как я и думал, мужчина в очках и женщина с ярко-красной помадой говорили о том самом Чан Юнсоне, которого я знал. И со стороны они выглядели как очень близкие друзья. Это было заметно, даже если Юнсон не улыбался.

Хотя с трудом верилось, что кто-то вроде Чан Юнсона придёт в подобное место и останется тут на несколько часов. Группа чеболей уже долгое время сидела и разговаривала за большим столом.

Мой взгляд неизбежно возвращался к Чан Юнсону. Привычные идеальные черты лица, пальцы, созданные для игры на пианино и завидно длинные ноги – всё было как и прежде. Я смотрел на него снова и снова, чтобы убедиться, что всё это происходило на самом деле. И только тогда, когда пересёкся с ним взглядом – перестал пялиться в его сторону.

Я бы солгал, если бы сказал, что не ждал встречи с ним. Я думал, что у меня будет шанс увидеть его снова хотя бы раз в жизни. И вот, воссоединение, которого так желал, произошло. Я знал, что это эгоистично – хотеть большего. Но мне просто хотелось увидеть, что у него всё хорошо.

***

Было уже за полночь, и зал опустел, поэтому я ушёл работать на кухню. Независимо от того, сколько лет прошло с нашей встречи, если мы продолжим сталкиваться – Чан Юнсон, несомненно, вспомнит меня.

– Чонмин, где Хагён?

Однако вскоре я услышал голос Сонук-хёна – босс зачем-то искал меня.

– Хён, ты отлыниваешь от дел, прячась на кухне?

Я старательно вытирал сухой тряпкой мокрую посуду, но Пак Чонмин подставил меня. Сразу после этого на кухню ворвался Сонук-хён и протянул мне тарелку. На ней были красиво разложены несколько видов закусок.

– Подай к столу «особенных». Скажи, что это комплимент от заведения.

Я в недоумении перевёл взгляд с тарелки, на лицо Сонука. То есть он искал меня только для этого? Хотя сам только что на выходе столкнулся с Пак Чонмином.

– Не будет ли лучше, если сам владелец принесёт это? – спросил я не в силах отказать. Но Сонук пожал плечами, словно сам не понимал причины.

– Киджун попросил, чтобы это сделал именно ты.

– Это ещё кто?

– Парень в очках.

Так зовут того человека? Когда я нерешительно взял тарелку, Чонхо, наблюдавший со стороны, с подозрением спросил. Он как раз воспользовался удобным случаем,чтобы сделать перерыв и побездельничать, оставив без присмотра мою часть зала.

– Но разве он не мужчина? Зачем просить именно Хагёна?

– Без понятия.

Но Сонук-хён не выглядел заинтересованным чем-то подобным, он продолжил настоятельно просить меня отнести закуски. И мне ничего не оставалось делать, кроме как обслужить этих гостей один раз. Я подумал, что это определённо станет проблемой, если они станут приходить чаще, но в итоге отложил эти мысли на потом. В конце концов, я был не единственным работником в баре.

– Хён, а если он гей? Будь осторожен!

Я оставил позади ухмыляющегося Чонхо и вышел в зал.

«Особенные гости» пытались перевести дыхание после того, как все дружно громко рассмеялись. Среди них только Чан Юнсон не смеялся вслух и только слегка шевелил губами.

Стоило подойти к их столу, и взгляды сидящих гостей сфокусировались на мне. Конечно, во время работы за мной часто наблюдали, но сейчас эти взгляды были откровеннее, чем обычно.

– Прошу, примите комплимент от владельца этого заведения.

Даже когда я ставил тарелку на стол, все внимательно следили за моим лицом. И Чан Юнсон был среди смотрящих.

– У меня что-то на лице? – спросил я, неловко улыбнувшись.

Я мог бы просто проигнорировать их, но поскольку они являлись постоянными клиентами и несколько раз пересекались лично со мной, я не мог пройти мимо этой подозрительной атмосферы. Кроме того, они являлись специальными гостями Сонук хёна.

Беспечный мужчина по имени Киджун, извиняясь, махнул рукой.

– Нет-нет. Простите. Просто вы похожи на одного человека…верно, Юнсон?

Чан Юнсон с угрюмым выражением лица осушил стоящий перед ним стакан.

– В каком месте?

Не знаю, кого они имели в виду, но, кажется, Чан Юнсон был иного мнения.

– Не знаю, о ком идёт речь, но тот человек, наверное, очень красив. Приятного вечера.

И я улыбнулся, подтверждая свои же слова, о том, что я весьма привлекателен. Хотя мне было далеко до эталона красоты полного мужского обаяния – я прожил достаточно много, чтобы уяснить, что людям нравится моё лицо. Мне бы такую самоуверенность семь лет назад.

– Да, спасибо.

Человек в очках, как и прежде, ответил с улыбкой, посчитав это забавным.

Как и другие. Похоже, они не были со мной согласны. Впрочем, это не имело значения. Я сказал это не потому, что хотел, чтобы меня признали.

Я кивнул и развернулся. И не успел сделать и нескольких шагов, как гости снова заговорили.

– Я сначала не поняла, что имел в виду Киджун, когда говорил про этого парня. Но теперь вижу, что и глаза, и аура очень схожи. Ну, с твоей девушкой.

Это сказала женщина, которая хорошо смотрелась с красной помадой.

– Эй, она же давно его кинула, – прервал чей-то хихикающий голос.

– О, правда?

Она изобразила удивление, но в её голосе не звучало ни капли раскаяния.

– Они не похожи, – мрачно ответил Чан Юнсон. Кажется, я всё же напоминал его бывшую.

***

«Особенных гостей» насчитывалось всего шесть человек. Обычно лишь трое или четверо из них приходили выпить, и лишь изредка они собирались все вместе.

Чан Юнсон стал седьмым в их компании. Чаще всего приходили мужчина по имени Со Киджун, носивший очки, и женщина по имени Ча Ёнчжу, которая хорошо смотрелась с красной помадой. Конечно, не до такой степени, но Чан Юнсон относительно часто заглядывал в наш бар. И каждый раз он приходил сюда с угрюмым выражением лица, будто здесь не было ничего особенного.

Я чувствовал себя неуютно, но ничего не мог с этим поделать. И хотя Чан Юнсон утверждал, что я совсем не похож на его бывшую, при каждом удобном случае он смотрел в мою сторону. Я никак не мог понять, было ли это связано с его бывшей девушкой или с тем, что я притворялся Хан Джиён семь лет назад. Во всяком случае я понимал, что такими темпами он рано или поздно узнает, что я и есть та самая самозванка, которая выдавала себя за Джиён.

Когда в зале было много народу, я брал на себя работу, которую обычно выполняли Чонхо или Чонмин, чтобы по возможности не сталкиваться с особым гостем, нет, Чан Юнсоном.

Но это была только временная мера. Я не мог постоянно работать в таком темпе. И моё разоблачение было лишь вопросом времени. Оставался только один вариант: либо эти «особенные гости» выберут новый бар для своих встреч, либо мне придётся сменить место работы.

Поздно ночью, когда «особенные» давно заняли свой столик, охваченный беспокойством, я решил вынести большой мусорный пакет. Но выбросив мусор в контейнер на другой стороне улицы, я обернулся и увидел знакомого мужчину, выходящего из бара.

Это был Чан Юнсон. Видимо, он решил уйти домой пораньше. Я на мгновение заколебался. Юнсон прислонился к стене кафе, которое располагалось на первом этаже и к этому времени уже было закрыто, и достал сигарету.

Должно быть, прошло действительно много времени. Он стал курить. А ведь Чан Юнсон, которого я помнил, был человеком, далёким от таких вещей, как сигареты.

Закурив, мужчина обнаружил меня, рассеянно топтавшегося неподалёку – и он в очередной раз бросил в мою сторону пристальный взгляд. Дым от сигареты скользнул по его лицу и рассеялся.

– Ли Хагён.

Сердце зашлось при звуке знакомого голоса, назвавшего моё настоящее имя.

– Тебя так зовут?

Он обо всём узнал? Всё тело напряглось, словно окоченело. Но мужчина продолжил говорить как ни в чём не бывало. Он не выглядел злым или враждебно настроенным. Скорее был, как всегда, невозмутимым, словно общался на какую-то обыденную тему.

– Киджун к тебе так обращался.

Только лишь имя, он просто спрашивал действительно ли это моё имя.

– Прав…вы.

Внезапно я вспомнил, что Чан Юнсон был на год младше меня, и мой желудок скрутило. На самом деле в прошлом мы даже не заостряли внимание на разницу в возрасте. Поэтому сейчас я повёл себя так же, как когда играл двадцатилетнюю Джиён.

Чан Юнсон снова сунул сигарету в рот. И вместе с белым сигаретным дымом в воздух поднялся лёгкий шёпот:

– Может, и похож.

Подобно иллюзии в пламени спички [1], по чьему образу тосковал Чан Юнсон? Размышлял ли он о своей бывшей девушке, глядя на меня, или вспоминал о Хан Джиён? Я не хотел даже думать об этом, но не мог перестать этого делать, поэтому решил поскорее уйти.

[п/п: отсылка к произведению Г.Х.Андерсона “Девочка со спичками”]

– Если не занят, останься тут ненадолго.

Будь на его месте другой гость, то я бы перекинулся с ним ещё парой слов. Но это был не тот человек.

– Извините. Но у меня много дел.

Как-то случайно я услышал, что Чан Юнсон работает в компании своего отца. В любом случае по завершении работы он мог пойти расслабиться, но только не работники бара. Поздно вечером в будний день зал был пуст, однако, я не врал – работы всё равно было предостаточно.

Чан Юнсон пристально посмотрел на меня, будто не верил сказанному.

– А другие работники, кажется, не так уж и заняты.

– Именно поэтому я и загружен делами.

– То есть ты меня не избегаешь?

Всё же гены пальцем не сотрёшь. Чан Юнсон семилетней давности не очень походил на своего отца или старшего брата. В отличие от них, которые никому не доверяли и пытались докопаться до самой сути человека, Чан Юнсон был склонен верить тому, что видел. На первый взгляд он был настолько невинен, что казался глупцом. Складывалось впечатление, что его никогда раньше не обманывали.

– Почему я должен избегать клиентов?

Но нынешний Чан Юнсон теперь больше походил на своего отца и старшего брата. В нём присутствовала такая же резкость, заточенная глубокими душевными ранами. По моему опыту подобное возникало под влиянием травм на протяжении долгого времени.

– Ну, не знаю, – он стряхнул пепел с сигареты и добавил, – Тот, кто избегает – тому и виднее.

Хотя он и сказал, что не знает, похоже, он обо всём догадывался.

И это было странно. Он вёл себя слишком беспристрастно для того, кто узнал правду и слишком самоуверенно для того, кто не догадывался о ней.

– Думаю, вы неправильно поняли.

Слабая улыбка скользнула по губам Чан Юнсона. Упс, кажется, не стоило этого говорить.

Отбросив сигарету, которую так и не докурил, он направился ко мне, будто только этого и ждал.

Несмотря на то что я сказал, что не избегал его, у меня не оставалось выбора, кроме как отступить. Вокруг было темно, и единственными источниками света служили уличные фонари и вывески магазинов. Но казалось, что если мужчина подойдёт чуть ближе, то непременно узнает меня.

– А сказал, что не избегаешь.

Услышав эти слова, я остановился, а Чан Юнсон сократил дистанцию ​​ещё на один шаг.

Я не мог понять значения его взгляда. Это потому что я стал таким невосприимчивым или потому что он так изменился? Чан Юнсон долго смотрел на меня, стоя так близко на расстоянии одного дыхания, а затем произнёс:

– Ты…

Я боялся, что с его губ сорвётся имя Хан Джиён. И пока я пытался придумать правдоподобное оправдание, он продолжил:

– Не хочешь переспать со мной?

Лицо и голос принадлежали человеку, которого я знал, но произнесённые им слова – нет. Ту-дух. Кажется, в тот момент я ощутил всю тяжесть долгой разлуки.

Должно быть, за последние семь лет Чан Юнсон сошёл с ума или получил удар по голове. Или прогнил.

http://bllate.org/book/14925/1342228