Готовый перевод Sword of Jiuya / Один меч вопреки предначертанной любви: Глава 2. Лёд и снег

Глава 2. Лёд и снег

— Какой же это благословенный вечер, раз мне довелось узреть такого красавца, — молодой господин сложил веер и вздохнул. — На одну эту ночь мне уже не хватает удачи, отпущенной на нынешнюю жизнь. Придётся заранее занять немного из следующей.

Никто не подхватил шутку. Молодой господин огляделся и увидел, что его слуга стоит столбом и, не мигая, таращится на мужчину поразительной красоты на берегу. Тогда он стукнул слугу по голове рукоятью веера.

— Приди в себя.

Пока он говорил, тот уже подошёл вплотную.

Безупречен человек — безупречен и его меч.

Так подумал Чэнь Вэйчэнь. Единственное, что нарушало это совершенство, заключалось в том, что от стоящей перед ним фигуры сплошным потоком исходил холодный, до костей пробирающий дух убийства. Жаль такого чистого, ослепительно прекрасного лица.

Он улыбнулся и заговорил:

— Благодарю почтенного бессмертного за спасение моей жизни. Я всего лишь простой смертный, мне нечем отплатить. Не лучше ли мне…

Договорить он не успел.

— Отдай.

Голос у него оказался под стать облику, чистый, как лёд и снег, словно свежий снег на цветках сливы в сумерках. В голове у Чэнь Вэйчэня роились совершенно неуместные для сложившейся ситуации кокетливые мысли. Он упивался этим голосом и, только придя в себя, вдруг понял, что понятия не имеет, что именно сказал прекрасный незнакомец.

— Я задумался на миг и не расслышал. Не мог бы почтенный бессмертный… повторить ещё раз? — смущённо проговорил он.

Стоящий рядом Вэнь Хуэй в этот миг желал только одного, зарыться в песок и исчезнуть. С тех пор как он следует за молодым господином, лишь одно никогда не сходило со сцены — постоянный позор. Но нынешняя ситуация была величайшим позором, какого он когда-либо испытывал.

— Отдай, — повторил тот, явно оставшись недовольным, и взгляд его остановился на белёсом переливающемся предмете в руке у Чэнь Вэйчэня.

Пока Вэнь Хуэй думал, что его молодой господин перед такой красотой, конечно, почтительно поднесёт находку обеими руками, он вдруг увидел, как тот в одно мгновение превращается из учтивого благородного сына в уличного хама.

— Не отдам, — с вызывающим видом произнёс Чэнь Вэйчэнь. — Я его подобрал.

Голос незнакомца прозвучал холодно.

— Оно принадлежит мне.

— Я собственными глазами видел, как эта штука вынырнула из моря. Значит, у неё нет хозяина.

— Эта вещь зовётся Цзимэ-сян*, — сказал он Чэнь Вэйчэню. — Если долго носить её при себе, она перепутает всю твою удачу, навлечёт бесчисленные беды, а кончина у тебя будет далека от благополучной.

(* Дословно «благовоние безмолвного угасания». 寂灭 — буддийский термин для окончательного «угасания» (нирваны), поэтому название намекает на связь этого фимиама с несчастьями и смертью.)

— Сожалею, — брови и глаза Чэнь Вэйчэня мягко изогнулись, он беззаботно улыбнулся. — Со мной с рождения всякая напасть за руку ходит. Если к этому прибавится ещё чуточка, разницы я уже не почувствую.

Незнакомец внимательно посмотрел на него, слегка нахмурил брови.

— Ты…

Не успел он договорить, как мимо Чэнь Вэйчэня метнулась тёмная тень, сопровождаемая густым зловещим дыханием.

Чэнь Вэйчэнь пронзительно вскрикнул и зажмурился изо всех сил.

Однако ожидаемой боли не последовало. Стоявший перед ним человек в белом чуть повёл рукой, и удар пришёлся в ножны его меча. «Это» несколько раз кубарем перекатилось по земле в сторону. Оказалось, это весьма упитанный чёрный кот, который, остановившись, высоко задрал хвост и вздыбил шерсть, сердито глядя на юношу.

Чэнь Вэйчэнь:

— …

Издали донёсся голос:

— Цинъюань! Се Цинъюань! Куда ты так несёшься? Старший брат едва за тобой угнался!

Похоже, звавший по имени имел в виду именно кота.

— Цинъюань… такое хорошее имя пропадает впустую, — сознавая, что рядом с ним стоит прекрасный человек с холодным, как лёд, присутствием, он чувствовал себя достаточно уверенно: кот уже не решался снова на него бросаться. Поэтому Чэнь Вэйчэнь позволил себе разобрать зверя с головы до хвоста: — Лапы короткие, туша круглая, шеи не видно. Тебя куда уместнее было бы звать Хэйюань, а не Цинъюань*.

(* Цинъюань [清圆] — букв. «чистый и круглый». Имя звучит изящно и ассоциируется с полной луной или чем-то безупречно цельным. Шутка Чэнь Вэйчэня в том, что при таком утончённом имени кот на деле «чёрный кругляш», поэтому он и переделывает его в «Чёрный Колобок».)

Издали к ним, спотыкаясь на бегу, приближался даос в сером одеянии, держа в руке фучэнь из ячьего хвоста. Подбежав ближе и увидев поверхность моря, он ошеломлённо ахнул.

— Превратить морскую воду в лёд в радиусе десяти ли… более чем вероятно, что этот демон достиг второй Небесной ступени. Даосам с таким уже не справиться.

Чэнь Вэйчэнь скользнул по нему взглядом и увидел молодое лицо с чёткими, приятными чертами.

…Не иначе как кошачий демон, подумал он и невольно вспомнил прозвучавшее раньше «старший брат».

Завидев девушку в простой деревенской одежде, даос сложил руки в почтительном жесте.

— Девушка, прошу прощения. С таким демоном обычному даосу не совладать. Будьте добры, передайте главе деревни, что этот даос немедля отправится на поиски мастера, достигшего второй Небесной ступени…

—— Вот как значит, это и есть бессмертный, которого жители деревни призвали по древнему обряду.

— …Почтенный бессмертный, — девушка указала в сторону моря. — Демона уже убили.

— Хм? — даос с любопытством сделал несколько шагов к берегу, затем в изумлении пробормотал: — Странно… отчего во льду ощущается воля меча?

Приглядевшись, он увидел у подножия застывшей ледяной волны троих людей и одного кота.

Увидев человека в белом, молодой даос остолбенел.

Чэнь Вэйчэнь только этого и ждал. Ощущая за спиной надёжную опору и ведя себя как лиса, что пользуется могуществом тигра, он неторопливо раскрыл веер и с видом знатока стал наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Е… Е… Е…

Слово «Е» он тянул и повторял снова и снова, а продолжения так и не последовало.

Чэнь Вэйчэнь безо всякого стеснения поддел локтем стоявшего рядом человека.

— Эй, почтенный бессмертный, вы по фамилии Е? Или это… как в легендах…

Эта сцена, похоже, подстегнула молодого даоса, и он наконец выговорил до конца:

— Мастер меча Е!

Выражение лица у человека в белом не изменилось.

— Ланжань-хоу.

— Мастер меча, так вы всё-таки меня помните! — обрадовался даос. Он подхватил с земли чёрного кота, прижал к груди и несколько раз энергично провёл рукой против шерсти, успокаивая собственное сердце. — Что привело вас сюда?

— Гунцзы, — Вэнь Хуэй придвинулся поближе и бесстрастно произнёс: — Я слышал, он сказал «Ланжань-хоу».

— Я тоже слышал, — кивнул молодой господин. — И ещё я отчётливо расслышал «мастер меча Е».

— Гунцзы, всё, на этом конец. Даже если приплюсовать ещё и следующую жизнь, не хватит, — Вэнь Хуэй лёгким хлопком по груди приводил дыхание в порядок. — За эту ночь вы растратили удачу восьми поколений предков до дна.

— Хромой старик говорил, что по моей судьбе через год мне всё равно умереть. Зато нынче ночью мне по воле неба довелось встретить почтенного бессмертного у утёса Цанлан. И ведь правда сбылось, — произнёс молодой господин. — Вернёшься, передай отцу, пусть заберёт хромого старика в наш дом и устроит ему жизнь, чтобы и ел он хорошо, и пил, и жил в довольстве до самой старости.

Пока они шептались, человек в белом вдруг повернулся к Чэнь Вэйчэню.

— Чего ты хочешь?

Чэнь Вэйчэнь сделал вид, что глубоко задумался, а затем ответил:

— Е Цзюя, примите меня в ученики, научите меня, как достигнуть бессмертия. Тогда я отдам вам Цзимэ-сян.

Глаза Е Цзюя были словно ледяные озёра:

— Ты знаешь моё имя?

— Разумеется, — он рассмеялся. — Среди вас, бессмертных, кроме одного вана, трёх цзюней и четырнадцати хоу есть ещё вы, Е Цзюя. Люди называют вас, главу школы Цзяньгэ, «цзюнем, который не цзюнь». Нет такого, кто бы о вас не слышал. Какой сказочник под небесами не пересказывает истории о вас?

— Гунцзы, — Ланжань-хоу, то есть даос Се Лан, успокоил чёрного кота, который всё ещё грозно косился на Чэнь Вэйчэня, и обратился к нему. — Простите за прямоту. Моя младшая сестра особенно чутка к потокам удачи. Цзимэ-сян связан с удачей и переменой доли, даже я не решаюсь его касаться. Если эта вещь останется у вас, рано или поздно вы погибнете дурной смертью. Лучше поторопиться и отдать её Мастеру меча Е.

Чэнь Вэйчэнь по-прежнему улыбался, в глазах у него мерцал свет, и в эту минуту казалось, что его лицо обладает бесконечным, бездонным обаянием.

— Почтенный даос, такие слова я уже как-то раз слышал, — произнёс он. — Не лучше ли для начала попробовать предсказать мою судьбу?

Се Лан попросил назвать день и час рождения, несколько раз окинул собеседника взглядом сверху вниз и обратно, затем закрыл глаза и зашептал что-то себе под нос, не разобрать, что именно.

Когда он наконец открыл глаза, с неуверенностью пробормотал:

— Как же так…

Чэнь Вэйчэнь слегка улыбнулся.

— Обо мне речь.

Взгляд Се Лана был полон растерянности, он покачал головой.

Чэнь Вэйчэнь по-прежнему выглядел совершенно спокойным.

— С детства и до сегодняшнего дня, стоит только позвать какого-нибудь мастера погадать на мою судьбу, исход всегда один. Все в один голос твердят, что жизнь у такого благородного молодого господина, как я, будет недолгой.

С этими словами он взмахнул перед лицом Е Цзюя Цзимэ-сяном и улыбнулся, прищурив глаза.

— Мастер меча Е, возьмите меня в ученики. Всего на один год. Научите меня идти по пути бессмертия, и я отдам вам Цзимэ-сян. Я по фамилии Чэнь, имя Вэйчэнь, Вэйчэнь из строки «Высок и необъятен Куньлунь, ничтожно мала пылинка»*. Синьшэн-предсказатель сказал, что как ни крути, я не доживу до двадцати двух, максимум двадцать один. Сейчас мне девятнадцать, в этом мире я уже насмотрелся вдоволь. Потому перед смертью хочется взглянуть на какой-нибудь иной. Через год я отдам вам эту вещь, слово сдержу, назад не возьму. Как вам такое?

(* «Вэйчэнь» буквально значит «пылинка».)

Увидев, что в нём нет и следа печали, даос спрятал прежнее выражение, почесал ухо чёрному коту у себя на руках и с улыбкой произнёс:

— Гунцзы, вы и впрямь занятны. Стезя бессмертного полна лишений и тягот. Смерть уже стоит у порога, а вы вместо того, чтобы наслаждаться обществом мягкотелых красавиц в собственном доме, есть и пить вволю, хотите отправиться мучиться и постигать путь бессмертия.

— Не стану скрывать от вас, почтенный даос, богатство и высокий сан в мире людей по сути лишены какого бы то ни было смысла.

Молодой господин сложил веер. На рукояти тянулся дивный узор из золота, который ничуть не напоминал грубое показное богатство, каким любят кичиться. Напротив, он ещё больше подчёркивал его благородную красоту и изящество.

— Что до меня, выше есть старший брат, ниже младшая сестра. Родителям моя опора не надобна, впереди в жизни нет ничего, что удерживало бы меня, осталась лишь одна-две маленькие прихоти. Сызмальства я слушал, как сказитель рассказывает предания о богах и демонах, буддах и чудищах, и так проникся любопытством да благоговением, что возжелал собственными глазами увидеть мир бессмертных.

Он машинально покатывал в пальцах Цзимэ-сян, гладкий, круглый, молочно-светлый в лунном сиянии, а в глазах у него плясали лукавые огоньки.

— Как раз когда я об этом думал, вещица сама пришла мне в руки, да ещё довелось увидеть вас двоих, которые до этого существовали лишь в сказаниях. Раз уж время так удачно сложилось, значит, это и впрямь судьба. Потому ничего не поделаешь, придётся хоть раз в жизни выкинуть такую вот бессмысленную выходку. Прошу вас двоих не держать зла.

Путь бессмертных и путь людей не пересекаются. Прямые ученики сект верят в судьбу и чтут небесный приговор, им дозволено лишь убивать монстров и изводить демонов, они не вмешиваются в людские дела и тем более не вправе отнимать жизнь у простого смертного.

Если Чэнь Вэйчэнь упрямо вознамерится оставить эту вещь себе, а Е Цзюя отнимет её силой, это уже будет нарушением дао и покушением на согласие Неба. Остаётся лишь ждать, пока этот человек сам не умрёт. Но если молодой господин ещё при жизни успеет передать реликвию кому-то другому, выйдет совсем другая путаница.

— Сегодня ты встретил Се Лана, значит, у тебя есть связь с уделом бессмертных, — медленно произнёс Е Цзюя. — Я совершенствую меч и не числюсь человеком пути бессмертия, вести тебя не могу.

Он взглянул на Се Лана.

— Ланжань-хоу, попрошу тебя.

— Мне взять ученика, да? — Се Лан закатил глаза, но на лице у него явственно проступила радость. — Заставить Мастера меча Е быть у меня в долгу — это редкая удача. А у этого господина Чэня с жизнью и смертью всё уже уладилось в душе, похоже, корень мудрости у него всё-таки есть.

Вэнь Хуэй часто заморгал. Он увидел, как Се Лан опустил кота на землю и лёгким касанием пяти пальцев правой руки дотронулся до лба Чэнь Вэйчэня.

Взгляд Чэнь Вэйчэня внезапно опустел.

Се Лан начал задавать вопросы.

Сначала всё было ещё понятно, что есть пустота, что значит сосредоточение на одном, что такое следование природе. Слуга, стоявший рядом, думал, что сам кое-как улавливает смысл и даже смог бы ответить. Но потом пошли вопросы вроде «как дао рождает закон» и «почему мягкость есть истинная сила дао», и тут он уже не понял ни единого слова.

Зато прикосновение пальцев Се Лана явно давало необычный результат. Стоило тому задать очередной вопрос, как его молодой господин отвечал сразу, не раздумывая ни мгновения.

Лишь когда Се Лан задал уже сотню вопросов, он наконец отнял руку. Взгляд Чэнь Вэйчэня сразу прояснился и стал прежним.

Он увидел, что Се Лан уставился на него с каким-то странным выражением.

— Господин Чэнь, у меня есть одно замечание, не знаю, насколько оно будет уместно.

Стоявший рядом Вэнь Хуэй в отчаянии схватился за голову. Услышав эти слова, он понял, что единственная капля удачи его молодого господина этой ночью вот-вот испарится.

Чэнь Вэйчэнь ответил:

— Прошу, говорите.

— У вас и судьба близка с путём бессмертия, и кости сложены как следует, но при этом у вас начисто отсутствует корень пробуждённой мудрости. За всю жизнь вы не сможете достичь дао, — Се Лан нахмурился, лицо его выразило явное затруднение. Он повернулся к Е Цзюя. — Мастер меча Е, что нам с этим делать?

http://bllate.org/book/14920/1342304