Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 43. Ярость

После ухода Чжэн Минъи Цзян Чицзин пошел к Ло Хаю обработать йодом прокушенную губу.

Он не собирался ничего скрывать, ведь скоро ему предстояло пойти с Ло Хаем на обед, и все так или иначе выяснилось бы.

К тому же, он внезапно кое-что осознал: сначала он подумал, что Чжэн Минъи укусил его в порыве страсти, но оглядываясь назад, понял, что этот расчетливый ублюдок таким образом заявил свои права собственности.

Когда они заходили в медкабинет сменить повязку, губы Цзян Чицзина были еще целы, а всего через час или около того на них уже была кровь. Ло Хай не мог не догадаться, что произошло.

Однако на деле оказалось, что Цзян Чицзин переоценил Ло Хая — нет, точнее, предположения Чжэн Минъи оказались ошибочными.

Ло Хай скрестил руки на груди, облокотился на рабочий стол и серьезно посмотрел на Цзян Чицзина:

— Чжэн Минъи домогался тебя?

Этот вопрос невольно вызвал у Цзян Чицзина ироническую улыбку, которая мгновенно сменилась резким стоном боли. Он подавил смех, выбросил ватную палочку и в ответ спросил Ло Хая:

— По-твоему, такое возможно?

Учитывая характер Цзян Чицзина, если бы он счел, что Чжэн Минъи домогается его, тот бы уже тоже был бы в медкабинете.

— Тогда что с твоими губами? — Ло Хай все еще не думал в том направлении.

— Он был зол и укусил меня, — честно ответил Цзян Чицзин. — Кто тебя просил упоминать о духах в его присутствии?

Эти две фразы содержали слишком много информации. Выражение лица Ло Хая стало довольно красноречивым, и лишь спустя какое-то время он недоверчиво произнес:

— Так вы с ним и правда…?

— Угу, — спокойно сказал Цзян Чицзин.

Их рабочие места находились напротив друг друга, они виделись ежедневно, и ему было лень скрывать это от Ло Хая. К тому же, Ло Хай постоянно интересовался его личной жизнью, и сейчас Цзян Чицзин как раз мог избавить его от лишних забот, заодно напомнив, чтобы он впредь не болтал лишнего.

Конечно, последнее было главным.

Если Ло Хай снова по неосторожности разозлит Чжэн Минъи, то голова будет болеть у него, Цзян Чицзина.

— Ты все равно не прислушиваешься к советам, — вздохнул Ло Хай. — Он же преступник, ты позабыл о своих принципах ради внешности?

Цзян Чицзин не винил Ло Хая за то, что тот постоянно плохо отзывался о Чжэн Минъи; в конце концов, в этой истории Ло Хай был еще более отстраненным наблюдателем, чем Юй Гуан.

— Ты веришь мне? — сказал Цзян Чицзин. — Он не преступник.

— Разве мало заключенных, кто заявляет, что их оклеветали?

— Он мой сосед.

Лицо Ло Хая тут же застыло:

— Сосед?

Цзян Чицзин вкратце рассказал о деле Чжэн Минъи, опустив ненужные детали. Ло Хай получил огромный объем информации и, словно не зная, с чего начать, в итоге выдавил лишь:

— Значит, Чжэн Минъи и правда хороший человек?

— Я верю ему, — сказал Цзян Чицзин.

Ло Хай не был непробиваемым. Раз уж Цзян Чицзин дошел до такого, ему оставалось лишь изменить свое предвзятое мнение о Чжэн Минъи. Он вздохнул и вынужден был признать:

— На самом деле, я вижу, что он тебе нравится.

Цзян Чицзин не стал отрицать. Ло Хай и понятия не имел, насколько Чжэн Минъи привлекает его. Тем вечером он насильно поцеловал Чжэн Минъи не в мимолетном порыве страсти, а в результате наконец-то вырвавшегося наружу долго подавляемого желания.

— Так каковы его дальнейшие планы? — спросил Ло Хай.

— Как можно скорее выйти, — Цзян Чицзин был уверен, что Чжэн Минъи непременно постарается освободиться как можно быстрее, но это было дело не одного дня, нужно было действовать постепенно.

— Юй Гуан имеет какое-то отношение к этому? — нахмурился Ло Хай, словно внезапно вспомнив странное поведение Юй Гуана. — В последнее время он часто бегает к тебе.

На этот вопрос было сложно ответить, поскольку Юй Гуан принимал лишь небольшое участие, а сейчас даже не мог определить, кто на самом деле Божество Го.

Не успел Цзян Чицзин придумать, как ответить, как вдруг в медкабинет вбежал человек с метлой в руках — это был никто иной, как Юй Гуан, герой их обсуждения.

— Офицер Цзян, ты тоже здесь?! — Юй Гуан, видимо, не ожидал встретить Цзян Чицзина в медкабинете, его глаза тут же загорелись. — Вы уже видели самокритику, которую написал Девятка?

— Какую еще самокритику? — спросил Ло Хай.

— Сюй Шэн заставил Девятку написать самокритику на три тысячи иероглифов. Сначала Девятка отказывался, тогда Сюй Шэн обсудил с охранниками его прошлые проступки, и ему продлили срок одиночного заключения до недели, сказав, что если не напишет самокритику, то не выпустят. В итоге Девятка все же написал, и теперь десятки ее копий развешаны на всех досках объявлений.

— А так можно было? — Цзян Чицзин едва сдержал смех. Он представил, что, если бы его самокритику расклеили по всей школе, это было бы крайне унизительно.

— Сюй Шэн и вправду жесток, — сказал Ло Хай. — Не оставил Девятке ни капли достоинства.

— Какое еще достоинство нужно Девятке? — обрадовался Юй Гуан. — Сейчас все смотрят на него как на посмешище.

— Но тебе все же лучше не вмешиваться, — предупредил Ло Хай.

— Не волнуйся, доктор Ло, я и так с ними не тусуюсь, — честно ответил Юй Гуан, а затем посмотрел на Цзян Чицзина: — Кстати, офицер Цзян, в последнее время колебания на фондовом рынке довольно сильные, у тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

Он подмигнул Цзян Чицзину, явно намекая, что люди на форуме ждут появления Божества Го.

Но Цзян Чицзин был полным профаном в торговле акциями, даже под личиной Божества Го он не мог написать ничего подобного тому, что написал бы тот. Он как раз собирался что-нибудь ляпнуть, чтобы отделаться, но тут заговорил Ло Хай:

— Какие у него могут быть соображения? Он вообще не торгует акциями.

Юй Гуан нахмурился, в его взгляде читалось «не неси чушь»:

— Как это не торгует? Может, ты его плохо знаешь?

Небрежно облокотившийся на рабочий стол Ло Хай, услышав слова Юй Гуана, тут же выпрямился и холодно произнес:

— Иди сюда.

Юй Гуан съежился и нехотя поплелся к Ло Хаю, тихо бормоча:

— Я имею в виду, как это офицер Цзян может не торговать акциями? Офицер Цзян, ну правда ведь?

Цзян Чицзин не знал, что ответить. Ло Хай добавил:

— Я знаком с ним много лет. Как я могу не знать, торгует ли он акциями? У его семьи есть личный финансовый консультант. Как думаешь, ему нужно играть на бирже?

Во взгляде Юй Гуана отразились растерянность и непонимание. Цзян Чицзин смущенно почесал затылок и сказал:

— Пойду почитаю самокритику Девятки.

Доска объявлений на втором этаже находилась у лестницы. Три тысячи иероглифов заняли три листа А4 и были заметнее любой другой информации на доске.

Цзян Чицзин какое-то время внимательно читал. Нетрудно было заметить, что Девятке пришлось поломать голову, он даже признался в краже денег в детстве. Между строк сквозило самоуничижение до полной никчемности, даже до неполноценности как человека.

Пришлось признать, что Девятка написал прекрасную самокритику, по крайней мере чувствовалось, что он был искренен.

Но, глядя на размашистую подпись в конце, Цзян Чицзин вдруг подумал: если Девятка на самом деле не раскаялся, вероятно, он мог затаить обиду на Сюй Шэна.

После обеда Цзян Чицзин пошел в раздевалку, достал телефон и передал Гуань Вэю слова Чжэн Минъи, велев продолжать расследование на основе той информации, что у него уже была.

Они немного поболтали, затем Цзян Чицзин снова запер телефон в шкафчике и вернулся в библиотеку.

После полудня начали приходить заключенные. Многие при встрече обменивались краткими приветствиями, но сегодня темой всех разговоров стала самокритика Девятки.

Судя по выражениям лиц, все были довольны. Видимо, Девятка и вправду выставил себя полным идиотом.

Через несколько минут почти все постоянные посетители собрались, и в библиотеке постепенно воцарилась тишина.

Но, как ни странно, Чжэн Минъи снова пропал неизвестно куда.

Цзян Чицзин время от времени поглядывал на часы, но даже к половине первого тот так и не появился. Он раздраженно посмотрел в окно и неожиданно обнаружил Чжэн Минъи с Сюй Шэном, сидящих в углу спортивной площадки и беседующих о чем-то.

Сюй Шэн произнес несколько фраз, Чжэн Минъи спокойно кивнул. И в этот момент он, словно почувствовав взгляд Цзян Чицзина, внезапно поднял голову и посмотрел в сторону окон библиотеки, беззвучно прошептав: «Дождись меня».

Цзян Чицзин безразлично отвел взгляд, но прежнее раздражение ушло. Вскоре он снова с любопытством выглянул в окно: Сюй Шэн все говорил, а Чжэн Минъи слушал. Выглядели они так, словно Сюй Шэн отчитывался о проделанной работе.

У Цзян Чицзина возникло странное предчувствие, что, если Чжэн Минъи в скором времени не выйдет на свободу, он, пожалуй, станет тюремным авторитетом.

— Не мог бы ты контролировать свою девушку?

Внезапно раздался рядом голос Принцессы, прервав размышления Цзян Чицзина. Он лениво отвел взгляд, посмотрел на Принцессу и сказал:

— А ты не мог бы контролировать своего мужчину?

Они уже так долго болтают, а тот все еще не отпускает Чжэн Минъи.

Казалось, Принцесса не ожидал, что Цзян Чицзин так открыто приревнует Чжэн Минъи, в его глазах сразу же загорелся интерес. Он наклонился через весь стол и тихо спросил:

— Чжэн Минъи точно пассив?

Цзян Чицзин спросил в ответ:

— Тебе какое дело?

— В тот раз ты просил меня проследить за Девяткой, — сказал Принцесса. — Я специально поменялся сменой, чтобы ходить в душ в одно время с ними.

Принцесса содержался во втором корпусе, а Чжэн Минъи и Девятка — в первом, и обычно они не пересекались в душевой.

— У него и правда… огро-омный, — Принцесса намеренно протянул «о». — И что-то я засомневался, что он пассив. Если так, то это просто непозволительная расточительность природных данных.

— Ты... — Цзян Чицзин на мгновение завис. — Ты даже такие выражения знаешь?

Принцесса недовольно приподнял бровь:

— По-твоему, я в школу не ходил?

Ладно, дело не в этом.

Цзян Чицзин, сохраняя внешнее спокойствие, снова спросил:

— Ты ходил в душ с Чжэн Минъи?

— Как раз в тот день, когда Девятка устроил заварушку, — сказал Принцесса. — Ты просил меня проследить за ним, а Чжэн Минъи был в той же смене, что и Девятка.

От услышанного Цзян Чицзин пришел в замешательство, и лишь спустя какое-то время он осознал суровую действительность: Принцесса видел «то самое» у Чжэн Минъи.

Почему он раньше не подумал об этом?

Заключенные моются в общей душевой, все видят друг друга нагими. Иначе говоря, все, кто мылся в одно время с Чжэн Минъи, видели его интимные части тела.

Это совершенно нормально, как, например, при походе в бассейн все в раздевалке переодеваются в плавки, невольно сравнивая размеры.

Да, абсолютно нормально.

Цзян Чицзин не переставая утешал себя, но его самообладание было на грани взрыва.

Сколько людей видели то, чего он, подглядывая за Чжэн Минъи больше полугода, так и не увидел?

Да все видели, только не он сам.

— Свезло же, просто услада для глаз.

Принцесса продолжал подливать масла в огонь. Цзян Чицзин подавил приступ гнева и холодно произнес:

— Ты и такие слова знаешь.

— А то, — Принцесса закатил глаза. — Я все-таки закончил среднюю школу.

— Я просил тебя следить за Девяткой, — сквозь зубы процедил Цзян Чицзин. — А не пялиться на Чжэн Минъи.

— У Девятки мелкий и уродливый, за чем там следить? — буркнул Принцесса, с насмешкой глядя на Цзян Чицзина. — О-хо-хо, наш офицер Цзян ревнует?

Цзян Чицзин не ревновал. Он был просто в ярости.

http://bllate.org/book/14918/1569797