Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 39. Насущный вопрос

Рев двигателя резко стих, и воздух вокруг заполнил теплый поток выхлопных газов.

Водитель наполовину высунулся из окна кабины, посмотрел на Цзян Чицзина и спросил:

— Что случилось, офицер?

— Выходите, — Цзян Чицзин указал фонариком на землю, затем осветил кабину: — Плановая проверка.

В нескольких сотнях метров отсюда располагались ворота тюрьмы, где находилось много охранников, поэтому обычно никто не стал бы останавливать машину для проверки на полпути.

Водитель переглянулся с коллегой на пассажирском сидении, явно не понимая, что происходит, но все же заглушил двигатель, и оба выскочили из кабины.

— Встаньте вон там, — Цзян Чицзин отогнал их к обочине, а затем забрался в кабину и начал ее осматривать.

Пространство было не слишком тесным: помимо двух сидений, сзади еще находилась спальная полка, видимо, для сменного отдыха двух водителей в длительных поездках.

Однако Цзян Чицзин тщательно проверил каждый угол кабины — там действительно невозможно было спрятать такого крупного человека, как Сюй Шэн. Он встал на край водительского сиденья, выпрямился и осмотрел крышу машины, но так и не увидел ничего подозрительного.

Затем Цзян Чицзин тщательно осмотрел днище и грузовой отсек, даже простучал полицейской дубинкой дно каждой пустой бочки из-под краски, но нигде не обнаружил Сюй Шэна.

Двое водителей-грузчиков явно недоумевали и спросили:

— Что вы ищете, офицер? Мы просто привезли краску и ничего противозаконного не совершили.

Цзян Чицзин повторно все обыскал, но так ничего и не обнаружил. Он подошел к этим двоим и спросил:

— В машине никто не прячется?

— Как такое возможно? Может, вы нас с кем-то перепутали?

— Мы просто доставили груз, больше ничего не знаем.

Судя по выражению лиц, они не врали и, кажется, в самом деле были обычными курьерами. Цзян Чицзин, не успокоившись, снова все проверил, можно сказать, перевернул машину вверх дном, но все равно не смог обнаружить, где спрятался Сюй Шэн.

Неужели тот не планировал использовать этот способ для побега?

Но Цзян Чицзин был уверен, что сегодня в тюрьму заезжала только эта машина. Если Сюй Шэн не воспользуется этим транспортом, то у него больше не будет другого шанса сбежать.

— Офицер, проверка закончена?

Цзян Чицзин махнул рукой, давая понять, что они могут ехать.

Снова громко загудел двигатель, и грузовик неторопливо направился к воротам с усиленной охраной.

Цзян Чицзин издали наблюдал, как машину еще раз тщательно проверили, и был практически уверен, что Сюй Шэна в ней нет.

Мысли в голове снова стали путаными, Цзян Чицзину пришлось сделать глубокий вдох, пытаясь упорядочить их, как это делал Чжэн Минъи.

В общем, он сейчас предполагал лишь два варианта.

Первый — Сюй Шэн еще не сбежал, потому что сегодня въезжал и выезжал только этот грузовик, а Сюй Шэна в нем не оказалось.

Второй — Сюй Шэн уже сбежал, возможно, он нашел отличный способ спрятаться и избежал всех проверок.

Хотя вероятность второго варианта была крайне низкой, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Если Сюй Шэн уже сбежал, то ситуация станет совершенно непоправимой.

Подумав об этом, Цзян Чицзин больше не стал колебаться. Он снял с плеча рацию, нажал кнопку связи и уже собирался спросить: «Кто-нибудь знает, где Сюй Шэн?», однако в этот момент на территории тюрьмы внезапно раздался пронзительный сигнал тревоги, и одновременно с этим из первого корпуса неподалеку вырвались ужасающие языки пламени.

— В первом корпусе пожар, срочно прибыть для тушения!

— Всех заключенных вернуть в камеры!  — раздались по рации крики других охранников, и в мгновение ока тюрьма погрузилась в хаос.

С позиции Цзян Чицзина было видно, что в корпусах №2 и №3 тоже началась неразбериха, потому что сейчас как раз было время, когда заключенные собирались смотреть новости, и после внезапного срабатывания пожарной тревоги никто из них не хотел оказаться снова запертым в камере.

Если пожар перекинется на другие корпуса, а электропроводка окажется повреждена, двери камер невозможно будет открыть, и всем, кто окажется заперт внутри, останется лишь ждать смерти.

Кто-то из охранников громко кричал на заключенных, другие бросились тушить пожар в первом корпусе. В ночной тьме здание было окутано пламенем, доносились крики и шум. И только Цзян Чицзин словно отстранился от происходящего, застыв на месте с напряженным лицом и размышляя о побеге Сюй Шэна.

В Южной тюрьме никогда не случалось пожаров, и именно сегодня вечером, когда Сюй Шэн собирался сбежать, произошел такой серьезный инцидент.

Первый корпус мгновенно был поглощен огнем, пламя распространялось с угрожающей скоростью и интенсивностью.

Цзян Чицзин сразу связал это с главным элементом всей истории — краской. Краска — легковоспламеняющийся материал, не говоря уже о том, что вторая партия только что прибыла.

Все было словно тщательно спланировано, совпадение казалось просто невероятным.

И в этот момент по рации раздался встревоженный голос охранника:

— Заключенный сбежал! Срочно остановите уехавший грузовик!

Цзян Чицзин тут же напрягся, кто-то спросил:

— Кто сбежал?!

— Сюй Шэн!

— Не может быть, Сюй Шэн тушит пожар в первом корпусе!

— Тогда, возможно, это кто-то другой, срочно остановите грузовик!

— Так кто сбежал? Мы сейчас не можем отвлечься!

— Где охрана?

— Охрана не может покидать посты!

Из всего сказанного Цзян Чицзин выцепил лишь одно — Сюй Шэн  находится в первом корпусе.

Его мысли уже с трудом поспевали за развитием ситуации, не раздумывая, он бросился к первому корпусу, где в самом деле среди прочих тушивших пожар обнаружил Сюй Шэна.

— Что ты здесь делаешь? — Цзян Чицзин резко схватил его за руку.

— Офицер Цзян? — Сюй Шэн держал в руках ведро, он с удивлением посмотрел на Цзян Чицзина: — Это я должен у вас спросить.

— Разве ты не собирался сбежать на том грузовике?

— Ситуация изменилась, планы поменялись в последний момент.

Теперь Цзян Чицзин уже совершенно перестал поспевать за ходом событий, он нахмурился:

— Тогда кто сбежал?

— Кто-то сбежал? — удивился Сюй Шэн. — Я все время помогал разгружать товар, никто не сбегал.

Если не Сюй Шэн, то тот, кто знал о плане побега…

Цзян Чицзина внезапно осенило: неужели это Чжэн Минъи?!

Не может быть. Невозможно. Невозможно!

Чжэн Минъи был здравомыслящим человеком и понимал, что правильно, а что нет, он даже помогал Цзян Чицзину придумать способы предотвратить побег Сюй Шэна. Как же он мог сам сбежать? К тому же, Чжэн Минъи оставалось отсидеть  недолго, у него вообще не было мотива для побега.

Поразмыслив, Цзян Чицзин немного успокоился, но его мысли по-прежнему путались. Он снова спросил Сюй Шэна:

— Ты устроил этот пожар?

— Я что, псих? — Сюй Шэн потряс ведром в руке. — Если не верите, спросите Чжэн Минъи, он знает, что я больше не собираюсь сбегать.

У Цзян Чицзина было слишком много вопросов, он истинктивно захотел отправиться во второй корпус, но на всякий случай все же спросил Сюй Шэна:

— Чжэн Минъи сейчас во втором корпусе?

— Сейчас он, должно быть, в душевой, — ответил тот.

Душевая представляла собой отдельностоящее одноэтажное строение. Каждый вечер заключенные группами ходили туда для проведения личной гигиены.

Цзян Чицзин, не оглядываясь, побежал к душевой. Приблизившись, он смутно разглядел, как многие заключенные выходят из здания, но охраны рядом с ними не было.

Это было очень странно, потому что даже в чрезвычайной ситуации охранники не должны были оставлять заключенных без присмотра — разве что ситуация была настолько критической, что они уже не могли исполнять свои обязанности.

Цзян Чицзин внезапно понял: часть охранников сейчас тушит пожар, другие — поддерживают порядок, но ни те, ни другие не могут выделить людей дополнительно. К тому же, охрана не может покидать посты, а значит, единственными, кто мог сесть за руль и преследовать грузовик, были охранники, первыми узнавшие о попытке побега.

Сейчас никто не следил за заключенными в душевой, а значит, именно эти охранники уехали за грузовиком, и новость о том, что кто-то сбежал, тоже поступила отсюда.

Таким образом, кто-то намеренно донес охране о побеге, чтобы отвлечь их.

Если все это не связано с Сюй Шэном, то оставался лишь один вариант — Козырной Девятка.

С этим осознанием разум Цзян Чицзина прояснился, события одно за другим полностью сложились в логическую цепочку.

Сюй Шэн в последний момент передумал и не стал сбегать, а Девятка этого не знал и продолжил действовать по первоначальному плану.

Его подручный сначала дождался, пока грузовик выедет за пределы тюрьмы, а затем использовал краску для поджога, вызвав всеобщий хаос.

Девятка рассчитал время, убедился, что грузовик уже отъехал довольно далеко, сообщил охране о побеге, подробно описав процесс для правдоподобности, а охранникам, не нашедшим дополнительных ресурсов, пришлось самолично отправиться в погоню.

Что касается того, почему поджигатель не увидел, что Сюй Шэн остался, возможно, они работали на разных этажах, или Сюй Шэн ненадолго отлучился в туалет.

В общем, весь этот спектакль был устроен, чтобы посеять хаос. Даже если не удалось отвлечь всю охрану, по крайней мере, при возникновении беспорядков далеко не все охранники смогут участвовать в их подавлении.

Теперь казалось, что план Девятки удался. От охраны в душевой избавились, так что наверняка он планировал устроить заварушку именно здесь.

«Сейчас он, должно быть, в душевой».

«Замочить или оставить инвалидом».

Слова Сюй Шэна и Девятки звучали в голове Цзян Чицзина снова и снова. Он нажал на рацию с намерением вызвать подкрепление в душевую, но услышал голоса других охранников: то заключенные отказывались подчиняться, то огонь разгорался все сильнее, и все то и дело спрашивали, когда приедут пожарные.

Цзян Чицзин крикнул в рацию, но ему никто не ответил.

Он невольно ускорил шаг, бросился к душевой со скоростью спринтера и как только добежал до входа, изнутри внезапно выскочил человек и столкнулся с ним.

— Офицер Цзян? — с тревогой произнес Принцесса. — Быстрее зови людей, Девятка собирается поквитаться с Чжэн Минъи.

Цзян Чицзин уже знал об этом. Он, не раздумывая, бросился внутрь, но Принцесса тут же схватил его за руку, предупредив:

— Там ни одного охранника! У них ножи!

— Иди за помощью.

Цзян Чицзин высвободил руку из захвата Принцессы и ворвался в душевую. Как только он вошел, то сразу увидел, как четверо крупных парней прижали Чжэн Минъи к стене, а Девятка, занес руку, державшую канцелярский нож, для удара в обнаженный торс Чжэн Минъи.

— Девятка!

Цзян Чицзин едва не покрылся холодным потом. Действуя инстинктивно, он нанес удар ногой в грудь Девятки, отбросив того на несколько шагов назад.

Остальные подручные, увидев появившегося охранника, застыли на месте, не решаясь действовать. Девятка, прижимая руку к груди, рявкнул:

— Чего уставились, кретины? Прикончите и его заодно!

— Совсем охренел?! — Цзян Чицзин выхватил полицейскую дубинку и, развернувшись, приложил ею бросившегося на него подручного, а затем отшвырнул ногой другого нападавшего.

Чжэн Минъи крикнул сзади:

— Осторожно!  — Цзян Чицзин мгновенно отпрыгнул в сторону, избежав удара ножом, который нанес Девятка.

Один из тех, кто удерживал Чжэн Минъи, видя, что с Цзян Чицзином непросто справиться, отпустил его ногу и бросился на Цзян Чицзина. В то же время подручный, получивший удар дубинкой, тоже снова ринулся в бой, устроив атаку с двух сторон.

Цзян Чицзин сосредоточился на борьбе сразу с двумя противниками. И хотя пропустил пару ударов кулаком и ногами, он все же имел преимущество.

Однако Девятка то и дело пытался нанести ему удар ножом сбоку. Цзян Чицзин избежал его первых двух попыток, но на третьей, когда нож Девятки был уже готов вонзиться в него, Чжэн Минъи у стены наконец вырвался из захвата, резко бросился вперед и оттолкнул Девятку, однако тот оставил у него на предплечье не так чтобы длинный, но и не короткий порез.

Цзян Чицзина охватила ярость, впервые в жизни у него возникло желание забить человека до смерти. Он инстинктивно хотел броситься на Девятку, но Чжэн Минъи вовремя схватил его за запястье и тихо сказал:

— Быстро уходим!

Разумный человек, даже будучи чемпионом мира по саньда, не стал бы идти против ножа (прим.пер.: саньда — современное китайское искусство рукопашного боя, «китайский кикбоксинг»). Против них выступило семь-восемь крепких мужиков, плюс у Девятки в руке был нож. Цзян Чицзин тоже понимал, что в такой ситуации лучше не лезть на рожон.

— Тебе лучше объяснить, что здесь, черт возьми, происходит!  — сердито крикнул Цзян Чицзин на Чжэн Минъи, а затем, крепко перехватив его запястье, побежал к выходу.

Люди Девятки тут же последовали за ними. Эти любители регулярной утренней зарядки были в хорошей форме, они почти не отставали от убегавших.

Первоначально Цзян Чицзин хотел добежать до ближайшего третьего корпуса, но из-за объявленного режима чрезвычайной ситуации все входы в тюремные корпуса были закрыты, попасть внутрь было просто невозможно.

Он также думал добежать до первого корпуса, где было больше всего охранников, но он располагался дальше всего от душевой, и не было гарантии, что по дороге их не догонят.

В итоге Цзян Чицзин повел Чжэн Минъи в сторону административного здания. Это было место, которого заключенные больше всего опасались, к тому же там повсюду были камеры наблюдения, Девятка, должно быть, не посмеет последовать за ними.

— Брат Девятка, они побежали в административное здание, может, ну их?

— Что за бред ты несешь? Я, бля, что сказал? Сегодня вечером нужно разобраться с Чжэн Минъи!

— А камеры наблюдения…

— Этот охранник Цзян уже увидел всё, что можно и что нельзя, какая теперь, мать твою, разница, есть там камеры или нет?!

Он просто псих.

— Не бойся, — Чжэн Минъи развернул запястье, взял Цзян Чицзина за руку и сказал: — Просто бежим, я с тобой.

Они переглянулись — кроме как бежать, других мыслей не было.

Подручные Девятки замешкались и немного отстали. Когда Цзян Чицзин и Чжэн Минъи добрались до второго этажа административного корпуса, Девятка и его люди только вбежали в само здание.

Цзян Чицзин хотел было побежать выше по лестнице, но в этот момент Чжэн Минъи остановил его, забросил непрерывно трещавшую рацию на третий этаж и повел его в сторону комнаты отдыха.

Звук рации мог заманить Девятку и его людей на третий этаж и, возможно, даже сдержать, заставив их думать, что в здании есть другие охранники. Но Цзян Чицзин не понимал, зачем идти в комнату отдыха. Он нервно дернул Чжэн Минъи:

— В комнате отдыха нельзя запереться.

— Поэтому они не подумают, что мы спрятались там, — ответил Чжэн Минъи.

В административном здании было много комнат, которые можно было запереть изнутри, но если снаружи попробовать повернуть ручку, это сразу станет понятно, а семь-восемь крепких парней смогут быстро выбить запертую дверь. Если хочешь спрятаться, то самое опасное место может оказаться самым безопасным.

— Но там негде спрятаться, — все еще беспокоился Цзян Чицзин.

— Есть где.

Чжэн Минъи завел Цзян Чицзина в комнату отдыха, перебросил вещи из одного шкафа в другой, затем встал внутрь и сказал:

— Заходи.

— Спрятаться здесь??

— Они точно не догадаются.

Пришлось признать, что этот ход Чжэн Минъи действительно был неожиданным, даже Цзян Чицзину он показался невероятным.

Но именно поэтому он посчитал, что Девятка и его люди тем более не догадаются.

Он повернулся боком и втиснулся лицом к лицу с Чжэн Минъи в узкий шкаф. Когда тот закрыл дверцу, они полностью отрезали себя от внешнего мира, слыша лишь дыхание друг друга и то приближающийся, то удаляющийся звук пожарной тревоги.

Вскоре Цзян Чицзин пожалел об этом.

На Чжэн Минъи не было рубашки, после интенсивной нагрузки его кожа стала липкой от пота, источая густой, дурманящий запах мужских гормонов.

В этот момент Цзян Чицзин внезапно осознал одну вещь: оказывается, Чжэн Минъи был триггером для грязных мыслей в его голове. Стоило ему только вступить с ним в близкий контакт, как эти мысли начинали литься непрерывным потоком.

И сейчас ситуация была хуже, чем когда-либо прежде.

Цзян Чицзин был лишь немного ниже Чжэн Минъи, они стояли лицом к лицу, тесно прижавшись, и определенные части их тел естественным образом соприкасались.

Для Цзян Чицзина это было просто невыносимо.

Его ограниченные умственные способности больше не могли сдерживать неумолимый поток пошлостей, заставляя его искать другой выход.

Цзян Чицзин вскоре ощутил изменения в паху, от накатившего сильного чувства стыда ему хотелось биться головой о стену.

Нет, пусть лучше Девятка прирежет его.

Как можно быть таким идиотом, чтобы согласиться спрятаться с Чжэн Минъи в шкафу? Это был классический пример непонимания своих возможностей и полное недооценивание влияния Чжэн Минъи на него.

Рядом с его  ухом Чжэн Минъи неуместно усмехнулся и шепотом спросил:

— Офицер Цзян, ты что, извращенец?

Что ж, Чжэн Минъи тоже почувствовал произошедшие в нем изменения, и чувство стыда мгновенно достигло пика.

Цзян Чицзину очень хотелось, отбросив всякую осторожность, сказать: «Да, я извращенец, а разве ты только сейчас это понял? Я, блядь, подглядывал за тобой больше полугода, каждый день мечтая переспать с тобой».

Однако в этот момент ситуация неожиданно изменилась, и настроение Цзян Чицзина совершило поворот на 180 градусов.

Потому что с телом Чжэн Минъи произошли аналогичные изменения.

Он, словно королева, вернувшая себе превосходство, сардонически усмехнулся и надменно спросил в ответ:

— Чжэн Минъи, ты что, извращенец?

— Я нет, — тут же ответил Чжэн Минъи. — Я заключенный.

Цзян Чицзин снова не уловил логику. Разве заключенный по умолчанию должен быть беспринципнее извращенца? Разве это дает право открыто упираться в другого этой штукой?

Чжэн Минъи, казалось, понял, что Цзян Чицзин не понял смысл его слов. Он снова приблизился к уху Цзян Чицзина и шепотом добавил:

— Не забывай, ты — охранник, с которым заключенные больше всего хотели бы потрахаться.

Это был результат глупого голосования, проведенного среди заключенных, на которое Цзян Чицзину было вообще плевать. Но он никак не ожидал, что эти слова произнесет именно Чжэн Минъи.

«Я заключенный».

«Ты — охранник, с которым заключенные больше всего хотели бы потрахаться».

Объединив эти два утверждения, Чжэн Минъи фактически заявил: я хочу трахнуть тебя.

Мозг Цзян Чицзина взорвался от оглушительного шума. Он столько времени подглядывал за Чжэн Минъи, но никогда не думал, что тот тоже хочет переспать с ним, возможно, даже сильнее, чем он сам хотел Чжэн Минъи.

Горячее дыхание, солоновато-кислый запах пота, резкий запах крови, замкнутое пространство, мигающий красный свет, громкий звук сирены…

Все это непрерывно воздействовало на мозг Цзян Чицзина, заставляя его ощущать возбуждение, которого он никогда раньше в жизни не испытывал.

Он больше не мог сдерживаться. В порыве безрассудной смелости он обхватил ладонью затылок Чжэн Минъи и, найдя столь желанные губы, яростно поцеловал их.

http://bllate.org/book/14918/1412847