Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 36. Шанс

Цзян Чицзин на мгновение застыл, поначалу отказываясь поверить в услышанное.

Он с уверенностью заявил:

— Невозможно. Сюй Шэн сидит уже более десяти лет, как он мог решиться на такое?

И тут ему вдруг пришла в голову еще одна мысль:

— Подожди, ты ведь с ним близко не общался, откуда тебе знать, что он собирается сбежать?

— Я действительно плохо его знаю, — в отличие от внезапно ускорившейся речи Цзян Чицзина, Чжэн Минъи по-прежнему говорил неторопливо. — Но в последнее время его группировка ведет себя очень странно.

— В каком смысле?

— В первом корпусе идет ремонт, всех заключенных перевели во второй. Ты в курсе? — спросил Чжэн Минъи.

Цзян Чицзин знал о планирующемся ремонте, но не следил за тем, когда именно он начнется.

— Ремонт камер требует покраски стен, — сказал Чжэн Минъи. — За эту часть работы отвечает бригада маляров.

Что до этого, то многие из людей Сюй Шэна работали в малярном цеху, включая Козырного Девятку.

— Какая связь между покраской и побегом? — не удержался от вопроса Цзян Чицзин.

— Все не так просто, — ответил Чжэн Минъи. — Малярную группу разделили на две части, они по очереди каждый вечер ходят в первый корпус работать сверхурочно. Хотя за это им платят, я заметил, что большинство из них очень неохотно работают по вечерам. Те, кто не работает, вместе с остальными ходят мыться до восьми вечера. Но в последнее время я заметил, что Сюй Шэн несколько дней подряд не приходил в душевую. Я понаблюдал за ним и обнаружил, что он каждый день работает сверхурочно в первом корпусе и возвращается во второй только после девяти вечера.

— Может, он просто хочет побольше заработать? — спросил Цзян Чицзин.

— Возможно, поэтому я не придал этому особого значения, — сказал Чжэн Минъи. — Но пару дней назад я зашел в туалет рядом с теплицей и как раз столкнулся с двумя парнями из малярного цеха, которые выходили оттуда. Я смутно расслышал, как один из них сказал: «Нужно сделать так, чтобы босс в тот день работал в первом корпусе».

У малярного цеха и теплицы общий туалет, об этом Цзян Чицзин узнал только на прошлой неделе, когда проходила экскурсия. Он спросил:

— В какой именно день?

— Я тоже не мог понять, что это за особенный день, и сначала подумал, что, возможно, речь идет про завершение работ, — сказал Чжэн Минъи. — Но завершение ремонта — не такое уж важное событие, да и зачем тогда ходить туда каждый день?

Цзян Чицзин подумал и сказал:

— Значит, «тот день» — это случайное событие, и Сюй Шэн должен бывать там каждый день, чтобы его не пропустить.

— Верно, — Чжэн Минъи слегка улыбнулся, словно не ожидал, что Цзян Чицзин сможет проанализировать ситуацию, пока слушает его. — Я лишь вскользь задумывался, что это за случайное событие может быть, но не придавал этому значения, пока два дня назад не заметил, что Девятка ведет себя странно, и тогда я и начал подозревать, что дело идет к  побегу.

— Девятка? — Цзян Чицзин в отличие от Чжэн Минъи не общался с заключенными и не заметил ничего странного.

— В последнее время он ведет себя слишком дерзко, — сказал Чжэн Минъи. — Возможно, ты не знаешь, но, вернувшись из больницы, он был тише воды, ниже травы и не смел доставать меня. Но в последнее время у меня сложилось ощущение... — он сделал паузу, словно пытаясь подобрать подходящие слова: — Будто он собирается “унаследовать трон”.

— Ты хочешь сказать, он закрепляет свой авторитет в тюрьме? — спросил Цзян Чицзин. — Это может означать, что Сюй Шэн собирается уйти.

— Именно так. Разве у тебя нет такого ощущения?

— Есть немного. Тогда я всего лишь надел на него наручники, сущая мелочь, но он так старался насолить мне, чтобы сохранить лицо.

— Если размышлять в этом направлении, круг случайных событий сужается, это определенно связано с внешним миром, — сказал Чжэн Минъи. — Как раз вчера во время обеда рядом со мной сидел маляр, не связанный с Сюй Шэном. Я расспросил его, в каких случаях к ремонтным работам могут получить доступ посторонние.

Чжэн Минъи внезапно умолк, словно намеренно разжигая любопытство Цзян Чицзина, и тому пришлось поторопить его:

— И в каких?

— Оказывается, краска для покраски камер отличается от той, что производят в малярном цеху. И скоро прибудет вторая партия этой краски.

— Значит, Сюй Шэн хочет выбраться, спрятавшись в машине? Это маловероятно, разве что водитель... — Цзян Чицзин замолчал на полуслове и тут же передумал. — Нет, такое возможно, у Сюй Шэна много связей за пределами тюрьмы.

— К тому же, в последнее время надзор в первом корпусе очень слабый, потому что всех заключенных перевели во второй корпус, и внимание охраны сосредоточено там.

— Но транспорт на въезде и выезде подвергается строгой проверке, к тому же там служебные собаки... — не договорив, Цзян Чицзин замолчал.

— Запах краски слишком резкий, собаки не смогут ничего учуять, — сказал Чжэн Минъи.

Сложив все эти факторы вместе, Цзян Чицзин почувствовал, что условия для побега подобраны идеально.

Но их рассуждения строились только на известной им информации. А если существовало что-то, чего они не знали, то вывод мог быть иным. И самое главное...

— А какой у Сюй Шэна мотив? — все еще не мог понять Цзян Чицзин. — Не думаю, что он хочет сбежать.

— Можешь спросить его напрямую, — непринужденно заметил Чжэн Минъи.

И только сейчас Цзян Чицзин вдруг подумал: а почему тот вообще рассказал ему об этом?

Судя по характеру Чжэн Минъи, который не удосуживается даже пообщаться с работниками социальных служб, он определенно не стал бы лезть в чужие дела. Его рассуждения были лишь теорией, и, совершит Сюй Шэн побег или нет, его это не должно было заботить.

То, что он рассказал об этом Цзян Чицзину сейчас, могло означать, что он понял, что за человек Сюй Шэн, и решил дать ему шанс, позволив Цзян Чицзину помешать ему совершить преступление.

Побег из тюрьмы — дело нешуточное. Даже если все обстоятельства сложатся идеально и Сюй Шэн действительно выберется на волю, велика вероятность, что позже его снова поймают. Учитывая его нынешнее поведение в тюрьме, пожизненное могли бы заменить на фиксированный срок, но если его поймают при попытке бегства, он может и не мечтать о выходе на свободу до конца своих дней.

После того как Чжэн Минъи ушел работать, Цзян Чицзин еще какое-то время сидел в библиотеке.

Он предпочитал не вмешиваться в дела заключенных, но эта ситуация была исключением. Будучи охранником, узнав о намерении совершить побег, он не мог сделать вид, что ничего не знает, однако учитывая неоднозначность ситуации, поспешно докладывать руководству он также не хотел.

В итоге, недолго думая и невзирая на палящее солнце, Цзян Чицзин отправился в малярный цех к Сюй Шэну.

— Офицер Цзян?

У входа в цех снимавший перчатки Сюй Шэн замер и с явным удивлением посмотрел на Цзян Чицзина.

Они были едва знакомы, и если их встречи по утрам во время раздачи и сбора почты были привычными, то нынешний визит Цзян Чицзина можно было назвать беспрецедентным случаем.

— Что, Девятка все еще донимает вас? — Сюй Шэн продолжил снимать холщовые перчатки.

Цзян Чицзин окинул взглядом присутствующих и сказал Сюй Шэну:

— Иди за мной.

Тот не стал больше ни о чем спрашивать и последовал за ним в тенистую зону позади склада.

Поначалу Цзян Чицзин думал попробовать осторожно выведать информацию, но, поразмыслив, понял, что раз они с Сюй Шэном почти не знакомы, то и повода для тонких вопросов в разговоре с ним не было. Поэтому он спросил в лоб:

— Почему ты собираешься сбежать?

Взгляд Сюй Шэна на мгновение стал острым, в выражении лица промелькнула свирепость, но он тут же взял себя в руки и бесстрастно произнес:

— Офицер Цзян, не понимаю, о чем вы.

Хотя на словах он все отрицал, выражение лица Сюй Шэна мгновение назад выдало его, а значит, внезапный вопрос Цзян Чицзина попал в точку.

— Хватит притворяться, Сюй Шэн, — он скрестил руки на груди и невозмутимо продолжил: — У меня есть свои источники информации, и я знаю, что ты готовишь побег.

Сюй Шэн ничего не ответил. Они какое-то время стояли в молчаливом противостоянии, пока, наконец, Сюй Шэн не выдохнул и, расслабившись, спросил:

— Вы собираетесь донести на меня, офицер Цзян?

— Так почему? — Цзян Чицзин ответил вопросом на вопрос. — Неужели из-за Принцессы? Но ему сидеть еще несколько лет.

Сюй Шэн усмехнулся, будто озвученная причина была нелепой. Он сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул:

— Дело не в нем. Старушка умирает.

Брови Цзян Чицзина дрогнули. Он мгновенно осознал, что Сюй Шэн говорит о матери А-Вэя — той самой женщине, которой он писал письма все эти годы.

— У нее всегда были проблемы с сердцем, и сейчас она совсем плоха, — сказал Сюй Шэн. — Врачи говорят, если сделать операцию сейчас, она сможет прожить еще несколько лет.

Цзян Чицзин невольно приоткрыл рот, собираясь спросить, почему же ее не прооперировали, но вовремя спохватился и проглотил слова. Потому что знал — у пожилой пары нет денег.

— Офицер Цзян, вы правда думали, что угроза с письмами на меня подействовала бы? — Сюй Шэн внезапно сменил тему, вспомнив их утренний разговор.

Цзян Чицзин уловил в его словах скрытый смысл и молча стал ждать продолжения.

— Я сказал, что вы хороший человек, потому что знаю это, — произнес Сюй Шэн. — Около полугода назад старушка навестила меня, единственный раз за все эти годы. Тогда старик попал в аварию и на всю оставшуюся жизнь оказался прикован к инвалидному креслу. Виновник скрылся с места происшествия, его так и не нашли.

Услышав это, Цзян Чицзин слегка нахмурился, смутно догадываясь, к чему Сюй Шэн об этом заговорил.

— Старушка сказала, что не хотела принимать деньги, которые я отправил, но их семье действительно было трудно, поэтому она пообещала вернуть все позже, — Сюй Шэн посмотрел на Цзян Чицзина и спокойно добавил: — Я попросил ребят на воле разузнать, откуда были те деньги. Офицер Цзян, это ведь вы их перевели.

Цзян Чицзин отвел взгляд, тем самым подтверждая слова Сюй Шэна.

Он действительно не любил лезть в дела заключенных, но, чтобы искупить вину за свою страсть к подглядыванию, он давно привык помогать людям — всем, кроме настоящих злодеев.

Тогда он как раз узнал подробности о деле Сюй Шэна и, выяснив, что старики переживают сложный период, использовал свои связи и перевел им двадцать тысяч юаней. Для Цзян Чицзина эта сумма была пустяком, но для пожилой четы этих денег хватило бы на целый год.

— У меня нет такой суммы, чтобы вернуть ее вам, поэтому я притворялся, что ничего не знаю, — сказал Сюй Шэн. — Когда сегодня утром вы пришли ко мне и попросили разобраться с Девяткой, вам не нужно было мне угрожать, я бы и так помог.

Что ж, похоже, в предыдущие рассуждения Цзян Чицзина закралась ошибка. Однако в голове у него внезапно возникла мысль, и он спросил:

— Значит, тогда ты скрыл мотив убийства ради старушки?

Ведь Сюй Шэн только что сказал, что у нее больное сердце.

— Вы знали об этом? — Сюй Шэн нахмурился, выражая удивление, но затем, вероятно, вспомнив, что Цзян Чицзину известно даже о побеге, снова успокоился: — И ради старика тоже. Он очень гордый, скорее с голоду помрет, чем попросит у соседа хоть зернышко риса.

Цзян Чицзин удивленно спросил:

— Почему они тебе так дороги?

Сюй Шэн замолчал, его взгляд стал отсутствующим, словно он погрузился в воспоминания. Спустя некоторое время он неторопливо заговорил:

— Я рос сиротой. Лет в тринадцать-четырнадцать я спутался с сомнительными людьми и познакомился с А-Вэем. Его родители относились ко мне как к родному. Никто и никогда не был ко мне так добр.

— Значит, А-Вэй в самом деле был тем серийным убийцей-садистом, — сказал Цзян Чицзин. — Но старики уже и так потеряли сына, и ты не хотел наносить им двойной удар.

— Двойной удар — это еще мягко сказано, — не стал отрицать Сюй Шэн. — Когда я убил А-Вэя, старушка едва выкарабкалась. Если бы они узнали, в чем на самом деле был замешан их сын, она бы точно не выдержала. А старик, скорее всего, решил бы, что ему незачем жить с таким позором, и уже давно покончил бы с собой.

Если бы дело расследовали до конца, истину невозможно было бы скрыть от общественности. Чтобы защитить эту пару стариков, Сюй Шэну пришлось взять всю вину на себя, иначе, учитывая характер преступления, его могли бы приговорить всего к трем-пяти годам.

О том, что именно стало причиной конфликта между Сюй Шэном и А-Вэем, уже не нужно было спрашивать. Вероятно, Сюй Шэн случайно обнаружил, что А-Вэй — убийца, и пытался убедить его остановиться, но тот не послушал, и Сюй Шэн непреднамеренно убил его.

Цзян Чицзин какое-то время молчал, не зная, что и сказать. Испытывая смешанные чувства, он произнес:

— Но ты когда-нибудь думал о семьях жертв? Возможно, они все еще ждут ответа.

— Офицер Цзян, я не святой и не могу позаботиться обо всех, — сказал Сюй Шэн. — У меня свое понятие справедливости. И моя справедливость — отплатить старикам за их доброту.

Моральные принципы Цзян Чицзина всегда имели четкие границы, но история Сюй Шэна заставила его впервые усомниться в том, как отличить правильное от неправильного. Он попытался воззвать к его голосу разума:

— А как же Принцесса? Что будет с ним, если ты сбежишь?

— У меня нет выбора, офицер Цзян, — горько усмехнулся Сюй Шэн. — На самом деле, за последний год он почти перестал путаться с другими. Но узнав недавно о моем плане побега, он снова начал неистово наставлять мне рога, чтобы выплеснуть свое недовольство.

Цзян Чицзин тут же все понял. Неудивительно, что после того случая с мелким хулиганом Принцесса сразу же переключился на Чжэн Минъи — за этим стояла столь сложная причина.

Однако это также означало, что Принцесса уже смирился с тем, что Сюй Шэн не отступит, так что включение Принцессы в это уравнение уже не имело смысла.

— Так что именно ты собираешься делать на воле? — не сдавался Цзян Чицзин и продолжил расспрашивать. — Собирать деньги на операцию для старушки?

— У меня есть один знакомый, который работает в ювелирном магазине, — спокойно произнес Сюй Шэн. — Проверну только это дельце и сразу завяжу.

— Сюй Шэн! — потрясенно выпалил Цзян Чицзин, но, оглянувшись по сторонам, был вынужден перейти на гневный шепот. — Ты спятил? Ты всерьез собрался совершить ограбление?!

— Я же сказал, офицер Цзян, у меня нет выбора, — ответил Сюй Шэн.

Цзян Чицзин глубоко вздохнул и спросил:

— Сколько нужно на операцию?

Сюй Шэн назвал сумму, которая для обычной семьи была бы астрономической, и добавил:

— Старик в инвалидном кресле, он не может ухаживать за женой, нужно еще предусмотреть расходы на послеоперационный уход. У меня есть только один шанс, и я должен решить проблему одним махом.

Хотя Цзян Чицзин и любил помогать людям, он был не настолько добр, чтобы добровольно взять на себя содержание двух незнакомых стариков до конца их дней.

Сюй Шэн, похоже, разгадал мысли Цзян Чицзина и сказал:

— Офицер Цзян, просто не делайте ничего.

В этой фразе крылся глубокий смысл. Лицо Цзян Чицзина помрачнело, а Сюй Шэн продолжил:

— Офицер Цзян, за всю свою жизнь я умолял только одного человека — А-Вэя, чтобы он остановился. Теперь я умоляю вас: пожалуйста, не делайте ничего.

Если бы Цзян Чицзин не был тюремным охранником, возможно, после таких слов Сюй Шэна он в самом деле не стал бы вмешиваться. Но проблема заключалась в его служебном долге, и он не мог притворяться, будто ничего не знает.

Исходя из текущей ситуации, он понял, что не сможет отговорить Сюй Шэна. Если продолжить этот разговор, его собственные внутренние убеждения могут пошатнуться.

Ему следовало все хорошенько обдумать. А также попросить подумать над этим Чжэн Минъи. Наверняка они смогут найти другое решение.

http://bllate.org/book/14918/1354041