Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 24. Желание

Когда он вернулся в библиотеку, Принцессы там уже не было.

Цзян Чицзин поздоровался с дежурным охранником и под любопытными взглядами сплетничающих заключенных вернулся на свое рабочее место.

Следовавший за ним следом Чжэн Минъи уселся в первом ряду поближе к Цзян Чицзину, на место, где лежал недочитанный им комикс.

Обычно Цзян Чицзин хотел, чтобы обеденный перерыв поскорее закончился, потому что как только все заключенные уходили, он мог спокойно заниматься своими делами.

Но сегодня он с тревогой ожидал двух часов дня, поскольку тогда в библиотеке они останутся вдвоем с Чжэн Минъи.

Он только что сбежал из душной комнаты отдыха и не хотел снова оставаться  с ним наедине. Но бежать от реальности было бессмысленно.  Когда остальные заключенные ушли, Чжэн Минъи снова подошел к нему.

— Офицер Цзян, тебе так удобно? — спросил Чжэн Минъи.

Пространство рабочей зоны была слишком узким, и когда они оба расслаблялись, их колени то и дело соприкасались. Раз уж Чжэн Минъи не хотел сдвигать ноги, то...

Цзян Чицзин плотно сомкнул колени, отвернув их к окну. Его поза казалась слишком женственной.

— Да, — ответил он, решая судоку. — Смотри свои котировки.

Чжэн Минъи какое-то время покрутил мышкой, а затем скучающе посмотрел на Цзян Чицзина и спросил:

— Помочь?

— Что?

— Ты уже довольно долго сидишь, не шелохнувшись.

Цзян Чицзин не стал раскладывать газету на столе, а держал ее в руках подальше от взгляда Чжэн Минъи, чтобы тот снова не выдал ему ответ преждевременно.

Он пометил карандашом все пустые клетки, но решив несколько самых простых из них, уже долгое время ничего не делал.

Дело было не в том, что он не мог решить остальное, просто у него совершенно не было настроения на головоломку.

Газета в его руках была лишь маскировкой, способом избежать излишнего общения с Чжэн Минъи. Он планировал провести так следующие полчаса, но не ожидал, что Чжэн Минъи снова заметит его рассеянность.

— Не надо, — сказал он.

— О.

Чжэн Минъи лениво повернул голову, продолжив изучать графики на экране, но вскоре снова взглянул на Цзян Чицзина и сказал:

— Офицер Цзян.

— Что еще? — Цзян Чицзин опустил газету и, нахмурившись, посмотрел на него.

Чжэн Минъи не ответил, а вместо этого повернулся и медленно подался к нему ближе.

Цзян Чицзин все еще продолжал хмуриться, но нетерпение на его лице постепенно сменилось крайней настороженностью, и по мере того как Чжэн Минъи все приближался, эта настороженность начала перерастать в панику.

Цзян Чицзин прислонился спиной к окну, и дальше отступать было некуда, он уперся ладонью в грудь Чжэн Минъи и спросил:

— Ты что делаешь?

Расстояние между ними было таким маленьким, что губы Чжэн Минъи оказались всего нескольких сантиметрах от кончика носа Цзян Чицзина. Он невольно подумал: если Чжэн Минъи сейчас снова скажет, что у него на глазу ресница, он выщиплет ему все ресницы до одной.

Однако на этот раз Чжэн Минъи не стал касаться его лица. Вместо этого он вытянул левую руку, уперев ее в оконную раму за ухом Цзян Чицзина, а затем правой потянул за штору и сказал:

— Солнце слишком яркое.

При этом он поднял голову, устремив взгляд на карниз.

Плавная линия его подбородка оказалась прямо перед глазами Цзян Чицзина. Он полуприкрыл веки, тупо глядя на кадык Чжэн Минъи, и у него возникло необъяснимое желание укусить его.

Окна библиотеки выходили на северную сторону, поэтому после полудня прямых солнечных лучей здесь не было, но возле окон действительно было намного теплее, чем в коридоре.

Чжэн Минъи опустил правую руку, упершись ею у самого уха Цзян Чицзина. Он посмотрел на него и спросил:

— Офицер Цзян, тебе тоже жарко?

Цзян Чицзин опустил взгляд и ничего ответил, но Чжэн Минъи снова сказал:

— У тебя уши покраснели.

Ладно.

Цзян Чицзин закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Он не мог противостоять умышленным или ненамеренным заигрываниям Чжэн Минъи, потому что еще до того, как тот оказался в тюрьме, он уже был не в силах оторвать взгляд от этого человека.

Одного только вида Чжэн Минъи с обнаженным торсом, в фартуке, жарящего стейк, было достаточно, чтобы каждая нервная клетка в его мозгу приходила в возбуждение, не говоря уже о том, что сейчас тот был так близко, а до его кадыка и ключиц можно было даже дотронуться.

— Чжэн Минъи, — превозмогая сухость в горле, тихо сказал Цзян Чицзин, — отодвинься от меня подальше.

Его сдержанность достигла предела, и, казалось, даже его подрагивающие ресницы были напряжены. Он боялся, что если Чжэн Минъи придвинется еще ближе, он не совладает с собой и повалит его на пол, окончательно раскрыв себя как извращенца.

После долгой паузы Чжэн Минъи ответил:

— Хорошо, — и вернулся на прежнее место.

Сдавленное горло наконец-то снова обрело возможность дышать, Цзян Чицзин незаметно выдохнул с облегчением и снова взял в руки газету, на этот раз намеренно держась от Чжэн Минъи как можно дальше.

Он молчал, его губы были плотно сжаты в прямую линию, брови сдвинулись в явном раздражении, и любой мог бы заметить, что сейчас он был в плохом настроении.

Конечно, виной этому был Чжэн Минъи, но больше всего его раздражал он сам. Почему он не может контролировать свой неспокойный разум, то и дело выдающий всякие пошлости?

— Офицер Цзян, — вдруг сказал Чжэн Минъи, — я доставляю тебе неудобства?

Услышав эти слова, Цзян Чицзин на мгновение растерялся. Он не ожидал, что после таких явных провокаций тот заметит его недовольство и задумается о своем поведении.

— Да, — ответил он.

— Извини, — искренне сказал Чжэн Минъи, — не сдержался.

Цзян Чицзин:

— ...

Чжэн Минъи встал:

— Тогда я пойду.

Цзян Чицзин больше всего опасался людей, которые так открыто извиняются, потому что в таком случае становится неудобно им что-либо предъявить.

Он помолчал немного и, глядя в спину Чжэн Минъи, сказал:

— Завтра тоже не приходи. Я поговорю с начальником.

Чжэн Минъи на мгновение замер, а затем, не оглядываясь, покинул библиотеку.

На самом деле, Цзян Чицзин попросил его больше не приходить не потому, что сердился. Он просто объективно рассудил, что нельзя больше позволять Чжэн Минъи вторгаться в его личное пространство, потому что так будет только опаснее.

Он предполагал, что начальник тюрьмы не согласится сразу, возможно, придется с ним долго спорить. Однако, к его удивлению, неизвестно под каким убедительным предлогом, на следующий день Чжэн Минъи в библиотеке так и не появился.

Работа библиотекаря была довольно однообразной. Привыкшему видеть Чжэн Минъи дважды в день Цзян Чицзину теперь было так скучно, что он даже начал ощущать беспокойство.

Он взял сигареты и пошел в медкабинет напротив. Ло Хай поливал растения на балконе, а за компьютером снова сидел этот сопляк Юй Гуан.

— А сегодня ты чем заболел? — спросил Цзян Чицзин, выйдя на балкон. Он закурил и прислонился спиной к перилам, глядя в сторону Юй Гуана.

— Сегодня живот болит, — усмехнулся тот и снова застучал по клавиатуре.

Прислушавшись к клацанью клавиатуры, Цзян Чицзин вдруг почувствовал что-то неладное. Он подошел к Юй Гуану и взглянул на экран: на компьютере и в самом деле была запущена какая-то необычная программа.

— Ты не собираешься ничего с этим делать? — выпрямился Цзян Чицзин и спросил, глядя на Ло Хая на балконе.

— Я не могу его переубедить, — Ло Хай беспомощно вздохнул. — Он обещал, что после того, как все выяснит, не будет больше ничего делать и никому не расскажет.

Цзян Чицзин почувствовал, что у него начинает болеть голова:

— Ты просто веришь всему, что он говорит?

— Клянусь, — Юй Гуан поднял три пальца. — Если с Божеством Го все в порядке, я не стану создавать ему проблем.

Цзян Чицзин снова вернулся на балкон и, понизив голос, обратился Ло Хаю:

— Как бы там ни было, он заключенный. Как ты можешь быть таким беспринципным?

— Я знаю, это неправильно, — ответил Ло Хай, глядя на территорию фабрики за балконом. — Ты, возможно, не поймешь, но иногда люди просто не в состоянии себя контролировать.

Цзян Чицзин часто не мог контролировать свои мысли. Ему было знакомо  это чувство, поэтому он понимал, что все его доводы бесполезны. Однако, поступок Ло Хая дал ему повод для разговора, и он сказал:

— Раз так, то и ты больше не вмешивайся в мои дела.

Ло Хай, видимо, осознав свою неправоту, больше не стал сравнивать Чжэн Минъи и Юй Гуана. Однако он вдруг кое-что вспомнил, посмотрел на часы и спросил:

— Разве тебе сегодня не нужно читать новости Чжэн Минъи?

— Нет, — ответил Цзян Чицзин.

Ло Хай, казалось, хотел спросить что-то еще, но тут Юй Гуан выглянул из-за экрана и вставил:

— Кстати, офицер Цзян, а Чжэн Минъи правда не может?

— Не может что? — Цзян Чицзин выглядел совершенно озадаченным.

— Все говорят, что у Чжэн Минъи не стоит, поэтому он может быть только пассивом.

— ...

Цзян Чицзин ожидал, что Принцесса разболтает придуманную Чжэн Минъи отмазку, но не думал, что это можно настолько преувеличить, превратив в то, что у Чжэн Минъи не стоит.

— Чжэн Минъи — пассив? — услышав эту новость, Ло Хай удивленно округлил глаза.

— Нет, — нахмурившись, сказал Цзян Чицзин, — и не просто не пассив, а такой актив, что дальше некуда.

— Правда? — Юй Гуан моргнул. — значит, офицер Цзян все-таки пассив?

— Причем здесь я? — На лбу Цзян Чицзина вздулись вены.

— Все говорят, что вы переспали, — сказал Юй Гуан. — А еще говорят, что офицер Цзян на самом деле о-го-го, а не какой-то там хиляк.

Это кто тут, мать вашу, хиляк...

Ругательства уже готовы были сорваться с языка Цзян Чицзина, когда Юй Гуан продолжил:

— Раньше многие думали, что офицер Цзян любит поразвлечься, но теперь полностью потеряли к нему интерес, опасаясь за свою задницу.

Когда Цзян Чицзин услышал это, его охватило странное ощущение, будто он что-то упустил.

Он собрал свои разрозненные мысли, будто нити, в единый толстый канат и, потянув за него, пришел к ясному выводу: отмазка Чжэн Минъи была выдумана им не только для того, чтобы отделаться от Принцессы.

Он знал, что Принцесса разболтает его слова, и знал, что тюрьма полнилась слухами о нем и Цзян Чицзине, поэтому, когда он намеренно заявил о своей пассивной роли, это не только отбило бы охоту у Принцессы, но и заставило бы других ошибочно полагать, что Цзян Чицзин — актив, тем самым развеяв слухи о том, что он как «общественный автобус».

Если проанализировать поведение Чжэн Минъи после того, как он вошел в комнату отдыха, то его притворная просьба о минете от Принцессы была на самом деле отвлекающим маневром. Он искал возможность передать сообщение Цзян Чицзину, потому что не мог говорить в камеру при Принцессе — это только раскрыло бы его план.

Передав сообщение и остановив Принцессу, к тому моменту он уже достиг своей цели и сохранил маленький секрет Цзян Чицзина.

Что касается того, зачем он позвал его туда, возможно, прежние выводы Цзян Чицзина были отчасти верными, однако, безусловно на это были и другие причины. Например, он хотел укрепить их связь, придав достоверности слухам о том, что Цзян Чицзин являлся активом.

На первый взгляд, Чжэн Минъи делал все это, чтобы решить проблему с Принцессой.

Но на самом деле, таким образом он также помог Цзян Чицзину решить проблему слухов о нем.

Когда Цзян Чицзин наконец пришел к такому выводу, по его спине пробежал холодок.

Мышление Чжэн Минъи были просто пугающе глубоким, но первой реакцией Цзян Чицзина было не желание отдалиться от него, а немедленно увидеться с ним и спросить, верны ли все эти предположения.

Раньше у Цзян Чицзина было ощущение, что он не мог ничего скрыть от Чжэн Минъи, словно тот был способен раздеть его до нижнего белья.

Теперь же у него появилось смутное предчувствие, что Чжэн Минъи способен раздеть его догола, не оставив даже трусов.

http://bllate.org/book/14918/1326136