Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 10. Клубника

На следующий день после полудня в тюрьму было передано заключение психолога. К этому времени Чжэн Минъи отбыл свое 24-часовое заключение в карцере.

Ло Хай по-прежнему считал, что в отчете недооценена степень опасности Чжэн Минъи, но каждый должен заниматься своим делом, и он понимал, что его мнение не имеет большого значения, поэтому решил ограничиться тем, чтобы заскочить в библиотеку и перекинуться парой слов с Цзян Чицзином.

Видя, что заключенные скоро выйдут на прогулку, Ло Хай не стал задерживаться и вернулся в медпункт.

Цзян Чицзин взял свежий выпуск журнала, со скучающим видом пролистал до развлекательной рубрики и обнаружил, что головоломкой этой недели стало судоку.

Судоку — это небольшая игра на проверку способностей в математике и логике. Необходимо заполнить цифрами пустые клетки в таблице из девяти квадратов так, чтобы в каждой строке, каждом столбце и каждом выделенном квадрате содержались цифры от 1 до 9 без повторений.

Раньше Цзян Чицзин решал немало судоку, но сегодняшняя задача была явно сложной. Дойдя до середины, он больше не мог использовать метод исключения и вынужден был перебирать все варианты один за другим.

Поскольку обеденный перерыв был неподходящим временем для чрезмерной умственной активности, Цзян Чицзин отложил журнал и взял отчет формата A4, который оставил Ло Хай.

В нем говорилось, что Чжэн Минъи относился к типу личности ISTJ (интроверт, сенсорик, мыслитель, рационал), и общая степень выраженности этого типа достигает 90%. Он рационален, спокоен, не имеет склонности к гневу и раздражительности, не агрессивен, не склонен к насилию, но не исключено, что в случае угрозы может пойти на крайние меры.

Такой результат отчета никак не повлияет на условия содержания Чжэн Минъи в тюрьме. После окончания адаптационного периода он будет распределен во второй или первый блок в зависимости от его поведения.

До сего момента он никого не провоцировал и не создавал проблем, а также не препирался с тюремными охранниками, поэтому, если не произойдет ничего непредвиденного, его отправят во второй блок.

Пока Цзян Чицзин размышлял об этом, кто-то внезапно протянул ему книгу.

Некоторые заключенные брали книги, чтобы читать в камерах, а затем возвращали их во время прогулки.

Цзян Чицзин по привычке взял книгу и обнаружил, что она называется «Технология выращивания клубники». Если ему не изменяла память, эту книгу еще никто из заключенных не брал.

Он невольно поднял голову и встретился взглядом с Чжэн Минъи.

— Хочешь взять книгу? — удивленно приподнял бровь Цзян Чицзин. — Я думал, ты не читаешь.

Человек с дислексией хочет почитать книгу, разве это не мазохизм?

— Не взять, — сказал Чжэн Минъи. — Я буду читать здесь.

— Чтобы читать здесь, не нужно мне об этом докладывать.

— Но мне нужно, чтобы вы мне читали.

В офисной зоне воцарилась тишина. Тон Чжэн Минъи был настолько самоуверенным, что Цзян Чицзин на мгновение засомневался, не упустил ли он какую-то деталь, из-за которой не мог уловить логику Чжэн Минъи.

— Что ты сказал? — вежливо переспросил Цзян Чицзин, но выражение его лица уже выражало его внутренний настрой: «Что, прости?»

— Мне нужно, чтобы вы мне читали, — повторил Чжэн Минъи. — На свободе я мог слушать аудиокниги на телефоне, но здесь такой возможности нет.

Цзян Чицзин терпеливо ответил:

— На то это и тюрьма, а не место, где ты можешь делать все, что захочешь.

— Разве в тюрьме не поощряется обучение и перевоспитание? — Чжэн Минъи продолжал неподвижно смотреть на Цзян Чицзина. — Я хочу изучить технологию выращивания клубники и полагаю, тюрьма должна оказать мне поддержку.

Разумно, любая тюрьма была бы рада, если бы заключенные активно перевоспитывались.

Но проблема заключалась в том, что Цзян Чицзин не хотел усложнять себе жизнь.

— Ты можешь подать заявление начальнику тюрьмы, и если он одобрит твою просьбу, я смогу тебе почитать.

Цзян Чицзин знал характер начальника тюрьмы. Этот пожилой мужчина, пенсия которого была не за горами, придерживался принципа "меньше действий — меньше проблем". Он был мастером сглаживания конфликтов, и, за исключением крайней необходимости, предпочитал сохранять статус-кво и ничего не менять.

Если бы он согласился предоставить Чжэн Минъи особые условия, это могло бы вызвать немало проблем. Например, другие заключенные тоже начали бы требовать особого обращения, или те, кто недолюбливал Чжэн Минъи, могли бы запротестовать и так далее.

В общем, как ни крути, Цзян Чицзин не думал, что начальник тюрьмы удовлетворит просьбу Чжэн Минъи.

Чжэн Минъи медленно убрал книгу, опустил глаза и, похоже, что-то обдумывал.

И тут его взгляд упал на лежащий рядом журнал. Он взглянул на вписанные карандашом цифры и спросил:

— Вы решаете судоку?

Скрывать было нечего, но Цзян Чицзин еще не решил головоломку, поэтому не хотел этого показывать.

Он перевернул журнал и спокойно сказал:

— Это тебя не касается.

Чжэн Минъи отвел взгляд от журнала и посмотрел на Цзян Чицзина:

— Там должно быть 5.

— Что? — Цзян Чицзин снова не поспевал за скачущими мыслями Чжэн Минъи.

— В том месте, где вы застряли, — сказал тот. — Правильный ответ — 5.

Цзян Чицзин не собирался обсуждать с ним судоку и слегка нахмурился:

— Еще что-нибудь?

Чжэн Минъи вернул книгу «Технология выращивания клубники» на полку и сразу же покинул библиотеку.

Цзян Чицзин все думал об этом. Он снова открыл журнал и вписал цифру 5 в то место, где он застрял. После этого сложное судоку постепенно покорилось Цзян Чицзину, словно захваченная крепость.

Значит, там действительно должно было быть 5.

Что это за извращенная способность — решать судоку с одного взгляда?

Ему в голову вдруг пришла одна странная мысль: если у Чжэн Минъи такие выдающиеся способности к логическому мышлению, как он не предвидел, что его преступление будет раскрыто?

Или, может быть, все было действительно так, как предполагал Гуань Вэй, и он просто хотел спрятаться в тюрьме ради собственной безопасности?

Размышляя об этом, Цзян Чицзин все больше раздражался, поэтому отбросил эти мысли. Но когда он пришел в себя, открытые на экране его компьютера веб-страницы оказались полностью посвящены новостям, связанным с Чжэн Минъи.

Ранее он был топ-менеджером хэдж-фонда «Хэнсян» и однажды провел очень известную сделку по коротким продажам.

В то время рынок был настроен очень оптимистично по отношению к определенной отрасли, но Чжэн Минъи считал, что ее акции переоценены, и их обвал — всего лишь вопрос времени. Поэтому он вложил огромные средства, дорого продав акции этой отрасли и ожидая окончательного обвала цен.

Все коллеги и клиенты считали, что Чжэн Минъи сошел с ума, но вскоре после этого акции в одночасье рухнули. Большинство участников фондового рынка потеряли все свои накопления, но Чжэн Минъи на этом хорошо нажился, а фонд «Хэнсян» благодаря этой операции приобрел известность.

После чтения этих новостей, в голове Цзян Чицзина снова возник образ представителя социальной элиты.

Чжэн Минъи определенно лучше выглядел в костюме, чем в тюремной робе.

...Стоп, мысли опять ушли куда-то не туда.

Цзян Чицзин открыл новую страницу поисковика, намереваясь просмотреть информацию о фонде «Хэнсян», но, когда он нажал Enter, вместо соответствующих результатов поиска на экране появилась карикатура с подписью "Я — капиталист, я пью человеческую кровь".

В правом нижнем углу карикатуры красовалась маленькая лампочка.

Цзян Чицзин недовольно дернул уголком рта, подумав, что этот паршивец только недавно вышел, а уже просится обратно.

Его внимание привлек какой-то звук у дверей библиотеки. Цзян Чицзин оглянулся и увидел, как Ло Хай тихо подзывает его.

Он бросил взгляд на заключенных, сидевших в библиотеке. Все молча читали. Он встал и вышел в коридор, спросив Ло Хая:

— Ты тоже это видел?

— Я в ярости, — Ло Хай глубоко вздохнул, нахмурившись, что с ним случалось редко. — Я ему велел усердно учиться и поступить в университет, а он опять взламывает чужие сайты.

Того, о ком говорил Ло Хай, звали Юй Гуан, ему было девятнадцать, и он недавно был освобожден.

Этот парень всегда считал себя борцом за справедливость, и никто не мог его переубедить, а Цзян Чицзин называл это «справедливостью идиота».

— Ты с ним общался после его освобождения? — спросил он.

— Конечно, — с кислым видом ответил Ло Хай. — Кто, кроме меня, о нем позаботится?

Цзян Чицзину невольно стало смешно:

— Но он тебя не слушает.

— Поэтому в этот раз я должен хорошенько его проучить.

Едва Ло Хай закончил говорить, как из рации, прикрепленной к плечу Цзян Чицзина, вдруг раздался голос секретаря начальника тюрьмы:

— Офицер Цзян, вы здесь? Зайдите в кабинет начальника тюрьмы.

— Тебя хочет видеть начальник? — удивился Ло Хай.

Работа Цзян Чицзина была довольно спокойной, и в обычных обстоятельствах начальник тюрьмы не стал бы его беспокоить по каким-то важным делам. Однако, вспомнив последний разговор с Чжэн Минъи, он ощутил дурное предчувствие.

Он повернул голову и ответил по рации "Принято", а затем сказал Ло Хаю:

— Схожу, узнаю.

Как и ожидалось, открыв дверь кабинета начальника тюрьмы, Цзян Чицзин увидел фигуру Чжэн Минъи, и, что самое плохое, тот сидел на диване для посетителей посреди кабинета.

Обычно, когда заключенных вызывали к начальнику тюрьмы, с ними не любезничали, и они просто стояли в стороне.

Дурное предчувствие в сердце Цзян Чицзина нарастало, но он все еще верил в правоту своих суждений о начальнике тюрьмы. Этот человек не любил лишних хлопот и не согласится на просьбу Чжэн Минъи.

— Сяо Цзян, номер 1017 хочет изучать технологию выращивания клубники, это хорошее дело.

— ...Да.

Ладно, возможно, в начальнике он ошибся. Тогда ему придется полагаться на себя.

— У него дислексия. Я слышал, ты помог ему пройти психологическое тестирование. Так что давай ты поможешь ему с чтением.

— Начальник, это плохая идея, — искренне сказал Цзян Чицзин. — Он может читать только с двенадцати до двух. В это время я должен дежурить в библиотеке. Неужели я должен читать ему в присутствии других заключенных?

— О времени не беспокойся, все можно решить, — ответил начальник тюрьмы. — Помимо полудня, ты также будешь отвечать за его утреннее обучение.

— ...Что? — Цзян Чицзин попытался подавить недоумение в голосе.

— Что касается утреннего обучения, кхм, — продолжил начальник, прочищая горло, — читай ему побольше новостей из области экономики.

После этих слов Цзян Чицзин наконец вспомнил, что упустил кое-что важное.

Начальник тюрьмы был старым биржевым трейдером.

А во всей Южной тюрьме не было никого, кто умел играть на бирже лучше, чем Чжэн Минъи.

Цзян Чицзин, скрипя зубами, но сохраняя вежливую улыбку, сказал:

— Начальник, а это не слишком?

— Эффективное использование ресурсов, — тот отвел взгляд и сделал глоток чая. — Ты тоже можешь научиться торговать акциями, Сяо Цзян.

Похоже, начальник тюрьмы был больше заинтересован в накоплении сбережений, чем в избегании неприятностей.

Цзян Чицзин взглянул на сидевшего напротив Чжэн Минъи и увидел, как тот слегка наклонил голову и изогнул губы в едва заметной ухмылке.

От переводчика

Я не особо смыслю в биржевой торговле, но давайте попытаемся разобраться, что сделал Минъи:

Короткая позиция  (или шорт) — это когда инвестор берет у брокера взаймы акции под залог денежных средств, продает их на рынке и ждет, когда они подешевеют. Затем он покупает то же количество акций, но уже по сниженной цене, и возвращает деньги брокеру. А разница между ценой продажи и ценой покупки остается у инвестора в качестве прибыли.

Короткие продажи являются довольно рискованной стратегией и не рекомендуются для новичков. Также недобросовестные трейдеры пользуются инсайдерской информацией, которая может повлиять на стоимость акций той или иной отрасли или компании (это то, что касается обвинений в адрес хэдж-фонда “Хэнсян”).

Если эта тема интересна, могу порекомендовать отличный фильм, основанный на реальных событиях, “Игра на понижение” с Кристианом Бэйлом в главной роли 🙂

http://bllate.org/book/14918/1324403