Готовый перевод Restricted Area / Запретная зона: Глава 7. Интуиция

Прежде чем Цзян Чицзин успел ответить, патрульный уже вывел Чжэн Минъи.

На самом деле, он и сам не знал, что сказать.

Камеры наблюдения в тюрьме были не похожи на ту, что установил в комнате Цзян Чицзин, все они имели форму белых прямоугольников и были очень заметны.

А площадь комнаты для отдыха составляла всего лишь около десяти квадратных метров с голым потолком. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что камер там не было.

А даже если бы они там и были, то изображение с них передавалось бы в комнату наблюдения, а не в библиотеку.

Когда прибежал Цзян Чицзин, Чжэн Минъи стоял спиной к двери. Не говоря уже о том, что оба головореза стояли прямо у входа, и как бы то ни было, Цзян Чицзин, открыв дверь, не мог узнать, что именно Чжэн Минъи кого-то избивает.

Однако, он выпалил номер заключенного почти сразу же, как только повернул дверную ручку.

Это означало, что он заранее знал, что происходит в этой комнате.

Цзян Чицзин считал себя человеком осторожным, иначе он не смог бы подсматривать за другими, оставаясь незамеченным. Но в данном случае он был вынужден признать свою оплошность.

В тот момент ситуация казалась критической, и у него совсем не было времени на раздумья. Теперь, оглядываясь назад, он вдруг осознал другую проблему: как мозг Чжэн Минъи смог так быстро отреагировать?

Возможно, потому что он сражался против троих и должен был постоянно обращать внимание на движения позади себя; или, возможно, он был очень восприимчив к слежке, поэтому сразу же обнаружил лазейку в действиях Цзян Чицзина.

Так или иначе, с низким уровнем интеллекта он бы до этого не дошел.

У Цзян Чицзина внезапно возникло дурное предчувствие. Чжэн Минъи, похоже, был не так прост, как он себе представлял.

Он подавил внутреннее беспокойство, утешая себя, что ни один умник не способен раскрыть его секрет лишь из-за такой маленькой оплошности.

— Козырному Девятке изрядно досталось.

Ближе к концу рабочего дня Ло Хай вернулся из внетюремной больницы и пришел в библиотеку поболтать с Цзян Чицзином, чтобы скоротать время.

— Не говоря уже о сотрясении мозга, у него вывих и перелом лучезапястного сустава правой руки, — сказал Ло Хай, указывая на свое запястье. — Не понимаю, как все настолько далеко зашло.

На самом деле, Цзян Чицзин знал, что произошло. Девятка хотел ударить Чжэн Минъи кулаком, но тот отступил на шаг и встретил атаку противника мощным прямым ударом.

Цзян Чицзин видел этот прием бесчисленное количество раз. Раньше, когда Чжэн Минъи бил по боксерской груше у себя дома, он этого не осознавал, но когда сегодня в его наушниках раздался визг, будто резали свинью, он понял, насколько страшны кулаки Чжэн Минъи.

— Если коротко, то и поделом ему, — подытожил Цзян Чицзин.

— Давай не будем о Девятке, — сказал Ло Хай. — Не прошло и трех дней, а Чжэн Минъи уже надавали по щам. Так что с тебя обещанный мишленовский ресторан.

— По-твоему, это называется "надавали по щам"? — перебил его Цзян Чицзин. — Строго говоря, это он навалял Девятке.

— Ты так считаешь? — Ло Хай протестующе поднял брови. — Он избил Девятку до такого состояния, что какое-то время никто не захочет с ним связываться. Ты поставил на одну неделю, значит, ничья?

— Необязательно, — сказал Цзян Чицзин. — Что, если Сюй Шэн захочет помочь Девятке отыграться?

— Ты ведь знаешь, что он этого не сделает, — сказал Ло Хай.

Ладно, это было действительно так.

Сюй Шэн был заключенным, который просидел здесь дольше всех, а также был старшим братом Козырного Девятки. Однако, по характеру они были совсем разными. Сюй Шэн провел в тюрьме более десяти лет и давно научился сдержанности. Он придерживался принципа "не трогай меня, и я не трону тебя", поэтому, если не наступать ему на хвост, беспокоиться было не о чем.

А в ситуации, когда Девятка сам нарвался, Сюй Шэн, конечно, не стал бы вмешиваться.

— Тогда забудь, — сказал Цзян Чицзин.

Изначально он предполагал, что Чжэн Минъи отобьется от первой группы нападавших, которые придут к нему искать неприятностей, вызвав тем самым еще большее общественное негодование, а затем станет мишенью для второй, более сильной группы.

Но теперь все обернулось так, что он избил Козырного Девятку до такой степени, что тому потребовалась серьезная медицинская помощь. Кто теперь осмелится с ним связываться?

— Давай просто перекусим где-нибудь, — предложил Ло Хай. — Недавно в городе открылся хороший ресторан домашней кухни, хочешь попробовать?

— Можно, — сказал Цзян Чицзин. — Давай в эту пятницу.

Нерабочие встречи в будние дни — это роскошь: чтобы добраться до города, нужно было ехать более сорока минут, поэтому Цзян Чицзин выбирался туда только по выходным.

Вскоре после его возвращения с работы домой жаркое лето наконец-то принесло первый в этом году ливень.

Небо было покрыто темными тучами, сверкали молнии и гремел гром, словно наступил конец света, и во всем мире остался лишь шелест проливного дождя.

Цзян Чицзин плотно закрыл все окна в доме, но, взглянув на дом напротив, он невольно замер и долго смотрел на него.

Так как окно было разбито, шторы в спальне развевались на ветру, а чернильные пятна на внешней стене размыло ливнем, что делало вид дома еще более унылым.

Чжэн Минъи был приговорен к штрафу в размере 300 миллионов юаней, и, вероятно, у него было недостаточно оборотных средств для его погашения, поэтому суд наложил арест на его дом, и сотрудники жилищного комитета бурно обсуждали это.

Цзян Чицзин отвел взгляд и задернул в комнате шторы.

Ливни всегда скоротечны. К тому времени, как он приготовился ко сну, в окрестностях снова воцарилась тишина.

В последнее время Цзян Чицзин перед сном больше не смотрел на дом напротив.

Но сегодня ему стало интересно, как выглядит жилище Чжэн Минъи после дождя, поэтому он небрежно приподнял шторы и бросил взгляд на ту сторону улицы. И лишь одно это движение заставило его замереть на месте.

В доме Чжэн Минъи снова появился человек в черном.

Поскольку шторы были полностью распахнуты сильным ветром, на этот раз Цзян Чицзин смог разглядеть все более отчетливо.

Человек в черном перевернул вверх дном всю спальню Чжэн Минъи, в том числе искромсал матрас.

Даже дураку было понятно, что он что-то ищет.

Цзян Чицзин без колебаний сразу же вызвал полицию, но на этот раз он заметил вторжение не сразу, поэтому, когда подъехала полицейская машина, человек в черном уже исчез. Похоже, он не нашел то, что искал.

Машина остановилась на дороге между двумя домами, и из нее вышел полицейский в штатском. Он посветил фонариком на дом Чжэн Минъи, не услышав никаких необычных звуков, а затем направил луч света в сторону Цзян Чицзина.

— Гуань Вэй?

Цзян Чицзин открыл окно, наполовину высунулся  и поздоровался с полицейским внизу.

— Лао Цзян? — Гуань Вэй тоже выглядел весьма удивленным, очевидно, он не ожидал встретить здесь знакомого.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Цзян Чицзин.

Когда Цзян Чицзин еще работал в суде, он часто контактировал с Гуань Вэем, но с тех пор, как его перевели в тюрьму, они потеряли связь.

— Я расследую дело о недавнем злонамеренном шортинге акций, — Гуань Вэй убрал фонарик. — Это ты вызвал полицию?

— Да, — ответил Цзян Чицзин. — Заходи.

После короткого обмена любезностями Гуань Вэй рассказал, почему здесь оказался.

Оказалось, не только Цзян Чицзина перевели на другую должность, но и Гуань Вэй перешел из отдела уголовных расследований в отдел экономических преступлений для участия в следствии по делу Чжэн Минъи.

— Примерно два месяца назад нами были зафиксированы признаки инсайдерских сделок* у хедж-фонда «Хэнсян» (прим.пер.: Hengxiang (恒祥 — вечное процветание). Мы создали следственную группу по этому делу, но все было безрезультатно. Однако через некоторое время сотрудник фонда Чжэн Минъи связался со мной и сказал, что у него есть улики, указывающие на то, что его босс занимается инсайдерской торговлей…

— Подожди, ты сказал, Чжэн Минъи сам связался с тобой? — перебил его Цзян Чицзин.

— Верно, мы общались по телефону, он сказал, что как можно скорее подготовит информацию и передаст ее мне лично, но... — Гуань Вэй вздохнул. — Той же ночью на него напали.

Цзян Чицзин на мгновение остолбенел и сразу же вспомнил сцену, когда в прошлый раз человек в черном ворвался в дом Чжэн Минъи.

— Он обещал передать мне улики, но с тех пор не отвечал на звонки, — снова вздохнул Гуань Вэй.

— Он тебе не доверял, — с серьезным видом нахмурился Цзян Чицзин.

На самом деле, отношения Цзян Чицзина и Гуань Вэя нельзя было назвать близкими, но судя по контактам с Гуань Вэем, Цзян Чицзин знал, что тот не был коррумпированным копом.

— Клянусь, это не я сливал информацию, но я его понимаю, не верить мне — это нормальная реакция, — сказал Гуань Вэй. — Позже выяснилось, что «Хэнсян» занимался злонамеренным шортингом. Все улики указывали на Чжэн Минъи, он не стал оправдываться и сразу признал вину.

Услышав это, Цзян Чицзин невольно задумался:

— Так он виновен или нет?

Если Чжэн Минъи собирался добровольно донести на своего босса, то он должен быть человеком с четким пониманием добра и зла, так почему же он в итоге стал преступником?

— Честно говоря, — Гуань Вэй глубоко вздохнул, в его голосе чувствовалась некоторая беспомощность, — я не уверен. Давай проанализируем. Если его подставили, то его противник очень влиятелен и способен создать полную цепочку доказательств, чтобы подставить его. А Чжэн Минъи не доверял правоохранительным органам, поэтому не стал опрометчиво сопротивляться и решил спрятаться в тюрьме.

Цзян Чицзин не ожидал, что это дело окажется таким сложным. Но, с другой стороны, если бы все было так просто, как кажется на первый взгляд, то как объяснить появление человека в черном?

Он также вспомнил, как ранее Чжэн Минъи спрашивал, везде ли в тюрьме есть камеры видеонаблюдения, что, вероятно, было одним из факторов обеспечения его личной безопасности.

— Но с другой стороны, — внезапно сменил тон Гуань Вэй, — возможно, он изначально был главным виновником, и наше расследование всполошило его. Поэтому он решил подставить своего босса, но дело раскрылось быстрее, чем он ожидал, и ему оставалось только смириться.

Две совершенно противоположные версии, но обе они имели место быть.

— А ты как думаешь? — не удержался от вопроса Цзян Чицзин.

— Полицейские полагаются не на интуицию, а на улики, — сказал Гуань Вэй. — Но, должен сказать, я все еще думаю, что в этом деле есть сомнительные моменты, поэтому решил приехать еще раз все осмотреть и как раз по дороге получил информацию о вызове полиции.

Цзян Чицзин объяснил:

— Только что кто-то рылся в его доме.

— Не исключено, что это был вор, — объективно заметил Гуань Вэй. — Я сейчас зайду и проверю.

Цзян Чицзин кивнул и больше не стал высказывать свое мнение. Он был всего лишь посторонним, у него не было ни причин, ни права вмешиваться в чужие дела. Независимо от того, был ли Чжэн Минъи оклеветан или нет, и оставались ли в этом деле какие-либо сомнительные моменты, это не имело к нему никакого отношения.

— Кстати, — Гуань Вэй расслабился и заговорил непринужденно, — я помню, ты раньше очень хорошо разбирался в людях. Ты сказал, что видел Чжэн Минъи в тюрьме. Можешь сказать, что ты о нем думаешь?

Давным-давно свидетель, которого нашел Гуань Вэй, изменил свои показания в суде, из-за чего преступник избежал наказания.

Гуань Вэй пытался убедить свидетеля, но безуспешно. Позже Цзян Чицзин в разговоре предложил начать с ребенка свидетеля, что привело Гуань Вэя к прорыву в деле.

Хотя Цзян Чицзин не всегда оказывался полезен, он все же несколько раз подкидывал Гуань Вэю  свежие идеи. Он, не подумав, выпалил:

— Мне кажется, Чжэн Минъи...

Но на середине фразы Цзян Чицзин внезапно осознал, что не знает ответа на этот вопрос.

http://bllate.org/book/14918/1324400