Готовый перевод Wine and Gun / Вино и револьвер: Глава 56. Пусть снег идет – 7

Бланка приказала Ольге и Маккарду прийти одним и без оружия, но она ничего не сказала про «жучки», так что эту лазейку они все же решили использовать. На лацкане у Ольги была закреплена микрокамера, а в ее кармане находилось крошечное радиоустройство.

Голос Бланки четко раздавался в одном из полицейских фургонов, однако из-за слабого освещения картинка на экране получалась размытой. 

Фургон не мог пробраться сквозь снегопад, но, по счастливой случайности, он изначально был припаркован недалеко от управления, и выбранное Бланкой здание находилось в зоне приема сигнала. 

Внутри фургона сидели Харди, Эрсталь и раненый Александр. Когда Бланка озвучила свои условия, Эрсталь отчетливо услышал, как Харди разразился тирадой ругательств. 

— Сэр? — робко спросил Александр. 

— Нам срочно нужен спецназ, — офицер провел рукой по лбу, выглядя измотанным. — У нас нет ни опыта в освобождении заложников, ни оборудования… Александр, где они сейчас? 

— Я первым делом запросил у начальства подкрепление, они уже связались с ближайшей группой, — взволнованный офицер сдвинул наушник. — Но, судя по всему, быстро они не приедут, все дороги замело. Командир сказал, в лучшем случае через полчаса… 

Харди тяжело вздохнул. К тому времени все уже будет кончено. 

И тут Эрсталь спросил: 

— Что за пистолет у Ареолы?

Харди уставился на экран: сейчас Ольга стояла лицом к Бланке, и можно было разглядеть, как та держит ствол, направляя его то на заложника, то на профайлеров. 

Прищурившись, Харди с сомнением ответил: 

— Трудно разобрать, но похоже на Глок 17. 

— Точно не Кольт M2000? — нахмурился Эрсталь. 

Харди растерялся: 

— Я не эксперт, но это точно не M2000, у них совершенно другой дизайн. 

Он помолчал, затем спросил: 

— А в чем дело? 

Эрсталь не ответил, но дело было серьезным. Он знал, что у Альбариньо было разрешение на скрытое ношение оружия, и даже знал модель его пистолета. Изначально он предположил, что раз Бланка отдала револьвер Корриса Ольге и Маккарду, то в руках у нее должен был остаться Кольт M2000, изъятый у Альбариньо. 

Но, судя по всему, это было не так. Эрсталь не думал, что Харди ошибся бы в таком вопросе. Получается, Бланка вообще не обыскала Альбариньо? Камера Ольги мельком показала его прикованным к батарее. Альбариньо всегда носил кобуру под мышкой, но его пальто оставалось застегнутым, значит, его вряд ли обыскали. 

Оставался лишь один вариант: помимо двух уже известных стволов, в помещении был третий, и он находился у Альбариньо. 

Это многое объясняло. 

Эрсталь глубоко вдохнул, чувствуя, как боль начинает пульсировать в висках. Ему в самом деле не стоило питать иллюзий насчет Альбариньо Бахуса. Этот гребаный псих явно не оказался бы в такой ситуации не подготовленным. 

Более того, он наверняка сделал это намеренно и с удовольствием. 

Мысли стремительно мелькали в его голове, он поднялся. 

— Мистер Армалайт? — окликнул его Харди. 

— Я иду туда, — спокойно заявил Эрсталь. Это звучало не как просьба, это было утверждение. 

Но по взгляду Харди он понял, что произошло недопонимание: офицер смотрел на него так, будто адвокат собрался на верную смерть. 

— Но вы ничем не поможете… 

— Сейчас никто не поможет. Даже вы, — холодно возразил Эрсталь. — Поэтому я предпочитаю быть там, а не ждать здесь. Не волнуйтесь, я не полезу на рожон. 

Харди несколько секунд смотрел на его, а затем сдался. Эрсталь знал, что такое решение противоречило всем правилам и могло стоить офицеру карьеры. 

Но именно таким был Барт Харди. 

— Ладно, — сдался он, но строго добавил. — Только не заходите внутрь. Оставайтесь с офицерами, и никаких необдуманных действий. 

Ольга подумала, что одно только выражение лица Лукаса Маккарда в этот момент уже стоило того, чтобы оказаться здесь. 

Он метался в мучительном выборе, поскольку лазеек в предложенных условиях не было. Главным было то, что настоящий убийца из седьмого дела все еще был на свободе, и Ольга подозревала, что им был брат жертвы, конфликтовавший с ним из-за наследства. 

Если Маккард признается, пусть даже и под дулом пистолета, это привлечет внимание ФБР. А учитывая серьезность обвинений, дело наверняка пересмотрят. И если убийцей действительно окажется брат жертвы, а прокурор предложит ему сделку в обмен на признание… Нетрудно представить, что под давлением он сознается. 

Возможно, Бланка не продумала все настолько наперед, но Ольга была уверена, что такой сценарий вполне реален. Она позволила себе внимательно рассмотреть побледневшее лицо Маккарда. Самым интересным сейчас было, думал ли он сам о подобном исходе? 

А, может, он думал: «Надо было тогда убить настоящего преступника, чтобы никто не смог меня шантажировать»?

Ольга бросила взгляд на Альбариньо. Поза, в которой он был прикован к стене, наверняка уже вызвала онемение в руках. На лице судмедэксперта не было ни боли, ни страха, лишь устремленный на них сосредоточенный взгляд. 

Всю жизнь она искала ответ на вопрос: «В какой момент люди превращаются в монстров?» 

Остаются ли в них крупицы сострадания? Считают ли они всех других людей расходным материалом или делают исключения для избранных? Способны ли они на любовь, дружбу, привязанность? Как сильно они отличаются от обычных людей? 

Плотно сжатые губы Маккарда побелели. Он смотрел на Бланку Ареолу, пытаясь принять решение, и уже было открыл рот… 

Но в этот момент Ольга опередила его: 

— Я выбираю русскую рулетку. 

В комнате повисла гнетущая тишина. Маккард уставился на нее, слова застряли у него в горле. Даже Альбариньо, казалось, был удивлен. 

Очевидно, все ожидали, что она выберет другой вариант.

Под пристальным взглядом Бланки Ольга медленно наклонилась и подняла револьвер, направила ствол на Маккарда и без лишних колебаний взвела курок. Металлический щелчок заставил мужчину вздрогнуть, что было естественной реакцией любого человека в подобной ситуации. 

— Молотова, ты... — пробормотал он. 

— Тот, кто сделал выбор, получает право первого выстрела, верно? — Ольга повернулась к Бланке. 

Та озадаченно кивнула:

— Прошу. 

Ольга ухмыльнулась и снова перевела взгляд на Маккарда. Она была значительно ниже его ростом, и теперь держала револьвер слегка приподнятым, будто целясь ему в голову. 

На ее лице отражалось безразличие. Маккард, тяжело дыша, не отрывал от нее взгляда. Ольга медленно нажала на курок. 

Щелк. 

Осечка. 

Если бы Эрсталь Армалайт знал, во что превратится этот рождественский вечер, он ни за что не согласился бы пойти, как бы сладко ни пел Альбариньо. Сейчас он, поскальзываясь на каждом шагу, взбирался на крышу: ряд магазинов стоял вплотную, и через чердак соседнего здания можно было попасть на кровлю. 

Харди заранее разместил там двух офицеров. Повторить их путь оказалось не так сложно. 

...Хотя, если быть честным, это все же было сложно. Снег на крыше местами доходил до колен, под ним скрывался скользкий лед, а небольшой уклон грозил в любой момент отправить его вниз, на мостовую. Ветер завывал в ушах, обжигая лицо колющими ледяными порывами. 

Узнав от Харди, что Эрсталь направляется к ним, полицейские явно не ожидали увидеть его на крыше. Они растерянно уставились на него, но он, не тратя времени на объяснения, протянул руку: 

— Мне нужно поговорить с офицером Харди. 

Один из них нерешительно протянул рацию. Эрсталь тут же сообщил: 

— Я на крыше. 

В ответ повисло молчание, видимо, Харди не хотел знать, как и почему он там оказался. 

— Эти двое здесь должны будут спуститься по веревкам? — спросил Эрсталь. 

— Изначально я планировал спуститься через окно на втором этаже, — наконец ответил Харди. Снегопад немного ослаб, хотя ветер все еще заглушал слова. — Но через камеру Ольги видно, что Ареола стоит в мертвой зоне. Даже если ворваться через окно, ее не удастся сходу обезвредить. 

Эрсталь задумчиво кивнул, а затем спросил: 

— Что у них там? 

— Играют в русскую рулетку, — горько усмехнулся Харди.

Маккард в замешательстве принял револьвер из рук Ольги. 

Та смотрела на него с непроницаемым выражением лица. В ее взгляде как обычно сквозило любопытство и отстраненность, будто она наблюдала за всем со стороны. Маккарду захотелось схватить ее за грудки и вытрясти из нее все, что творилось в ее голове, но с пистолетом Бланки у виска Альбариньо это было не лучшей идеей. 

— Полагаю, ты жаждешь задать мне кучу вопросов, — сказала Ольга достаточно громко, чтобы Бланка услышала. 

— А не должен? Ты решила нашу судьбу, даже не спросив меня.

— Мне и не нужно было тебя спрашивать. Ты ведешь себя как шестилетний ребенок, который не говорит, какой подарок хочет на Рождество, а потом заявляет, что Санты не существует, — Ольга пожала плечами. — Я знаю, чего ты хочешь. Просто пропустила дурацкую часть с намеками и недомолвками. 

— Я не... — начал Маккард. 

— Ты будешь стрелять или нет? — резко прервала его Ольга. — Или теперь ты хочешь сыграть в другую игру?

Маккард посмотрел ей в глаза, глубоко вдохнул и резко нажал на курок. 

Щелк.

Осечка.  

Револьвер снова оказался у Ольги. 

— Третий выстрел тоже холостой, — доложил Харди по рации. Где-то внизу, вне поля зрения Эрсталя, Ольга только что сделала третий выстрел. — В револьвере шесть патронов. Время на исходе. Если так пойдет дальше, мне придется отдать приказ на штурм: одна группа пойдет через окно, другая — с лестницы.

Это было старое здание, возможно даже жилой дом, когда-то перестроенный под магазин. Из кровли торчала дымоходная труба — пережиток прошлого века, который все еще можно встретить на многих постройках того времени. 

Полицейские на крыше уже закрепили снаряжение на трубе, готовясь к штурму через окно. Один из них обеспокоенно заметил: 

— Сэр... Внутри слишком много людей. Даже если обе группы проникнут внутрь, они, вероятно, попадут под перекрестный огонь и не смогут сразу нейтрализовать цель. Если у подозреваемой полный магазин, все окажутся в опасности. 

Харди на мгновение затих и сообщил: 

— Маккард сделал четвертый выстрел, снова холостой. Действуем по плану. У нас осталось два выстрела. 

В этот момент заговорил Эрсталь: 

— Насколько хорошо стреляет Ольга? 

Харди помедлил, в его голосе послышалось недоумение: 

— Лично я не видел, но говорят, она отличный стрелок. Мой друг из полиции Чикаго упоминал об этом. Да и в академии ФБР у нее были выдающиеся результаты... А к чему этот вопрос? 

— У меня появилась идея.

Маккард снова передал револьвер Ольге. Его ладони были влажными от пота, и металл нагрелся. 

Ольга взяла оружие с прежней легкостью, и Бланка неожиданно спросила: 

— Никто из вас ничего не хочет сказать? 

— Мне нечего сказать, — не задумываясь, ответила Ольга. — Я не исповедуюсь ни перед священниками, ни перед психологами, и уж тем более перед серийными убийцами. 

Лицо Маккарда стало еще мрачнее. Ольга перевела взгляд на Альбариньо: тот не проронил ни слова с самого начала этой безумной игры, а его внимательный взгляд с нечитаемым выражением, казалось, был направлен в основном на Ольгу.

— Если больше нечего сказать, — спокойно произнесла она, — я продолжу. 

Эрсталь пояснил: 

— Если удастся на несколько секунд отвлечь Ареолу от Альбариньо, Ольга сможет застрелить ее? У нее будет очень мало времени.

— У вас есть способ отвлечь ее? — с надеждой спросил Харди. 

— В револьвере осталось два патрона, — Эрсталь подошел к дымоходу, сметая снег с металлической поверхности. — Следующий выстрел, скорее всего, будет холостым. Тогда ей придется стрелять еще раз. 

— Я могу подготовить обе группы. Если она промахнется, другие сразу войдут, — ответил Харди. — Главное — заставить Ареолу убрать ствол от Альбариньо. 

Эрсталь пристально смотрел на трубу, мысленно восстанавливая расположение людей в помещении, которое он видел на экране. Дымоход на втором этаже, Бланка и Альбариньо должны находиться на одной линии, Ареола в центре... 

— Готовьтесь быстрее, — хмуро сказал он. 

Ольга направила револьвер Маккарду в лоб. На ее лице играла странная, безумная для подобной ситуации полуулыбка. Маккард не мог понять: он знал, что Ольга его недолюбливает, но чтобы настолько... В конце концов, она всегда умела четко отделять работу от личного. 

Он понятия не имел, что творилось у нее в голове, и это раздражало его все сильнее. 

— Маккард, — Ольга смотрела на своего бывшего начальника, — мне всегда было интересно: в какой момент человек решает стать убийцей? 

Тот нахмурился, не понимая, к чему она клонит. 

— И когда даже самый отъявленный злодей решает спасти чью-то жизнь? Сегодня я получу ответ на один из этих вопросов. 

Ее палец плавно опустился на курок. 

Эрсталь стоял перед дымоходом. 

Труба была слишком узкой, иначе Харди уже давно запустил бы туда светошумовую гранату или слезоточивый газ. Но что-то подобного размера просто застряло бы на полпути. 

Он смахнул снег с ресниц и бросил в трубу предмет. 

Внутренний голос по-прежнему твердил ему, что это не имеет никакого смысла. 

Бланка Ареола пристально следила за ними. 

Напряжение нарастало, и она это чувствовала. Профессор пока держалась, но Маккард был на грани. Она выжидала момент, когда эта струна вот-вот лопнет...Уже совсем скоро… 

Палец Ольги уже наполовину нажал на курок…

Бланка услышала тихий треск.

Сначала она решила, что ей показалось. Однако из темноты, где никого не должно было быть, внезапно раздался отчетливый металлический звук. Громкий, резкий и даже пугающий в этой тишине. 

Ареола не была профессионалом, поэтому она резко развернулась, направив пистолет в сторону шума. 

И в то же мгновение… 

Окно в другом конце комнаты разлетелось вдребезги. Полицейский на веревке влетел внутрь, выбив стекло локтем. 

Со стороны лестницы послышались шаги, вооруженные полицейские уже были внутри. 

Ольга Молотова плавно перевела ствол и сделала выстрел — холостой, раздался лишь тихий щелчок. Но в этом и было преимущество револьвера: он автоматически проворачивал барабан, не требуя перезарядки, как полуавтомат. 

Второй выстрел раздался грохотом в тесном помещении. Пуля попала Бланке прямо в грудь.

С позиции, где стояла Ольга, был высок риск попасть в Альбариньо, так как Бланка практически наполовину закрывала его собой. Если бы пуля прошла навылет, она могла бы ранить заложника. 

Прикованный к стене, он вряд ли смог бы увернуться. Однако в момент выстрела Альбариньо резко присел и перекатился в сторону, избежав траектории пули. Когда Бланка рухнула на пол, а полицейские ворвались в комнату, Ольга заметила, что наручники все еще болтались на его запястье, а в замочной скважине торчала разогнутая скрепка. 

В тот же момент предмет, создавший шум, наконец выпал из дымохода с металлическим звоном и покатился по пыльному полу. 

Бланка корчилась на полу, чувствуя, как кровь хлещет из раны в груди, образуя под телом маленькое озерцо. Она с трудом подняла взгляд на нечто, сверкнувшее серебристым блеском в свете фонарей полицейских. 

Маленький серебряный колокольчик с рождественской елки. 

Эрсталь Армалайт слышал, как Харди по рации с трудом сдерживал возбуждение, докладывая обстановку. Он криво усмехнулся, но это нельзя было назвать настоящей улыбкой.

Он вернул рацию офицеру на крыше и начал медленно спускаться обратно. 

Снегопад почти прекратился, но холод все еще пронизывал до костей. 

Среди хаоса и людского шума Лукас Маккард подошел к Ареоле. 

Та слабо подергивалась в луже собственной крови. Пистолет из ее руки уже отбросили в сторону, и теперь она не представляла угрозы, как и любой преступник в последние минуты жизни. Маккард, оценив объем кровопотери, понял, что она не доживет до приезда скорой, даже если та вообще приедет в такую погоду. 

Какое-то неясное внутреннее желание побудило его опуститься на колени рядом с ней. Где-то в глубине сознания звучал навязчивый голос, проснувшийся с того самого момента, когда Ольга впервые подняла револьвер. И он не замолкал ни на миг во время всего этого безумия. 

Правда застряла у него в глотке, и он так и не произнес ни слова. 

Ареола смотрела на него. Маккард не знал, какое выражение было у него на лице, но должно быть она что-то прочла в нем. Потому что в следующее мгновение она вдруг рассмеялась. 

Смех смешивался с булькающими звуками кровавой пены в ее горле — видимо, пуля задела легкое. Бланка дрожащей рукой схватила Маккарда за воротник и закашлялась, брызнув кровью ему прямо в лицо. 

— Это ты! Ты! — пронзительно хрипела она между приступами кашля, с силой притягивая его к себе. Ее голос прерывался всхлипами, кровь все хлестала из горла. 

— Сегодня они погибли из-за тебя, агент Маккард, — тихо прошипела она, и это было похоже на проклятие. — …Я не знаю, скольких бы еще убил Джордж, если бы его не поймали… Но этих двоих сегодня я убила из-за тебя.

Ее голос все слабел, пока не прервался очередным спазмом. Маккард наблюдал, как ее пальцы разжались и соскользнули с его одежды. Подняв глаза, он увидел стоявшую позади Ольгу Молотову.  

Она выглядела бесстрастной, словно сошедшей с портрета. Она молча подошла, опустилась на колени и подобрала пистолет, отброшенный полицейскими: внешне он действительно напоминал Глок 17, однако… 

Она повертела его в руке и нажала на курок. И ствола вырвался небольшой огонек. 

Маккард с открытым ртом уставился на пистолет-зажигалку, а затем на Ольгу. 

— Это объясняет, почему она забрала оружие у жертвы, — спокойно произнесла она. — На что только не способен отчаявшийся человек… И как легко он может манипулировать другими, верно? 

Маккард несколько мгновений смотрел на пламя, прежде чем голос вернулся к нему: 

— …Ты знала? 

— Я знала, что патрон в шестой камере, — пожала плечами Ольга. — Это как в кино, бомба всегда останавливается на последней секунде. Стандартный драматический прием: она давила на нас, с каждым выстрелом усиливая напряжение. К последнему выстрелу все бы знали, в чьих руках оружие, и кто должен погибнуть… Она надеялась, что это заставит виновного признаться или нас обоих начать обвинять друг друга, что было бы чисто по-человечески понятно. 

Маккард глубоко вдохнул: 

— …И тогда ты первой взяла револьвер. 

Если Ольга стреляла первой, к шестому выстрелу револьвер оказался бы у Маккарда. А он слишком хорошо ее знал, чтобы понять, что это не было жестом доброй воли. 

Ольга пожала плечами: 

— Я ведь сказала, что хотела узнать, в какой момент человек решает убить или спасти. Хотя, благодаря Барту, мне не удалось проверить ни то, ни другое. 

— Так я для тебя просто подопытный кролик? Ты хотела увидеть, когда я переступлю черту? — риторически спросил Маккард. — Это бесчеловечно, Молотова. 

Он сказал это так, будто она в него в самом деле выстрелила.

— Но, как оказалось, мои друзья тоже не сидели сложа руки, — она покачала головой. — Видишь ли, у тебя было три варианта: первый — сказать правду, второй — пристрелить меня, а третий — я почти видела, как он постоянно крутился в твоей голове. И раз я никогда не узнаю, какой бы выбор ты сделал, не мог бы ты рассказать мне о третьем варианте?

Маккард тихо вздохнул и опустил взгляд, уставившись себе под ноги.

— Пистолет с последней пулей был бы в моей руке, — медленно произнес он, — ... и я все еще мог убить себя.

— Вот видишь. здесь и подводится черта, — сказала Она. — Но в итоге ты не можешь доказать, по какую сторону от нее находилась я.

Маккард горько усмехнулся.

— В моих глазах эта грань размыта. Но ты ее уже переступил, так что в будущем будь осторожен, — Ольга усмехнулась и встала, бросая ему пластиковую подделку. — Счастливого Рождества, агент Маккард. 

Она наблюдала за тем, как Маккард уходит, и по его лицу было трудно понять, какие чувства он испытывал, а Харди уже энергично руководил фиксированием улик на месте преступления и упаковкой тела в мешок. 

Хорошо, подумала она. Барт Харди был профессионалом, стараясь не слишком вовлекаться в работу эмоционально, если только жертвы не напоминали ему собственных жену и дочь. Такой подход сбережет нервы, в отличие от большинства сотрудников ФБР, заработавших себе язву желудка из-за чрезмерной чувствительности. 

Альбариньо, закончив давать показания, подошел к Ольге. Он тоже смотрел на удаляющуюся фигуру Маккарда, пока та не исчезла в темноте лестничного пролета. 

— И что теперь будет с Маккардом?

— Ничего особенного, — ответила Ольга своим обычным отстраненным тоном. — Ареола обвинила одного из нас в фальсификации улик, но ты ведь заметил, пока на мне была прослушка, и Барт все записывал, она так и не прояснила деталей. Маккард не позвонил в полицию, так что ее слова спишут на бред сумасшедшей. Если только она не рассказала тебе о каких-то иных доказательствах.

Альбариньо сделал паузу, а затем сказал:

— Ну... Вообще-то, она призналась мне, что во время седьмого убийства была вместе с Джорджем Роббом.

— Забавно. В такие моменты начинаешь понимать, как случайности могут влиять на нашу жизнь, — заметила Ольга. — Но ты ведь не собираешься доносить на Маккарда из-за этих неподтвержденных показаний? 

— А почему ты так думаешь? Ты ведь в курсе, что люди типа Маккарда мне не по вкусу даже в качестве любовников, — с интересом спросил Альбариньо.

Ольга посмотрела на него так, будто ответ был очевиден:

— Как я и сказала, Ареола мертва, ее слова трудно подтвердить, да и как психически нестабильная убийца, она ненадежный свидетель. К тому же, ты бы все равно этого не сделал: какой в этом был бы смысл?

— Значит, все будем молчать, — задумчиво протянул Альбариньо, — до тех пор, пока…

— Пока ситуация не изменится, и кто-нибудь снова не переступит эту размытую грань, — хмыкнула Ольга. — Ал, мне куда интереснее другое: что бы ты сделал, если бы Ареолу не отвлекли, и я бы не смогла ее застрелить?

Альбариньо посмотрел на нее.

Ее взгляд по-прежнему был опущен на тускло освещенный пол, где лежал искалеченный пластиковый манекен, напоминающий жуткую версию Венеры. Она добавила:

— Ты ведь сумел снять наручники, я честно говоря, даже не удивлена, что ты носишь с собой скрепки, и, насколько я знаю, у тебя при себе был пистолет. Не думаю, что она тебя обыскала.

— Ты очень наблюдательна, — наконец признал Альбариньо.

— Просто я тебя достаточно хорошо знаю, это не повод для гордости, — отмахнулась Ольга. — Ну так что? Думаю, ты не ожидал, что дело дойдет до русской рулетки, и, наверное, даже Ареола рассчитывала, что кто-то из нас признается. Но, допустим, револьвер в итоге оказался бы у Маккарда с последней пулей, направленной в меня. Что бы ты сделал? — она многозначительно замолчала, а потом спросила с искренним любопытством. — Рискнул бы жизнью и попытался остановить или просто наблюдал бы со стороны?

Губы Альбариньо дрогнули в попытке произнести ответ. Ольга сомневалась, что он действительно знал его или был уверен в правдивости своих слов, но в этот момент на лестнице появился Эрсталь Армалайт с нахмуренным лицом и снежными хлопьями на плечах и в волосах.

— Альбариньо, — холодно прервал он разговор, — подойди на минуту.

Тот снова посмотрел на Ольгу.

— Тебя твой парень зовет, — сладко сказала профайлер.

Остальные остались наверху оформлять место преступления, Маккард, судя по всему, уже ушел. Альбариньо спустился с Эрсталем вниз, где среди разбросанных манекенов и глубоких теней царила гнетущая атмосфера заброшенного магазина.

— И какую часть всего этого спланировал ты? Как минимум, идея с русской рулеткой принадлежит тебе.

— Неужели моя цветовая палитра настолько узнаваема? — улыбнулся Альбариньо в ответ, но что-то во взгляде Эрсталя тут же стерло улыбку с его лица. Он с невинным видом развел руками. — Да ладно, я не ожидал, что преступник окажется женщиной, и тем более, что ее целью был Лукас Маккард. Вот мне и стало любопытно.

Эрсталь холодно хмыкнул:

— «Любопытно», значит. Ты сознательно не сопротивлялся и позволил Ареоле под дулом пистолета привести тебя сюда, просто чтобы посмотреть, как два профайлера играют в русскую рулетку…

— А я думал, ты не придешь меня спасать, — покачал головой Альбариньо, явно не воспринимая его упреки всерьез. — Судя по твоим последним метаниям, ты мог бы счесть мою смерть за благо, чтобы я наконец перестал докучать тебе.

Он пристально смотрел на него, а в следующее мгновение Эрсталь резким движением оказался с силой прижат к стене, и теплые губы Альбариньо едва коснулись уголка его рта.

— Но я видел колокольчик, — прошептал он. — Ты волновался за меня, Пианист?

Эрсталь отвернулся, пытаясь избежать поцелуя. Его голос задрожал от едва сдерживаемой ярости:

— Ты вообще не думаешь о последствиях. После всего случившегося ты так безрассудно выставляешь себя перед двумя лучшими профайлерами. Или тебе просто захотелось острых ощущений, и ты не думал….

— Я думал, — отрезал Альбариньо.

Эрсталь замолчал.

— Рано или поздно они все равно узнают, но ты можешь уехать со мной, — его голос по-прежнему звучал чертовски беззаботно, и произнеся это, он продолжил попытки поцеловать Эрсталя в щеку. — Мы можем уехать в Испанию. Или в Россию, Марокко, Хорватию...(1)

Альбариньо умел говорить о решениях, меняющих жизнь, с той же легкостью, что и заказать китайской еды на вынос. И Эрсталю всегда казалось, что для него между этими вещами и правда не было особой разницы.

Наверное, с такой же беззаботностью он подошел к Эллиоту Эвансу, ненароком упомянув своего адвоката из «A&H». Наверное, так же предложил свой "план" Бланке Ареоле.

Все игры равны между собой, он не делил их на важные и незначительные. 

Эрсталь увернулся, ловко развернул Альбариньо и прижал к стене, с глухим звуком приложив его спиной. Предплечьем он надавил ему на шею, заставляя запрокинуть голову, отчего дыхание и любые заготовленные слова у того застряли в горле.

Другой рукой он нащупал под пиджаком Альбариньо кобуру.

Ну конечно. Альбариньо Бахус никогда не оказывался в опасных ситуациях по неосторожности, он всегда шел на риск сознательно, с азартом и полным пренебрежением к последствиям. А тем более сейчас, когда он действовал не один, и у него практически был сообщник.

И все же…

— Не впутывай меня в свои сиюминутные авантюры, Садовник, — прошипел он. — Мы оба знаем, что твои увлечения недолговечны, и я не собираюсь быть твоей очередной игрушкой. Я не настолько наивен, чтобы надеяться на лучший конец, чем у Эллиота Эванса или Бланки Ареолы.

Альбариньо молчал, лишь широко раскрыв глаза, его светло-зеленые радужки придавали взгляду обманчивой невинности и уязвимости.

Когда Эрсталь снова заговорил, он услышал, как гнев буквально перемалывает его слова между зубов:

— Тебе вообще на все плевать. Мне следовало понять это раньше, но теперь это очевидно, как никогда.

Он отпустил Альбариньо, позволив тому сползти по стене, откашливаясь, а затем развернулся и, не оглядываясь, ушел. 

Тьма и снег поглотили его.

Примечание автора:

1.  Все перечисленные Альбариньо страны (кроме Испании) не имеют с США договора об экстрадиции.

http://bllate.org/book/14913/1422203