Готовый перевод Abyssal Kingdom / Царство Бездны: Глава 9. Одежда

Глава 9. Одежда

У Вэй Аня начинала болеть голова, стоило ему задуматься обо всём этом.

Никто не знал, какой на самом деле была та древняя цивилизация, и почему у неё существовала столь чудовищная система научных разработок. Могущественное государство давно рухнуло, но древний ужас от чёрной тени, некогда растянувшейся над миром, так и не рассеялся.

В эпоху долгой беспорядочной смуты возможности межзвёздных перелётов были строго ограничены и постепенно сошли на нет. И всё же для высших богов всегда оставалось место, а для всех остальных существовали суровые правила, которым следовало подчиняться.

И до сих пор это мрачное наследие оставалось частью общественного устройства Федерации. Когда-то, много лет назад, самого Вэй Аня тоже втянуло в такие дела, но то было ещё в детстве. Его вывели из программы по созданию «сверхчеловека» и внесли в картотеку погибших. Сам тот факт, что он в итоге выжил, уже выходил за рамки всех ожиданий.

Те события он помнил плохо, и возвращаться к ним не хотел.

Вэй Ань прогнал тяжёлые мысли. Немного успокоил по телефону Сюй Чэнгуана и только потом отключился.

Солнце всё ещё светило ярко. Вэй Ань поднялся. Одежду, которую он заранее заказал для Гуйлина, уже доставили. Пакет с вещами был выдержан в простой, но благородной гамме. Домашний робот бесшумно вкатился, аккуратно поставил пакет на стол и укатил прочь.

Вэй Ань подошёл, раскрыл пакет и принялся осматривать вещи. Сейчас именно этим ему и следовало заняться.

В детстве ему казалось, что одежда служит лишь для прикрытия тела. Повзрослев, он понял: крой, ткань, бренд, цвета — у всего есть свой тайный язык и спрятанный в глубине смысл. Иногда это и вовсе приглашение в какой-то круг, пропуск к людям определённого слоя.

Когда живёшь в одном месте, все эти детали помогают чувствовать себя в тепле, в счастье, в безопасности и в каком-то внутреннем достатке. Вэй Ань прекрасно разбирался в этом немом языке.

Он достал клетчатую куртку. Ткань была мягкой, цвета — приглушённые. Эта вещь сразу навевала образ спокойного, семейного человека.

Вэй Ань обернулся к Гуйлину. Тот упрямо смотрел в пол, держа на коленях книгу, которую Вэй Ань буквально всучил ему перед этим.

Весенний свет заливал его фигуру. В этот миг он выглядел тёплым, мягким, словно воплощение идеальной жизни с рекламного постера или киношного кадра.

— Иди сюда, примерь вот эту, — сказал Вэй Ань.

Гуйлин поднял голову и посмотрел на него. На солнце его лицо выражало предельное отвращение.

— Что у тебя с мозгами? — поинтересовался монстр.

— Мне просто кажется, что этот стиль тебе очень подойдёт, — спокойно ответил Вэй Ань. — В ней ты будешь выглядеть мягче, безопаснее. Примерь, точно будет хорошо.

То, как он полулежал, прислонившись к спинке дивана, выглядело безупречно, но в осанке молодого мужчины сквозили холод, насмешка и какая-то притягательная жестокость.

— Ты правда думаешь, что если живёшь вот так, то и сам станешь таким, тебя не поймают и не тронут? — протянул Гуйлин. — И ты сможешь спокойно существовать в этом игрушечном домике?

Вэй Ань едва заметно ему улыбнулся.

— Я внимательно изучил твой Пакт. Повседневные мелочи туда не входят, так что заставлять я тебя не могу. Но если откажешься, по меньшей мере я могу сделать твою жизнь… немного неприятнее.

Он добавил:

— Я кое-что знаю о наказаниях древней цивилизации. Мой опыт, может, и не такой «оригинальный», как у тебя, но даже в переработанном варианте это всё равно далеко не приятно.

Гуйлин уставился на куртку в его руках. Он по-прежнему сидел, не шелохнувшись.

— Иди сюда, — повторил Вэй Ань. — Надень.

Они ещё секунд пять молча мерились взглядами. В конце концов Гуйлин медленно поднялся и принял у него куртку.

Вэй Ань с удовлетворением наблюдал за этим.

На вид Гуйлин словно смягчился. Куртка придавала ему образ спокойного, респектабельного семьянина. Вэй Ань безошибочно подобрал одежду: она слегка сгладила исходящий от него холод и дурное предзнаменование.

Сам по себе этот монстр был до неприличия красивым, с безупречной фигурой. Хотя глаза напоминали ночной кошмар, а в выражении лица таилось что-то, связанное с полем боя или кладбищем. Но насколько бы он ни был пугающим, внешне мужчина всё равно оставался совершенством.

Вэй Ань откровенно, с внутренним восторгом любовался результатом. Эта вроде бы пустяковая затея приносила ему удивительно много радости.

— Красавец! — похвалил он.

Гуйлин посмотрел на него так, словно его силком втянули в до нелепости комичную сцену, но при этом от него по-прежнему веяло давящей, мрачной угрозой.

Вэй Ань пошёл за следующей вещью. На этот раз это был светлый вязаный свитер, мягкий на вид, как будто сам по себе доброжелательный.

— Давай, примерь и это, — сказал он.

Монстр с бесстрастным лицом взял свитер и принялся мерить ещё одну вещь.

Эта игра очень понравилась Вэй Аню. Он планировал купить для Гуйлина ещё больше одежды.

Пока он изучал модные тренды этого года, ему позвонил приятель, работавший в местной благотворительной организации. Разумеется, Вэй Ань состоял в подобных объединениях. Если не занимаешься благотворительностью, какой из тебя богач? Звонившего звали Чжоу Юань. Он отвечал за благотворительные мероприятия Федерации в Таоюане.

Тот сообщил, что в последнее время произошло слишком много событий, и власти Таоюаня решили устроить крупную церемонию молений о благополучии. Очень надеялись, что Вэй Ань тоже примет участие.

— Церемонию молений? — переспросил Вэй Ань.

— Да, — подтвердил Чжоу Юань. — Через три дня, на площади Тунъюнь. Чтобы немного успокоить людей, всем предлагают прийти и вместе помолиться о мире и безопасности, ну и всё в таком духе.

— И… это вообще безопасно? — спросил Вэй Ань.

— Что там может быть небезопасно? — удивился Чжоу Юань. — Власти обязательно всё как следует обеспечат. К тому же нам не придётся толкаться в толпе на самой площади…

Вэй Аню хотелось сказать, что он имел в виду совсем другое. Его интересовало, не проблемы ли с головой у местных властей, раз им вздумалось в такое время проводить массовое мероприятие. Одних только вопросов безопасности достаточно, чтобы дело обернулось катастрофой, и это не говоря обо всём остальном.

Но Чжоу Юань уже разошёлся, рассказывая о благотворительном аукционе, который правительство устроит в рамках этой церемонии. Говорил, что наверху придают событию огромное значение, ради него свезли партию редких, ценнейших коллекционных вещей, которыми Вэй Ань точно заинтересуется. И заодно у всех появится шанс продемонстрировать заботу о нынешней ситуации в Таоюане, то есть как следует раскошелиться.

Смысл был предельно ясен: мероприятие устраивали не ради развлечения, а затем, чтобы все щедро потратились. Но Вэй Ань не мог просто не пойти. Как бы ни хотелось жить тихо, где бы ни обосновался, везде найдутся подобные вещи. Не будь белой вороной, не лезь поперёк общего течения, и жить станет легче.

Поэтому Вэй Ань показал, что страшно рад приглашению, и выразил горячее желание принять участие, «надеясь», что сумеет внести часть своих сил в преодоление нынешнего бедствия.

Чжоу Юань, тронутый его рвением, похвалил его и сказал, что искренне рад, что в Таоюане есть такой молодой человек, как Вэй Ань, добрый и неравнодушный к судьбе родного места.

Отключившись, Вэй Ань увидел сообщение от другого приятеля с подробностями о предстоящей церемонии молений. Там подтверждалось, что мероприятие будет по-настоящему крупным и что на благотворительном аукционе выставят немало действительно ценных вещей.

Вэй Ань считал, что сейчас не самое подходящее время для массовых собраний, но сам жест — устроить в такой момент общую церемонию молений, чтобы хоть немного успокоить людей, — ещё можно было понять.

Что до древней цивилизации, тут все и без того были напуганы и настороже сильнее прежнего. Как ни крути, всё, что с ней связано, слишком глубоко вросло в эту землю.

Бизнес, несчастные случаи, чьи-то злые замыслы — всё это обыденность. В конце концов, речь там идёт о выборе стороны по обстоятельствам да о больших деньгах. Но история с музеем была иной. Она касалась древней цивилизации, того самого мрака, от которого стынет кровь, мрака без надежды и без причин.

К этому моменту по городу уже вовсю ползли слухи, будто на самом деле верхушка Интяня жива, что они открыли врата тьмы и завладели неведомой силой, а свою смерть лишь инсценировали ради каких-то целей, о которых лучше не говорить вслух.

Вэй Ань прекрасно знал, что у Интяня не осталось никакой тайной всесильной верхушки, прячущейся где-то снаружи. Всех заметных представителей высшего звена разом убрали подчистую, уцелел один только Ли Инцюань, да и того трудно было назвать особенно сообразительным.

В Пакте Гуйлина имелась приписка, написанная от руки высшим руководителем Департамента науки. Подобные вещи не меняют без причины и по прихоти.

Интянь не действовал наобум и уж точно не выбирал людей случайно.

Когда Вэй Ань только перебрался в Таоюань, он уже примерно представлял, чем является Интянь.

Люди любили повторять, будто Интянь похож на страну вечной тьмы, где нет ни единого луча света. Но на самом деле именно в самые хаотичные, беззаконные времена особенно ясно понимаешь, какое у тебя место.

Интянь никогда не разрастался. Это была структура предельно профессиональная, с чётко очерченными задачами, без лишних амбиций.

Вне солнечного света у высших слоёв Федерации имелось множество интересов, которые нельзя было выставлять напоказ. Всё это было запачкано кровью. Если хочешь продолжать работать в этой сфере, должен знать запутанные ответвления, похожие на щупальца падальщиков, которыми большие кланы и гигантские корпорации тянутся друг к другу. Это часть базовых правил.

Власть тоже не была исключением. Вэй Аня с малых лет учили таким вещам. Стоило ему только взглянуть на Интянь, как он понимал: раз никто не прижимает этот центр влияния, который так долго создаёт проблемы, значит, за ним непременно стоит куда более крупная сила, подпирающая его из-за кулис.

Сила более высокого уровня и более загадочная.

Вэй Ань смотрел на цветочный сад за окном. Расклад сил во властной игре обычно имеет ясный, логичный рисунок, но стоит увидеть, что творится с теми, кто в самом низу, и на приграничных, забытых землях, как поневоле начинаешь думать, что все окончательно сошли с ума.

В тот год, когда у Вэй Аня на работе всё шло из рук вон плохо, ему впервые по-настоящему захотелось в отпуск. Хотя на деле он был не из тех, кто умеет «отдыхать», как принято: ни пить, ни кутить, ни разъезжать по развлечениям он не тянулся, внутреннего порыва к такому не было, поэтому единственным вариантом оставалось валяться в гостиничном номере.

Но вид из окна там был очень красив и куда больше походил на ту жизнь, какой она, наверное, и должна быть.

Вот почему в итоге Вэй Ань выбрал Таоюань. Отчасти из-за его пейзажей, потому что жить здесь было почти то же самое, что находиться в длительном отпуске.

Он ещё с минуту сидел неподвижно, потом повернулся к Гуйлину:

— После ужина пойдём прогуляемся. Тут вид отличный, такое нельзя пропускать.

Монстр откинулся от спинки дивана и посмотрел на него. На нём был светлый мягкий свитер, который Вэй Ань буквально впихнул на него минутой раньше, и в таком виде он смотрелся особенно притягательно.

— А можно не гулять? — спросил Гуйлин.

— Нельзя.

У Вэй Аня мелькнула мысль, что жить с Гуйлином под одной крышей вообще-то не так уж плохо.

Последние несколько дней он всё время держал Гуйлина дома, но при этом не прекращал общаться с друзьями и время от времени интересовался ходом дела.

За день до церемонии молений во время прогулки им случайно попался садовник. Вэй Ань невозмутимо представил Гуйлина как своего нового телохранителя. Садовник в ответ заметил, что раньше ему казалось: Вэй Ань живёт один, и это как-то слишком уж одиноко.

В любом уголке мира люди связаны сетью отношений. Вэй Ань знал, что садовник непременно разнесёт новость дальше, и так он сможет аккуратно, без лишнего шума вписать Гуйлина в свою жизнь.

Когда он просил Гуйлина делать самые обычные вещи — поесть, убрать со стола, посмотреть с ним слезливый сериал, — тот послушно следовал его словам. Вэй Ань и не требовал большего. В конце концов, всё это и так было довольно опасно. И всё же эти маленькие бытовые дела приносили ему странное тихое счастье.

Он понимал, что во всём этом нет особого смысла, но всё равно заставлял руки, на которых числилось уже невесть сколько чужих смертей, мыть посуду, подавать ему чашку чая или просто целый день сидеть неподвижно перед телевизором. Он просто не знал, чем ещё можно его занять. Внешне Гуйлин вёл себя вполне нормально, но внутреннее ощущение по-прежнему подсказывало: он не существо из человеческого мира.

Иногда Вэй Аню попадались странные мелочи. Однажды, например, оторвалось кольцо на крышке бутылки с приправой, и он протянул её Гуйлину, чтобы тот открыл. Тот лишь мельком взглянул, и горлышко бутылки переломилось начисто.

Что это сейчас было? При ярком свете были видны все детали, но Вэй Ань сделал вид, будто ничего не заметил. Он и сам не мог толком объяснить, почему вообще задал себе этот лишний вопрос.

— Я читал часть твоего досье, — как-то сказал он. — Ты способен уничтожить головной офис Интяня примерно за три минуты. И ещё можешь за совсем короткое время стереть в порошок штаб Департамента науки или центр какой-нибудь крупной организации или знатного семейства, так ведь?

Гуйлин повернул к нему голову. Он всё так же сидел на диване в позе человека, который читает или лениво смотрит телевизор, обернулся и одарил Вэй Аня лёгкой, почти дружеской улыбкой. Вот только в этой улыбке таился холод и явное недоброе намерение, от которых по спине пробегал холодок.

— Да, — ответил Гуйлин.

Солнечный свет позволял Вэй Аню отчётливо видеть, что настоящий свет до него не доходит вовсе. На самом деле тот был слишком красив, настолько, что у Вэй Аня где-то в глубине сердца начинало неприятно ныть от страха.

Само присутствие такой чрезмерно мощной силы, казалось, искажало всё вокруг. Стоило Гуйлину оказаться в доме Вэй Аня, как атмосфера всех домашних дел изменилась. Место, где он находился, понемногу становилось мрачным, будто в нём гас свет.

Впрочем, если не считать этого, всё шло вполне обычно.

Гуйлин уже успел испортить несколько дверных засовов, а вместе с тем бесследно исчезло немало чашек и тарелок. Вэй Ань не знал, куда они подевались, и совсем не хотел слишком подробно представлять себе их дальнейшую судьбу.

Однажды какое-то бродячее животное в цветнике встретилось с ним взглядом, взвизгнуло от ужаса и сорвалось с места, удирая без оглядки. Вэй Аню показалось, что Гуйлин сделал это нарочно, и он спросил, не мог бы тот хоть немного умерить свой вид.

В ответ Гуйлин сказал, что если ему не нравится, пусть накажет его тем, что заставит дальше смотреть слезливые сериалы.

В итоге это смертоносное оружие древней цивилизации приняло навязанный новым куратором простой, но до смешного придирчивый образ жизни. Нравилось ему это или нет, выбирать всё равно было не из чего.

Его жизнь по-прежнему оставалась в тёплой норе. Вэй Ань уже привык к этой норе и чувствовал, что его жизнь снова стала цельной.

http://bllate.org/book/14900/1590326