Готовый перевод Abyssal Kingdom / Царство Бездны: Глава 1. Страшная история и неожиданный инцидент

Глава 1. Страшная история и неожиданный инцидент

С мягкой улыбкой на лице и бокалом холодного розового вина в руке Вэй Ань неторопливо прогуливался среди людей, громко переговаривающихся друг с другом.

Сейчас он находился в богатом районе, откуда открывались живописные виды на город Тунъюнь в провинции Таоюань.

Таоюань была одной из самых удалённых приграничных провинций Федерации, поэтому жизнь здесь текла медленно и тихо, а само это место почти ничем не выделялось. Вэй Ань переехал сюда три года назад. Никто толком не знал, чем он занимался раньше, всем было известно только одно: этот молодой человек очень богат. Он красив, воспитан, вежлив, мягок в обращении и к тому же щедр. Все здесь относились к нему с большой симпатией.

Стоял весенний день, ещё самое начало сезона. Воздух был свеж и прохладен, в саду вокруг буйно цвели яркие, полные дыхания природы цветы.

Неподалёку слышался мягкий плеск воды: вилла стояла у самой реки Союнь, и отсюда открывался широкий, завораживающий вид на водную гладь.

Запах жареного мяса уже успел заполнить весь сад. Люди оживлённо разговаривали, и время от времени над клумбами раздавались взрывы смеха.

Вэй Ань шёл среди гостей с лёгкой, довольной улыбкой. Он был хозяином этой вечеринки: его уже признали «своим» среди местных.

Большинство сейчас обсуждали свежие новости.

— Это же ужас какой! Я раньше даже представить не могла, как это бывает, когда взрывается такое громадное здание… Сплошная тьма пыли, внизу ничего не видно, — говорила одна из гостей. — Вы видели последнюю запись с камер?

— Видел. Внизу прямо как в аду… — отозвался кто-то.

Вэй Ань мягко протискивался сквозь толпу. Хотя он краем уха и слушал эту болтовню, на лице по-прежнему играла спокойная, удовлетворённая улыбка.

Разговор шёл о том, как пять дней назад армия Федерации взорвала главное здание штаба местных повстанческих сил как раз во время празднования пятой годовщины их создания.

Сейчас все новостные платформы Таоюаня были забиты сводками об этом взрыве. Каждый день повторяли одно и то же: армия Федерации бросила в бой все силы и одержала победу, затем, пользуясь успехом, продолжила наступление, а после того как город отбили, собирается «довести дело до конца» и полностью завершить операцию.

Из собственного опыта Вэй Ань знал: раз боевые действия дошли до этой стадии, армия, проделавшая долгий путь, за месяц должна закончить зачистку и покинуть эту окраинную провинцию.

Получалось, что он всё ещё находился в относительной безопасности.

Но раз уж речь зашла об Интяне, уйти от мрачных тем было сложно. Вэй Ань поэтому и отстранился от беседы.

В этот момент он услышал, как один из гостей сказал:

— А вы слышали? Говорят, когда расчищали руины штаба в Интяне, наткнулись там на кое-что странное.

— Что именно? — тут же поинтересовались рядом.

— Один мой знакомый служит в интендантской службе Федерации, как раз в группе, что занималась расчисткой, — понизив голос, начал тот. — Так вот, он говорит… то, что им удалось откопать, оказалось до жути странным.

— В каком смысле?

— Вы же понимаете, после такого взрыва людей должно было разнести в кровавое месиво и разбросать по всем углам. Землю в центре здания выжгло и сплавило в кристаллы. Раскапывать сейчас те завалы — всё равно что лезть в сам ад. Кругом один сплошной разгром. Но чем глубже они копали, тем сильнее им становилось не по себе…

Пока он говорил, вокруг уже сгрудилось ещё несколько человек, все выглядели чрезвычайно заинтригованными.

Сплетник продолжил:

— Они заметили, что на некоторых участках стен, прямо у пола, будто что-то проросло. Похожее на рыбью чешую. А ещё стволы оружия, ручки дверей и прочие металлические детали оказались скрученными, перекошенными, словно это были не куски железа, а тела каких-то живых существ…

— Господи!

— Когда я впервые это услышал, сам до конца не поверил, но теперь и новости вышли, и фотографии есть. Самое жуткое в другом. На четвёртый день раскопок в тех развалинах не нашли ни тел, ни капли крови, ни малейшего фрагмента плоти. Будто люди просто исчезли, растворились без следа.

— Не может такого быть!

— Он рассказывал, что тогда всем стало по-настоящему страшно. Казалось, будто здание этих людей живьём переварило. Кто знает, что сейчас творится внутри и нормально ли там вообще всё, безопасно ли продолжать раскопки. Вы же знаете, какая зловещая земля в Интяне… Тогда они и воспользовались связями, чтобы получить доступ к данным разведки, к журналам с жизненными показателями. Изначально все были уверены, что в здании никого не было, что это хитрый план сил Интяня. А когда проверили, выяснилось, что за пять минут до взрыва весь личный состав находился внутри, все были на местах…

Он ещё сильнее понизил голос:

— А потом сигналы стали пропадать один за другим, от первого до последнего, по всему зданию. На всё ушло не более трёх минут. Всё началось с одного ничем не примечательного угла. Будто туда проникло нечто… а потом люди просто начали исчезать.

Вокруг воцарилась гробовая тишина.

Хотя именно в такие моменты обычно наперебой делятся впечатлениями и строят догадки, сейчас никто не решился подхватить рассказ — вся компания словно разом онемела.

Лишь через какое-то время кто-то тихо спросил:

— В этой истории… замешан Департамент науки, да?

Никто не ответил.

О Департаменте науки почти никогда не говорили прямо, будто люди боялись, что стоит лишь вслух произнести его название, и какая-то неизвестная сила тут же это услышит.

Вэй Ань взял себе ещё один бокал и, судя по виду, оставался совершенно не заинтересован темой разговора.

Один из гостей, заметив его, слегка улыбнулся и поднял бокал:

— Восхитительный приём!

Вэй Ань ответил улыбкой и тоже поднял бокал.

Увидев это, остальные один за другим его поприветствовали.

— Мы тут как раз обсуждаем всякие странности, которые в последнее время творятся в Интяне. Жутковато, конечно, — сказал кто-то. — Господин Вэй Ань, а вы что об этом думаете?

Вэй Ань улыбнулся:

— Я думаю, что розовое вино триста семнадцатого года из этой партии вполне неплохо. Очень насыщенный фруктовый аромат и приятный дымчатый оттенок.

Речь шла о партии вина, которую он раздобыл всего месяц назад. Её выпускала одна из самых известных местных виноделен.

— А, это винодельня «Сюэчэ», да? — оживился один из гостей. — У этого вина букет просто великолепный, да и сладость в самый раз.

— Точно. У них сады в настолько благодатных местах, что по-другому и быть не может.

— В прошлом году я как раз брал у них партию чая «Янгуан»…

Разговор очень быстро перескочил с того, что же произошло в штабе Интяня перед взрывом, на мирную болтовню о вине и чае.

Гости прекрасно разбирались в напитках. Для высшего сословия это часть базового воспитания, важный язык общения и способ понять, кто чего стоит.

Когда разговор шёл уже достаточно живо, Вэй Ань велел подать ещё вина. В его винном погребе стояло столько безумно дорогих бутылок, что любому постороннему стало бы не по себе. Хозяин же щедро открывал их одну за другой, словно это была обычная газировка, и именно за эту широту жеста его здесь особенно любили.

Впрочем, нашлись и те, кто смотрел на Вэй Аня с холодным неприятием. Им казалось, что он — тепличный цветок, до смерти скучный человек, который ни малейшим образом не понимает настоящую тьму и жестокость мира.

Отработав весь положенный набор светских любезностей, Вэй Ань отправился в особняк, чтобы включить терминал.

В это время новостные платформы были завалены сводками об армии Федерации. На какой канал ни переключи, везде крутили кадры взрыва главного штаба Интяня.

Когда всё произошло, там как раз шли торжества по случаю пятой годовщины основания. Камеры наблюдения висели повсюду, и взрыв можно было рассмотреть с самых разных ракурсов.

Вэй Ань перебирал видеозаписи и начал искать нужный фрагмент.

Праздник устроили под вечер. Масштаб был огромный, на площадь битком набились люди. Фейерверки и лазерные лучи распускались по небу, словно цветы.

Холод стоял такой, что на ветвях деревьев лежал снег. Люди, хоть и закутались в тяжёлую, тёплую одежду, всё равно мёрзли на открытом воздухе так, что лица у них побледнели. В одном углу кадра виднелся отряд солдат в чёрной форме. У всех были холодные лица и предельно настороженные позы. Только фейерверки вспыхивали в небе и отражались внизу, придавая происходящему яркий, почти бы праздничный оттенок.

Вэй Ань увеличил изображение и вгляделся в экран. Спустя мгновение он нажал на паузу, чтобы рассмотреть детали.

Он замедлил воспроизведение и стал листать кадры один за другим.

Наконец нашёл.

В левом нижнем углу кадра шёл человек, двигаясь против людского потока.

Он был довольно высоким, в длинном, поношенном чёрном пальто. Худой, на редкость неприметный на вид, с длинными волосами, спадающими ниже плеч. Вся его манера держаться была чересчур расслабленной, до бесшабашности. Казалось, он ни на йоту не заботится о том, как выглядит. В нём было что-то от никому не нужного, опустившегося и потерявшего надежду человека.

В сумерках небо окрасило всё вокруг в густой синий цвет, над головой один за другим распускались фейерверки, будто иллюстрация к сказке.

Молодой мужчина шёл, повернувшись ко всей этой красоте спиной, так ни разу и не подняв голову, чтобы посмотреть. Он двигался по своей траектории, совсем не туда, куда тёк людской поток.

А потом за его спиной в кадре взорвалось здание штаба Интяня.

Языки пламени стремительно взвились вверх, багровое сияние залило тёмное небо. На площади началась паника: кто-то сорвался на визг, кто-то ошарашенно вертел головой, так и не понимая, что случилось…

Затем этот человек просто растворился в одном из углов площади.

Вэй Ань, не отрываясь, смотрел на экран.

Камеры, которыми обычно снимают такие репортажи, не дают по-настоящему чёткого изображения. Вэй Ань, например, знал, что если бы он и в самом деле оказался тогда на месте происшествия и увидел этого человека вблизи, то сразу бы заметил, что его глаза были насыщенного тёмно-серебряного цвета.

У людей не бывает такого цвета глаз, словно выветренный и изъеденный ржавчиной металл, потускневший и тяжёлый.

Это было порождение сплава науки, технологий и природы. Оно пряталось за чуть взъерошенными чёрными волосами. Порой мужчина поднимал отстранённый, холодный взгляд с оттенком какой-то неправильности, и эти глаза напоминали глаза хищника, затаившегося в тёмной чаще.

Этого человека звали Гуйлин. В Департаменте науки он был фигурой по-настоящему ужасающего уровня.

Всё, на что он был способен, не поддавалось привычным объяснениям: его существование выходило за рамки естественного. И по сей день не нашлось ни одного человека, который смог бы по-настоящему описать его природу.

Вэй Ань какое-то время спокойно смотрел на экран.

После взрыва перед камерой кипела человеческая масса, раздавались крики и выстрелы, всё вокруг превратилось в зловещий хаос. Самого же того человека в кадре уже не было.

Вэй Ань посмотрел ещё пару секунд, затем поднялся и выключил запись.

Он решил, что неплохо бы вернуться к гостям и заодно поискать себе чего-нибудь перекусить.

За всем этим наверняка скрывался какой-то зловещий замысел. Гуйлин — не тот, кому положено появляться в подобных местах. Его уровень был слишком высок.

Но чем бы ни занимались эти люди, к нему это никакого отношения не имело.

Вэй Ань вернулся в цветущий сад.

Там всё так же кипела жизнь. Люди в роскошных нарядах, учтивые и вежливые, разговаривали с явным удовольствием. На столах стояла изящная посуда, от блюд тянулся ароматный пар, всё вокруг выглядело респектабельно и утончённо.

К нему подбежала девочка с тарелкой маринованных куриных крылышек:

— Брат Вэй Ань, поджарьте мне их, пожалуйста!

— Тебе вообще-то полагается звать меня дядей, — заметил Вэй Ань.

— Но вы гораздо больше похожи на старшего брата, — девочка сияюще и мило улыбнулась ему.

— И у кого ты только научилась так сладко говорить? — спросил Вэй Ань.

— У мамы.

— Вот это я понимаю, честность.

Он взял у неё тарелку и направился к мангалу сбоку, а девочка, вся светясь от радости, вприпрыжку поскакала следом.

Вэй Ань ловко разложил крылышки на решётке и уверенными движениями принялся их жарить.

Девочка села рядом, подперев щёку ладонью.

— Послезавтра вы пойдёте на бал, который военные устраивают на базе Юньвань? — спросила она.

Юньвань, о которой она говорила, была опорной базой армии Федерации. В военном отношении место не имело особых преимуществ, зато виды там были прекрасные, настоящее курортное местечко.

— Не пойду, — ответил Вэй Ань.

— Мама говорит, что все важные люди Таоюаня туда пойдут, — не унималась девочка. — Потому что это будет очень роскошный приём. Они там всё украшают особенно красиво и со вкусом, бриллианты на люстрах настоящие, и картины на стенах тоже настоящие…

Лицо девочки сделалось мечтательным, словно она говорила о сказочном бале.

— Вот как, — отозвался Вэй Ань.

— Да. Говорят, тот, кто прибыл в Интянь, — сын одной из великих семей из главного звёздного сектора. Из-за каких-то проблем он захотел заработать себе военные заслуги, вот и поехал так далеко. А те, кто прибыл вместе с ним, все сплошь военные самого высокого ранга, — с воодушевлением рассказывала девочка. — Вы правда не пойдёте? Мама говорит, тем, кто ищет себе пару, обязательно надо туда сходить, присмотреться.

— Я не то чтобы так уж хочу искать себе пару, — сказал Вэй Ань. — К тому же послезавтра я уже договорился поехать смотреть виноградник.

— Что вообще может быть интересного в винограднике?!

— Красиво же.

От жара мангала становилось всё теплее, и Вэй Ань снял пальто. Под ним была хлопковая рубашка в клетку. Он закатал рукава до локтей и в сумеречном свете выглядел неожиданно тёплым и мягким.

Очень скоро из крылышек выступил жир, и они покрылись аппетитной золотистой корочкой. Вэй Ань ловко переворачивал их на решётке.

Он был из тех людей, которые понемногу умеют всё. В делах вроде этого его сноровка ничуть не уступала профессиональному повару.

Смеркалось. От линии горизонта разливался мягкий, тёплый свет заката, сад тоже был залит огнями. Чтобы добиться этого ровного, мерцающего сияния, этой благородной красоты и спокойствия, понадобились и деньги, и немало тщательной работы.

Посреди весёлого гомона его мир оставался совершенным и тихим.

И именно в этот момент история начала разворачиваться.

Когда Вэй Ань переложил поджаренные крылышки на тарелку и протянул её девочке, он вдруг замер и повернул голову на восток.

Вокруг никто никак не отреагировал. Только Вэй Ань это почувствовал.

Небо выглядело неправильно. По линии горизонта тянулась густая синь, в которой мерцало лёгкое, призрачное свечение. Оно было очень слабым, но казалось, будто вся толща воздуха до самых облаков наполнилась пылью, словно кто-то развесил над небом фэнтезийные декорации — красиво и величественно.

Этот свет был ему знаком: зарево с поля боя.

Вечеринка всё так же шла своим чередом. Лёгкий ветерок тянулся над садом, мясо на решётке аппетитно шкворчало. Одни негромко обсуждали дела, другие смеялись, кто-то спрашивал:

— Остались ещё рулетики с беконом?

Глухой гул, донёсшийся с востока, подкатил ближе, словно надвигалась грозовая туча.

Там бушевал страшный пожар. Если бы он разверзся прямо перед ними, о нём можно было бы сказать, что эта безумная стихия способна проглотить весь мир.

Вэй Ань взял себе ещё один бокал. Грохот пока сюда не добрался, и праздник оставался всё таким же тихим, как маленький рай.

Спустя некоторое время люди начали заглядывать в телефоны, и на лицах у них проступило напряжение.

У барной стойки один из гостей, держа в руке бокал вина, с лёгкой улыбкой беседовал с собеседником. В этот момент у него зазвонил телефон. Он принял вызов, и лицо его в ту же секунду изменилось. Неподалёку стояла влюблённая парочка, держась за руки и перешёптываясь. К ним вдруг подбежал кто-то взволнованный и вполголоса торопливо стал что-то объяснять.

Кто-то уже звонил сам, кто-то бросился разыскивать друзей в саду.

Вэй Ань ещё не видел новостей, но он и так знал: эпицентром случившегося была база Юньвань.

Он стоял и смотрел, как под россыпью огней вечеринка постепенно превращалась в суматоху.

Никаких эмоций он не выказывал, просто медленно потягивал своё вино.

http://bllate.org/book/14900/1324434