Готовый перевод Such a Good Thing Exists? / И такое бывает?!: Глава 11. Доска для вейци.

Задние горы.

Изначально здесь было море, подобное пруду с лотосами. Сотни лет назад Цзюйфу-цзюнь, дабы добиться расположения У-цзюнь, с помощью духовной силы заставил все пространство лотосового пруда мгновенно расцвести и признался в любви: «Это мое сердце, расцветшее для тебя». У-цзюнь рассмеялась и, взмахнув ладонью, осушила лотосовый пруд, позволив расцветшему «сердцу», Цзюйфу-цзюня, мгновенно увянуть, после чего удалилась.

С тех пор море иссохло, и поднялись горы, на земле не осталось воды, но зато в изобилии выросли лотосы. Место стали называть Лотосовыми горами.

На следующий день У Линчань отучился лишь полдня в зале Фэнъюй-Сяо и отправился в задние горы. Следы чернил, словно ленты небожителя, обвивались вокруг его предплечья. С пропускным жетоном в руке он перенесся ко входу в задние горы, и его взору предстало переплетение изумрудной зелени и нежно-розового цвета, а в лицо ударил тонкий аромат лотосов.

Поскольку У Линчань находился лишь на ступени закалки Ци, старейшина, охранявший задние горы, выделил ему для охоты на зверей только окраинную зону.  Бродил он полдня, прежде чем заметил одного неуверенно шагающего детеныша зверя. Тот, хоть и не обладал даже каплей духовной силы, свирепо бросился к У Линчаню и вцепился в его одежду.

У Линчань шлепнул его по голове, прижав к земле. Детеныш взвизгнул пару раз, снова поднялся и принялся грызть его обувь.

— Не годится, — У Линчань сидел на чернильном следе, покачивая ногами и позволяя зверьку глодать их. — Здесь мне негде развернуться. Мобао, сможешь поискать, где есть большие демонические звери?

Сюаньсян уже устал поправлять это имя:

— В двадцати ли к югу лежат глубинные земли задних гор, демоническая аура там густая. Но там наложена защитная формация, и вход специально охраняют. Твой жетон, боюсь, не позволит пройти.

У Линчань фыркнул:

— Мне еще никто не смел отказать.

Сюаньсян заметил:

— Да? А Чэнь Шэ разве не отказывал тебе много раз?

У Линчань: «…»

У Линчань с мрачным лицом полетел прямиком к глубинной зоне, решив показать Сюаньсяну свои способности. Как и ожидалось, едва он достиг края защитной формации, страж гор, ступая по листьям лотоса, приблизился к нему. Взмахнув рукой, он призвал поток духовной силы, превратившийся в иллюзорный цветок лотоса, который прочно накрыл У Линчаня.

— Кто осмелился вторгнуться?!

— Шао-цзюнь У Кунь-Кунь.

Страж гор, облаченный в черные одежды и в маске, никогда не слышал ни о каком «куне», «шао» или «цзюне». Его голос стал низким:

— Вход в глубинные земли запрещен для находящихся на ступени закалки Ци. Немедленно удались.

У Линчань стоял внутри вращающегося сомкнутого духовного лотоса, полы его одежды развевались подобно цветочным лепесткам:

— Пропусти меня внутрь. Даже если что-то случится, вину на тебя возлагать не станут.

Страж гор рассмеялся от возмущения:

— Вздор! Если не уйдешь немедленно, мне придется тебя вышвырнуть!

У Линчань, получив отказ, рассвирепел:

— Ты посмеешь вышвырнуть меня?!

Сюаньсян смотрел этот спектакль с выражением полной безнадежности. Он хотел было отговорить У Линчаня, но знал, что этот упрямец его все равно не послушает.

У Линчаня подобрал и привел в свою секту глава секты пика Сяоляо. Хотя У Линчань и практиковал там методы бессмертных, в глубине души он так и остался демоническим культиватором с трудноискоренимыми дурными наклонностями, постоянно навлекавшим на себя беды.

Глава секты пика Сяоляо обращался с ним не слишком мягко и не обладал терпением, чтобы учить его, что есть добро и зло. Каждый раз, когда У Линчань навлекал на себя или других неприятности, он попросту запирал его для размышлений над ошибками на безлюдной горе.

Сюаньсян иногда погружался в затворничество на два-три года. За последнее десятилетие теми, с кем У Линчань общался чаще всего, помимо комнаты, полной книг, были Чернильные человечки, созданные Сюаньсян Тайшоу. Чернильные люди беспрекословно повиновались У Линчаню: они одевали его, причесывали, массировали плечи и ноги, падали на колени и кланялись, во всем проявляя покорность.

К тому времени, как Сюаньсян осознал, что что-то не так, было уже поздно. Проведя несколько лет в размышлениях над ошибками, У Линчань самопровозгласил себя дитя небесной удачи, центром мира и несравненным Небесным Талантом, вокруг которого должны вращаться все смертные поднебесной.

На беду, У Линчань действительно обладал превосходной удачей и леденящей душу одаренностью в практике. В редкие выходы за пределы секты его безумно восхваляли и им восхищались. Постоянные попадания на первые места во всевозможных рейтингах лишь закладывали прочный фундамент для высокомерия и надменности У Небесного Таланта. Это был фундамент, который даже Сюаньсян не мог поколебать.

Сюаньсяну было просто мучительно все это вспоминать.⁠⁠​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​‌​​​​‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​⁠

Страж гор смотрел на У Линчаня с выражением на лице «да не дурак ли ты?». Сюаньсян подавил в себе желание уговаривать и стал ждать, когда тот споткнется. Пора и этому дитя небесной удачи получить немного пинков.

Страж гор обрушил на У Линчаня давление, его терпение окончательно лопнуло, и он уже собрался швырнуть этот лотос вместе с У Линчанем за двадцать ли отсюда.

Внезапно его взгляд упал на звенящие и бренчащие подвески на поясе У Линчаня.

— Ссс…

Страж гор резко вдохнул.

Неужели это те самые Золотые Колокольчики Четырех Бездн, что много лет Чэнь-цзюнь носил с собой?!

…И надо же ему было среди этой кучи ослепительных побрякушек сразу заметить именно эти маленькие колокольчики.

Сюаньсян уже приготовился насмехаться над У Линчанем после того, как того вышвырнут, но увидел, как страж гор вдруг опустился на одно колено, поднеся жетон для прохода через защитную формацию, и его тон явно сменился на почтительный.

— Шу-ся осмелился проявить неуважение! Прошу шао-цзюня Кунь-Куня войти!

Сюаньсян: «?»

Нежно-розовый лотос, удерживающий шао-цзюня, медленно раскрылся во все стороны и увял. У Линчань плавно спрыгнул с лотосового трона, взяв жетон с естественным видом, словно так и должно было быть.

— Любого ли демонического зверя внутри я могу свободно добывать?

— Разумеется, — ответил страж гор. — Однако сегодня ученики зала Чуфэн проводят испытание по охоте на зверей. Но шао-цзюнь Кунь-Кунь может направиться на юг, чтобы они не побеспокоили его.

— Ага!

Страж гор кивнул и удалился.

У Линчань с жетоном беспрепятственно вошел в глубинные земли задних гор и, запоздало осознав, что Сюаньсян все молчит, с любопытством спросил:

— Почему ты ничего не говоришь?

Сюаньсян: «…………»

Сюаньсян еще долго молчал, прежде чем меланхолично произнес:

— Я и так много говорю. Хватит болтать, иди охотиться на демонов.

— Ага!

В глубинных землях демонических зверей было куда больше, чем на окраинах, тем более что плоть и кровь У Линчаня были для них лакомым куском. Не прошло и получаса с момента входа в глубинные земли, как уже с десяток демонических зверей пришли на верную смерть.

Хотя на словах это была охота У Линчаня, в действительности всю работу выполнял Сюаньсян. В мгновение ока, вперемешку с кровавым туманом и чернильными следами, вылетели ядра демонических зверей.

Сюаньсян поглощал их на месте.

У Линчань, по-прежнему нося свои чернильные ленты небожителя, сидел, подперев щеку, и рисовал человечков. Видя, как Сюаньсян с алчностью проглатывает одно ядро за другим, он с недоумением спросил:

— Тебе не кажется, что демонических зверей становится все больше?

Сюаньсян был занят едой и не отвечал. Насытившись, он превратился в кольцо чернильных следов, обвившееся вокруг У Линчаня, чтобы скрыть его демоническую ауру.

Эффект проявился почти мгновенно: демонических зверей постепенно стало меньше.

У Линчань скромно кивнул:

— Даже демонические звери очарованы мной и безумно жаждут меня.

Сюаньсян: «…»

Сюаньсян проглотил слишком много ядер демонических зверей, и чернильные следы наконец с трудом сконденсировались в иллюзорную человеческую форму.

Он не стал слушать самовосхваления У Линчаня, отобрал кучу самых красивых из непоглощенных ядер демонических зверей и поместил их в пространственное кольцо, оставив У Линчаню для игры.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​‌​​​​‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​⁠

Перебив всех демонических зверей вокруг, Сюаньсян небрежным взмахом руки обратил окровавленные тела в кровавый туман, рассеявшийся в воздухе, словно их разъело.

Пока Сюаньсян убивал зверей, забирал ядра и устранял следы, У Линчань сидел рядом и наблюдал, закусывая сладостями, и проявляя невероятную беззаботность. Сюаньсян бросил на него взгляд, затем, словно что-то заметив, с нетерпением протянул руку вглубь зарослей лотосов. Чернильный след, подобно длинному кнуту, перерезал бесчисленные стебли лотосов и в мгновение ока, обвившись вокруг человеческой фигуры, притянул ее к себе. Та, пошатываясь, рухнула на землю.

Сюаньсян походил на человека, сошедшего с картины, написанной тушью. Его движения были плавны и неторопливы, а рукава развевались, словно чернильный дым, растворенный в чистой воде. Он небрежным движением собрал воедино чернильный след, очерчивавший прядь черных как смоль волос, превратив его в острую тонкую шпагу. Смотря сверху вниз на пришельца, он ледяным тоном произнес:

— Шел за нами всю дорогу. Желаешь смерти?

У Линчань, который до этого скучающе мял в руках цветок лотоса, мельком взглянул в ту сторону, и его брови поползли вверх:

— Это ты?

Человек, которого Сюаньсян связал по рукам и ногам, оказался тем самым полудемоном, что он видел в прошлый раз.

Глаза Сюаньсяна дрогнули:

— Знаком?

— Ага, — У Линчань подплыл ближе и, ткнув пальцем, развеял чернильные веревки на полудемоне. — Ты как здесь оказался?

Полудемон выглядел еще более жалко, чем в прошлую встречу. Лицо его было куда чище, но стрелы в спине, казалось, вонзились в тело еще глубже. Его лицо было белым как бумага, без намека на румянец.

Полудемон с опаской посмотрел на Сюаньсяна, явно не принадлежавшего к их виду, сжал губы и слабым голосом произнес:

— Я… у меня не было дурных намерений.

Сюаньсян тихо фыркнул. Будь у него дурные намерения, он бы не дожил до этого момента.

Сюаньсяну было лень с ним возиться. Он превратился в чернильный след и скрылся в чернильном бруске на запястье У Линчаня.

У Линчань с любопытством спросил:

— Ты искал меня?

— Нет! — выпалил полудемон.

— Еще и врешь? — У Линчань улыбнулся. — Если не искал меня, то зачем сегодня все время тайком следовал за мной?

Полудемон: «…»

Полудемон, еле-еле дыша, долго шевелил губами, не зная, что сказать. У Линчань склонил голову набок, глядя на него, затем неожиданно зашел ему за спину.

Полудемон вздрогнул, инстинктивно не желая подставлять спину другому, и уже собрался развернуться, как вдруг в спину впилась пронзительная боль.

…У Линчань решительно выдернул стрелу, засевшую у него в спине.

Полудемон: «…»

Кровь хлынула мгновенно. От боли полудемон вжался в землю, пот струился с него градом, лицо побелело:

— Ты что… делаешь?!

У Линчань выдернул и вторую стрелу.

Полудемон, едва дыша, лежал ничком, испытывая беспрецедентное сожаление. Понятно, почему в прошлый раз он не убил его… оказывается, хотел как следует помучить.

А он-то думал, этот человек не такой, как остальные. Оказывается, тоже лицемер с подлыми замыслами. Люди, демоны — все одинаковы, как же иначе. Нельзя возлагать слишком много надежд…

Едва он это подумал, как почувствовал, что мучавшая его десятки лет боль словно стала быстро уходить. На ранах нарастала новая плоть, а его дикое по природе тело восстанавливало силу сантиметр за сантиметром.

Полудемон замер, с изумлением глядя на У Линчаня.

В прошлый раз Цзян Чжэнлю отдал У Линчаню целое ведро нефритового нектара, и тот, достав несколько капель, сравнимых по ценности с богатствами пика Сяоляо, приложил их к ранам полудемона. Мучившие его десятки лет раны зажили мгновенно.

— Готово, — сказал У Линчань. — Теперь есть силы говорить?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​‌​​​​‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​⁠

Полудемон: «…»

Полудемон никогда не получал никаких милостей. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла, и от этого его глаза медленно налились краской.

Как же этот человек так…

У Линчань, увидев это, подумал: «Что еще за дела?», и поспешно протянул руку, делая вид, что хочет его ударить:

— Я тебе стрелы вынул, раны вылечил, а ты еще и злом за добро воздаешь? Не смей на меня так смотреть!

Полудемон: «…»

Полудемон на миг закрыл глаза, не зная, как справиться с бурлящими в груди эмоциями.

Спустя долгое время он медленно выдохнул дрожащую струйку воздуха и, достав что-то из грязного рукава, протянул У Линчаню.

Он никогда такого не делал, отчего не только глаза покраснели, но и лицо перестало быть таким бледным.

— Дарю тебе.

У Линчань отступил на полшага назад.

Полудемон помолчал, подобрал несколько лепестков лотоса, тщательно вытер подарок и снова протянул.

У Линчань смотрел на старую круглую железную штуковину:

— Что это?

— Демоническая ци, — тихо, опустив голову, ответил полудемон. — Раз ты хотел ее, забирай.

У Линчань замер, с изумлением глядя на неприметную неказистую вещицу.

Полудемон слегка нажал на выемку в железной глыбе, и та, словно распускающийся лотос, раскрылась на пять лепестков-сегментов, от каждого из которых протянулась веревка, связывавшая нечто в самом центре.

Клочок фиолетового тумана клубился, паря в воздухе.

— Именно, демоническая ци.

У Линчань изумился. Он бился несколько дней, но так и не смог раздобыть ни клочка, а тут, как поворот сюжета, демоническая ци сама пришла к нему в руки.

— Правда? Это мне?

— Угу.

— Откуда у тебя?

— В разломе пустоты демонические звери сражались, нанеся друг другу смертельные раны. Я подобрал.

У Линчань был потрясен. Видя, что полудемон ничуть не скупится, он обрадовано потянулся, чтобы взять.

В этот момент Сюаньсян внезапно произнес:

— Осторожно.

Едва слова слетели с его «языка», как на лицах обоих мелькнула мертвенно-белая вспышка, и мгновенно вслед за этим с неба обрушился круглый гигантский камень, с оглушительным грохотом накрыв их обоих.

Бровь У Линчаня дернулась, он уже собрался использовать Сюаньсяна, чтобы защитить их. В этот момент со стороны внезапно метнулась тень, стремительно обхватив его за талию и в самый критический момент совершив прыжок, чтобы укрыться от камня.

У Линчань: «?!»

Гро-о-ох!

Гигантский камень наконец обрушился, затем, вращаясь, уменьшился в бессчетное количество раз. На нем вспыхнули талисманные знаки, и он стал похож на кристалл, заточивший внутри не успевшего сбежать полудемона.

У Линчань опешил.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​‌​​​​‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​⁠

Человек, державший его как кошку, наконец мягко опустил его на землю. Его элегантные одежды темно-синего цвета были запачканы кровью, черты лица прекрасны, внешние уголки глаз слегка опущены, бесцветные губы сжаты. Во всем его облике чувствовалась необъяснимая, меланхоличная, печальная аура.

— С тобой все… в порядке? — с беспокойством спросил он, говоря также тихо и мягко.

У Линчань моргнул, затем снова посмотрел на запертого полудемона.

Беда. Полудемон и демоническая ци.

Прежде чем У Линчань успел отбить полудемона обратно, вслед за первым обрушился еще один гигантский черный камень.

Брови незнакомца опустились еще ниже. Взмахнув рукой, он выпустил духовную силу ступени Золотого Ядра, и камень в воздухе с оглушительным грохотом разлетелся на куски.

Прикрыв собой У Линчаня, он с нетерпением громко произнес:

— Соревнование… предполагает остановку в нужный… момент. Разве ты не боишься задеть… невинных?

— Ха-ха-ха!

Издалека донесся наглый хохот, и в следующее мгновение несколько силуэтов спустились с неба. Юноша, возглавлявший их, вышел из глубины зарослей лотосов, и прежде чем он показался, раздался его голос.

— Вэнь Цзюаньчжи, э-э, заика Вэнь! Нерешительным людям не быть лидерами. Я думал, урок, полученный за пять лет вечного второго места, уже научил тебя этой истине.

Вэнь Цзюаньчжи апатично ответил:

— Распри и… соревнования между… тобой и мной не имеют отношения к… нему.

Лотосы расступились в стороны, и юноша в одеянии, наполовину черном, наполовину белом, совершил прыжок. Квадратный предмет в его руке, вращаясь, упал на землю и вдруг увеличился в бессчетное число раз, придавив множество лотосов.

Только тогда У Линчань разглядел, что это было духовный артефакт уровня духовного ранга — доска для вейци.

Белый гигантский камень, заточивший полудемона, был белым камнем для игры. Атаковавший Вэнь Цзюаньчжи — черным.

Чи Фухань неспешно ступил на доску. Его черты были острыми и агрессивными. Он даже не взглянул на У Линчаня с его ступенью закалки Ци и с вызовом заявил:

— Соревнование завершится до заката. Включая этого полудемона, в это новое оружие я уже поместил сто тридцать пять демонических зверей, а у тебя всего лишь жалкая сотня. Вэнь Цзюаньчжи, ты снова проиграл.

Вэнь Цзюаньчжи холодно парировал:

— Солнце… еще не село, исход… не определен.

Чи Фухань подбрасывал и ловил камни, играя с ними:

— Похоже, сегодня демонические звери в задних горах под влиянием могучего давления какого-то древнего демонического зверя все попрятались. Осталось полчаса, а ты еще геройствуешь, защищая ничтожество со ступени закалки Ци. Посмотрим, где ты найдешь недостающие тридцать пять ядер демонических зверей.

Вэнь Цзюаньчжи:

— Не твоя забота. Катись отсюда.

Пока те двое препирались, У Линчань не проронил ни слова. Это было не слишком похоже на его манеру поведения.

Сюаньсян чувствовал, что тот что-то замышляет, и его веко слегка дернулось:

— О чем ты думаешь?

Не о том ли, как отобрать камень с запертым внутри полудемоном?

У Линчань был невысокого роста и полностью скрывался за высокой фигурой Вэнь Цзюаньчжи. Каждый раз, когда он пытался высунуться, Вэнь Цзюаньчжи в ужасе заталкивал его обратно, боясь, как бы Чи Фухань не напал на этого невинного ребенка.

— Хм, — У Линчань, уцепившись за руку Вэнь Цзюаньчжи, высунул голову. Сначала взглянул на полудемона, с которым, казалось, все было в порядке, затем посмотрел на огромную нефритовую доску для вейци под ногами Чи Фуханя, и его глаза загорелись. — Как думаешь, если я отберу тот духовный артефакт-доску, понравится ли она А-сюну?

Сюаньсян: «…………»

Примечание автора:

Кунь-Кунь: Доска для вейци!

Чи Фухань: Это мое новое оружие!⁠⁠​​​​​​​​​‌​​​​‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​​​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​‌​​​​‌‌​​​​​​​​​‌​​‌​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​​⁠

Нравится глава? Ставь ♥️

http://bllate.org/book/14899/1323794