Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 93. Отражение далёкой звезды (1)

Глава 93. Отражение далёкой звезды (1)

Однако у Юй Фэйчэня не было времени пожалеть Господа Бога, который так и не успел распаковать подарочную коробку. Открытие Врат Вечной ночи длится совсем недолго. Ощущение, будто тебя вышвырнули из Рая, было таким, словно из всего тела разом выкачали воздух, превратив в вакуум. Но на этот раз всё шло чуть иначе, чем прежде.

В Вечной ночи то, что человек способен увидеть, напрямую зависит от силы, которой он обладает. Только обладая силой, можно увидеть другую силу. В прошлые разы вокруг была лишь сплошная пустота, а теперь Юй Фэйчэнь ясно ощутил, как сам превращается в крошечную светящуюся точку и покидает владения Вечного дня, будто от солнца оторвалась и улетела прочь одна-единственная искра.

Затем его, как песчинку, подхватила сила Башни Сотворения и вытолкнула сквозь другие сияющие осколки к цели — к светлому сгустку. В сравнении с Вечным днём Господа Бога этот сгусток походил на ничтожную звёздочку, но рядом с прочими осколками был всё же заметно крупнее.

Юй Фэйчэнь смотрел, как его собственная световая точка входит внутрь. Расплывчатую человеческую фигуру обволокла сила Башни Сотворения, и она растворилась в воздухе. Её место занял его свет. По словам Клароса, когда он выполнит задачу и уйдёт, тот, кого он вытеснил, естественным образом вернётся обратно.

Короткая волна головокружения прошла, слух, осязание, обоняние разом вернулись, и всё вокруг разом обрело плоть.

Юй Фэйчэнь распахнул глаза.

Он лежал на кровати.

Чёрно-белый потолок походил на абстрактную картину неплохого уровня. Естественный свет лился через панорамное окно. Спальня была огромной, архитектура — ультрасовременной, обстановка — с явным налётом высоких технологий, но всё это выглядело диковато, словно отражало вкус какого-то бунтующего юнца. Голова гудела: явно последствия похмелья.

Послышался негромкий голос:

— Герцог, вы проснулись.

Слово «герцог» как-то не вязалось с окружающей обстановкой. Юй Фэйчэнь сел на кровати. На нём был мягкий, тонкий белый халат. Перед кроватью стоял мужчина лет двадцати пяти-двадцати шести, в чёрном костюме и галстуке, с идеально приглаженными волосами, с опущенными уголками рта и пустым взглядом. Только надписи «Я секретарь» на лбу не хватало.

Эта сцена сильно отличалась от двух предыдущих инстансов и больше всего напоминала ту, когда он попал в концлагерь. По предварительной пометке это был мир со сложностью 8 и амплитудой 2. Амплитуда мала — значит, мир устойчивый, не осколок. Сложность 8 — уровень сил здесь очень высок. По виду архитектуры всё указывало на сверхразвитые технологии и то, что у людей в руках оружие огромной мощности.

Юй Фэйчэнь ответил, предполагаемому секретарю:

— Добрый день.

Он встал с кровати, прошёлся по комнате, оглядывая обстановку. Под ногами лежал мягкий ковёр из ягнячьей шерсти.

— Как раз вовремя. По плану я должен был разбудить вас через минуту, — сообщил секретарь. — Сейчас полдень, четверть первого. Сегодня вам предстоит…

Но взгляд Юй Фэйчэня неожиданно зацепился за стоящий рядом с кроватью низкий холодильник с пониженной температурой. Судя по виду, внутри было не питьё, а лекарства. С нехорошим предчувствием, через головную боль похмелья он нагнулся и в высшей степени недовольно открыл дверцу. Обычно он плохо относился к тем, кто злоупотребляет алкоголем. Первая мысль была: помимо пьянства этот герцог ещё и сидит на препаратах.

С этими мыслями он достал из холодильника ампулу и прочитал этикетку.

Сначала глаза зацепились за сложный химический термин. Локальная научная система мира ещё была ему неизвестна, так что понять состав с ходу он не мог и после беглого взгляда опустил взгляд дальше и, как и ожидал, увидел приписку для непрофессионалов в скобках:

«Обычный ингибитор, 0,35 мг/приём».

Юй Фэйчэнь онемел.

Он встречал это слово в некоторых просветительских сферах Рая. Нехорошее предчувствие в голове стремительно нарастало, куда сильнее, чем когда он подозревал герцога в наркотиках.

Секретарь продолжал бубнить:

— Далее перелёт в космопорт «Ирис»…

Юй Фэйчэнь оборвал его. Он уставился ему прямо в глаза и задал вопрос, от которого секретарь потерялся:

— Кто я?

Во взгляде секретаря наконец-то проступило сознание, лёгкая растерянность:

— Вы всё ещё пьяны?

— Я не пьян. Кто я?

Секретарь сглотнул. В голове металось: неужели рехнулся? Какой-то философский вопрос вдруг… Но тяжёлый взгляд герцога, будто готового его сожрать, вынудил его всё-таки напрячься и попытаться угадать смысл. Между «вы человек» и «вы герцог Лэндон» он колебался секунды три, после чего выдал:

— Вы… альфа.

Настроение у Юй Фэйчэня окончательно испортилось. Он во всей полноте прочувствовал коварство Врат Вечной ночи. Раньше, пока он сам брался за задания, некоторые миры можно было просто не принимать. А вот пройдя сквозь Врата, тип мира выбирать уже нельзя.

Настроение испортилось, тон тоже стал ледяным:

— Что я должен сделать сейчас?

Секретарь внутренне похолодел: похоже, дело и правда серьёзное.

— Вы… точно в порядке?

— …У меня провал в памяти, — сказал Юй Фэйчэнь. — Кажется, я ничего не помню. Напомни.

Как подобает приличному секретарю, он не раз в красках представлял себе подобный абсурдный сценарий, так что ответил очень гладко:

— Вы — назначенный наследник звёздной системы Лэндон, герцог Империи. Но к сожалению сейчас, помимо состояния, у вас нет никаких реальных привилегий.

— Почему?

— Потому что сегодня вы обязаны до трёх четвертей первого ровно прибыть в космопорт «Ирис», сесть на корабль-крепость «Изабелла» и завершить миссию по сопровождению лидера повстанцев на рудную планету К93, в ссылку. Только тогда Его Святейшество Папа и Его Величество Император согласились официально провести вашу двадцатилетнюю церемонию совершеннолетия, после чего вы сможете законно получить во владение все права, ранее принадлежавшие вашему отцу…

Юй Фэйчэнь взглянул на время. Сейчас была четверть первого.

— Если я опоздаю, — уточнил он, — корабль меня подождёт?

— Вместе с вами на борту будет адмирал Эшли, известный своей педантичностью и приверженностью традициям, — секретарь ощутил на себе взгляд герцога, стремительно падающий ниже нуля, и мгновенно перешёл к сути: — и, к тому же, он терпеть не может практически всё, что вы делаете. Так что, боюсь, нет.

— Тогда почему, — холодно спросил Юй Фэйчэнь, — я до сих пор здесь?

— Если бы вы не несли всю эту пьяную чушь, мы бы уже сидели в шаттле по дороге в космопорт.

Юй Фэйчэнь глубоко вздохнул. Настолько хаотичного начала инстанса у него давно не было.

— Одежда, — сказал он.

Секретарь, наконец, облегчённо перевёл дух и протянул костюм:

— Хоть вы и не любите, но я рекомендую всё-таки надеть форму. Задание особое, так что, возможно, хотя бы вид военного мундира чуть улучшит настроение адмирала Эшли.

— Я раньше говорил тебе, — небрежно застёгивая пуговицы на рубашке, произнёс Юй Фэйчэнь, — что ты слишком много говоришь?

— К несчастью, нет, — ответил секретарь.

Юй Фэйчэнь мельком глянул в зеркало. Чёрные волосы, серебряные глаза, двадцать с небольшим лет. В целом почти не отличался от привычного образа в Раю. Мундир здесь был чёрный, с серебряной отделкой, чуть вычурного покроя: явно не для передовой, а парадный, декоративный, а не практичный.

Перед выходом из комнаты он о чём-то вспомнил:

— Ингибитор взял?

— Три ампулы.

— Возьми побольше.

— Ваш коэффициент слишком пограничный, — возразил секретарь. — Я не думаю, что вы вообще когда-нибудь встретите подходящего омегу, герцог.

Юй Фэйчэнь промолчал, просто смотрел на него, пока тот снова не заткнулся на полуслове, вместо этого поднял весь холодильник целиком. Поднял и не удержался:

— Я думаю, если вы на этот раз найдёте омегу своей мечты, Его Святейшество Папа будет за вас искренне рад. Я тоже.

— А я был бы рад, если бы ты был немой, — сказал Юй Фэйчэнь.

Секретарь окончательно умолк.

За окнами открывался прекрасный вид, очертания мегаполиса тонули в дымке. Шаттл стоял прямо на платформе перед комнатой. Как только они вышли, из кабины высунулась вспотевшая голова водителя.

— Кажется, герцог вчера врезался на нём куда-то, — сказал водитель. — Сейчас он не заводится.

— Я мечтаю, — пробормотал секретарь, — чтобы вы все, как герцог, проснулись однажды утром и внезапно стали ответственными людьми.

После чего открыл терминал и начал что-то быстро набирать:

— Ничего страшного, герцог. Я вызову каршеринг.

Юй Фэйчэнь почувствовал ещё большее недоумение:

— У меня что, всего один шаттл?

— Формально вы коллекционер, — ответил секретарь. — Но вы собираете исключительно старые ретро-модели. Они ездят медленнее, чем скейтборд… Всё, готово, машина едет.

Водитель вытер пот со лба, выжал из каршерингового шаттла всё, что мог, но тревогу скрыть не мог:

— Всё кончено. Не успеем.

— Не переживай, мы и так часто опаздываем, — сказал секретарь.

— Тоже верно.

Но нервы сопровождающих уже не могли вызвать у Юй Фэйчэня ни малейшей внутренней реакции. Гораздо сильнее его интересовали сведения об этом мире, особенно о собственной физиологии. Это определяло его состояние в инстансе и, заодно, настроение.

До Врат Вечной ночи он держался правила: не браться за миры, где люди чересчур не похожи на людей. Ему не нравилось быть игрушкой примитивных потребностей, вести себя, как животное, не контролирующее собственные инстинкты. А этот мир, похоже, был как раз из тех, что он не любил. Оставалось надеяться, что хотя бы степень искажения не запредельная — «альфа» и «омега» всего лишь результат перевода, выданный сферой переводов.

Вскоре он нашёл на терминале справку.

Ответ ничего нового не содержал: всё то же самое — феромоны, течка, маркировка… Альфа- и омега-классификация определялась особым «коэффициентом» в генах. При значении ноль человек считался бетой, «нормальным», и таких было большинство.

Если коэффициент был положительным, человек относился к альфам, отрицательный — к омегам. Чем больше модуль числа, тем «одарённее» альфа или омега. Но за выдающиеся способности приходилось платить. Чем явственнее дар, тем глубже психопатология. У альф выраженная склонность к агрессии, у омег — крайняя ранимость и тревожность, будто они всё время на краю обрыва.

Чем выше коэффициент, тем хуже. И был лишь один способ исцелиться: в течение пяти лет после двадцатилетия найти партнёра-альфу или омегу с близким коэффициентом и пройти процедуру маркировки. Иначе альфа окончательно терял контроль и впадал в буйство, а омега до конца жизни жил в паническом расстройстве и не выдерживал ни малейшего шороха. Такой диагноз здесь называли «стресс-синдромом».

Юй Фэйчэнь, дочитав, нахмурился. У него, значит, ещё и риск подхватить местный вариант бешенства.

Дальше говорилось, что для большинства альф и омег поиск пары не представляет особой сложности и не требует дорогого генетического анализа: после двадцати организм начинает выделять феромоны, и при встрече с подходящим партнёром реакция течки запускается автоматически. У большинства людей коэффициент находится в разумных пределах, достаточно пару раз сходить на вечер знакомства и партнёр с высокой степенью совместимости найдётся. Но иногда коэффициент бывает настолько странным, что подходящего человека в популяции просто нет. Тогда и судьба выглядит туманно.

— Каков мой коэффициент? — спросил Юй Фэйчэнь.

Секретарь промолчал, зато отозвался водитель:

— Да бросьте вы думать об этом, герцог. Надо чаще пить, чаще гонять — и всё. Без омеги жизнь всё равно идёт, просто покороче.

— Вы ещё молоды, герцог, шансы есть, — добавил секретарь. — И потом, дом Лэндон богаче половины Империи, я слышал, в санатории у вас даже перила с подогревом. Все будут приходить вас навестить… О нет, точно опоздаем.

— … — Теперь Юй Фэйчэнь понял, почему оба так отчаянно махнули рукой на жизнь. Он посмотрел на часы: оставалось всего пол-четверти.

— Я поведу, — сказал он водителю.

— У вас только вчера забрали права, — с отвращением к реальности напомнил секретарь.

Юй Фэйчэнь задумался:

— Значит, в этот раз забрать уже не смогут.

— Верно, — вздохнул секретарь. — Потому что забирать уже нечего. Да, вы точно не изменились. Сяо Сы, поменяйся местами с герцогом.

Лишь когда сел за руль и разогнал шаттл, Юй Фэйчэнь почувствовал, как физиологическое внутреннее напряжение отпускает. Но в целом такую степень воздействия он счёл для себя терпимой.

На заднем сиденье водитель спросил у секретаря:

— Зачем ты вообще взял ингибиторы? Только мешают герцогу найти омегу. Выкинь их к чёрту.

Юй Фэйчэнь глянул на карту и срезал путь, влетев в поворот с такой скоростью, что обоих с заднего сиденья приложило к стенке шаттла.

Впереди тянулись заброшенные промзоны. Широкая дорога была пустынна. Юй Фэйчэнь перевёл на них взгляд.

— У меня не будет никакой омеги, — спокойно сказал он.

Конечно, и в санаторий он не ляжет. Пять лет — чересчур долго: максимум пять месяцев, и он уйдёт из этого мира.

— Слава небесам, — секретарь чуть не расплакался от облегчения. — Наконец-то герцог принял реальность.

Юй Фэйчэнь снова посмотрел вперёд. Вспомнился белый сосновый лес. А ещё сильнее хотелось знать, в каком виде Господь Бог появится в этом мире.

—— В идеале тоже как альфа, который не может найти себе пару.

http://bllate.org/book/14896/1588179