Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 50. Храм зажжённых ламп (21)

Глава 50. Храм зажжённых ламп (21)

— Я всё равно считаю, что нам стоит выйти, — король Шейди мрачно нахмурился.

Королева, зажмурившись, сидела в кресле, прижимая ладонь к животу, с трудом сдерживая почти людоедский голод, от которого её тянуло вырваться наружу и наброситься на людей.

— Хочешь сдохнуть — иди один, — раздражённо сказала она.

— И потом, разве вы не заметили? Свечи горят подозрительно быстро. Наших свечей надолго не хватит.

— Замолчи, осточертел уже! — королева до боли сжала ладонь, полностью отсекая наваждение, и только когда почувствовала, что мысли прояснились, открыла глаза — и увидела на подставке свечи, почти догоревшие до конца.

— Что за… — она резко вскочила.

С первой ночи в этом храме она начала собирать свечи, высчитывать скорость горения. По её расчётам, запасённых свечей должно было хватить с головой на целый день. Почему же они так быстро сгорают?

— Со свечами что-то не так, — холодно произнесла она. — Кто-то их трогал? Или мы нарушили какое-то правило?

— Времени больше нет, — пламя свечей, казалось, уже обжигало королю Шейди нервы, и желание выскочить за дверь било ему в голову.

— Те напротив ушли раньше, вдруг у них ещё есть свечи! — бросил он, схватил горсть горящих свечей и выскочил за дверь. Королева не стала его останавливать, ведь добыть свечи очень важно. Она лишь снова опустилась в кресло, поддержала лоб рукой и задумалась.

Галлюцинации — самый обычный способ помешать в инстансе, через подобные ловушки она проходила уже не раз, у неё была целая система приёмов для борьбы с наваждениями. Сейчас она так же выдержала соблазн выйти, но что-то всё равно было не так. В чём же дело? Где ошибка?

Смутное чувство, что ситуация выходит из-под контроля, всплыло из глубины подсознания и через пять минут достигло предела.

Прошло пять минут, а Шейди всё не возвращался. Ради каких-то свечей даже пять минут уже казались слишком долгими.

В душе у неё взвыла сирена тревоги, она позвала:

— Шейди?

Никто не ответил. Полминуты спустя из комнаты напротив донёсся смутный, едва различимый звук чавканья.

Королева вздрогнула, окончательно протрезвев. Она рывком подняла голову, посмотрела в окно и сразу увидела серое, с белёсой каймой небо и крошечное, уже совсем маленькое «горло колодца» в самом центре.

— Чёрт! — выругалась она сквозь зубы, с хрустом сбросила с ног туфли на каблуках, наскоро сгребла в охапку десятка два свечей и, прижимая их одной рукой, другой приподняла подол. Ей было уже совершенно всё равно, что там стряслось с королём Шейди в комнате напротив. Не оглядываясь, она вылетела за дверь.

***

Внутренний двор.

Проём наверху понемногу светлел, узкий луч мертвенно-бледного дневного света бил прямо вниз, рассеивая ночной туман, окутавший двор. Чёрные железные пыточные ложа, расставленные в виде лучей солнца, были всё те же, что и в предыдущие дни, лишь теперь возле каждого стояли по две фигуры в чёрных рясах: один монах, одна монахиня. Только возле самой внутренней окружности пыточных лож места оставались пустыми.

А в самом центре площадки, в точке солнечного диска, стояла кристальная кровать.

На кристальной кровати лежал юный Святой Сын в белой мантии. Две монахини в белых рясах стояли у изголовья и нервно озирались по сторонам.

— Гости, прошу за мной, — сказал старик в плаще.

Они двинулись следом, и, пробираясь между ярусами чёрных железных лож, Юй Фэйчэнь бросил взгляд на монахов и монахинь.

Их тела полностью скрывались под чёрными рясами. В этой черноте за тканью не угадывалось ни единого участка кожи, даже по плечам и груди нельзя было понять, дышат они или нет.

Позавчера погибли все монахини, вчера — все монахи, а сегодня все они снова собрались здесь. Вот только что скрывалось под чёрными рясами, сказать было уже невозможно.

Старик в плаще подвёл их к пустующей внутренней окружности пыточных лож. Они разошлись, каждый занял место у своего ложа.

Юй Фэйчэнь пересчитал: в этой окружности было одиннадцать лож. Когда они только прибыли в храм, их тоже было одиннадцать человек, словно весь этот круг создавали именно под них.

Только вот из этих одиннадцати некоторые были обречены так и не добраться сюда. Смерть в осколочном мире была настоящей смертью.

На кристальной кровати дыхание Святого Сына чуть учащалось, грудь мелко вздымалась и опадала, лицо от жара пошло румянцем, а чёрный железный подсвечник по-прежнему намертво торчал в его теле. Увидев эту жуткую картину, Молли не сдержала вскрика. Вскрикнув, она подняла глаза и, заметив, что её спутники тоже всё это видят, но никто не реагирует слишком бурно, крепко прикусила губу, задавила подступившие слёзы и опустила взгляд.

Старик в плаще медленно подошёл к кристальной кровати Святого Сына.

— Густая чёрная завеса вот-вот сомкнётся, и от сегодняшнего дня зависит судьба Касаблана. Наши гости из дальних краёв, вы пришли. Не будь у вас разума, столь далеко превосходящего обычных людей, эликсир воскресения был бы невозможен. Храм благодарит вас за ваши труды.

С этими словами к нему подошли три монахини в чёрных рясах.

Монахиня слева несла на чёрном железном подносе прозрачное, словно высеченное из кристалла сердце из кровавой соли. На подносе у монахини справа покоилась человекоокая бабочка — «Богиня Судьбы». Бабочка ещё была жива, полные крови глазные яблоки по-прежнему глядели вперёд с ненавистью, но крылья у неё были почти полностью обрезаны, и она больше не могла шевельнуться.

Монахиня в центре держала в руках абсолютно пустой чёрный железный таз.

Четверо монахов внесли подставки и тигли, установили их в центре и зажгли под тиглями огонь.

Наблюдая за их действиями, Юй Фэйчэнь подумал, что они собираются варить эликсир воскресения прямо на месте.

Третьего ингредиента в рецепте всё ещё недоставало. Похоже, всё будет в точности так, как вчера говорил учёный. Сегодня кто-то неизбежно умрёт.

— Сосуды готовы, — произнёс старик в плаще.

В этот момент проём наверху, сжавшийся до размера игольного ушка, вдруг вспыхнул, и луч света ударил отвесно вниз, выхватив из тьмы лишь круглый участок внутреннего двора.

Всё остальное пространство — весь остальной мир и прочие строения храма — погрузилось в тень, и в этой тьме ещё можно было различить огромные чёрные щупальца, медленно скользящие и переплетающиеся где-то вдали.

Как бы ярко ни горели свечи, они всё равно рано или поздно догорают, а значит… если до полудня они не успели бы добраться сюда, встретило бы их, скорее всего, именно это.

— Время почти пришло, — сказал старик в плаще. — Приготовление эликсира воскресения начинается. Третий пункт рецепта…

Но тут со стороны входа послышались торопливые шаги.

Тёмно-алый силуэт вихрем пронёсся через двери и только войдя во двор, сбавил ход. Волосы королевы были всклокочены, руки и шея исчерчены кровавыми царапинами, от короля не осталось и следа, зато серый придворный, как всегда, следовал за ней по пятам.

Она пригладила волосы, хотя выглядела как после побоища, и всё же вошла, сохраняя достоинство:

— Прошу прощения, едва не опоздала.

Старик в плаще будто не услышал ни слова и тем же гулким голосом продолжил:

— Третий пункт рецепта — мудрость мудреца.

http://bllate.org/book/14896/1333508