Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 41. Храм зажжённых ламп (12)

Глава 41. Храм зажжённых ламп (12)

От таких слов Юй Фэйчэнь на какое-то время даже не нашёлся, что ответить.

— Ты… — он хотел было отругать Людвига так же, как раньше отчитывал нанимателей, но, подняв глаза и увидев его правую руку, всё ещё лежащую на кресте у себя на груди, невольно смягчил голос: — От чего ты вообще устал?

Он собственными глазами видел, как Людвиг проспал три четверти ночи, во сне ничего не соображая, а когда увидел Молли в комнате Бай Суна, ещё и удивился, словно и сам не верил, что мог кого-то спасать.

Так что из всех здесь собравшихся меньше всех устал как раз Его Святейшество. Неужели от того, что на теле появилась рана, живой человек может так утомиться? Даже рану, чтобы остановить кровь, за него прижимал другой.

Людвиг убрал руку, ничего не ответил и просто спокойно, открыто посмотрел на него.

До чего же, оказывается, может доходить человеческая лень.

Ладно.

Пусть идёт следом.

— Тебе нужна помощь, чтобы идти? — спросил Юй Фэйчэнь.

— …Не нужно, — ответил Людвиг.

Раз не нужно, значит, идём.

Бай Сун шёл впереди, то и дело оглядываясь. Он заметил, что после обмена репликами между этими двумя отношение его брата Юя к Папе как-то странно изменилось. При всей профессиональной добросовестности в нём слышалась нотка отстранённости, в инициативности — усталое безразличие, в дотошной заботе — какой-то ядовитый сарказм. Но если приглядеться внимательнее, казалось, что Юй Фэйчэнь при этом даже получает от происходящего удовольствие.

— Ступенька, Ваше Святейшество.

— Впереди неровно, осторожно.

— Ветер сильный, заслонить вас?

Они свернули и вышли на главную дорогу храма. Ветер был почти неощутим, листья на верхушках деревьев даже не шевелились. Юй Фэйчэнь шёл рядом с Людвигом, продолжая устно исполнять свои обязанности рыцаря-командора. Наконец Его Святейшество Папа с непроницаемым лицом повернул голову и холодновато покосился на него своими тёмно-зелёными глазами.

Юй Фэйчэнь замолчал. А когда Людвиг снова перевёл взгляд вперёд, он, глядя на его профиль, не удержался и чуть заметно улыбнулся.

Папа, который, кажется, «съел что-то не то», тоже по-своему забавен.

Но даже Папа, «съевший не то», всё равно остаётся Папой. Стоило Людвигу просто идти по храмовой дороге — в роскошном чёрном облачении, спокойный и безупречно величавый, — как он тут же становился таким же, каким впервые предстал в дверях храма той ночью. Только тогда он был холоден и отстранён, казался всесильным и недосягаемым, а сейчас шёл рядом спокойно и мирно, не выказывая ни настороженности, ни недоверия, даже будто включив режим «автоследования».

В утреннем храме почти никто не попадался им на глаза. Следуя составленной королевой карте, они добрались до кладовой во внутреннем дворе. Отдельной библиотеки в храме не было: книги и священные тексты лежали тут вперемешку с алхимическими материалами и жертвенными принадлежностями. При этом чужаки, попав в кладовую, не имели права выносить оттуда вещи. Именно из-за этого отряд королевы, засидевшись за изучением ритуального устава, опоздал к началу церемонии.

Сторожащий дверь монах отворил тяжёлую деревянную створку, и они вошли внутрь.

От пола до потолка тянулся книжный шкаф с восьмью ярусами, забитый книгами разного формата.

— Каждому по два яруса, — сказал Юй Фэйчэнь. — До полудня всё просмотреть и найти полезную информацию. — Сказав это, он взял с одной из полок целую стопку книг и, отойдя на свободное место, принялся быстро перелистывать страницы.

Книг было много, но подавляющее большинство составляли бесполезные алхимические и астрологические труды. Их интересовали тексты по религии, истории и преданиям.

Шорох переворачиваемых листов не стихал ни на миг: ненужные книги возвращались на полки, а те, в которых находились хоть какие-то зацепки, складывались в общую стопку посередине. Солнце поднималось всё выше, свет становился ярче, и в центре наконец набралось… три книги.

И все три были тоненькими.

— Подведём итоги? — спросил Юй Фэйчэнь, прижимая к себе книгу в чёрном переплёте и глядя на три томика на полу.

— Возможно, из-за ограничений этого инстанса в этих книгах вообще нет нормальных догматических текстов и исторических хроник, — сказал учёный. — Я нашёл только сборник легенд. В нём упоминаются два бога. Бог Света приносит жизнь, Бог Тени приносит смерть. Люди с благоговейной преданностью поклоняются Богу Света, и это вызывает зависть Бога Тени. Поэтому всюду, куда падает тень, бесчинствуют злые духи и убивают людей. Чтобы противостоять тьме, люди придумали свечи, чтобы и ночью можно было отгонять злых духов и спокойно спать. Тогда Бог Тени разгневался и низверг густой чёрный покров.

При этих словах он показал иллюстрацию: на рисунке звериное тёмное нечто пожирало свет.

— В другой истории есть и фигура Папы. Там говорится, что после того, как поднялся густой чёрный покров, люди стали верить в храм и Святого Сына, а не в Папу, и это вызвало у Папы зависть… и так далее.

Людвиг чуть заметно улыбнулся.

Когда учёный закончил, заговорил Бай Сун:

— Я нашёл медицинскую книгу. Подумал, что раз это живой мир, медицина тут непременно должна быть важной. Но, похоже, во всех книгах вообще нет медицинских знаний… Я ещё нашёл парочку любовных романов, и там, когда главный герой заболевал, всё ограничивалось одной фразой: «После жертвоприношения он поправился».

— Ближе к делу, — сказал Юй Фэйчэнь.

— Медицина прежних времён в этом мире утрачена, остались лишь какие-то рецепты магических зелий, которые почти невозможно расшифровать. Современная же медицина очень проста. Там говорится, что жизнь — это сила, а болезнь — это нехватка силы в какой-то части тела. Если у человека болит рука, нужно отрубить руку у другого здорового человека и принести её в жертву, тогда больная рука получит силу и исцелится. Если человека обожгло, нужно содрать кожу с нескольких здоровых людей и подвесить. Чем больше и чем целее шкура, тем быстрее заживёт ожог… — дойдя до этого места, Бай Сун невольно придвинулся ближе к своему брату Юю, ища у него защиты.

— Везде то же самое: что бы ни заболело, эту часть тела у других здоровых людей используют в качестве жертвы. И самое страшное, что такой метод действительно работает. Если болезнь не слишком тяжёлая, её почти всегда можно вылечить. — Бай Сун вполголоса добавил: — Так что тот ритуал, который мы видели… они, возможно, и правда хотели спасти Святого Сына… Всё, у меня всё.

Затем настала очередь Людвига.

— Я нашёл книгу с восхвалениями Святого Сына. Каждые сто лет на просторах земель Касаблан рождается один Святой Сын, которого храм разыскивает и находит. Найти Святого Сына очень просто: это младенец без тени, воплощение чистого света. Младенца забирают в храм, и его воспитывают там. Не успев выучить человеческий язык, он сначала осваивает молитву, призывающую свет. Всякий раз, как Святой Сын начинает молиться, густой чёрный покров перестаёт подниматься.

Возможно, из-за гулкого эха в кладовой голос Людвига звучал так, будто в нём проскальзывала лёгкая печаль.

— Святой Сын всю жизнь служит Богу Света. Ему запрещено показываться посторонним, кроме священников, настоятеля и старших монахинь, нельзя покидать храм. И помимо времени, необходимого только для приёма пищи и сна, поддерживающих жизнь, он должен без остановки читать молитву.

— …Мамочки, — выдохнул Бай Сун.

— Но занятно вот что: на этой странице кто-то оставил следы красной ручкой, — продолжил Людвиг, разворачивая страницу. Там ярко-алой пастой был выведен огромный крестик, а в правом нижнем углу красовались две строчки:

«Священники, да катись вы к чертям!»

«Я уже знаю, чего вы больше всего боитесь~~»

Чуть выше была наспех накарябанная рожица призрака с острыми зубами.

— Почерк очень незрелый, как у ребёнка. Чернила выцвели, но не слишком сильно. Похоже, написано было не так давно, — сказал, глядя на эти строки, Юй Фэйчэнь.

— Похоже, храму достался Святой Сын, который не особо слушается, — заметил Людвиг.

На этом он замолчал. Видимо, Его Святейшество снова успел утомиться, отметил про себя Юй Фэйчэнь.

Пришлось общий итог подводить ему:

— Люди противостоят злым духам, Бог Света противостоит Богу Тени, у храма с Папой отношения плохие. Кроме того, зелье воскрешения, которое мы ищем, основано на принципе жертвоприношения, и, похоже, работает. А ещё храм действительно пытается спасти Святого Сына.

После долгих кругов они вновь вернулись к исходной точке.

— Так мы… — Учёный глубоко нахмурился. — Мы что же, зря все эти книги читали?

— Не зря, — сказал Юй Фэйчэнь. — Я всё это время думал об одном вопросе: почему в храм попали именно те роли, которые вы здесь играете? Кто вас сюда пригласил?

— Не храм? — переспросил учёный.

— Но, судя по легендам, отношения у храма и Папы не лучшие. Да и монахини явно не считают Людвига во главе угла. По логике вещей Папе не место в этом храме.

— Может, храм просто в отчаянии хватается за любую соломинку?

— А мы выявили ещё одну деталь, — Юй Фэйчэнь раскрыл чёрную книгу в своих руках. Содержание не имело значения. Важно было то, что между страницами лежала металлическая закладка с узором шипастого цветка. Он отогнул стоячий воротник на мантии Людвига, показывая такой же вышитый шипастый цветок.

— В храмовой книге лежит закладка Папы. Значит, Папа уже бывал в этом храме. Или знает кого-то здесь и подарил закладку этому человеку.

Сказав это, Юй Фэйчэнь тут же вспомнил о другом — о потайной двери в комнатах рыцаря-командора и Папы, о которой не знал даже старик в плаще, и о том, как заметно различались размеры и обстановка комнат. Это были явно не просто гостевые покои.

— Я предполагаю, — сказал он, — что Папа и рыцарь-командор вообще-то частые гости этого храма. И возможно, все роли, которые вы сейчас исполняете, уже бывали здесь раньше. Сначала я думал, что это совсем не похоже на стиль этого храма. Но сегодня открылось новое обстоятельство: Святой Сын в этом храме — человек очень необычный.

Сказав это, он снова поднял воротник Людвигу.

— Ты считаешь, что мы на самом деле гости Святого Сына? Или его друзья? — уточнил Бай Сун.

— Да.

— И теперь, когда Святой Сын почти умирает, позвать надёжных друзей, чтобы вместе подумать, как его спасти… ну… звучит… довольно логично, — сказал Бай Сун.

Это и впрямь было логично. Настолько, что даже вызывало лёгкое ощущение фальши.

В этот момент в безмолвном храме вдруг снова прозвучал удар колокола. По окну скользнула тень, монахи опять собирались вместе.

Что это ещё за церемония сегодня?

http://bllate.org/book/14896/1333497