Готовый перевод Eternal Night / Обелиск: Глава 18. Улыбающийся газ (14)

Глава 18. Улыбающийся газ (14)

— Брат Юй.

— Брат Юй.

— Брат Юй.

После последовательных призывов без остановки Юй Фэйчэнь повернул голову, чтобы взглянуть на Бай Суна. Подросток не только не получил того просветления, на которое он надеялся, но и вместо этого на его лице отразились крайнее замешательство и недоумение.

— Брат Юй, — Выражение лица Бай Суна было мучительным. — Я не понимаю, пожалуйста, объясни подробнее.

Юй Фэйчэнь некоторое время размышлял.

— Он ходил довольно много раз, — сказал он. — Но, если внимательно прислушаться, можно было расслышать, что он переместил только два трупа.

— Два? — Бай Сун был поражён. — Это то, что люди могут определить?

Вопрос, который он задал, был не тем вопросом, на который надеялся Юй Фэйчэнь.

Он думал, что вопрос Бай Суна будет иметь немного большее значение, например «Энфилд солгал?» или тому подобное.

Это аннулировало предыдущий тренировочный процесс, который он планировал, когда думал только что, и он мог только начать заново.

Поскольку Бай Сун не мог даже сказать, что это были два трупа, он, естественно, не мог определить вес трупов, не говоря уже о том, чтобы определить, кто был этими перемещаемыми людьми.

Он сказал:

— Ты и он.

«Ты», естественно, относилось к Бай Суну. Сказав «он», Юй Фэйчэнь посмотрел на мускулистого блондина. Прошлой ночью в камере остались только эти два трупа.

— Я и Грейндж? — Глаза Бай Суна расширились. — Разве он не сказал, что мы все умерли? Энфилд даже сказал, что мы вчетвером собрались вместе — он не двигал вас с Ваддамсом?

В тот момент, когда были произнесены эти слова, вновь запланированный тренировочный процесс Юй Фэйчэня снова отменился.

Ещё через минуту Бай Сун запоздало сказал:

— Значит, капитан Энфилд… говорил неправду?

Вернувшись, наконец, на правильную траекторию, Юй Фэйчэнь незаметно вздохнул с облегчением.

Бай Сун посмотрел на Юй Фэйчэня, затем осторожно взглянул на надзирателя из их камеры. В это время большеносый тоже смотрел на них издалека слегка испытующим взглядом.

Внезапно озарённый, он быстро выстрелил цепочку вопросов:

— Ты и он не умерли в камере? Почему старший офицер сказал, что тогда мы все погибли? Он пытался тебя напугать?

Юй Фэйчэнь надавил на плечо Бай Суна, намекнув ему закрыть рот.

— Побег не удался. Все погибли в камере. Только большеносый остался, а меня там не было, — Его голос был низким. — Я был вдохновителем побега. Я бы ни за что не получил того же обращения, что и остальные.

Он так и не закончил говорить. Но на этом последнем шаге у Бай Суна не было никаких причин не услышать слова, которые остались невысказанными.

Всех казнили; только двоих там не было. Организатор побега получил особое наказание, возможно, претерпев различные пытки, возможно, его расстреляли в поле, а также, возможно, его прах развеяли по ветру. Или, возможно, он был намного сильнее других и выжил.

А что насчёт большеносого мужчины?

Почему в камере не умер тот, кто был совершенно обыкновенным и не играл особой роли?

На это есть только один ответ — он и стал стукачом. Его долгое время пугала мощь армии «Чёрной метки». В конце концов, из-за страха смерти он выжил, предав всех.

И это то, что Энфилд не мог раскрыть.

Если большеносый давно вынашивал мысли о стукачестве, как только Энфилд раскрыл бы правду в камере, он сразу понял бы, что его жизнь спасена, потому что он настучал.

Таким образом, его мысли о доносе начнут расти в геометрической прогрессии, что приведёт к невообразимым последствиям.

— Почему? Я не могу этого понять, — сказал Бай Сун.

— У меня также есть области, которые я не могу понять, — сказал Юй Фэйчэнь, глядя на свинцово-серый горизонт вдалеке.

— Ого, у тебя есть что-то, чего ты тоже не понимаешь? — удивился Бай Сун.

Вспомнив всё, что произошло прошлой ночью, Юй Фэйчэнь слегка нахмурился.

Около 4:58 сегодня он снял ленту, закрывавшую глаза, и даже вернул её Энфилду.

Это означало: «Я посмотрю».

И Энфилд убрал ленту, не сказав ни слова, что означало: «Тогда смотри».

Так он выглядел.

Конечно же, в камере лежали только трупы Бай Суна и мускулистого блондина. Его и большеносого не было.

В таком случае, почему Энфилд поймал его за запястье, когда он потянулся, чтобы нащупать дверь, не позволяя ему прикоснуться к трупам?

Сделав шаг назад, поскольку им оставалось только противодействовать большеносому, почему Энфилд сказал, что все они погибли?

Это странно, очень странно. Он не мог понять логику.

В этот момент выражение лица Бай Суна внезапно стало нервным.

— Разве это не значит, что старший офицер Энфилд мог понять, что стукач — это большеносый?! — он запнулся. — Тогда этот старший офицер определённо сможет догадаться, что… ты будешь руководить нашим побегом.

Завыла холодная буря, закручивая уголок свинцово-серого неба.

Юй Фэйчэнь внезапно вздрогнул.

Как искры, летящие от стали и кремня, он вдруг понял!

Энфилд впервые увидел эту камеру, в которой Бай Сун и мускулистый блондин были мертвы, но в ней не было тел Юй Фэйчэня и большеносого мужчины.

Когда он посмотрел на противоположные камеры, все были мертвы. Итак, соединив воедино их целенаправленную разведку концлагеря, он мог немедленно прийти к правильному выводу: Юй Фэйчэнь спланировал побег, большеносый настучал, побег провалился, и всех казнили.

Но перед этим старший офицер уже сказал главному надзирателю, что завтра их всех поведут рубить дрова.

Другими словами, у Энфилда свои планы относительно того, куда доставить людей из концлагеря.

Энфилд, у которого уже был продуманный план, обнаружил, что есть ещё один человек со своим собственным планом. Более того, их планы не совпадали, и, возможно, даже противодействовали друг другу.

То, что Энфилд почувствовал в то время, вероятно, похоже на то, что почувствовал сам Юй Фэйчэнь, когда утром им внезапно сообщили, что они должны идти в горы.

Итак, прошлой ночью рядом с ним, возможно, находился старший офицер, который пребывал в плохом настроении, потому что его планы нарушены. Это ключ.

Итак, эти слова — «Вы все мертвы» — также не позволяющие ему прикасаться к трупам, предназначались не только для того, чтобы отговорить большеносого от доноса, но и для того, чтобы сильно ударить его по голове, сказав ему, что тщетно пытаться сбежать.

Или, может быть, здесь не так уж много поворотов и изгибов. Очевидно, что старший офицер долгое время занимал руководящую должность, при которой никто не осмеливался ослушаться его, и привык к тому, что всё шло по плану. Вероятно, его немного раздражало появление факторов вне его контроля.

Юй Фэйчэнь продолжал пытаться понять его мысли. Если бы Энфилд был рядом с ним, когда главный надзиратель объявил о том, что они отправляются на вырубку леса, он наверняка не смог бы удержаться от нескольких ехидных замечаний.

Итак, всё объяснилось.

Они оба споткнулись и свели счёты.

Юй Фэйчэнь внезапно почувствовал себя намного лучше.　

Причина, по которой он не мог понять этого раньше, также стала ему мгновенно ясна. Подсознательно он даже не учёл субъективные эмоции Энфилда.

Почему?

— Брат Юй, брат Юй! —Бай Сун размахивал рукой перед его глазами. — Ты отвлёкся.

Мысли Юй Фэйчэня вернулись к реальности. Северный ветер поднял падающие листья, растрепав его волосы.

Он действительно отвлёкся.

____________________

В полдень грузовик для перевозки леса привёз пленным обед. Наконец солдаты и бригадиры вышли из кабин, неся хлеб, мясо и обильные запасы вина, чтобы разложить их на траве. Расположенные на расстоянии от концлагеря, северные горы давали им больше свободы, чем у кирпичной печи, из-за отсутствия надзора сверху.

Днём было уже не так холодно, как утром. Интерес бригадиров к размахиванию кнутом возродился, и вместе с ним последовала непрерывная волна криков, заставившая трёх солдат рассмеяться. Два корошанца тащили обвязанное верёвками буковое бревно, и пьяный солдат прыгнул на него, скрестив руки, и крикнул им, как кучер лошадям, чтобы они поторопились.

Но его вес стал огромным бременем для лесовозов, вдобавок из-за неровностей горной дороги, едва они сделали несколько шагов, солдат перевернулся и упал.

Увидев это, двое других солдат хрипло рассмеялись. Упавший поднялся с земли, смеясь и ругаясь, поднял пистолет и застрелил одного из двух лесовозов.

Корошанцы вздрогнули от эха выстрела, а затем молча опустили головы и продолжили работу.

Юй Фэйчэнь прошёл через чащу.

— Куда ты направляешься? — прошептал Бай Сун.

— Не следуй за мной, — сказал Юй Фэйчэнь.

Со своим топором он медленно пробился сквозь толпу и подошёл к грузовику, припаркованному на краю лесного лагеря. Двое людей усердно рубили пни, производя громкий шум. Десять минут спустя большеносый мужчина в качестве их надзирателя послушно подошёл к окрестностям. Все было в порядке.

Это был укромный уголок. Из центра лагеря лесопилки был виден только угол. Солдаты напились и играли в центре. Никто не беспокоился, что какой-нибудь пленный сбежит, потому что лесной лагерь был оцеплен электрическим забором, на котором висела табличка с надписью «Минное поле».

Однако цель Юй Фэйчэня состояла не в том, чтобы убежать через минное поле. Он беспорядочно бродил по этому укромному уголку, иногда сосредотачиваясь на рубке дров за грузовиком, иногда помогая своим товарищам-лесовозам поднимать тяжёлые буковые дрова на грузовую платформу грузовика.

— Почему ты бродишь? — наконец спросил его товарищ из Короши.

Юй Фэйчэнь жестом велел ему молчать.

Он перенёс связку дров из кузова грузовика к двери кабины.

Один из солдат, пьющих и веселящихся посреди лужайки, внезапно поднял голову, чтобы взглянуть на него.

Юй Фэйчэнь тоже случайно посмотрел в ту сторону. Они смотрели друг на друга целых три секунды.

Через три секунды он отвёл взгляд и залез в кузов грузовика, положив туда связку дров.

Когда он вернулся с грузовой платформы, периферийным зрением он увидел, что тот солдат уже взял бутылку и направился к нему.

Выражение лица Юй Фэйчэня не изменилось. Он повернулся, чтобы вернуться за грузовик и, сидя на высоком пне, продолжал рубить дрова, выполняя работу, порученную капитаном Энфилдом.

У людей продолжительность концентрации внимания ограничена, особенно когда их окружает множество людей в лесном лагере. В это время особое внимание уделят только тем, кто ведёт себя странно или издаёт шумы.

Но Юй Фэйчэнь не считал себя незаметным человеком.

Змеи могли видеть только движущиеся объекты. На самом деле люди тоже следовали тому же принципу. Если что-то мелькает и исчезает из поля зрения, трудно остаться незамеченным.

Его частые прогулки назад и по бокам грузовика должны были привлечь внимание.

Тот, кого он заманивал…

Тяжёлые шаги хрустели по опавшим листьям и веткам. Человек, подошедший к нему, был крупного телосложения, и его дыхание было таким же тяжёлым, как у зверя.

 Он был знаком Юй Фэйчэню.

Это тот самый человек, с которым он провёл девять драк у печи для обжига кирпича, — коренастый солдат, в конце концов, сбитый им с ног. Юй Фэйчэнь до сих пор помнил злобный взгляд в его глазах, когда он вернулся в тот день, взгляд, обращённый к нему, ясно заявлял: «Запомни мои слова, рано или поздно я убью тебя».

Не считая того, что он выглядел бы чрезмерно разгневанным от стыда, было бы бесчестием направить пистолет на человека, который только что победил его. Коренастый солдат не стал беспокоить Юй Фэйчэня, даже сквозь зубы назвав его «хорошим мальчиком». На следующий день он не дежурил у печи, потому что всё ещё оправлялся от полученных травм. Юй Фэйчэнь знал силу своих ударов; эти травмы вынудили мужчину пролежать в постели в течение дня.

К настоящему моменту коренастый солдат выздоровел. В таком случае, его обещание лишь вопрос времени. Юй Фэйчэнь уже чувствовал, как его взгляд следует за ним утром из окна грузовика. Поэтому, после того, как солдаты вышли из грузовика, он пошёл на окраину лесного лагеря, ища способ привлечь внимание коренастого солдата, а также подходящее место для их неизбежного столкновения.

Шаги приблизились. Он слышал, как пистолет резко стучит по пряжке ремня коренастого солдата.

Чтобы облегчить общение, он пронумеровал нескольких солдат, с которыми часто встречался. У этого коренастого солдата был первый номер.

Номер один не потому, что у того мощное телосложение, а потому, что он единственный среди этих солдат имел профессиональную военную подготовку. Начиная с того, как он стоял, как держал пистолет, и вплоть до того, как он сражался, всё это неопровержимо доказывало эту точку зрения. У него в руках пистолет, а не длинная внушительная винтовка, как у других солдат, потому что это не поле битвы. Винтовки гораздо менее приспособлены, чем пистолеты. Его форма слегка приподнималась на плечах — признак того, что на нём бронежилет. Не было необходимости носить вещь, которая приносила только дискомфорт в концлагере. Единственным объяснением его ношения являлась привычка.

Затем были эти зверские глаза; кровожадность говорила об опыте реального боя, а не о том, что можно получить, просто замучив нескольких беззащитных пленников.

Это также стало основной причиной того, что Юй Фэйчэнь выбрал драку с ним. При поиске соперника он выбирал только сильнейшего.

Ослепительно острое лезвие раскололо последнее берёзовое полено, когда №1 остановился рядом с ним. Грязный звук его дыхания также раздавался всего в нескольких сантиметрах.

Юй Фэйчэнь не обращал на него внимания.

Он не повернул голову и даже не перевёл взгляд. Он просто поставил перед собой последнее берёзовое полено, поднял топор и расколол его пополам.

— Хороший мальчик, — снова заговорил грубый голос, кипящий от ярости.

Мотив Юй Фэйчэня был прост. Он всегда доводил дело до конца. Так как он рубил дрова, пришлось доделать последнее. Но услышав это гневное «хороший мальчик», он убедился, что непреднамеренно вырос в своей способности гневить других.

Он взял две половинки дров и положил их прямо на кучу, где они образовали идеальный равносторонний треугольник. Затем ровным тоном заговорил.

— Добрый день, сержант.

http://bllate.org/book/14896/1333118