Готовый перевод After Marrying Bigshot Vegetable Boss / После брака с влиятельным человеком в коме: Глава 5

Сначала Чу Ван немного напрягся, но после этих слов потихоньку расслабился.

Однако, едва он так его описал, Юй Лань сам понял, что метафора получилась на редкость адская. Быстро сменил тему и невинно спросил:

— Тогда, господин Чу, когда я выхожу из комнаты, вы возвращаетесь в то состояние, в каком были до моего прихода?

Чу Ван вспомнил свою недавнюю небрежную реплику и кивнул, соглашаясь со словами Юй Ланя.

Убедившись, Юй Лань задумчиво произнёс:

— То есть я как выключатель.

Коснулся: пик, Чу Ван включился.

Вышел: пик, Чу Ван выключился.

Услышав эту странную аналогию, Чу Ван на какое-то время умолк. То он у него Спящая красавица, то лампа Алладина, то уже и вовсе выключатель.

Но суть он понял.

Правда, если раньше сиделка возилась с его телом, пока он беспомощно лежал, то теперь вместо неё этим займётся Юй Лань. В плане личного комфорта улучшение казалось весьма сомнительным.

Опасаясь, что господин Чу обидится или затаит недовольство, Юй Лань поспешил объяснить:

— Когда я был маленький, тётеньки в приюте многому меня научили по части ухода за больными. Я и сам не раз практиковался. Так что можете особо не переживать.

Голос Чу Вана прозвучал ровно, без выражения:

— Угу.

— Вы жили в приюте до тех пор, пока семья Юй вас не забрала? — негромко спросил он.

Юй Лань покачал головой:

— Я уходил. Но долго всё равно не задерживался, так что потом вернулся.

В книге Юй Ланя выгоняли обратно из приёмных семей за дурной характер. У него самого всё было иначе. Он немного жил у одной семьи, но потом у них родился собственный ребёнок, и его вежливо вернули в приют.

Чем старше он становился, тем чаще приходили за малышнёй. Люди, которые хотели усыновить ребёнка, выбирали совсем маленьких. Хоть он и умел сладко говорить и всем нравился, новую семью найти так и не смог.

Все эти подробности не имели значения для Чу Вана, рассказывать их было незачем. В этом мире, даже став «молодым господином» в книге, выгод он от этого не получал.

Сам он не слишком переживал. В приюте ему жилось терпимо. Если не считать того, что тётя Лю умерла уже во время его учёбы в старших классах, жизнь получилась вполне сносной.

Он сам заработал на обучение в университете на подработках летом и сам же ухаживал за тётей Лю, пока она болела. Так что, обещая заботиться о Чу Ване, он совсем не врал.

Отпустив руку Чу Вана, Юй Лань переставил стул на другую сторону и продолжил тщательно протирать пальцы, не пропуская ни одного промежутка между ними.

Пока протирал, он размышлял: «Господин Чу не выглядит таким страшным, как его описывал автор, и совсем не таким жестоким. Если всё и дальше пойдёт в том же духе, даже если не за три месяца, а хотя бы за месяц, главный антагонист вряд ли станет обращаться со мной так же, как в оригинале».

Погрузившись в мысли о том, как бы выскочить из сценария пушечного мяса, он сам не заметил, как на лице появилась радостная улыбка.

Чу Ван, наблюдавший за ним, испытал странное смешанное чувство.

За прошедший год он видел, как медсёстры выматываются, ухаживая за ним. Иногда у них мелькали усталость и раздражение, и это было естественно.

Он прекрасно понимал, насколько тяжёлым может быть такой труд. Оттого и казалось непостижимым, почему человек, который этим занимается, вдруг улыбается.

Он помнил, каким был Юй Лань до того, как поднялся на третий этаж, и как быстро тот переменился потом. Было видно, что часть этой мягкости чистой воды игра, однако Чу Ван не придавал этому значения. По крайней мере теперь происходящее стало куда интереснее, и торопиться разоблачать его не хотелось.

Но даже выполняя такую монотонную работу, этот человек умудрялся улыбаться…

Трудно было сказать, слишком ли тяжёлой у него оказалась жизнь в приюте или он и впрямь обладал какой-то особенной страстью к уходу за лежачими пациентами.

Одно оставалось неизменным. Это тот самый Юй Лань, которого семья Юй наконец-то разыскала, а потом с лёгкой руки от него отказалась.

Взгляд Чу Вана на миг потемнел. Раньше попытки семьи Юй втереться в доверие казались ему забавной вознёй. Но теперь, вспоминая, как их бизнес в последние годы идёт ко дну, он перестал к ним хоть сколько-нибудь сочувствовать.

Если подумать, эта тяга Юй Ланя притворяться вполне объяснима. Связей, на которые он мог бы по-настоящему опереться, почти нет, с кем тут быть искренним, размышлял Чу Ван.

Он молча наблюдал и не собирался слишком рано вскрывать правду.

— Ах да, господин Чу… — Когда Юй Лань немного передохнул, он аккуратно убрал другую руку под одеяло, только потом поднял взгляд. — Я тут внезапно подумал. Чтобы увидеть вас, мне надо к вам прикоснуться. Если не трогаю, вы исчезаете… Тогда сколько это действие держится? Зависит от того, как долго я прикасаюсь?

Чу Ван на секунду замолчал, а потом ответил:

— Я как раз думал над этим.

В первый раз, казалось, Юй Лань просто случайно задел его ногой. После того как они смогли разговаривать, он больше к телу не прикасался.

Чу Ван мельком посмотрел на часы на стене:

— Наверное, одно касание даёт минут десять.

Потом, когда Си Юнь привела людей, Юй Лань ушёл, поэтому он так и не смог определить, в какой момент стал невидим для него.

— Если не прекращать касаться, я смогу видеть вас всё время? — пробормотал Юй Лань, сам же помотал головой и сменил тему: — Господин Чу, в вашем нынешнем состоянии… когда меня нет рядом… вы спите?

Слово «спать» мало подходило к тому, что происходило на самом деле. Когда он оставался один, время почти теряло смысл. Порой он погружался в какое-то странное, пустое состояние, но назвать это сном было сложно, там не было привычного ощущения усталости.

Он ответил уклончиво:

— Считайте, что да.

— Понятно, — покорно кивнул Юй Лань. — Тогда давайте договоримся о времени. Например, каждый день в определённый час я прихожу к вам, прикасаюсь, мы разговариваем. В остальное время я господина Чу не беспокою. Так вам не будет лишнего дискомфорта.

Чу Ван вспомнил его пример с выключателем.

Раз уж он сам так сказал, грех было спорить.

— Угу, — спокойно согласился он.

— Тогда… — Юй Лань вдруг смутился. — Не могил бы вы…

Он опустил глаза. Чу Ван посмотрел вниз и увидел, что открытые участки тела уже вытерты, а теперь Юй Лань собирается приподнять одеяло, чтобы протереть остальное.

Щёки у того порозовели, то ли от усталости, то ли от смущения. Большие округлые глаза уставились на Чу Вана с совершенно прозрачным намёком.

Чу Ван только молча посмотрел на него.

Картина получалась странная, но Юй Лань уже привык. Сам он геем не был, однако как приличный современный студент, любопытный и насмотренный, да ещё и ценитель внешней красоты, ужасно боялся, что лицо выдаст ненужную реакцию и разрушит выбранный образ, если он будет в упор смотреть на полупрозрачного духа господина Чу, пока возится с его телом.

Выражение лица у Чу Вана слегка закаменело. Он сделал круг, и его полупрозрачная фигура, выше метра восьмидесяти, бесшумно уплыла на другой конец дивана.

Юй Лань отрегулировал кондиционер, сменил дезинфицирующие салфетки и вернулся к кровати.

Если говорить честно, будь это его прежний мир, такую фигуру он бы, пожалуй, счёл просто немного истощённой и даже не подумал бы, что перед ним человек, почти год лежащий в коме.

То ли дело было в том, что господин Чу стал духом, то ли в чём-то другом, но результат явно превосходил ожидания.

Было видно, что семья Чу вложилась по максимуму. Кожа сохраняла плотность и здоровый блеск, нигде не просматривалась явная атрофия. Нетрудно было представить, что до болезни он держал себя в форме, там даже угадывались слабые линии пресса.

Взгляд Юй Ланя остановился ровно на этом месте и дальше не пополз.

Как ни крути, ситуация всё равно оставалась неловкой. Тем не менее он посмотрел на безмолвного призрака в воздухе, потом на лежащего рядом пациента с почти живым лицом и мысленно решил, что для попаданца такой «набор» точно не выглядит пустой тратой вселения.

Чтобы Чу Вану не стало неловко, Юй Лань, как сознательное пушечное мясо, которое обязано поддерживать хорошие отношения с главным антагонистом, счёл своим долгом хоть как-то разрядить атмосферу.

— Господин Чу, — тихо позвал он, предварительно прокашлявшись, и старательно смягчил голос: — Пожалуйста, не поймите неправильно. Я просто немного стесняюсь, потому что раньше… раньше и представить не мог, что смогу вот так вам помогать.

— Не волнуйтесь, я буду приходить каждый день и ухаживать за вами лучше, чем любая сиделка.

Он намеревался всего лишь укрепить образ жалкого, но доброго и невинного «хрупкого цветка». Однако то ли переборщил с интонацией, то ли голос прозвучал слишком мягко. В итоге вышло так, будто перед ним стоял человек с очень специфическими наклонностями.

Чу Ван изо всех сил хотел сделать вид, что не видит этой нарочитой игры. Но душа у него не до конца окостенела. Пока Юй Лань претворялся слабым, он схватил тёплое полотенце и принялся тереть ему живот с усердием, достойным хозяйки, стирающей на стиральной доске.

Едва ощутимое, не то болезненное, не то зудящее ощущение прокатилось по телу и отдалось в духе.

Чу Ван промолчал.

Вдруг он поймал себя на мысли, что очень хотел бы, чтобы его прежние слова оказались правдой.

Поскорее бы он его тронул и «выключил».

Уперевшись спиной в потолок, он думал об этом с абсолютно неподвижным лицом.

http://bllate.org/book/14892/1340516