Готовый перевод The Alluring Beauty and the Paranoid Big Shot are Married / Прекрасная соблазнительница вышла замуж за параноидального магната: Глава первая. Пленительная красота сводит с ума.

Глава первая.

Пленительная красота сводит с ума.

— Гу Цичи, ты меня вообще слушаешь? Оглох, что ли?

Ослепительный свет, играющий наперегонки с преломлёнными хрустальными украшениями тенями, мягко обнимал молодого человека со слегка покрасневшими уголками глаз, сливаясь переливающимися лучами на нефритово-бледном, словно первый снег в лунном свете, лике, даруя юноше поистине холодное, не лишённое чистоты обаяние. Багровый оттенок нежно ласкал чарующее лицо, прекрасно гармонируя с персиковыми глазами.

 ^{Персиковые глаза (桃花眼 táohuā yǎn) - лаза особой формы и выражения, которые ассоциируются с природной привлекательностью и обаянием. В основном это это: слегка вытянутые глаза с мягко приподнятыми или «улыбающимися» уголками,  придающих своему владельцу чарующую, но в то же время соблазнительную красоту, смешанную с обаятельной ленью.}

Блистающий невинным очарованием юноша напоминал мак, тихо расцветающий тёмной ночью, прекрасно сочетая в себе декадентскую красоту и манящую невинность.

^{Декадентская красота и невинность. Вообще это оксюморон — сочетание понятий, которые логически не совпадают или конфликтуют. Данное предложение сочетает в себе противоречия, создавая образ порочной невинности или чистой порочности. В основном так говорят о персонажах, красота, которая соблазняет, но не развращает. Подходит под описание персонажа с двойственной природой.}

Шампанское закружилось в вихре танца в высоком бокале, пузырясь в нежном вальсе белой пены, манящим ароматом лаская пьянящим удовольствием, обжигая его тело, подобно приливу.

Вокруг него свободными волнами то поднимались, то затихали звуки светских приветствий, но люди, изнывающие от долгожданной драмы, бросали в его сторону пронзительные, полные насмешки взгляды.

Гу Цичи пришёл в себя и поднял веки, встречаясь с миром янтарными, полными безразличия глазами. Насмешливо усмехнувшись, молодой парень с полуулыбкой, не коснувшейся очей, посмотрел на разъярённого мужчину средних лет.

Как интересно получается.

Он переселился в давным-давно прочитанный даньмэй-роман, став настоящим молодым господином богатой семьи с тем же именем, что и у него. Но, к сожалению, настоящий Гу Цичи оказался всего-навсего всеми презираемым пушечным мясом.

 ^{Даньмэй — это китайский романтический жанр, сосредоточенный на отношениях между мужчинами.}

 ^{«Пушечное мясо» — это второстепенные персонажи, чья роль сводится к тому, чтобы погибать или страдать ради развития сюжета и подчёркивания опасности происходящего.}

Служанка семьи Гу подменила бедное пушечное мясо Гу Цичи своим собственным сыном при рождении. Если бы фальшивый молодой господин Гу Юнин в шестнадцать лет не попал в автомобильную аварию и ему срочно не потребовалось переливание крови, обман, скрывавшийся в течение стольких лет, никогда бы не всплыл. И настоящая семья Гу Цичи никогда бы не узнала, что целых шестнадцать лет воспитывала чужого ребёнка.

К сожалению, когда полный надежд на родительскую любовь настоящий Гу Цичи вернулся в семью Гу, его сердце беспощадно разорвали на части.

Свой среди своих.

Чужой среди своих.

Даже в собственной семье его никто не любил, боготворя фальшивого молодого господина.

Биологические родители презирали за необразованность и грубость. Старший брат, которым он восхищался, считал его эгоистичным и тщеславным отбросом, спящим и видящим, как бы прибрать к рукам всё, что принадлежало Гу Юнину, ни разу не удостоив его и добрым взглядом.

Одно только его существование стало для гармоничной, полной любви семьи занозой в заднице.

Почему?

Только потому, что он решил вернуться к своей семье?

Презираемый всеми отвратительный изгой с разбитым сердцем от пустых надежд на родительскую любовь и поддержку.

Ревность безумным пламенем разгоралась, как лесной пожар. И потушить необузданный огонь было не так уж и просто.

На страницах книги Гу Цичи мелькал мрачным, озлобленным ребёнком, создающим проблемы и преграждающим путь обаятельному главному герою, пытаясь столкнуть его с пьедестала славы и почёта. К сожалению, своим поведением он добился лишь насмешливых взглядов и презрительных усмешек.

Родители отдали все акции Гу Юнину. Брат выгнал его из дома. Даже бизнес, который он с трудом поднял с колен, обрушился под шквалом яростных нападок поклонников главного героя.

Прекрасным зимним днём, блистающим белоснежным снегом, Гу Цичи поглотило пламя, сжигая дотла всю его душу и тело.

Почему он решил, что попал в давно прочитанный роман? Гу Цичи повернул голову и посмотрел на гвоздя сегодняшнего шоу — блистающего в толпе светских огней главного героя — Гу Юнина.

В глазах Гу Цичи вспыхнула неприкрытая насмешка. Хмыкнув, парень молча  выпустил из рук бокал шампанского, с тихим звоном ударившийся об пол, привлекая всеобщее внимание.

Гу Цичи  спокойно одёрнул свою наглухо застёгнутую рубашку.

Свежий воздух наполнял лёгкие.

— Да-да, — отвернувшись, небрежно ответил Гу Цичи отцу. — Если на этом всё, то я, пожалуй, пойду.

Закончив разговор, он ушёл, не оглядываясь, оставляя позади полыхающего от гнева отца Гу.

Пылающий жар обжигал тело. Глаза парня заслезились, а на лбу выступил тонкий слой пота.

Долгое время Гу Цичи был узником оболочки оригинального тела, наблюдая, как тот снова и снова вступал на путь, предначертанный ему автором.

Вновь и вновь он шагал на путь тьмы, причиняя море неприятностей, всё ближе и ближе приближаясь к печальному концу.

Гу Цичи оставалось только хладнокровно наблюдать за театром абсурда, повторяющимся из раза в раз, словно замкнутый круг.

Сколько времени прошло?

Закованный в оковы внутри оболочки марионетки автора, Гу Цичи потерял счёт времени.

Год?

Два?

Пять?

Десять лет?

Став узником первоначального владельца, Гу Цичи изо дня в день пытался сохранить пошатнувшийся рассудок, не давая ускользнуть здравому смыслу.

«Вечное», полное тьмы и одиночества заточение почти свело его с ума.

Гу Цичи наблюдал, как его душа бесконечно боролась в этом разлагающемся теле.

Наблюдал, не в силах ничем помочь, даже когда разум истончался, даже когда мелькавшие мысли о самоубийстве стали последней надеждой… последним спасением его из пут этого проклятого абсурдного кошмара.

Бесполезно.

Всё бесполезно.

Тело не слушалось его.

Встретив свой конец в пылающем пламени, беспощадно обжигающем кожу, он вновь и вновь просыпался в тот самый день, когда шестнадцатилетний, полный надежды Гу Цичи переступал порог огромного особняка, вновь и вновь наблюдая за бесконечным циклом боли и страданий, ведущим к одному единственному трагичному концу.

Гу Цичи глубоко вздохнул. Безвольно прислонившись к поручню поднимающегося лифта, он опустил мерцающие насмешливым блеском глаза и усмехнулся.

После нескончаемых циклов Гу Цичи потерял всякую надежду, думая, что до скончания своих лет проведёт в плену чужой оболочки. Но неожиданно застывший мир разбился на сотни маленьких осколков. И он вернулся в тот самый день, когда Гу Юнин накачал его наркотиками… впервые он контролировал новое тело, чувствуя, как давным-давно утерянный контроль возвращался на круги своя.

Гу Цичи непроизвольно сжал кончики пальцев… да, теперь тело прекрасно слушалось его.

Насмешливая ухмылка стала только шире.

Хотя время было подобрано не совсем идеально, но Гу Цичи изнывал от восторга.

Номера лифта сменяли друг друга. Добравшись до верхнего этажа, тишину пронзил тихий звонок.

Парень попытался найти забронированный ранее номер, но высокая тень, упавшая на него, спутала ему все карты. Сильные руки заключили его в обжигающе крепкие объятия, горячим дыханием пленительного жара обдавая затылок.

Кажется… кое-кто запрыгнул с ним  в одну лодку…

— М-м-м…

Гу Цичи слабо поднял голову, резко выпрямив тонкую шею. В блистающем свете уголки покрасневших глаз очаровательно гармонировали с нефритовой кожей.

Потрясающе красивый.

Оглушительную тишину, смешанную с неровным дыханием, разорвал резкий звук. Гу Цичи сглотнул. Изнывая от жара, незнакомый мужчина с бешено колотящимся сердцем прерывисто вздохнул.

Позади послышался звук отрываемого дверного замка. Не успевшего ничего сказать Гу Цичи бесцеремонно схватили за талию и резко прижали к дверной панели.

Парень поднял глаза, пересекаясь с обжигающими глазами Феникса утончённого мужчины, полыхающими алым огнём желания. Агрессивная аура, словно невидимая гигантская сеть, незаметно обволакивала Гу Цичи, постепенно затягивая и поглощая без остатка.

^{Глаза Феникса — это узкие, вытянутые глаза с приподнятыми уголками, придающие взгляду гордое, холодное и властное выражение.}

Парень нахмурился, усилием воли подавляя беспокойство, сковавшее тело.

— Давай поговорим… — холодно отчеканил он.

Но договорить ему не дали.

Гу Цичи даже понятия не имел, насколько обворожительно прекрасным он выглядел в глазах окружающих… но Бо Юй всё прекрасно видел. Точёные черты лица изнывали желанием, прекрасно гармонируя с чарующими глазами, затянутыми дымкой вожделения. С длинных ресниц медленно скатывались прозрачные капельки, попадая на нос и стекая по бледной коже. Пленяющие губы, льющиеся декадентскими отблесками, маняще переливались на свету, словно приглашая попробовать их на вкус.

^{Декадентский цвет (отблеск) — это книжное, образное выражение, обозначающее цвет, который выглядит мрачно-утончённым, приглушённым, болезненно красивым или ассоциируется с упадочной эстетикой.}

Наполовину стянутая после недавней маленькой борьбы рубашка оголяла нежную, ослепительно белую кожу, скрывающую под мнимой мягкостью слой упругих мышц с плавными линиями.

Неосознанно сжавший в руке чужую талию, Бо Юй схватил Гу Цичи за шею, сливаясь в полном доминирования поцелуе, сильным языком раздвигая зубы парня, завоёвывая новую территорию.

Гу Цичи тихо застонал, не в силах поспеть за страстным слиянием губ. С каждым вдохом пленительный аромат мужского одеколона сводил парня с ума. Рука, сжавшая его талию, кричала о неукротимой силе. Страсть захлёстывала с головой, но Гу Цичи только чувствовал длинные изящные пальцы с чётко очерченными костяшками, прижатые к его оголённой коже.

Обжигающе горячий мужчина.

Опаляющий невыносимым жаром, от которого хотелось сбежать.

Гу Цичи схватил Бо Юя за одежду, слабо отталкивая, в попытках сбросить с себя огромного мужчину, не подозревая, что его слабые тычки были для властного завоевателя всё равно что дыхание мотылька.

Не в силах оттолкнуть мужчину, парень просто сдался, взвесив всё за и против. Во тьме ночной против него уже вовсю плелись интриги, так что взаимопомощь могла сыграть ему только на руку.

Более того…

Гу Цичи поднял полные слёз глаза, почувствовал, как в обжигающем плясе запульсировали истерзанные губы. Взгляд дюйм за дюймом скользил по холодному прекрасному лику мужчины.

Мужчина был… до ужаса красив.

Как раз в его вкусе.

Так что, переспав с ним, он ничего не потеряет, может даже получит в подарок море удовольствия.

Заметив, что парень отвлёкся, Бо Юй недовольно укусил его.

Ослепительный свет коридора больно жалил сетчатку. Дрожащие ресницы мягко укутывали слегка приоткрытые прекрасные глаза Гу Цичи, когда он, спотыкаясь, вошёл вслед за мужчиной в комнату. Мир перед глазами расплывался. Шатаясь на ослабевших ногах, парень дошёл до мягкой кровати и сел, увязнув в лёгкой депрессии.

Тусклый свет покоев мягко падал на красивое лицо мужчины. Краем глаза Гу Цичи заметил, как мужчина аккуратно расстегнул рубашку, обнажая чётко очерченные мышцы пресса…

Вспыхнувший, как спичка, парень отвёл взгляд.

Дождь обрушился на землю нежданно-негаданно, наполняя комнату шумом природы. Капли дождя непрерывными цепочками падали с неба, разбиваясь о подоконники, накрывая телефонные столбы. Яростный гром ударил по небесным просторам, пугая бедных птиц, спрятавшихся под карнизы от непогоды.

Дождь и не думал прекращаться, со всей злостью набрасываясь на землю. Держа в руках зонтики, суетливые пешеходы ступали по лужам, разбрызгивая брызги во все стороны. В разгар ночи время от времени на улице бушевали автомобильные гудки, смешиваясь с шумом дождя, усиливая какофонию звуков.

Восточный округ уже много лет не видал такого сильного дождя. С приходом ярости Небес в облаках недобрым предзнаменованием загрохотал гром, фиолетовыми молниями прорезая Небесные Просторы, освещая неспокойную ночь.

В бесконечном однообразии фальшивого мира кто-то наконец-то стёр все границы и нарушил правила, принося за собой море перемен.

Трещины пронзали Небеса, раскрывая истинную природу мира.

Слёзы бесконтрольно потекли из уголков глаз Гу Цичи, каплями ложась на длинные ресницы. Затуманенный дымкой взгляд медленно погружался во тьму желания.

Он не знал, сколько прошло времени. Капли дождя постепенно стихали, со звоном встречаясь с землёй.

Впервые в жизни парень почувствовал, как сожаление захлёстывало его с головой.

Чёрт подери!

Он просчитался!

Злость обжигала красивого парня неприятными ворохами пламени, гармонируя с мерно вздымающейся грудью.

— Да катись ты к чертям! — холодно вздохнув, выплюнул Гу Цичи.

Открыв глаза, он поморщился от головной боли, сковавшей его рассудок, с трудом припоминая события прошлой ночи. Кромешная тьма мягко обнимала комнату, не давая пройти и капельке света сквозь плотно задёрнутые шторы.

Сколько сейчас времени?

Каждая клеточка тела Гу Цичи изнывала от боли… словно его, как живую куклу, разобрали и снова собрали по частям…

А что хуже всего — стоило ему подняться, как тишину пронзил отчётливый звук.

Белое фарфоровое лицо Гу Цичи залилось краской. Моргнув, парень стиснул зубы и перевёл взгляд на рядом спящего мужчину с острыми надбровными дугами и высокой переносицей. Даже во сне пленительная красота незнакомца радовала глаз.

Гу Цичи повёлся на красоту и поплатился!!!

Парень хмыкнул с долей ярости, скрытой в лёгкой усмешке. Вспомнив о своём плачевном состоянии прошлой ночью, когда он отчаянно просил остановиться, но его никто не послушал, Гу Цичи отбросил маску послушного ребёнка.

И снова оглушительную тишину пронзил глухой удар.

Высокий мужчина упал с кровати на мягкий ковёр.

Гу Цичи отвёл взгляд и изуродованными до неузнаваемости губами отчеканил каждый слог:

— Уб-лю-док.

Автору есть что сказать:

Гу Цичи: Добрейшего вечерка, мой дорогой

顾栖池 (Gù Qīchí)

顾 Gù — оглядываться, заботиться, беречь;  
栖 Qī— обитать, укрываться, находить пристанище
池 hí— пруд, водоём, глубина, вместилище

Общий смысл:«Тот, кто находит пристанище», «спокойная глубина, в которой можно укрыться»

薄彧 (Bó Yù)

薄 Bó — тонкий, холодный, сдержанный; также редкая фамилия
彧 Yù — утончённый, культурный, изысканный, одарённый

Общий смысл:

«Холодная утончённость», «сдержанная, аристократическая изысканность»

Имя ассоциируется с интеллектом, элитарностью и скрытой силой, часто используется для персонажей с высоким статусом и давящей аурой.

Контраст имён:

顾栖池 (Gù Qīchí) — тишина, глубина, уязвимость, внутренний мир

薄彧(Bó Yù) — холод, контроль, утончённая доминантность

Идеальная пара::убежище и хищник, глубина и холодный блеск.

http://bllate.org/book/14884/1326116