Готовый перевод 7 Minutes of Heaven / 7 минут рая: Глава 4-4

Чейз лишь слегка пожал плечами, будто для него это ничего не значило. После этого он сосредоточился на свежеприготовленном чизбургере, который ему принесли. Он придавил рукой толстый домашний бургер, чтобы его было удобнее есть, и откусил большой кусок.

Чонин потягивал чай через трубочку, наблюдая за этим «мукбангом» в исполнении красивого белого парня. Тот ел огромное количество еды, и при этом так аппетитно, что в Корее любая бабушка пришла бы в восторг от такого здорового аппетита.

«Наверное, он много ест, потому что спортсмен. Чтобы поддерживать такую форму, нужно хорошо питаться».

— Так что насчет тетради? Когда ты ее вернешь?

— Хм, не знаю.

Чейз снова пожал плечами с самым бесстыдным видом.

— Может, когда ты перестанешь меня недолюбливать?

—…

Чонин какое-то время молчал. Он не мог сказать, что любит Чейза. И не мог объяснить, почему тот ему неприятен.

Причина, по которой Чонин недолюбливал Чейза Прескотта, была вовсе не в его неразборчивости в связях, не в том, что он квотербек, и не в его пижонском кабриолете.

Чейз сбивал его с толку. Стоило Чейзу оказаться рядом, как Чонин невольно начинал за ним наблюдать, отвлекаясь от всего остального. Он чувствовал себя жалким и нелепым из-за того, что вопреки своей воле постоянно искал Чейза взглядом.

Иногда у него возникали злые, завистливые мысли о тех, кто находился рядом с Чейзом. И эта сторона собственного «я» Чонину очень не нравилась.

Чонин не мог позволить себе тратить энергию на что-то другое. Он не мог рисковать своими планами и целями из-за таких пустяков. Чтобы выжить в чужой стране без денег и связей, он должен был превзойти остальных. Ему нужны были четкие достижения, подкрепленные цифрами: оценки, дипломы престижных университетов. Гарварда, например.

Внезапно он вспомнил, что Чейз тоже собирается в Гарвард. Чонин поспешил сменить тему.

— Кстати, я слышал, ты подаешь документы в Гарвард?

— …Кто тебе сказал?

— Твой отец.

Чейз, который как раз доел чизбургер и придвинул к себе тарелку с сэндвичем, на мгновение замер. На его губах проявилась горькая усмешка.

— Это амбиции моего отца.

— Я слышал, твоих оценок вполне достаточно.

— Похоже, вы с моим отцом много о чем поговорили? Кстати говоря, как так вышло, что ты оставил рюкзак?

Говорить о рюкзаке значило бы упомянуть Вивиан Синклер и романтическую сцену с Чейзом на террасе. Чонин не хотел об этом рассказывать. Нет, ему было неприятно даже вспоминать об этом.

— Просто… я не привык к таким вечеринкам. Я растерялся.

— Должно быть, ты сильно перенервничал? Учитывая содержимое той тетради.

Чонин тяжело вздохнул, всем видом показывая: «даже не напоминай».

— И не говори. Мне хотелось превратиться в бесконечно малую величину.

Только произнеся это, Чонин осознал, что ляпнул, и его плечи дернулись. Когда разговор стал непринужденным, он неосознанно сорвался на привычную манеру общения со своими друзьями-ботаниками. Математический термин — это уже чересчур.

Но случилось нечто неожиданное.

— Бесконечно малая величина? Ха-ха… хочешь сказать, ты мечтал исчезнуть?

— …Ты знаешь, что это такое?

Понятие бесконечно малой величины обычно изучали в курсе матанализа в колледже. Чонин, конечно, это знал, но не ожидал такой осведомленности от Чейза.

— Кажется, мы вскользь касались этого, когда проходили пределы.

Возможно, гипотеза Джастина о том, что в нижней голове Чейза извилин больше, была ошибочной.

— Прескотт. Какую математику ты изучаешь?

— AP Statistics.

*Углубленная статистика.

— Что?

Он не был просто качком. Как минимум, он был качком, который соображал в математике. AP это не тот класс, в который можно попасть просто по желанию. Чонин начал понимать, что некоторые предубеждения насчет Чейза пора пересмотреть.

— Это класс господина Келлера, ты его знаешь? — непринужденно спросил Чейз, отправляя в рот картофелину фри.

— …Я прошел этот курс в прошлом году.

— Впечатляет, малыш.

— Что? Малыш? — Чонин вскинул брови.

Азиаты часто сталкивались с бестактными замечаниями по поводу того, что выглядят слишком молодо. Оборонительная реакция сработала инстинктивно.

— Десятиклассники, это ведь дети, разве нет?

— А… ты вот об этом?

Чонину стало неловко от такого простого ответа Чейза. Наряду с укором за свою сверхчувствительность, он осознал, насколько сильно в нем сидит комплекс жертвы, и внезапно помрачнел.

Чейз, заметив реакцию Чонина, прыснул со смеху.

— Ты как маримо.

— …Что это еще такое?

— У моего маленького кузена было такое. Это как круглый мох, который живет в воде.

Поскольку в прошлом году Чонин делал научный проект по мхам, он довольно много знал об экологии моховидных. Но название «маримо» было ему незнакомо.

Он не понимал, почему Чейз сравнивает его с каким-то мхом. Чонин вопросительно приподнял брови, ожидая объяснений.

— Мой шестилетний кузен верил, что у мха есть чувства, — произнес Чейз, — когда он радуется то всплывает, а когда грустит, то идет на дно. Вот и ты только что пошел ко дну, когда обиделся.

— Ничего я не обиделся!

— О, а теперь снова всплываешь.

Казалось бы, у них не было ничего общего. Чонин по-прежнему считал, что Чейз принадлежит к совершенно другому миру, но, как ни странно, беседа между ними не прерывалась. Они говорили, сменяя одну тему другую, пока Чейз не закончил ужинать.

Как нечто само собой разумеющееся, Чейз взял счет и без лишних слов оплатил картой весь ужин, включая чай Чонина. Пока терминал обрабатывал платеж, Чонин осторожно произнес:

— Сколько с меня? Я переведу тебе в Cash App.

Едва он договорил, Чейз резко обернулся. Его взгляд был довольно свирепым. Похоже, он не на шутку обиделся.

— За какого придурка ты меня принимаешь? Думаешь, раз я сам привез тебя сюда, я не в состоянии купить тебе стакан чая?

Чонин тут же понял, что совершил ошибку. Он вжал голову в плечи и тихо пробормотал:

— Прости.

Чейз молча смотрел на Чонина, после чего сделал глубокий вдох.

— …Извини, что вспылил.

Он легко извинился уже более мягким голосом, и они вернулись к машине.

Кабриолет плавно тронулся и помчался по дороге в сторону района, где жил Чонин.

Наслаждаясь прохладой ночного воздуха, Чонин опустил стекло. Освежающий ветерок взлохматил его волосы. Посмотрев в сторону, он увидел, что золотистые волосы Чейза тоже растрепались на ветру. Даже в таком беспорядке в нем было свое очарование.

— Хочешь, я подниму стекло? — спросил Чейз, но Чонин покачал головой.

— Все нормально, — ответил он и любуясь открытым небом, негромко воскликнул: — Ах… что если я привыкну к такой машине?

— Значит, привыкнешь.

После такого небрежного ответа Чонин умолк и стал смотреть на проплывающие мимо пейзажи. Эта ситуация, когда Чейз забирает его из дома, они вместе ужинают, и он везет его обратно… Со стороны легко могла сойти за идеальное свидание. Чонин оставил эти мысли при себе, положив подбородок на руку, которой оперся о край окна.

Вскоре машина остановилась перед домом Чонина. Когда тот отстегнул ремень и приготовился выйти, Чейз сказал:

— Спасибо, что поужинал со мной.

— Эм… не за что.

— Спокойной ночи, Джейлин.

Чонин, которому было неловко от благодарности, внезапно изменился в лице и сердито посмотрел на Чейза.

— Хватит называть меня так специально, ты же прекрасно знаешь мое имя!

— Тогда перестань так забавно реагировать. И… — улыбка немного сошла с лица Чейза. Он посмотрел на Чонина уже более серьезно. — Не ненавидь меня слишком сильно.

Чонин на мгновение впал в ступор от этих слов. Не зная, что ответить, он замялся.

— …Езжай осторожно, — тихо ответил он.

— Заходи в дом.

— Только после того, как ты уедешь.

Чейз молча кивнул, и его кабриолет плавно тронулся с места. Чонин провожал машину взглядом, пока она не скрылась вдали, и повернулся к дому только тогда, когда задние огни окончательно растворились в темноте.

Он прокатился в Porsche Чейза Прескотта. И они даже вместе поужинали. Если Джастин об этом узнает, он так обалдеет, что глаза закатит и в обморок упадет.

Но Чонин понимал, что не сможет ему рассказать. Чтобы объяснить это, неизбежно пришлось бы рассказать правду о «тетради позора».

Хотя он уже приготовился ко сну и лег в кровать, мысли почему-то не давали ему покоя. Сердце колотилось так, будто он выпил несколько банок Red Bull.

Ворочаясь с боку на бок, Чонин взял плюшевую игрушку, которую положил рядом с подушкой. Белоснежный зверек с черными глазами смотрел на него в ответ. Чонин тихо позвал его по имени:

— Снежок.

Сегодня был весенний фестиваль — Spring Fling. Слово «fling» означает не только праздник, но и мимолетную, сладкую встречу, которая проносится мимо, оставляя в сердце трепет.

В день весеннего бала в одиннадцатом классе к Чонину пришло совсем другое весеннее увлечение.

http://bllate.org/book/14874/1607736