Готовый перевод The Million-Dollar Plaything / [❤️][ABO]Игрушка на миллион долларов: Глава 7 Ублюдок!

Как только Хань Минсю вошел в дом семьи Хань, он заметил толпу из родственников, собравшуюся в гостиной. Увидев его, все сердито уставились на него.

–...

Хань Минсю почувствовал себя сильно измотанным. Отец Хань, кипя от злости, сидел на своем любимом диване.

– Итак, ты наконец-то соизволил вернуться. Посмотри хорошенько, какой беспорядок ты устроил!

Остальные члены семьи собрались в небольшой кружок, и возбужденно переговаривались:

– Давай, не бойся, твой папа вернулся.

У Хань Минсю разболелась голова, и он вновь попытался объяснить:

– Папа, мама, послушайте меня, это действительно не...

Прежде чем он смог закончить, вперед вытолкнули робкого маленького мальчика, который выжидающе смотрел на него снизу вверх.

–...

Хань Минсю посмотрел на крошечного ребенка, стоявшего перед ним, и потерял дар речи. По телефону ему говорили, что ребенок очень похож на него. Он не придал этому значения, думая, что его семья просто с ума сходит от желания завести внука, и поскольку он привел домой этого мальчика, они просто фантазировали.

Но он никак не ожидал, что этот малыш действительно будет настолько похож на него.

Он уставился на миниатюрную версию самого себя в виде Q-версии, совершенно ошеломленный.

Когда ребенок проснулся, он не смог найти папу Ся Е. Его привел в этот странный большой дом незнакомый дядя. Какое-то время он был очень напуган, но вспомнил, как папа всегда учил его быть храбрым, поэтому до этих пор ему удавалось сохранять спокойствие.

Дедушки и бабушки, которые его окружали, не казались ему плохими людьми. Они угощали его яблоком, а затем спросили, не хочет ли он попить молока. Он отказался от предложенной еды, попросив только найти его отца. Теперь, когда его отец наконец-то был здесь, он был рад подбежать к нему. Но когда он поднял глаза, то понял, что этот человек совсем незнакомый и такой высокий! Определенно, это не его отец.

Маленький Ли больше не мог сдерживаться. Его губы задрожали, и он начал плакать:

– Это не мой папа. Он не... мой папа...

Хань Минсю: «...»

Похоже, они с ребенком испытывали одно и то же чувство — оба не узнавали друг друга.

– Хм, – сердито фыркнул отец Хань. – Теперь, когда ты хочешь его узнать, он тебя не хочет!

Хань Минсю не обращал внимания на остальных. Как только он увидел плачущего ребенка, он быстро поднял его и попытался утешить. Черты лица ребенка были явно его собственными, но эти глаза — были глазами Ся Е. Каждый раз, когда ребенок щурился или плакал, сердце Хань Минсю сжималось от боли.

Он держал малыша вертикально и неуклюже похлопывал его по спине, пытаясь успокоить. Сначала маленький Ли сопротивлялся, но затем внезапно затих и медленно прислонился к его плечу. Он все еще периодически всхлипывал, но постепенно перестал. В течение нескольких последующих минут всхлипы прекратились.

Увидев, что ребенок перестал плакать, Хань Минсю вздохнул с облегчением. Его поза, в которой он держал ребенка, была неловкой и скованной, но он продолжал пытаться утешить его, нежно поглаживая того по спинке. Мальчик, прижавшись к его груди, что-то бормотал.

– Что? Что ты сказал? – тихо спросил Хань Минсю. – Что ты сказал, повтори.

Ребенок поднял все еще заплаканные глаза на Хань Минсю и произнес:

– Чжу-чжу.

– ? – Хань Минсю был озадачен. Отец Хань, который находился рядом, подлил масла в огонь:

– Он говорит, что ты свинья! И он абсолютно прав!

-...

– Чжу-чжу! – крикнул мальчик, а затем напрягся и изогнулся всем телом, чтобы спуститься вниз. Хань Минсю, испугавшись, что ребенок может упасть, быстро поставил его на землю. Малыш Ли быстрыми шажками подбежал к дивану, схватил свой маленький рюкзак с динозаврами, вытащил носовой платок и несколько раз понюхал его. Затем он вернулся и протянул платок Хань Минсю.

Хань Минсю в замешательстве присел на корточки и взял платок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в центре он был сшит в форме шара, четыре угла которого свисали вниз, чем-то напоминая фигурку наподобие «Солнечной куклы».

– Ты сказал, что ее зовут Чжу-чжу? Хань Минсю мягко улыбнулся, и чтобы не напугать мальчика, потряс куклой перед ним.

– Мм, Чжу-чжу. – Малыш Ли энергично закивал, шмыгнул носом и указал пальчиком на круглую голову куклы.

Хань Минсю сжал круглую голову куклы, которая показалась ему твердой. При дальнейшем осмотре он заметил, что на шее куклы была закреплена тонкая резинка, которую можно было развязать. Он перевернул куклу, раздвинул юбку, и из-под ослабленной резинки выкатилась деревянная бусинка и упала на пол.

Малыш Ли погнался за деревянной бусиной, крича:

– Чжу-чжу, Чжу-чжу...

Бусинка подкатилась к ногам госпожи Хан, она подняла ее и протянула Малышу Ли. Получив бусинку назад, Маленький Ли застенчиво улыбнулся доброй бабушке, тихо поблагодарив ее. Затем он понюхал бусину, прежде чем медленно вернуться к Хань Минсю, протянул ее ему и сказал:

– Бусинка пахнет также.

Он бросился в объятия Хань Минсю, глубоко вздохнув от удовольствия.

Хань Минсю, державший ребенка одной рукой, а деревянную бусину – в другой, вдруг почувствовал, что у него внезапно заложило нос. Он моргнул, пытаясь прогнать влагу из глаз, чтобы лучше видеть, но на самом деле в этом не было необходимости. Он узнал ее с первого взгляда – деревянная бусина в его руке была из того браслета, который Ся Е просил вернуть ему несколько лет назад.

Значит, все эти годы он использовал аромат, исходящий от этой кедровой бусины, чтобы успокоить ребенка?

Хань Минсю больше не мог сохранять самообладание. Он плюхнулся на пол, держа ребенка на руках, чувствуя себя совершенно потерянным. Он не понимал, почему все это происходит. Ребенок перед ним явно был его собственным. Если забыть о внешнем сходстве — просто тот факт, что ребенка успокаивал его запах, означал, что его феромоны не только не отталкивали малыша, но и притягивали, что обычно случалось только с кровными родственниками. Чем больше он думал об этом, тем больше запутывался, но одно чувство становилось все отчетливее и яснее.

Он был сильно напуган.

Казалось, он совершил что-то ужасно подлое, что-то непростительное. Он не заслуживал даже того, чтобы сказать «Прости».

Холодный пот выступил у него на лбу.

С трудом он повернулся к своему разъяренному отцу, сидевшему на диване.

– Я... я разберусь с этим.

– Разберешься с этим? Я все жду, когда же ты разберешься с этим! А, главное, как? – рявкнул отец Хань, хватая коричневый бумажный пакет с кофейного столика и бросая его перед Хань Минсю.

– Другого отца ребенка зовут Ся Е, верно? Я помню, его, тогда у вас были такие хорошие отношения. Ты даже привел его домой, чтобы познакомить с нами. Как ты мог быть настолько жестоким, чтобы испортить такого замечательного ребенка? Он был отличником, всегда лучший в своем классе, получал каждый год стипендии, и посмотри, что ты натворил – ему пришлось бросить колледж на последнем курсе!

Отец Хань волновался все больше и больше, повышая голос, но затем снова понижая, не желая испугать драгоценного внука.

– Ты хоть представляешь себе, насколько опасным для его здоровья было это время? Омега без Альфы, который мог бы позаботиться о нем. Он не смог успокоить плод, что привело к преждевременным родам. Он чуть не умер на операционном столе!

Хань Минсю в ужасе уставился на своего отца. Ся Е чуть не умер? Дрожа, он взял в руки бумажный конверт, но заколебался, не решаясь вытащить документы из него.

– Малыш Ли хочет есть.

Ребенок потянул Хань Минсю за рукав, тихим голосом привлекая к себе внимание.

– Папа говорит, что нельзя брать еду от незнакомцев, но этот дядя кажется хорошим. Ребенок успокаивал сам себя, явно очень проголодавшись.

– Пойдем, пойдем с бабушкой, – мама Хань, наконец, дождалась, пока ребенок заговорит и захочет что-нибудь съесть. Она радостно помахала Маленькому Ли.

– Бабушка отведет тебя поесть. Ты любишь рыбу? Твой папа больше всего любит рыбу!

Говоря «папа», она имела в виду Хань Минсю.

Но ребенок покачал головой.

– Маленький Ли любит рыбу, но папе она не нравится, – серьезно сказал мальчик, глядя на бабушку.

– У нее шипы, это больно. Папа два раза укололся.

Малыш Ли поднял свой короткий пухлый пальчик и показал большой палец вверх. Мама Хань выглядела озадаченной.

–Хм?

Хань Минсю сразу все понял.

Ся Е действительно любил есть морепродукты, но ему не нравилась рыба со слишком большим количеством костей. Когда они встречались, Хань Минсю заметил это и всегда тщательно выбирал для него рыбу с наименьшим количеством костей.

Дорогого человека, которого он когда-то защищал всем сердцем… После того, как он ушел, ему стало трудно есть даже рыбу. По словам Малыша Ли, он как минимум дважды укололся рыбьими костями.

Малыш Ли. Хань Минсю мысленно повторил это имя. Его сердце болезненно сжалось.

Внезапное расставание три года назад, небрежно брошенные жестокие слова: «Я больше не люблю тебя».

Сейчас он уже дважды встречался с бывшим парнем. Что получил Ся Е во время двух последних встреч с ним? Он получил лишь боль и унижение от Хань Минсю.

Хань Минсю был полон боли и страха.

Он похлопал ребенка по спине и велел ему следовать за бабушкой на ужин. Держа в руках отчет о расследовании, который бросил ему отец, он в одиночестве поднялся в свою комнату.

Этот документ был свидетельством его преступления, совершенного им на глазах у всех.

Отчет о расследовании был подробным, каждая прочитанная строчка поражала его, попадая прямиком в сердце. Хань Минсю сейчас был мишенью, он заслуживал того, чтобы его пронзили тысячью стрел.

Как и говорил отец Хань, Ся Е бросил колледж на последнем курсе, через два месяца после того, как Хань Минсю расстался с ним. В отчете упоминалось, что в течение этих двух месяцев у Ся Е было плохое психическое здоровье, он часто брал больничные – его пятимесячная беременность давала о себе знать. Неприятные слухи о нем начали распространяться в университете. Раньше Хань Минсю и Ся Е всегда были неразлучны, но теперь слабый и беременный Омега остался совсем один. Слухи могут сильно ранить, но в этом случае они совпадали с реальным фактом: Ся Е бросили.

Омега из обычной семьи не мог сравниться по статусу с благородной семьей Хань. Воробей, мечтающий стать фениксом, в конце концов, всегда оказывался предметом злых шуток.

Ся Е мог терпеть физический дискомфорт, но совсем не мог противостоять вредным слухам. Слухи были обидными, но в них не было ничего неправильного. Хань Минсю прекрасно объяснил ему причину их расставания: он больше не любил его. У Ся Е не было возможности опровергнуть это, и в конце концов он молча покинул кампус.

Без образования, без опыта и ослабленный беременностью, Ся Е не имел никаких шансов найти хорошую работу. Он мог полагаться только на свои знания иностранного языка, выполняя переводы чужих дипломных работ. Он перевел много дипломных работ, но ни одна из них не была его собственной. У него не было возможности окончить университет.

Однажды дедушка Ся Е, не предупредив, приехал навестить его. Он надеялся, что его визит станет приятным сюрпризом, но все обернулось неприятной ситуацией. Старик обнаружил, что его внук, когда-то блестящий студент, теперь живет в маленькой съемной квартирке, одинокий и изможденный.

И он был беременен.

В порыве гнева дедушка Ся Е резко развернулся, чтобы уйти, но, отвлекшись, споткнулся и сломал ногу. У старика и без того было слабое здоровье, а после этой травмы его состояние ухудшилось. Его жизненная сила вытекла, словно воздух из проколотого воздушного шарика. Позднее он так и не оправился после травмы. Менее чем через месяц он скончался.

Ся Е был убит горем, чувствовал себя виноватым и несчастным, и после того, как похоронил своего деда, потерял сознание.

В течение всей беременности феромонов Альфы, заключенных в кедровой бусине было недостаточно, чтобы успокоить ребенка в утробе, и даже его собственное тело было до безумия измучено хаотичными, словно взбесившимися, гормонами.

В тот день, когда он потерял сознание, на химическом заводе в промышленном районе прогремел взрыв. Вызвать «скорую» в этот день было сложно, и когда его, наконец, доставили в больницу, там не оказалось никого, кто мог бы о нем позаботиться. Больница была переполнена ранеными пациентами, были вызваны все врачи, включая акушеров, которые были призваны для оказания помощи в других местах.

Врач, сопровождавший «скорую», вспотел от волнения, обзванивая всех, чтобы найти дежурного врача. Хань Цзюньчжоу в это время находился в соседней операционной, проводя лапаротомию. По телефону он проинструктировал своего ученика найти место в операционной и отправил двух старших медсестер на помощь. Итак, молодой врач, который до этого только ассистировал своему наставнику на операциях, теперь впервые проводил операцию под руководством своего наставника по телефону, принимая роды у Ся Е в углу скромной операционной.

Восьмимесячный плод весил всего 1500 граммов. Как только он появился на свет, его тельце было полностью пурпурным, и медсестра быстро завернула его в одеяло и отнесла в соседнее отделение интенсивной терапии для новорожденных.

Что касается Ся Е, то его сердце перестало биться во время наложения швов на рану в брюшной полости. Медсестра быстро позвала на помощь, и другие врачи, которые только что закончили свои операции, поспешили на помощь. В суматошной спасательной операции им чудом удалось спасти ему жизнь.

Хань Минсю тяжело дышал, когда закончил читать прилагаемые медицинские записи из отчета о расследовании. Записи были краткими и простыми, но нетрудно было представить, насколько мучительным был процесс. Он вспомнил неровный хирургический шрам на теле у Ся Е, который он увидел в тот день в комнате клуба. В то время он был в ярости, ненавидя Ся Е за то, что тот позволил погубить себя ради кого-то недостойного.

Он с ненавистью смотрел на его хрупкое, бледное тело и, ослепленный ненавистью, даже получал извращенное удовольствие от того, что Ся Е страдал.

Хань Минсю никак не ожидал, что именно он сам и стал причиной всех этих страшных событий.

Единственный близкий родственник Ся Е упал, сломал ногу и в конечном итоге лишился жизни из-за этого. И Хань Минсю упомянул однажды имя деда Омеги, чтобы побольнее нанести удар ему в сердце.

Кто, черт возьми, виноват в всем этом?!

Хань Минсю закрыл лицо руками. В этот момент он едва мог заставить себя читать дальше. Но читать дальше не было необходимости — Ся Е едва выжил, и теперь ему приходилось в одиночку заботиться о ребенке. Он легко мог представить, насколько трудной и опасной была жизнь Омеги, когда ему совершенно не на кого было положиться.

Это напомнило ему тот день в клубе «Скачущие лошади», когда он, Альфа, попытался купить слабого Омегу, и никто вокруг не смог его остановить, даже не хотел пытаться.

Хань Минсю вздохнул с облегчением. Он был рад, что этим Альфой оказался он сам.

Но затем он весь покрылся холодным потом. Как он мог быть настолько жестоким? Как он мог быть тем, кто снова и снова причинял Ся Е боль?

С момента их расставания прошло уже три года, и Ся Е ни разу не попросил от него ничего в качестве компенсации. Именно Хань Минсю эгоистично надавил на Ся Е, вынудив его самому себе назначить цену в «один миллион», заставив Омегу неловко объясняться и оправдываться. Каждое слово Ся Е в тот день было наполнено отчаянием и болью.

Когда-то Хань Минсю заявил, что больше не любит Ся Е, и тот не умолял его остаться. Теперь прошло три года. Меланхолия и боль разбитого сердца, которые Ся Е обрушил на него, полностью захлестнули Хань Минсю.

Ся Е был прав — он был ублюдком!

Он был тем самым ублюдком!

http://bllate.org/book/14863/1322615