Готовый перевод The Door Keeps Getting Smaller And Smaller / Дверь становится всё меньше и меньше [💗]: 7 – Мой военный советник слеп (7)

На следующий день Лу Шеньсин понял, что что-то было не так. Всякий раз, когда он заговаривал, Синь Лян разворачивался и уходил под разными предлогами.

Тун И нашёл возможность спросить: «Генерал, вы поссорились с Цзюнь-ши?»

Лу Шеньсин удивился: «Нет, кажется, он не поел. Отнеси ему пару пирожных».

П/п: Ага, отличная питательная пища, теперь он точно наестся. (－‸ლ)

Услышав эти слова, глаза Тун И мгновенно округлились, и перед уходом его странный взгляд быстро скользнул по Лу Шеньсину вверх и вниз.

«Цзюнь-ши, генерал попросил меня передать тебе это пирожное».

Когда Синь Лян прикоснулся к десерту, выражение его лица стало немного неясным.

Тун И почесал лицо, было ли это ссорой? Кажется, не совсем.

Лу Шеньсин не разговаривал с Синь Ляном всю оставшуюся дорогу. Он хотел раскроить тому череп и посмотреть, чем же обидел этого человека. Было не правильно проявлять добрую волю?

Город Цанъюэ был самым процветающим городом к югу от столицы. Вода и небо были одного цвета, и пребывание в этом городе заставляло людей чувствовать себя отдохнувшими.

Добравшись до гостиницы, Лу Шеньсин испугался, что принц Цзин выкинет ещё какой трюк, поэтому в целях безопасности решил остаться в одной комнате с Синь Ляном.

Цзин-ван взмахнул бумажным веером и с улыбкой сказал: «Отношения между генералом Чан и Цзюнь-ши действительно вызывают зависть у этого Принца».

Тогда можешь потихоньку завидовать, – Лу Шеньсин потянул Синь Ляна наверх, прежде чем тот успел отказаться.

Войдя в комнату, Лу Шеньсин уставился на стоявшего перед ним молодого человека, нахмурившись: «Синь Лян, ты меня избегаешь».

После вчерашнего разговора он изменил обращение.

Синь Лян наклонил голову: «Вовсе нет».

Лу Шеньсин закрыл дверь, его тон был решительным, не давая Синь Ляну возможности отказаться: «Сегодня ночью ты должен спать со мной».

Синь Лян нахмурился: «Ни за что».

Лу Шеньсин уже снял верхнюю мантию и забрал из рук Синь Ляна бамбуковую палку, показывая, что тот должен это сделать, даже если не хочет.

«Мы оба мужчины, я действительно не понимаю, чего ты боишься? – Лу Шеньсин вытер лицо влажным полотенцем и усмехнулся, – думаешь, я собираюсь тебя съесть?»

Брови Синь Ляна всё ещё были нахмурены, и всё его тело излучало ауру сопротивления.

Сняв обувь и носки и забравшись в постель, Лу Шеньсин поднял брови: «Считаю до трёх, если ты не придёшь, я тебя обниму, ах».

Свисающие пальцы Синь Ляна слегка дрогнули.

Лу Шеньсин подпёр голову рукой и небрежно сказал: «Три, два... один с половиной…»

У Синь Ляна изогнулись уголки губ, и он выплюнул два слова: «Так по-детски».

Выражение лица Лу Шеньсина дёрнулось.

С погасшим светом в комнате стало темно, и скрип лодок с чёрным навесом, покачивающихся на реке Саньсы за окном, смутно смешивался с шумом резвящихся детей.

Это был первый раз, когда Лу Шеньсин спал на кровати с мужчиной. Он неловко поворачивался то влево, то вправо, и потребовалось некоторое время, прежде чем он нашёл подходящее положение для сна.

«У тебя есть какие-нибудь желания?»

Спустя долгое время послышался голос Синь Ляна: «Нет».

Что за чушь! У кого не было одного или двух желаний, Лу Шеньсин сложил руку за голову и лениво зевнул: «Скажи мне, когда придумаешь одно».

Синь Лян спал на внутренней стороне, тепло позади было крайне непривычным для него, и он почти прилип к стене.

«Не закидывай на меня ногу, а ещё: не храпи, не пукай, не…»

Синь Лян нахмурил брови: «Я собираюсь спать».

Лу Шеньсин повернул голову и заявил властным тоном: «Нет!»

Через некоторое время позади послышался храп, а потом через него перекинулась нога, тело Синь Ляна напряглось, застыв, и даже его дыхание стало намного медленнее.

«Синь Лян, у тебя есть я… у тебя есть я…»

Говорящий не имел намерений и спокойно спал, а слушающий совершенно запутался и больше не мог спать.

Всю ночь Синь Лян был неподвижен, как бревно, а Лу Шеньсин храпел, как раскат грома.

*

«Хорошо спал прошлой ночью?»

Синь Лян молчал, всё его тело излучало плохое настроение с головы до ног.

Лу Шеньсин надел обувь и носки, затем встал рядом с Синь Ляном, нащупывающим свою одежду, и взглянул на его бледное лицо: «Тебе следует больше спать».

Синь Лян схватил свою бамбуковую палку, открыл дверь и вышел, не сказав ни слова.

Лу Шеньсин нахмурил брови: «…Разве не женское сердце подобно игле на дне моря? Почему и с мужчинами так трудно иметь дело?»

П/п: Китайская поговорка «Женское сердце подобно игле на дне моря» означает, что мысли женщины трудно понять.

Как только он вышел, его пригласили на верхний этаж.

Принц Цзин, уже давно сидевший у окна с едой и напитками, восторженно улыбнулся и поманил его рукой: «Генерал Чан, проходи и садись».

Красавец улыбнулся, и даже утки на реке начали махать крыльями.

П/п: Такая романтичная атмосфера. (´つヮ⊂)

Лу Шеньсин сел напротив него и едва поднёс ко рту еду, когда услышал слова Цзин-вана.

«Генерал Чан, этот Принц хотел бы попросить у вас кое-кого».

Лу Шеньсин опустил глаза, отложил палочки и спросил, притворяясь невежественным: «О? Интересно, кого имеет в виду Его Высочество?»

Принц Цзин встряхнул свой бокал с вином: «Вашего военного советника, Синь Ляна».

Лу Шеньсин выглядел смущённым: «Я боюсь, Ваше Высочество не знает, но Цзюнь-ши этого генерала обладает определённым темпераментом, так что, боюсь, это дело всё ещё зависит от его собственного желания».

«С этим легко справиться, – принц Цзин, казалось, давно ожидал этого и крикнул в дверь, – кто-нибудь, идите и позовите Цзюнь-ши».

*

Синь Лян прислушивался к разговору, постукивая бамбуковой палкой, и затих, услышав предложение от принца Цзин.

Первое – находиться на границе бушующих песков, в любой момент сталкиваясь с опасностью, а другое – последовать за третьим сыном нынешнего сына Неба с многообещающим будущем. Любой человек с ясной головой выбрал бы последнее.

Лу Шеньсин был крайне раздражён, но, услышав ответ Синь Ляна, уголки его рта неудержимо приподнялись.

Изгиб же губ принца Цзин опустился.

Обстановка начинала становиться патовой.

«Очень жаль. Но поскольку Цзюнь-ши этого не хочет, то вот и всё», – Цзин-ван поднял винный кувшин, достал третий бокал для вина, который стоял рядом с ним, и наполнил его. Поставив его перед Синь Ляном, он немного повернул пальцы.

Это было самое обычное действие, но оно заставило веки Лу Шеньсина дрогнуть, и он увидел, что сюжет снова начинал разворачиваться.

«Давай, Цзюнь-ши, присядь и поешь вместе».

Синь Лян наклонил голову, его глаза были явно закрыты повязкой, но Лу Шеньсин всё ещё был уверен, что тот смотрел на него.

«Почему у той вороны на дереве зелёный клюв?»

Когда принц Цзин повернулся для проверки, он громко рассмеялся: «Это ж явно голубь».

«Должно быть, у этого генерала плохое зрение».

В тот же момент, когда Цзин-ван отвёл взгляд, Лу Шеньсин тихонько поменял вино Синь Ляна на бокал принца Цзин.

Лу Шеньсин негромко рассмеялся и сказал: «Ваше Высочество, этот генерал выпьет первым».

Как будто это было сигналом, до сих пор неподвижный Синь Лян взял бокал с вином и осушил его до дна, после чего поставил его на стол.

Глаза принца Цзин потемнели, а улыбка на лице стала несколько интригующей: «Я не ожидал, что Цзюнь-ши может так хорошо пить».

Он наклонил свой бокал, поднял голову и выпил всё одним глотком: «У этого вина приятный вкус».

Лу Шеньсин про себя усмехнулся, скоро ты будешь страдать.

Наполовину осушив бокал, щёки принца Цзин раскраснелись, а внизу живота стало жарко. Он решил, что это было просто из-за того, что вино было слишком крепким, или же потому, что он вот-вот получит Синь Ляна.

Лу Шеньсин встал, когда увидел возможность: «Ваше Высочество, у этого генерала ещё есть дела, так что я уйду первым».

Цзин-ван качнул головой, его глаза уже затуманились: «Хорошо».

Подходя к двери, Лу Шеньсин тихо сказал Синь Ляну на ухо: «Останься здесь, я выйду первым. Просто помни, не беспокойся о том, что услышишь позже».

Синь Лян остался на месте и кивнул.

Человек в чёрном снаружи увидел, как вышел Лу Шеньсин один. Он не ушёл, а вместо этого остался стоять у стены, скрестив на груди руки, пока не услышал движение внутри. Казалось, он получил инструкции что-то подтвердить, затем повернулся и ушёл.

Когда Лу Шеньсин, который ушёл и вернулся, вошёл, его уши наполнились стонами и вздохами. Он посмотрел на Синь Ляна, у которого было безразличное выражение лица: «Выйди и подожди меня».

Синь Лян резко поднял глаза: «Он собирался мне дать это лекарство, ты его подменил».

«Если тебе есть что сказать, сделай это позже, выходи, – Лу Шеньсин с силой вытолкнул его вон, – доверься мне».

Вернувшись в комнату, лицо Лу Шеньсина стало мрачным. Синь Лян был прав, принц Цзин относился к нему с подозрением, и он больше не мог оставаться пассивным.

«Поскольку ты так сильно любишь Синь Вэйчэня, разве ты не знаешь поговорку, что если любишь кого-то, то должен глубоко в него погрузиться? Почему тебе нужно беспокоиться о хризантеме Синь Ляна? – Лу Шеньсин удержал человека, который тёрся об него. – Я должен защитить Синь Ляна, так что извини, приятель».

Взглянув на три пары палочек для еды на столе, глаза Лу Шеньсина стали игривыми. Он похлопал принца Цзин по лицу: «Ваше Высочество, вы предпочитаете четыре или пять?»

«Ни то, ни другое не так хорошо, как шесть. Шесть – счастливое число этого генерала. Раз Принц молчит, он должен быть согласен».

Лу Шеньсин улыбнулся и собрал шесть палочек для еды: «Ваше Высочество, давайте начнём».

П/п: Пожалуйста, только не пробуйте повторять в домашних условиях, сюжет – авторский вымысел. _(:3」∠)_

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14855/1321532