Они прошли в гостиную. Сунь Фан всю дорогу держал Мяньмяня за руку, прекрасно осознавая место их соприкосновения. Он продолжал смотреть вниз, чтобы убедиться, что Мяньмянь действительно был там, что это не было просто очередным его сном.
Его сердце билось со скоростью мили в минуту, в животе покалывало так сильно, что он думал, что наружу вырвется целый рой бабочек и съест его по дороге. Хорошо, это было немного более жутко, чем обычно, но это был первый раз за несколько месяцев, когда он встретился с Мяньмянем лицом к лицу, и он чувствовал себя драматично, ладно.
Сунь Фан десятилетиями упорно трудился; он имел право на собственную драму.
В гостиной они сели на диван рядом друг с другом. Сунь Фан широко раскрытыми глазами наблюдал, как Мяньмянь потянулся и глубоко вздохнул, откинув голову на спинку сиденья. Он плюхнулся на чёрный кожаный диван, Сунь Фан же придвинулся достаточно близко, чтобы их бёдра соприкасались.
«Ты хорошо себя чувствуешь?» – спросил Сунь Фан, как только они устроились. Он повернулся так, чтобы сидеть лицом к Мяньмяню, и сияющими глазами уставился на другого омегу.
Мяньмянь засмеялся и улыбнулся: «Я в порядке. Я снова и снова обсуждал это со своим терапевтом».
Сунь Фан протянул руку и улыбнулся, когда Мяньмянь взял её, крепко сжав: «Я знаю, что с тобой всё в порядке. В мире нет ничего, чего бы ты не смог сделать. Но в порядке – ещё не значит, что не может быть лучше. Итак, как мне сделать всё лучше?» – с мягкой улыбкой спросил Сунь Фан.
«Посмотри со мной фильм, – сказал Мяньмянь. Он взмахнул их руками в воздухе и широко улыбнулся. – Давай устроим в зале вечеринку с ночёвкой, в стиле старых добрых времён».
Сунь Фан ухмыльнулся в ответ: «У тебя вообще есть зал? Разве здесь не одни гостиные и комнаты отдыха?»
«Да пошёл ты», – усмехнулся Мяньмянь, так что Сунь Фан лишь оскалился в ответ.
Как оказалось, им даже не нужно было никуда идти. Стена, обращённая к дивану, на котором они сидели, раздвинулась посередине, открыв большой телевизор. Похоже, он был вмонтирован в саму стену, и это было своего рода излишней тратой хитроумного оборудования, что так любила семья Сунь Фана. В этом не было абсолютно никакой полезной цели; это было просто для того, чтобы владелец мог чувствовать себя умным.
Слуга (андроид с искусственным интеллектом, который проработал в семье Дэн Си более поколения и, таким образом, крайне устарел и технически должен был быть заменён, но мать Дэн Си и слышать об этом не хотела) доставил им еду и напитки. Фильм, который они смотрели, был их старым фаворитом; они вместе его смотрели ещё в подростковом возрасте, когда состоялась премьера.
Обнявшись на диване под одним толстым одеялом, они сидели, сплетя ноги, и наслаждались фильмом. Чипсы поглощались и пилась газировка, раздался приглушённый смех, когда они добрались до того места, в котором они и так знали, что там должно было произойти, но это всё равно было забавно, ладно. Сунь Фан прислонил голову к плечу Мяньмяня и глубже погрузился в диван, зевая, когда его начала одолевать усталость.
Его веки затрепетали, когда начала опускаться ночь. Мяньмянь тепло прижимался к нему, как напоминание о том, что какие-то вещи ещё не были потеряны. Он плотнее прижался к нему, чувствуя, как ребёнок стучится о его руку. Он улыбнулся, пробормотав Мяньмяню: «Сильный малыш».
«А то я этого не знаю», – пробормотал Мяньмянь в ответ, усталость навалилась и на него.
Сунь Фан взял свой стакан и допил остатки содовой. С сомнением моргнув, он нахмурился, глядя на пустой стакан, и потянулся на невозможное расстояние, чтобы поставить его на кофейный столик. Откинувшись на спинку дивана, он снова устроился поудобнее.
Мяньмянь, несомненно, был лучшим обнимальщиком в мире. Честно говоря, если бы существовала награда за объятия, Мяньмянь выиграл бы её без раздумий. Никакой конкуренции.
Фильм приближался к кульминации, и Сунь Фан заставил себя держать глаза открытыми. Он чувствовал, как Мяньмянь прижимался к нему, чувствовал, как другой мужчина выгнул спину и вздохнул. Оглянувшись, он увидел, как тот зевает, и мягкие локоны на его волосах.
Сунь Фан снова посмотрел вперёд. Его сердце подпрыгнуло и сжалось, когда, наконец, началась кульминационная сцена, и он скорее ощутил, чем увидел, как Мяньмянь тоже напрягся рядом с ним. По мере того, как разворачивалась сцена, сонливость, которая не отпускала Сунь Фана в течение часа, теперь начала брать над ним верх. Он снова зевнул.
«Пора спать?» – спросил он, когда сцена закончилась, прекрасно зная, что никогда не услышал бы окончания, если бы её прервал. Мяньмянь кивнул и перекинул ноги через край дивана, помахав руками в воздухе, прежде чем положить их на диван и приподняться. Его живот поднялся первым, за ним последовало и всё остальное тело.
Сунь Фан сдержал своё веселье, заставив губы перестать подёргиваться. «В моей комнате?» – лёгким голосом спросил Мяньмянь. И снова зевнул.
«Ага», – сказал Сунь Фан, и во рту у него вдруг стало суше, чем секунду назад.
Они медленно брели по длинным коридорам, через большие окна от пола до потолка внутрь проникал ночной свет. За ними следовал слуга, который внимательно наблюдал за Мяньмяном, предположительно, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Это было своего рода нервирующим сосредоточенным вниманием, которое Сунь Фана бы заставило содрогаться.
Тот факт, что тот даже ничего не говорил, только усугублял ситуацию.
Завернув за угол, они оказались в другом крыле поместья. Держа Сунь Фана за руку и с улыбкой помахивая ей, Мяньмянь вёл их к большой двери. Она открылась, когда они подошли ближе, и слуга, к счастью, не последовал за ними внутрь.
«Вот, – сказал Мяньмянь, указывая на гигантскую кровать посреди комнаты с сотней подушек, собранных на ней в большую кучу. – Я сначала пописаю», – добавил он и быстро исчез за боковой дверью. Сунь Фан некоторое время смотрел ему вслед, затем подошёл к кровати и сел.
Было невероятно удобно.
П/п: В процессе перевода переводчик весь обзевался. (▰˘o˘▰)
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(_ _)>
http://bllate.org/book/14854/1321513
Сказали спасибо 0 читателей