Готовый перевод Peerless / Несравненный / Wu Shuang: Глава 20. Он хочет убить Фэн Сяо

Человек в сером был готов поклясться, что ничего не делал с нефритом, не говоря уже о том, чтобы разбивать его. Но камень действительно рассыпался в пыль, и у него не было объяснения этому.

Двое других перестали сражаться за нефрит и объединились, преграждая ему путь к отступлению.

– У этого выдающегося мастера ужасный характер. Он уничтожил то, что не мог заполучить сам, только для того, чтобы это не досталось никому другому, – улыбнувшись, произнесла Бин Сянь.

Человек в белом ничего не сказал, но по тому, как он приблизился, было ясно, что просто так он не отпустит человека в сером.

– Я ничего не делал. Он рассыпался сам по себе, – холодно сказал человек в сером.

– Мы оба это ясно видели. Мы были свидетелями этого собственными глазами, и ты еще утверждаешь, что мы ошиблись? – Бин Сянь изогнула бровь.

Цуй Буцюй прислонился к двери и тихо кашлянул. Как только человек в сером начал двигаться, он мгновенно его узнал. Но сейчас было неподходящее время, чтобы привлекать к себе внимание. Никто из присутствующих не воспринимал его всерьез, потому что он был болен и не обладал боевыми навыками. Он не собирался рисковать, подвергая себя опасности. Кроме того, здесь наверняка были и другие люди, способные узнать человека в сером.

Конечно же, человек в белом вскоре произнес:

– Ты держишь меч, как катану, и твой стиль владения напоминает стиль знаменитого японского клана Сога*. Но есть и некоторые отличия. Я слышал, что в Когуре есть восходящая звезда, известная своими инновациями, чьим мастером был японец. Го Нен, это, должно быть, ты, верно?

*могущественный род, фактически управлявший Японией в VI – VII веках

Эти слова были произнесены мягко, с освежающей, как весенний ветерок, интонацией. Однако в столь напряженный момент, это было довольно странно и неуместно.

Бин Сянь не смогла удержаться и еще раз взглянула на человека в белом. Он с легкостью опознал человека в сером, так что это не мог быть кто-то заурядный. Но, как бы она ни ломала голову, так и не смогла сопоставить его внешность ни с одним из выдающихся мастеров цзянху.

Только если этот человек не был из цзянху?

Бин Сянь нахмурилась. Она пришла за нефритом, прекрасно понимая, что бюро Цзецзянь – это не тот противник, с которым она могла тягаться. Она знала, что заполучить камень будет непросто, и это если не брать во внимание, сколько прочих мастеров боевых искусств здесь сегодня собралось. Один только этот тюрок доставлял головную боль.

При этой мысли Бин Сянь слегка улыбнулась и поправила прядь волос, которая растрепалась на ветру.

– У Фэн-ланцзюня сегодня слишком много почетных гостей. Я вижу, у вас нет времени развлекать эту скромную женщину, поэтому позвольте откланяться первой. Эта скромная побеспокоит вас в другой раз, – и, не дожидаясь ответа Фэн Сяо, она, легкая, как перышко, взмыла в воздух. Затем коснулась карниза и вскоре исчезла в темноте.

В это же самое время Фоэр, тюркский воин, которого Бин Сянь определила как самую большую угрозу, был в шоке. Причина была проста: внешность Фэн Сяо противоречила его навыкам. Те, кто недооценивал его из-за чрезмерной красоты, всегда были ошеломлены его невероятным боевым искусством.

Нога тюрка никогда не ступала на Центральные равнины, но он был уверен в своем мастерстве. Он был абсолютно убежден, что на просторах цзянху равных ему мастеров будет очень мало, и что он достаточно силен, чтобы считаться одним из самых лучших. С тех пор, как он прибыл на Центральные равнины, он уже успел бросить вызовы нескольким главам школ и гильдий, и все они считались отличными лучшими войнами. Как он и ожидал, даже в столь необъятном цзянху мало кто мог сравниться с ним в мастерстве.

Так он думал до тех пор, пока не встретил Фэн Сяо.

Боевые искусства Фэн Сяо были не такими смелыми и сильными, как у него, а плавными и подвижными, как будто он стряхивал росу с рукавов или снег с плаща. Они больше подходили человеку, срывающего с улыбкой цветы или величественно прогуливающегося в саду. Каждое движение было грациозным и изящным. Однако во всей этой красоте и изящности Фоэр видел скрытую жажду крови. А видимая легкость Фэн Сяо таила в себе множество ловушек. Отбросив первоначальную пренебрежительность, Фоэр, наконец, стал относиться к противнику с осторожностью. Даже расколовшийся нефрит не мог отвлечь его.

Битва между двумя непревзойдёнными мастерами боевых искусств была редким зрелищем. Человек в белом и воин из Когурë, Гао Нин, временно прекратили битву, чтобы понаблюдать за происходящим.

Цуй Буцюй, дважды слегка кашлянув, тихо прошептал:

– Этот человек пришел не за нефритом. Он хочет убить Фэн Сяо.

Эти слова предназначались Пэй Цзинчжэ, стоявшему рядом.

– Откуда ты знаешь? – ошеломленно спросил тот.

– Неужели ты не понял? С того момента, как он появился, его внимание было приковано только к Фэн Сяо. Он даже не взглянул на нефрит и не участвовал в драке за него, – усмехнулся Цуй Буцюй.

– Ты знаешь, кто он?

– Я никогда его раньше не видел, но, если не ошибаюсь, его зовут Фоэр, и он лучший мастер боевых искусств Бага-Ышбара-хана. Он обучался у великих мастеров, а его боевая техника сочетает в себе сильные стороны различных школ. С тех пор, как он вступил на Центральные равнины, он не проиграл ни одного боя. Его можно назвать выдающимся мастером боевых искусств.

Пэй Цзинчжэ ахнул от удивления. Он никак не ожидал, что в такую обычную ночь, подобную этой, здесь появится такой могущественный мастер.

– И кто сильнее? Он или мой господин?

– Я не владею никакими боевыми искусствами, – ответил Цуй Буцюй. – Зачем спрашивать меня?

Пэй Цзинчжэ не потрудился ответить. Некоторое время он наблюдал, как взлетают рукава бойцов и мелькают их силуэты. Но они были слишком быстры, даже Пэй Цзинчжэ не мог сказать, кто одерживает верх. Он был так встревожен, что повернулся и побежал обратно в дом, откуда появился с каким-то предметом в руках, после чего крикнул Фэн Сяо:

– Господин, ваш цинь!

– Бросай его сюда, – голос Фэн Сяо был ясным и спокойным, в нем не было и намека на поражение. Глаза Пэй Цзинчжэ загорелись, и он подбросил цинь в воздух.

Они услышали всего один звук, но он напоминал об огромной армии, о наступлении тысячи доблестных солдат. Сам воздух стал неподвижным, и волосы у всех встали дыбом, когда они, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.

В мире боевых искусств было множество оружия: ножи, мечи и копья. Но Фоэр впервые видел, чтобы кто-то в качестве оружия использовал цинь. Этот цинь был вырезан из лакированного черного дерева, и, несмотря на то, что он был массивным и тяжелым, в руках Фэн Сяо он казался невесомым и послушным, точно игрушка. С помощью него можно было как нападать, так и защищаться, а звук перебора струн проникал в умы всех, кто слышал их звучание.

– Какой гуцинь! – воскликнул человек в белом.

Гао Нин, однако, отвернулся от схватки между Фэн Сяо и Фоэром. Нахмурив брови, он посмотрел на Пэй Цзинчжэ и Цуй Буцюя, которые все еще наблюдали за сражением. А после бросился к ним. Его клинок превратился в поток ци, когда он устремился к этим двоим. Пэй Цзинчжэ оттащил Цуй Буцюя в сторону, но в последнюю секунду Гао Нин изменил тактику, его пальцы сложились в когтистую лапу, которой он намеревался схватить их обоих.

Пэй Цзинчжэ решил, что он пытается взять Цуй Буцюя в заложники, и оттолкнул его, а сам выхватил меч, намереваясь парировать удар. Однако целью Гао Нина был не Цуй Буцюй, а Пэй Цзинчжэ. Его клинок тут же изменил траекторию, встретившись с мечом Пэй Цзинчжэ. Его внутренняя энергия была глубокой и сильной, а ветер от клинка – свирепым. Пэй Цзинчжэ почувствовал онемение в запястье, а затем и острую боль между большим и указательным пальцами. Меч чуть не выпал у него из рук, и мгновение спустя клинок Гао Нина уперся в его шею.

– Отдай нефрит, если тебе дорога жизнь! – прохрипел Гао Нин.

– Ты сам уничтожил его! – выплюнул в ответ Пэй Цзинчжэ.

– Не ври мне, – нахмурился Гао Нин. – Это явно была подделка! – затем он крикнул, обращаясь к Фэн Сяо. – Если бы этот нефрит был настоящим, ты бы никогда не отдал его с такой готовностью! Отдай мне настоящий нефрит, или я убью его!

Даже находясь на волосок от смерти, Пэй Цзинчжэ не удержался от вопроса:

– Почему меня?

Разве здравый смысл не подсказывал, что Цуй Буцюй был более подходящим заложником, ведь он не владел никакими боевыми навыками?

– Не держи меня за идиота, – холодно произнес Гао Нин. – Этот человек – любовник Фэн Сяо, способный путешествовать с ним по цзянху, а значит должен знать, по крайней мере, одну-две техники для спасения своей жизни. С другой стороны, ты слаб и тебя можно легко заменить. С чего бы мне хватать кого-то другого?

Пэй Цзинчжэ был совершенно сбит с толку.

Как будто слова Гао Нина нанесли не достаточно сильный удар по его самолюбию, как сверху послышался тихий смешок Фэн Сяо:

– Если ты знаешь, что его можно заменить, зачем хватать? Лучше было бы схватить моего любовника! Может быть, тогда я стал бы более сговорчив.

В тот момент, когда были произнесены эти слова, человек в белом улыбнулся:

– Вот как? Тогда я попробую.

Мелькнули белые одежды, и он оказался рядом с Цуй Буцюем.

В этот момент Цуй Буцюй почувствовал, как сильная боль пронзила плечо, лишив его возможности двигаться.

http://bllate.org/book/14833/1320840