Готовый перевод The Villain Who Faked Madness Raised a True Yandere / Русалочьи тексты: как одержимый злодей потерпел крах: Глава 37

Под тихий смех Лу Юньваня меха Чу Сюаньчжоу приземлилась на посадочную площадку звездолёта TX-9H.

Под оглушительный вой сирены прежде тёмная площадка залилась красным светом.

Едва Чу Сюаньчжоу вышел из кабины мехи, как на него обрушилась мощная ментальная сила.

Она ударила прямо по его ментальному ядру, и в следующую секунду боль по нервам дошла до самого сердца юноши.

— А-а-а! — Не готовый к этому, Чу Сюаньчжоу инстинктивно прижал руку к груди и тяжело опустился на колени.

Для русала эта боль не была сильной. Это было скорее предупреждение, чем наказание.

В этот момент к нему медленно подошёл Лу Юньвань.

За его спиной следовало более десяти стражников в чёрной форме.

Услышав шаги, Чу Сюаньчжоу, стиснув зубы, медленно поднял глаза. Его взгляд был уязвимым и беспомощным, он явно был напуган действиями Лу Юньваня.

«Прости меня, прости!»

Увидев выражение лица главного героя, Лу Юньвань мысленно взмолился о прощении.

Хотя он и был злодеем, но первоначальный владелец тела, сумевший, будучи человеком, шаг за шагом стать регентом, определённо не был беспринципным.

Например, на поле боя он больше всего ненавидел подчинённых, которые выходили из-под контроля и нарушали приказы.

Даже если в итоге они одерживали победу, он всё равно наказывал их, без исключений.

Человек, который в гневе не щадил даже себя, скорее всего, не стал бы делать поблажек и для «возлюбленного».

На этот раз Лу Юньвань прибыл на пограничную планету на звездолёте, и его сопровождало много людей.

…Он ни в коем случае не должен был сейчас выйти из образа.

Увидев, что Лу Юньвань остановился, Чу Сюаньчжоу, помедлив, попытался с усилием подняться.

Но Лу Юньвань, словно предугадав его намерения, внезапно наклонился, положил руку ему на плечо и с силой прижал юношу к земле.

На самом деле, по сравнению с русалами, сила людей была почти ничтожна.

Но мощная аура, исходившая от Лу Юньваня, заставляла всех, включая Чу Сюаньчжоу, опускать головы.

Ещё один разряд ментальной силы обрушился на него.

Тело Чу Сюаньчжоу дрогнуло.

Сейчас расстояние между Лу Юньванем и Чу Сюаньчжоу было меньше ладони. Стоило ему лишь немного наклониться, и его мягкие, тёплые губы коснулись бы холодного лба Чу Сюаньчжоу.

Увидев, что в этих прекрасных фиолетовых глазах отражается только он один, регент наконец медленно убрал руку с плеча Чу Сюаньчжоу и прикоснулся к ледяной шее русала.

А затем медленно провёл по ней пальцами.

Красный свет посадочной площадки отражался на лице Лу Юньваня, делая черты его лица неестественно яркими.

Лу Юньвань улыбался, но все вокруг ощущали исходящую от него опасность.

Стражники, следовавшие за регентом, поспешно отвели взгляды, боясь, как бы он не выместил свой гнев на них.

Потолок посадочной площадки был сделан из прозрачного материала.

Стоило лишь поднять голову, и можно было увидеть превращённые в пыль астероиды и обломки мех… всё здесь дышало опасностью войны.

Но опаснее раскинувшегося над головой пейзажа был сам Лу Юньвань.

— Можете возвращаться, — равнодушно бросил он подчинённым.

Услышав эти слова, стражники, словно получив помилование, поспешно удалились.

В мгновение ока на посадочной площадке остались только Лу Юньвань и Чу Сюаньчжоу.

— Ваше Высочество, вы были слишком безрассудны, — после долгого молчания Лу Юньвань тихо вздохнул и с безысходностью сказал Чу Сюаньчжоу.

Его голос сейчас был невероятно нежным, словно не он только что наказывал Чу Сюаньчжоу ментальной силой.

«Безрассуден?»

Услышав это, Чу Сюаньчжоу вновь поднял взгляд, вглядываясь в глаза Лу Юньваня.

Он увидел, как регент внезапно стиснул зубы, а затем медленно наклонился и прижался губами к его уху.

Голосом, который могли слышать только они вдвоём, Лу Юньвань спросил:

— Зачем вы подвергли себя такой опасности?

В отличие от предыдущего раза, сейчас голос Лу Юньваня слегка дрожал, в нём слышались непонимание и сожаление.

Слова Лу Юньваня были для него несколько неожиданными.

Юноша помедлил, а затем ответил:

— Прошу прощения, господин регент, я просто…

Не успел он закончить объяснение, как Лу Юньвань прижал палец к его губам.

Кожа русала была холодной, словно неживая материя. Пальцы Лу Юньваня были тёплыми, но из-за перчаток из высокотехнологичного материала они не могли согреть юношу.

Лу Юньвань медленно закрыл глаза, словно представляя себе какую-то прекрасную картину:

— Ваше Высочество… я хочу увидеть день вашей коронации, день, когда вы обретёте власть.

Затем его тон изменился, и он надавил пальцем сильнее:

— Но галактика так опасна, Ваше Высочество… я не могу отпустить вас от себя, я боюсь, когда вы исчезаете из моего поля зрения. Что же мне делать?

Услышав эти слова, Чу Сюаньчжоу, помедлив, внезапно поднял руку и осторожно коснулся тыльной стороны ладони Лу Юньваня.

Он словно пытался успокоить его.

Почувствовав прикосновение главного героя, Лу Юньвань наконец мысленно вздохнул с облегчением.

“Кажется, этот раунд пройден?”

— Господин регент, я больше не буду совершать опасных поступков и заставлять вас волноваться, — произнёс юноша в этот момент, и его голос звучал успокаивающе.

Затем Чу Сюаньчжоу с некоторой неуверенностью добавил:

— Даже без того устройства я не покину вас…

Услышав его слова, Лу Юньвань сначала кивнул, а потом вдруг покачал головой.

— Нет, я должен знать о каждом вашем шаге, — в голосе Лу Юньваня послышались нотки одержимости, словно тревога была высечена в его душе. — Поэтому, пожалуйста, простите меня, хорошо?

Когда он говорил это, его голос стал мягким.

В нём даже появилась доселе невиданная нервозность.

На самом деле, эти эмоции не были притворными.

Открыто заявить кому-то, что ты собираешься за ним «следить», было серьёзным испытанием для моральных устоев Лу Юньваня, как нормального человека.

Но, как он и сказал ранее: галактика и Империя не были безопасны.

Сейчас сюжет уже полностью отличался от того, что было написано в «Империи Русалов», и Лу Юньвань не мог гарантировать, что не произойдёт никаких несчастных случаев.

…Поэтому, чтобы обеспечить безопасность главного героя, ему оставалось только идти до конца и продолжать следить за каждым шагом Чу Сюаньчжоу!

Убедив себя за несколько секунд, Лу Юньвань вновь вошёл в роль.

Он наконец коснулся поцелуем лба Чу Сюаньчжоу и властным тоном прошептал ему на ухо:

— Ваше Высочество, я просто слишком, слишком сильно вас люблю…

Из-за любви — тревога.

Из-за слишком сильной любви — страх потерять.

Помедлив мгновение, Чу Сюаньчжоу вдруг обнял Лу Юньваня в ответ.

Он уткнулся лицом в его плечо и тихо сказал регенту:

— Господин регент, я всё понял…

Сквозь ткань одежды Лу Юньвань не мог разобрать тон голоса Чу Сюаньчжоу.

Но от этих простых слов у него почему-то возникло чувство опасности.

“Что он понял?!”

Всё-таки Чу Сюаньчжоу был имперским принцем.

После инцидента с нападением пиратов его миссия по дежурству на Алексисе была временно завершена.

В этот момент Лу Юньвань обнаружил, что планета, на которой с детства жил Чу Сюаньчжоу, находилась в соседней звёздной системе с Алексисом.

Из любопытства к прошлому главного героя и к планетам русалов низшего класса, Лу Юньвань, уже проделавший такой долгий путь, решил вместе с Чу Сюаньчжоу отправиться и посмотреть на место, где тот когда-то жил.

Как и столичная планета, эта планета под названием Ишань была полностью покрыта океаном.

Даже по размеру они были примерно одинаковы.

Через несколько минут небольшой, неприметный чёрный звездолёт медленно облетал Ишань.

Сидя у иллюминатора, Лу Юньвань увидел, что вода на Ишане была очень мутной, достигшей уровня серьёзного загрязнения.

Увидев, что он нахмурился, молчавший до этого Чу Сюаньчжоу заговорил:

— Господин регент, Ишань — это планета русалов самого низкого класса. Все города построены на дне океана… воздух там тоже очень грязный и не подходит для жизни людей.

Он говорил с нерешительностью, пытаясь отговорить Лу Юньваня от посещения Ишаня.

Чу Сюаньчжоу, выросший на Ишане, прекрасно знал, насколько это было грязное место.

Он инстинктивно не хотел, чтобы Лу Юньвань связывал это место с ним.

Но Лу Юньваня это, похоже, не волновало.

— Ничего страшного, Ваше Высочество.

Интерес в глазах регента ничуть не угас.

Как только Лу Юньвань закончил говорить, звездолёт начал быстро снижаться, устремляясь в глубины океана в северном полушарии Ишаня.

Целью был дом Чу Сюаньчжоу на Ишане.

Средняя глубина океана на Ишане достигала четырёх тысяч метров.

Вода здесь была мутной, видимость и так плохой, а по мере погружения перед глазами Лу Юньваня вскоре осталась лишь кромешная тьма.

Подступило удушье глубоководья, и Лу Юньвань инстинктивно затаил дыхание.

И в этот момент перед его глазами предстало невиданное зрелище.

Под бескрайней «воздушной мембраной» раскинулся огромный город.

Здания здесь были построены без всякого плана, сотни и тысячи этажей небоскрёбов громоздились друг на друга, нарушая все законы механики.

Глубокий, мутный океан служил городу серым небом.

Летательные аппараты метались здесь, как слепые мухи, во всём царил крайний хаос.

При виде этой картины Лу Юньвань невольно нахмурился.

Судя по уровню архитектуры и повсеместным летательным аппаратам, планеты русалов низшего класса были явно богаче человеческих.

Но вместе с этим здесь царила полная анархия.

Заметив взгляд Лу Юньваня, Чу Сюаньчжоу медленно подошёл к нему и сказал:

— Господин регент, Ишань — такое вот грязное и хаотичное место… с вашим статусом вам не подобает здесь находиться.

В голосе Чу Сюаньчжоу слышалось лёгкое презрение.

Он говорил об Ишане, но, казалось, этими же словами описывал и себя.

Уловив эмоции в голосе главного героя, Лу Юньвань улыбнулся.

Звездолёт вошёл в город и, следуя координатам навигаторе, направился в один из его уголков.

Лу Юньвань покачал головой и сказал Чу Сюаньчжоу:

— Ваше Высочество, не забывайте, что я, как и вы, родом с планеты низшего класса.

Внешность регента была настолько изящной, что и он сам, и все в галактике часто забывали о его происхождении.

Лу Юньвань нежно провёл рукой по длинным волосам Чу Сюаньчжоу, вздохнул и с некоторой безысходностью произнёс:

— Ваши глаза — самые чистые во всей галактике из тех, что я когда-либо видел.

Чу Сюаньчжоу не ожидал, что Лу Юньвань не только поймёт его намёки, но даже попытается утешить…

Звездолёт вновь погрузился во тьму, пролетая под арочным мостом, и направился в другую часть города.

Пейзаж за окном становился всё более знакомым.

Вспомнив слова Лу Юньваня, Чу Сюаньчжоу, в тот миг, когда в звездолёте снова стало светло, вдруг с тоской и сожалением посмотрел наружу.

— Господин регент, как вы видите, с точки зрения технологий Ишань действительно развитее некоторых человеческих планет. Но русалы, живущие на таких планетах низшего класса, погрязли в пороках и заботятся лишь об удовольствиях, поэтому здесь очень плохая криминальная обстановка, и реальный уровень жизни населения, возможно, даже ниже, чем на человеческих планетах.

Услышав это, Лу Юньвань слегка кивнул, и его лицо невольно стало серьёзным.

Чу Сюаньчжоу, как бы невзначай, продолжил:

— Причина, по которой большинство русалов ведут себя так безнаказанно, кроется в снисходительных законах Империи, касающихся исключительно русалов.

«Единое наказание за тяжкие преступления».

Услышав слова Чу Сюаньчжоу, эти слова мгновенно всплыли в сознании Лу Юньваня, и его лицо невольно стало серьёзным.

Если бы цель оригинала в своё время была достигнута, то жизнь не только людей, но и большинства русалов изменилась бы до неузнаваемости.

Погружённый в размышления, Лу Юньвань не заметил, что Чу Сюаньчжоу, говоря это, всё время украдкой наблюдал за его реакцией…

“Так и есть”.

Увидев слегка посерьёзневшее лицо Лу Юньваня, Чу Сюаньчжоу обрёл уверенность.

За время дежурства на Алексисе Чу Сюаньчжоу постоянно изучал прошлое регента.

Пользуясь покровительством Лу Юньваня и особыми полномочиями от военных, Чу Сюаньчжоу без особого труда узнал о «Законе о едином наказании за тяжкие преступления», на который оригинал в своё время потратил массу времени и сил.

То, что он сказал сейчас, не было спонтанным наблюдением, а намеренной проверкой Лу Юньваня.

Увидев выражение лица регента, Чу Сюаньчжоу сразу понял, что его догадки верны… Лу Юньвань до сих пор не мог смириться с тем, что в своё время не смог продвинуть этот закон.

Скорость звездолёта постепенно снижалась, и вдалеке показалась небольшая вилла, построенная на окраине города: это был его прежний дом.

— Это также является корнем упадка Империи, — продолжил Чу Сюаньчжоу.

— И что, по-вашему, следует делать, Ваше Высочество? — небрежно спросил Лу Юньвань.

Юноша, помедлив, ответил:

— Следует изменить законы в корне.

В тот момент, когда звездолёт готовился к посадке, Лу Юньвань наконец поднял глаза на Чу Сюаньчжоу и медленно улыбнулся ему.

“Правильно говоришь! Достойно главного героя”.

Услышав его слова, Лу Юньвань едва сдержался, чтобы не поставить Чу Сюаньчжоу лайк.

Но сдержанность злодея удержала его.

Лу Юньвань усмехнулся, опустив голову, а когда вновь поднял глаза, в его взгляде промелькнула насмешка.

Он словно смеялся над наивностью Чу Сюаньчжоу.

— Ваше Высочество, с определённой точки зрения вы правы, но вы упустили одну вещь.

Звездолёт плавно приземлился на площадке перед виллой. Лу Юньвань, говоря это, вышел наружу.

— Какую? — подсознательно спросил Чу Сюаньчжоу.

— Только тот, кто обладает властью, имеет право говорить об этом, — регент поднял голову, посмотрел на балкон виллы и небрежно добавил, — иначе это будет лишь жалкий фарс.

Лу Юньвань стоял к нему спиной, и Чу Сюаньчжоу не мог видеть его глаз.

Но в этот момент в голосе Лу Юньваня он услышал глубокую самоиронию… словно тот говорил не с ним, а через время, с тем Лу Юньванем, который ещё не был регентом.

Чу Сюаньчжоу впервые ощутил одиночество, исходящее от регента.

Лу Юньвань помнил, что в «Империи Русалов» говорилось, что Чу Сюаньчжоу всегда жил на Ишане со своей матерью.

И только после её смерти вдовствующая императрица забрала его в столицу.

По идее, этот дом должен был быть пуст.

Но едва Лу Юньвань и Чу Сюаньчжоу ступили на серые каменные ступени виллы, как дверь без предупреждения распахнулась.

Перед ними появился небрежно одетый мужчина.

Черты его лица были довольно приятными, но, возможно, из-за долгого пребывания на Ишане, он выглядел очень потрёпанным жизнью.

— Чу Сюаньчжоу?! — мужчина инстинктивно выкрикнул это имя.

Помедлив несколько секунд, он резко отступил на несколько шагов и, широко раскрыв глаза, посмотрел на Лу Юньваня:

— Ре… регент… господин?

Очевидно, встреча с регентом на Ишане была для него полной неожиданностью.

Произнеся эти три слова, мужчина ещё некоторое время стоял в оцепенении, и лишь потом до него дошла вся серьёзность ситуации.

Его ноги задрожали, и он едва не рухнул на землю.

— Господин Се?

Не только он, но и Чу Сюаньчжоу, казалось, был удивлён внезапным появлением этого человека.

— Ваше Высочество его знает?

— Да… — Чу Сюаньчжоу помолчал, перевёл взгляд на напряжённого мужчину и, помедлив, сказал Лу Юньваню, — он был… другом моей матери при жизни.

Или, скорее, бывшим любовником.

Лу Юньвань помнил, что в «Империи Русалов» мать Чу Сюаньчжоу была известной в галактике куртизанкой. Раньше она, кажется, была звездой, но потом, как и многие русалы, из-за чрезмерного употребления наркотиков постепенно потеряла рассудок и даже растратила всё своё состояние.

В итоге она окончательно погубила свою карьеру и вместе с Чу Сюаньчжоу переехала на эту планету на краю Империи.

В этот момент Се Бинцзюнь наконец немного пришёл в себя. Он, заикаясь, обратился к Лу Юньваню и Чу Сюаньчжоу:

— Э-э… господин регент и… и Ваше Высочество, прошу, входите…

С этими словами он тут же освободил проход.

Чу Сюаньчжоу, помедлив, повернулся к Лу Юньваню и, слегка поклонившись, сказал:

— Господин регент, прошу.

Эта вилла на планете русалов низшего класса считалась неплохим жилищем, но для Лу Юньваня, единолично владевшего целой планетой Цанжуй, это было совершенно ничто.

Поэтому, едва войдя, господин регент картинно нахмурился.

Лу Юньвань сделал это по привычке, но Се Бинцзюнь, который всё это время украдкой наблюдал за ним, тут же напрягся.

Едва Лу Юньвань остановился, как Се Бинцзюнь с глухим стуком упал перед ним на колени.

“Что за чёрт? Что здесь происходит?!”

Хотя с момента попадания в этот мир Лу Юньвань привык, что его боятся, но такого, чтобы при первой же встрече ему отвешивали земной поклон, ещё не было.

Не успел Лу Юньвань выразить своё недоумение, как этот человек, стиснув зубы, выпалил:

— Господин регент, э-э… Ваше Высочество, смерть госпожи Жань действительно не имеет ко мне никакого отношения! Это, это она сама…

“Госпожа Жань?”

Не успел Лу Юньвань сообразить, о ком идёт речь, как Чу Сюаньчжоу, опустив голову, повторил:

— Смерть моей матери не имеет к тебе отношения?

Лу Юньвань вспомнил! Мать Чу Сюаньчжоу звали Жань Шии!

В оригинальном произведении говорилось, что мать главного героя, как и многие русалы из низших слоёв, умерла от передозировки наркотиков.

Лу Юньвань никогда не задумывался об этом.

Но напряжённое выражение лица Се Бинцзюня ясно говорило, что всё было не так просто.

Вероятно, впервые услышав о смерти матери, Чу Сюаньчжоу на мгновение даже выглядел ошеломлённым.

Но в следующую секунду он всё понял.

— Господин Се, вы уверены? — намеренно спросил Чу Сюаньчжоу.

Вероятно, внезапное появление Лу Юньваня и Чу Сюаньчжоу с первой же секунды сломило психологическую защиту Се Бинцзюня. Услышав слова главного героя, его тело тут же затряслось.

Одновременно краем глаза Се Бинцзюнь увидел, как Лу Юньвань с усмешкой смотрит на него.

Он тут же понял, что ему конец.

Се Бинцзюнь наконец, стиснув зубы, признался:

— Я, я просто… помог ей купить лекарство…

От волнения зубы Се Бинцзюня стучали, речь была сбивчивой, но через несколько минут Лу Юньвань и Чу Сюаньчжоу смогли из его разрозненных фраз сложить воедино правду.

Правду, о которой не было сказано даже в «Империи Русалов».

Хотя мать Чу Сюаньчжоу, бывшая куртизанка, давно покинула столицу, она всё ещё поддерживала связь с некоторыми влиятельными лицами.

Однажды Жань Шии узнала от одного «друга», что тяжелобольная вдовствующая императрица устала от борьбы за власть и перед смертью захотела испытать драгоценное чувство родственной привязанности.

Но, пробыв всю жизнь на вершине власти, она до последнего момента с подозрением и недоверием относилась к своим потомкам и стоящим за ними семьям и силам.

После долгих раздумий вдовствующая императрица обратила свой взор на незаконнорождённых детей своих потомков.

В то время «заинтересовала» императрицу не только Чу Сюаньчжоу.

Более того, наслышанная о репутации Жань Шии как «куртизанки», она изначально даже не рассматривала Чу Сюаньчжоу в качестве первого кандидата.

Всё это изначально не имело к Чу Сюаньчжоу никакого отношения.

Всё изменило решение Жань Шии.

Узнав эту новость, Жань Шии, которая когда-то говорила Чу Сюаньчжоу, что он не стоит даже одного её ожерелья, вдруг загорелась безумной идеей.

Она нашла Се Бинцзюня и в обмен на эту виллу попросила его достать для неё на чёрном рынке большую дозу запрещённых препаратов… и в итоге представила всё это как несчастный случай.

В этот момент Чу Сюаньчжоу стал тем самым «не представляющим никакой угрозы потомком», которого искала вдовствующая императрица.

Жань Шии не любила этого ребёнка, даже считала его своей обузой.

Но она не могла смириться с тем, что Чу Сюаньчжоу, как и она сама… всю жизнь проведёт в заточении на этой планете низшего класса.

В последний момент она самым решительным и безумным способом ухватилась за последний и единственный шанс для Чу Сюаньчжоу.

Когда Се Бинцзюнь закончил говорить, в вилле воцарилась тишина.

Лу Юньвань ещё не отошёл от услышанной истории и инстинктивно поднял глаза на главного героя.

Чу Сюаньчжоу молча стоял на месте… его фигура выглядела одинокой.

Лу Юньвань впервые почувствовал жалость к такому главному герою.

Ведь ему было всего лишь чуть больше десяти лет, по меркам этого мира он был ещё совсем юн.

— Господин регент… — Чу Сюаньчжоу медленно поднял глаза на Лу Юньваня.

В этот миг взгляд юноши был уязвимым и сложным, он словно за одно мгновение многое понял.

— Ваше Высочество, — Лу Юньвань, помедлив, медленно подошёл к Чу Сюаньчжоу.

— М-м-м… — голос Чу Сюаньчжоу был глухим.

В этот момент Лу Юньвань поднял руку и лёгким, едва ощутимым движением погладил длинные волосы Чу Сюаньчжоу, а затем заключил его в объятия:

— Видите? Вы никогда не были ребёнком, которого никто не любит.

Нежность регента, скрытая под маской власти и непредсказуемости, была подобна болоту.

В одно мгновение этого объятия Чу Сюаньчжоу глубоко увяз в нём.

http://bllate.org/book/14822/1329106