Готовый перевод My husband is obedient and capable / Послушный и способный Фулан [💗]✅: Глава 33.2 Открытие дела

Сегодня время было уже позднее, и семейство Шэнь, поужинав, рано улеглось спать.

— Муж, мне всё кажется, что Цинъюнь что-то от меня скрывает, — прижавшись к мужчине, Яо Муэр слегка нахмурил брови. — Всего полмесяца как пошёл в школу, а уже дважды возвращался домой весь мокрый. Как думаешь, может, его в школе обижают?

Шэнь Цзицин, гладя длинные волосы прильнувшего к нему человека, спросил:

— У Цинъюня спрашивал?

— Спрашивал. Он сказал, что сам поскользнулся и упал в пруд.

— На днях, когда носил ему в школу зонт, видел, что с одноклассниками он общается вполне дружно, должно быть, его не обижают.

Брови Яо Муэра то сходились, то расходились.

— Может, я просто надумываю.

С этими словами он прижался поближе к мужчине, закрыл глаза и проговорил:

— Сегодня сильно устали, давай поспим пораньше.

***

Девятое число второго месяца, второй день работы харчевни «Заведение Яо».

Ожидалось, что дела пойдут потише, но неожиданно бизнес оказался даже оживлённее, чем вчера.

После закрытия в час сюй супруги пересчитали медяки — оказалось, заработали на семьдесят вэнь больше, чем вчера.

Яо Муэр не мог сдержать радости, развернулся и крепко обнял сидевшего рядом мужчину.

— Муж, сегодня сколько денег заработали — целых семьсот восемьдесят вэнь!

В пылу волнения он не заметил мелькнувшего в глубине глаз мужчины скрытого, неясного взгляда.

— Дома таро почти не осталось, сунцай тоже нужно ещё припасти. Может, завтра ты съездишь в деревню Шэнь, купишь у второй невестки немного таро и сунцай, заодно спросишь Цю-гэра, не хочет ли он прийти в харчевню помочь. Если согласится, послезавтра утром на повозке дяди Баолая забирай его.

— Хорошо, — низким голосом ответил Шэнь Цзицин. — А может, купить быка на скотном рынке, чтобы в деревню ездить было удобнее? Дядя Баолай — деревенский извозчик. В дальнейшем нам, вероятно, понадобится ещё больше, и если всё время пользоваться его повозкой, со временем деревенские жители, пожалуй, начнут роптать.

— Дома ещё есть двадцать лянов серебра. Бык стоит около восьми лянов — вполне можем купить.

Яо Муэр, хорошенько подумав, счёл это возможным.

С собственной повозкой их семье не придётся толкаться с остальными, возвращаясь в деревню Шэнь, и не нужно будет думать о времени — захотел поехать, и поехал.

— В середине утра посетителей мало, мы с мамой присмотрим за харчевней. В это время ты сходишь на скотный рынок и выберешь быка.

Шэнь Цзицин кивнул.

На следующий день в середине утра Яо Муэр со свекровью присматривали за харчевней, а Шэнь Цзицин один отправился на скотный рынок Северной улицы.

— Братец, вам буйвола или быка? — радушно приветствовал торговец скотом.

— Быка, для пахоты и перевозки грузов. — Шэнь Цзицин выбрал несколько голов, выглядевших рослыми и крепкими, и спросил торговца: — У кого из них самый спокойный нрав?

— Братец, у вас отменный глаз! Эти — лучшие из моих, и нравом не подведут. Если уж выбирать одного, то вот тот, слева от вас, самый смирный.

Шэнь Цзицин кивнул и спросил, сколько он стоит. Торговец, видя, что хоть тот и выглядит свирепым, но человек, неожиданно, сговорчивый, задумал хитрить. Бегая глазами и строя лукавые рожицы, он начал:

— Мои быки — все отличной породы, брат…

Шэнь Цзицин, не дослушав, развернулся и пошёл прочь.

На скотном рынке не он один торгует быками, а этот ещё и вздул цену!

— Братец, не уходи! Девять лянов, всего девять лянов — и забирайте домой!

Шэнь Цзицин обернулся и без выражения на лице произнёс:

— Семь лянов.

Торговец опешил, потом ударил себя по бедру:

— Да кто же так торгуется! Восемь лянов, меньше никак, иначе я себестоимость не отобью!

— Ладно.

Торговец: «…»

Торговец в досаде бил себя в грудь — надо было сразу просить восемь с половиной, раз такой сговорчивый!

— Братец, тележку не нужно? Если нужно — сто вэнь, и забирайте.

Старую, потрёпанную тележку он купил за пятьдесят вэнь, продаст за сто — в два раза заработает!

Торговец вовсю строил свои расчёты, но увы, Шэнь Цзицин видел его мысли насквозь с первого взгляда.

— Не надо, дома есть.

Сказав это, он повёл новокупленного быка обратно в харчевню на Западной улице.

— Купил? — спросил Яо Муэр, увидев, как тот вошёл с заднего двора, и бросив взгляд во двор.

— Купил. Здесь я присмотрю, а ты сходи во двор, посмотри.

Глаза Яо Муэра засветились:

— Хорошо.

Ещё в деревне Яо он очень завидовал тем семьям, у которых были быки. Во время весенней пахоты они просто проходили с быком по полю пару кругов — и дело сделано, не то что в их семье — по несколько дней выматывались, чтобы вспахать поле.

На заднем дворе был хлев. Выйдя из кухни, Яо Муэр увидел, как из-за ограды выглядывала крупная, тучная и крепкая туша быка. На лице его расцвела радость, он подошёл и погладил гладкую шерсть быка.

Бык был очень смирный, по глазам видно — нрав хороший. Яо Муэр взял купленное мужем сено и скормил ему. Бык, доев, ткнулся в его ладонь большой головой, словно выражая дружелюбие.

Яо Муэру было любопытно, он дал ещё маленькую охапку. Только когда из главного зала донёсся голос посетителя, он потрепал большого рыжего быка по голове и с неохотой вернулся на кухню.

Час бу (15-17 часов) как раз был обеденным временем, посетители подходили один за другим, и небольшая харчевня тут же наполнилась людьми.

Шэнь Цзицин принёс из задней комнаты заранее приготовленные длинные скамьи, чтобы посетители могли сидеть и ждать. Народ попивал горячий чай, болтал, и время ожидания уже не казалось таким долгим.

Завтра в школе каникулы после десятидневного обучения, и Яо Цинъюнь вернулся из школы сегодня ещё до часа ю. Мальчуган закатал рукава и сменил зятя, а Шэнь Цзицин запряг большого рыжего быка, погнал повозку и отправился в деревню Шэнь.

Через час, в доме старшего Шэня.

Старший Шэнь, хоть и разделил хозяйство, всё ещё жил с семьёй в одном дворе. Шэнь Цзишань работал в посёлке и ещё не вернулся, дома оставались его жена с двумя детьми. Второй, Шэнь Цзихай, не нашёл пока работы, в последние дни помогал по хозяйству, обрабатывая землю. Его жена, Яо Линян, с сыном и дочерью как раз готовили на кухне еду. Младшая, Шэнь Иньчжу, отправилась в деревню Чжао навестить заболевшую бабушку по матери.

Шэнь Цзицин, войдя во двор, не пошёл внутрь. Услышав в дворе тишину, он громко позвал:

— Дядя, тётя!

— Двоюродный дядя!

Маленькая горошинка выскочила из кухни и врезалась в Шэнь Цзицина. Тот опустил взгляд — это сын жены второго двоюродного брата, мальчик Цинпин.

— Двоюродный братец Цзицин пришёл! — Яо Линян, вытирая руки о передник, с улыбкой приветствовала его. — Твой дядя с тётей сейчас скоро вернутся, заходи, посиди, подожди.

За ней следовал Ань-гэр, совсем кроха, едва стоявший на ногах, цеплявшийся за подол Яо Линян. Он смотрел большими светлыми глазами, запрокинув голову, с любопытством разглядывая.

— Ань-гэр, поздоровайся. Это твой двоюродный дядя постарше, не узнал?

Ань-гэр моргнул, раскрыл розовый ротик и, запинаясь, проговорил:

— Дядя… конфета.

— Вот ребёнок, тебя не помнит, а вот Муэра, который в прошлый раз приезжал и давал ему конфеты, — помнит.

Яо Линян рассмеялась, глядя на своего гэра.

Шэнь Цзицину он показался милым, он достал из-за пазухи две конфеты и дал каждому малышу по одной.

Шэнь Юэлань с дочерью сидели в комнате, занимаясь вышивкой. Увидев из-за окна, что пришёл Шэнь Цзицин, она не двинулась с места, но, заметив, как он дал детям конфеты, толкнула семилетнего Шэнь Цинбао, чтобы и тот вышел выпросить конфету.

Хоть Шэнь Цзицин и не любил избалованного Шэнь Цинбао, он не показал виду и тоже дал ему конфету.

— Дядя, на ручки. — Для Ань-гэра конфета была как отец. Отпустив мамину одежду, он обхватил ногу двоюродного дяди, прося взять его на руки.

Шэнь Цзицин наклонился и поднял маленький комочек — мягкий, душистый, прелестный до невозможности.

— Так любишь детей, а не думал с Муэром завести своего? — с улыбкой спросила Яо Линян.

Шэнь Цзицин на мгновение замер, затем ответил:

— В лавке сейчас много хлопот, как-нибудь позже подумаем.

— Это верно.

Яо Линян налила Шэнь Цзицину воды и вернулась на кухню продолжать хлопотать.

Шэнь Цзицин с Ань-гэром на руках прождал в главной комнате около четверти часа, пока дядя с остальными не вернулись с поля.

— Дядя, тётя, второй двоюродный брат.

— А, Цзицин, пришёл, — Шэнь Юйдэ отложил сельхозинвентарь и сказал жене второго сына: — Достань вяленого мяса, сегодня приготовь что-нибудь повкуснее.

— Дядя, не заставляйте вторую невестку хлопотать, мне скоро уходить, — сказал Шэнь Цзицин. — Я пришёл спросить у второй невестки, не планирует ли она продать оставшийся дома таро.

— Двоюродный брат хочет купить таро? — неожиданно вышла из западной комнаты Шэнь Юэлань, на лице её играла радушная улыбка. — У нас его полно. Сколько тебе нужно, двоюродный брат, я сейчас тебе соберу.

Шэнь Цзихай убил большого зверя (тигра) и получил за него немало денег, но их старшая ветвь семьи не получила от этого ни гроша, в душе было достаточно обидно. Теперь, когда Шэнь Цзицин пришёл покупать таро, нельзя было упустить шанс хорошо заработать.

У Яо Линян в руках было семнадцать лянов, но она не стала вмешиваться и соперничать, чтобы не устраивать потом в доме разлад и не доставлять неприятностей родителям мужа.

Шэнь Цзицин, видя, что вторая невестка ничего не говорит, обсудил с Шэнь Юэлань покупку таро.

— Два вэня за цзинь, сначала нужно сто цзиней. Если у жены старшего двоюродного брата есть ещё лишний сунцай, тоже сто цзиней.

Таро и сунцай были по одной цене, оба по два вэня за цзинь. Цена была справедливая, но Шэнь Юэлань хотела нажиться и продать по три вэня за цзинь. Однако слова ещё не успели слететь с губ, как её остановил суровый вид Шэнь Цзицина.

— Ладно, я сейчас тебе соберу. Двоюродный брат, не беспокойся, ни в весе, ни в мере я никого никогда не обманывала.

Шэнь Юэлань действительно любила брать себе лишнее, но в этом отношении она действительно никого не обманывала.

Когда она принесла таро и сунцай, Шэнь Цзицин поднял и взвесил на руке — сто цзиней наберётся. Поэтому он не стал снова проверять на весах и вместе с Шэнь Цзихаем погрузил таро и сунцай на повозку.

— Ой, двоюродный брат уже и повозку с быком купил. Бык лоснится, ухоженный, какой красавец!

Шэнь Юэлань снова испытала приступ зависти. Несколько сотен вэней — и потратил без раздумий. Значит, семья третьей тётки разбогатела.

Шэнь Цзицин, закрепив бамбуковые корзины, взгромоздился на повозку и сказал:

— Дядя, тётя, я поехал, как-нибудь ещё навещу.

Шэнь Юйдэ помахал рукой:

— Поезжай, по дороге не торопись.

— Двоюродный брат, невестка, я пошёл.

— Ага.

При свете яркой луны Шэнь Цзицин погнал повозку к краю деревни. Проезжая мимо дома Шэнь Чаншоу, он увидел, что во дворе горит свет, сошёл с повозки и постучал в калитку.

— Кто там? — крикнула из двора Яо Цуйхэ.

— Тётушка, это я.

— Цзицин! — Яо Цуйхэ открыла калитку и спросила: — Что в такой час вернулся? В городе что-то случилось? — На лице её отразилось беспокойство.

— Тётушка, не волнуйтесь, всё хорошо. Я пришёл к Цю-гэру.

— К Цю-гэру? — С недоумением на лице Яо Цуйхэ проводила его в главную комнату. — Цю-гэр, братец Цзицин по делу к тебе пришёл.

Шэнь Цю, с набитым лепёшкой ртом, указал на себя:

— Меня? Точно?

Шэнь Цзицин сказал:

— В лавке не очень справляемся, твоя невестка велел мне спросить тебя, не хочешь ли прийти в лавку помочь.

— Хочу, хочу, хочу!

Шэнь Цю даже перестал есть лепёшку, услышав это, и закивал не переставая.

— Братец Цзицин, хочу! Когда поедем? Прямо сейчас?

Яо Цуйхэ шлёпнула своего гэра по спине:

— Куда поедем? Ты время-то посмотри.

— Мама, больно!

— Ещё знаешь, что больно! И ночью в дорогу осмелился бы ехать? Вижу, ты совсем от рук отбился, надо тебя хорошенько проучить.

Шэнь Цю потирал спину, с обиженным видом:

— Так, словами только, я же не поехал.

Шэнь Цзицин подождал, пока Яо Цуйхэ отчитается, и заговорил о месячном жалованье.

— Тётушка, мы с супругом сняли лавку небольшую, месячное жалованье Цю-гэра, возможно, будет меньше, чем в других лавках. Для начала только двести вэнь, а когда освоится, сможет получать четыреста вэнь в месяц. Посоветуйтесь с Цю-гэром. Если согласны, завтра утром в час мао пусть Цю-гэр ждёт меня у въезда в деревню.

— Ладно.

После ухода Шэнь Цзицина Шэнь Цю обвил мать рукой и начал капризничать.

— О чём тут думать? У невестки такое мастерство, у других и возможности поучиться нет, а тут ещё и жалованье платят. Если гэр сможет зарабатывать четыреста вэнь в месяц — такого в деревне Шэнь ещё не бывало!

Увидев, что мать сомневается, Шэнь Цю вдруг возвысил голос:

— Мама, вы что, считаете, что невестка мало платит?

— Ой! Опять бьёте!

Шэнь Цю, потирая лоб, пыхтел от злости.

— За то и бью, — вздохнув, проговорила Яо Цуйхэ, глядя на своего младшего гэра. — Целый день только и делаешь, что болтаешь чепуху, голова у тебя, видно, даром растёт.

Шэнь Цю пробормотал себе под нос:

— Без головы я стал бы Синтянем.

— Какой ещё Синтянь? Завтра, как пойдёшь в лавку, работай хорошо, не доставляй брату Цзицину и невестки хлопот, понял?

(п/п Синтянь (刑天) — мифологический персонаж, великан, обезглавленный богом Хуан-ди и продолживший сражаться, используя груди вместо глаз и пупок вместо рта. Шэнь Цю в шутку говорит, что без головы он стал бы похож на этого мифического воина.)

Шэнь Цю воспрянул духом:

— Мама, вы согласны?

— Согласна.

Яо Цуйхэ изначально и не собиралась отказывать. В маленьких лавочках в посёлке платили примерно столько же. Муэр не стал специально оказывать их семье особую милость, платя больше, и это придало Яо Цуйхэ душевного спокойствия.

На следующее утро Шэнь Цю, взвалив на спину приготовленный матерью узел, радостно отправился к въезду в деревню.

Шэнь Цзицин уже ждал там. Когда тот вскарабкался на повозку, кнут взвился, большой рыжий бык зашагал мерной поступью в сторону города Линшуй.

К восходу солнца (около 6 утра) харчевня «Заведение Яо» на Западной улице уже работала полчаса. Поскольку время было не обеденное, посетителей пока было немного, но как только час мао миновал, народу постепенно прибавилось.

— Хозяин Шэнь, порцию курицы с таро в бамбуке и два маньтоу.

— Ага, садитесь, подождите немного.

— О, сегодня разносчиком мальчик Юнь стал?

— В школе каникулы после десятидневки, я пришёл в лавку помочь.

Яо Муэр, слушая доносящийся из главного зала шум, мысленно очень радовался, что у брата сегодня каникулы, иначе только ему со свекровью вдвоем действительно было бы не справиться.

Со двора донёсся звук. Скосив взгляд, он увидел, как муж въезжает во двор на повозке, и лицо его сразу прояснилось.

Отлично, муж привёз Цю-гэра.

— Муэр-гэр, я пришёл помочь.

Шэнь Цю даже не разобрал свой узел, а сразу вошёл на кухню и принялся помогать.

http://bllate.org/book/14803/1319565