Готовый перевод My husband is obedient and capable / Послушный и способный Фулан [💗]: Глава 7. Встреча человека

У въезда в деревню Яо несколько женщин, обожавших посплетничать в обычные дни, сидели на солнышке и болтали о пустяках.

Яо Муэр не желал, чтобы его увидели и сделали предметом сплетен, и потому намеревался обойти их и спрятаться за деревьями.

— Слышала, сегодня рано утром в деревню Шэнь явился некий кровожадный дух, весь в крови! Запах крови от него был такой тяжёлый, словно он только что вылез из груды мёртвых тел! Деревенские дети, что ещё ходить не умеют, от этого кровавого духа целый день проплакали!

— Про это дело я знаю. Этого духа восемь лет назад забрали в солдаты. Жаль только бедную госпожу Шэнь, все эти годы тщетно ждала, а дождалась безжалостного убийцу с холодным лицом. Неизвестно ещё, счастье или беда ждёт её в будущем.

— Та госпожа Шэнь, о которой вы говорите, разве не жена Шэнь Юшаня, Шэнь Сюмэй?

— Что, невестка Эрчжу, ты её знаешь?

— Знаю, она из семьи, куда вышла замуж сестра моего мужа. — Невестка Яо Эрчжу намеренно сделала паузу, чтобы подогреть интерес, и, видя, что все занервничали, продолжила. — Вы, возможно, не знаете, но этот кровожадный дух — тот самый человек, что сосватан за Муэр-гэра из семьи Яо Синфу!

— Это же хорошо! Не прошло и полгода с момента помолвки, а мужчина уже вернулся! Значит, Муэр-гэр — человек счастливой судьбы, и впереди у него хорошая жизнь!

— Хорошего тут мало? Какой из мужчин, вернувшихся с войны, сговорчивый? Тем более, у этого духа руки по локоть в крови. Отправится Муэр-гэра к нему — блаженство его ждёт или страдание, ещё неизвестно!

Сердце Яо Муэра содрогнулось.

Он не хотел подслушивать, но голоса у этих женщин были до того громкие, что было слышно даже издалека.

Осторожно обойдя тётушек, он окружным путём вернулся домой, где его у двора поджидала Яо Юйчжу.

— Давай сюда.

Яо Муэр сделал вид, что не понимает. — Что?

Яо Юйчжу раздражённо ответила: — Что ещё может быть? Конечно же, деньги, что ты выручил за свою вышивку!

Яо Муэр бесстрастно посмотрел на неё. — Раз уж это деньги, что я заработал, почему я должен отдавать их тебе?

Та повелa себя нагло. — Я требую по поручению моей матери!

Яо Муэр ответил: — Не нужно, чуть позже я сам ей отдам.

С этими словами он снял бамбуковую корзину и направился на кухню готовить ужин.

Яо Юйчжу, не добившись денег, в ярости затопала ногами, последовала за ним на кухню и принялась зло насмехаться над Яо Муэром.

— Муэр, тебе и вправду здорово везёт. Говорят, тот мужчина из семьи Шэнь таки вернулся с войны. Вот только неизвестно, будет ли жизнь после возвращения хорошей. Ведь этот кровожадный дух — убийца, все в деревне Шэнь его сторонятся! Женишься — жди, что до смерти забьёт!

Видя, что он не проронил ни слова, словно испугался её речей, Яо Юйчжу фыркнула и удалилась с видом победительницы.

Огонь в очаге, то разгораясь, то угасая, освещал худые щёки Яо Муэра, а сжатые уголки губ выдавали его скрытое беспокойство.

Мысли Яо Муэра были заняты другим делом, и за ужином он по рассеянности съел на половину лепёшки больше. Яо Гуйчжи схватила его за это и ругалась на воробьёв, имея в виду сорок, без малого полчаса, пока Яо Баошу не заныл, что хочет спать, и тогда только прекратила.

Братья, использовав последнюю горячую воду в котле, чтобы помыть ноги, улеглись в дровяном сарае и принялись тихонько беседовать.

— Брат, я слышал от деревенских, что тот самый Шэнь не только убивал людей, но и любит избивать. И не только мужчин, но и женщин, и гэров не щадит.

Младший брат, Яо Цинъюнь, хмурясь, с возмущением на лице сказал: — Я так и знал, что у Яо Гуйчжи не могло быть добрых намерений! Специально подыскала через людей такую партию, потому что не желает тебе добра!

Яо Муэру было до дрожи холодно в руках и ногах. Он целиком закутался в одеяло, оставив снаружи лишь глаза.

— Разве есть хоть крупица правды в словах всех этих деревенских сплетниц? Они же ещё говорят, что мы с тобой — несчастливые звёзды, что не выносим сводных братьев и сестёр.

— А вдруг в этот раз они говорят правду? — Мальчик поднялся на кровати, откинул занавеску и предложил: — Брат, давай убежим!

— Не говори глупостей. — Яо Муэр посмотрел на брата. — У нас нет пропусков, мы не сможем покинуть уезд Юаньян. Даже если по счастливой случайности уйдём, без достаточных денег за душой, боюсь, не пережить и этой зимы.

— Что же делать?

Мальчик поник, словно подбитый морозом баклажан, безнадёжно свесив голову.

В дровяном сарае снова воцарилась привычная тишина.

Оба брата не спали. За полночь Яо Цинъюнь понизил голос и сказал: — Брат, я хочу есть.

Только тогда Яо Муэр вспомнил о двух паровых булочках, что спрятал.

Братья украдкой пробрались на кухню, разогрели булочки, при свете огня разделили и съели их, а затем так же украдкой вернулись в дровяной сарай.

— Мясные булочки такие ароматные, тесто тонкое, начинки много. — Яо Цинъюнь облизнулся, не в силах успокоиться. — Брат, а та, что ты днём ел в городе, с большой мясной начинкой?

— Довольно большой. — уклончиво ответил Яо Муэр.

— В городе, кроме мясных булочек, есть много другой вкусной еды. Брат, когда я в будущем заработаю денег, я куплю тебе всё это!

Мальчик говорил всё возбуждённее. — Пойдём покупать в «Яшмовую беседку», какой бы цветочный чай с пирожными ни был, перепробуем всё по очереди, пусть Яо Юйчжу и ей подобные позеленеют от зависти!

— «Яшмовую беседку» — это ещё что, — сказал Яо Муэр, — «Павильон Драгоценной Луны» — вот самая большая харчевня в городе Линшуй.

— Тогда пойдём в «Павильон Драгоценной Луны»!

— Хорошо, брат ждёт. — Улыбка Яо Муэра была горькой.

Этой ночью оба брата спали плохо, а Яо Муэр и вовсе не сомкнул глаз до рассвета.

***

Пятый час утра, деревня Шэнь.

— Цин-эр, позавтракаешь — отправляйся в семью Яо, забирай Муэр-гэра и возвращайся домой. — Шэнь Сюмэй расставила еду на квадратном столе, и мать с сыном при свете огня из очага принялись за завтрак.

— Хорошо. — Шэнь Цзицин протянул матери оставшиеся с вчерашнего дня зелёные луковые лепёшки.

Шэнь Сюмэй не взяла, улыбнулась и сказала: — Ты ешь, у матушки нет аппетита, я немного каши попью.

Шэнь Цзицин разломил лепёшку на кусочки и разложил по обеим мискам.

— Завтра поедем в семью Яо за человеком. Когда рассветёт, я пойду к старейшине рода одолжу повозку с быком и свезу вас в город, в лечебницу, к врачу.

— Не надо, мама не больна, просто аппетита нет.

То, что сын о ней заботится, очень обрадовало Шэнь Сюмэй, но завтра официальный день бракосочетания, и успеть зарегистрировать домохозяйство у старосты до этого дня — самое важное.

— Мама сама знает своё тело. Главное сейчас — твой брак с Муэр-гэром, нужно как можно скорее пройти регистрацию у старосты и старейшины рода. Если отложить на завтра, можно не успеть.

Шэнь Цзицин только вернулся домой и не был знаком с системой официальных браков. Выслушав объяснение матери о возможных трудностях, он наконец кивнул в знак согласия.

Позавтракав, Шэнь Сюмэй стояла перед двором и провожала сына взглядом.

— Мама, возвращайтесь в дом, погода холодная, как бы не простудиться.

— Ах, хорошо, сейчас зайду.

Шэнь Цзицину было неспокойно оставлять мать одну дома. Перед уходом он зашёл в семью Шэнь Чаншоу и попросил Яо Цуйхэ присмотреть за его матерью.

— Тётушка, беспокою вас из-за моей матери.

Яо Цуйхэ сразу согласилась:

— Что уж тут беспокоиться? Как раз сегодня дел нет, позже, после еды, я зайду к твоей матери, вместе будем подшивать подошвы для туфель.

Деревня Яо находилась примерно в 12 ли от деревни Шэнь. Шэнь Цзицин шёл около часа и добрался до деревни Яо до наступления полного рассвета.

— Парень впереди, знаешь его? — Яо Эрхун спросила старушку, с которой вместе пришла менять бобы на творог.

— Не знаю. Смотрит, вроде не из нашей деревни.

Яо Эрхун разглядывала парня и предположила:

— Неужто пришёл в нашу деревню свататься в какую-нибудь семью?

Старушка не знала. Увидев, что тот рослый парень с ужасающим длинным шрамом на лице направляется к ним, она так испугалась, что у неё задрожали ноги.

— Тётушка, спрошу у вас, скажите, пожалуйста, как пройти к дому Яо Муэр-гэра?

— А, ищешь Муэра? Его дом вон там. Видишь впереди то дерево? Пройдёшь мимо, второй дом налево после поворота и будет. — Яо Эрхун показала парню.

— Благодарю.

Проявив доброту, Яо Эрхун лишь тогда осознала неладное.

Шрам над бровью, да ещё ищет Муэра... Не иначе как тот самый кровожадный дух из деревни Шэнь явился!

— Быстрее, сейчас будет интересное зрелище!

Яо Эрхун даже не стала менять бобы на творог, схватила свой мешок с бобами и поспешила к дому Яо Синфу.

В небольшом дворе семьи Яо Яо Муэр как раз мыл миски на кухне, как вдруг Яо Юйчжу распахнула дверь и, злорадствуя, сказала ему:

— Яо Муэр, твой муж пришёл забирать тебя домой.

Яо Муэр замер в движении. Не успев выпрямиться, его за руку вытащили из кухни.

Во дворе стоял рослый парень с жёстким, холодным выражением лица и длинным шрамом между бровей — точь-в-точь таким страшным, как о нём говорили деревенские тётушки. Яо Муэр бросил лишь один взгляд и тут же опустил голову, не смея смотреть снова.

— Мама, Муэр здесь.

— Хм. — Яо Гуйчжи смотрела на бедно одетого парня из семьи Шэнь перед собой с явным пренебрежением, подняв подбородок и с неприветливым лицом сказала: — Деньги принёс?

Шэнь Цзицин, видя такое отношение со стороны семьи Яо, стал ещё мрачнее.

Он проигнорировал Яо Гуйчжи, поднял взгляд на тщедушного паренька, которого та заслоняла собой.

— Вещи собрал?

Яо Муэр слушал его бесстрастный, холодный тон без каких-либо колебаний, теребил пальцы и слегка покачал головой.

— Сейчас соберу.

— Брат, я помогу тебе!

Яо Цинъюнь неподалёку рубил дрова. Услышав это, он тут же бросил топор и побежал за братом в дровяной сарай.

— Опять мелкие ублюдки пытаются сачковать! Собирать вещи — разве для этого нужны двое? — Яо Гуйчжи тут же принялась ругаться. Услышав, как с грохотом захлопнулась дверь дровяного сарая, её голос стал ещё пронзительнее: — Это ты чем там швыряешься? Маленький скот, совсем уж распоясался!

— Брат, сбеги через окно! У братца-мужа такое страшное лицо, если ты выйдешь за него, он точно до смерти тебя забьёт! — Яо Цинъюнь тянул брата за руку, в панике, слёзы и сопли текли у него ручьём.

— Новый начальник уезда — хороший чиновник. Если в будущем в семье Шэнь действительно будет невмоготу, я пойду в уезд и подам на него жалобу.

Яо Муэр гладил брата по голове, утешая и его, и себя.

— После того как я уйду, ты хорошо заботься о себе. Не пререкайся всё время с Яо Гуйчжи. Если она хочет ругаться — пусть ругается, с тебя кусок мяса не упадёт. Ты просто делай свою работу как следует. Пока отец здесь, Яо Гуйчжи не посмеет сделать с тобой ничего плохого, разве что морить голодом, не давать досыта поесть.

Тут он понизил голос, придвинулся к уху брата и тихо сказал:

— Помнишь заброшенную лачугу, куда я часто водил тебя в детстве? Я спрятал там немного денег. Когда будешь в городе, бери несколько монет и покупай себе что-нибудь вкусное.

— Я не хочу! Это брат с таким трудом копил, ты забирай всё с собой, мне ни монетки не нужно. — Мальчик вытирал слёзы, на его лице застыло упрямство.

За дверью Яо Гуйчжи кричала, подгоняя их. Яо Муэр хотел было сказать брату ещё пару слов, но, услышав это, не посмел больше медлить. Он достал из поленницы ту самую книгу «Троесловие» без обложки и протянул брату.

Мальчик не мог прийти в себя от удивления и бережно прижал книгу к груди.

— Брат, откуда у тебя книга?!

— Через два дня твой день рождения, это мой подарок тебе. — Яо Муэр с нежностью смотрел на брата. — Я знаю, что ты любишь учиться. В будущем я придумаю, как заработать денег и отправлю тебя учиться в уездную школу.

— Брат, я…

— Бам-бам!

Яо Гуйчжи принялась с силой стучать в дверь дровяного сарая.

— Что вы там копаетесь?! Что, ещё надеетесь остаться дома? Старуха уже получила свадебные подарки, не тебе решать, выходить замуж или нет!

— Сестрица Гуйчжи, раз у вас такое важное событие — свадьба парня, как же вы не известили односельчан? Чтобы все могли прийти и выпить за праздник!

Яо Эрхун обожала смотреть на чужие ссоры, её громкий голос был слышен, казалось, на всю деревню.

Яо Гуйчжи всегда с ней не ладила и, услышав это, тут же принялась кричать в ответ:

— Пить, пить, только и знаешь, что пить! Вечно ждёшь, когда в чужих семьях праздник, чтобы примазаться и хлебнуть собачьей мочи! Как бы тебе однажды не умереть за столом!

— Сестрица, что это за слова такие? Раз твой Муэр выходит замуж, разве не нужно пригласить всех на праздничный обед? А что, разве это не свадьба парня, а продажа человека? Да, верно, Муэр и Юнь-цзы в конце концов не родные тебе, сестрица, в душе наверняка смотришь на этих детей свысока.

— Беспокоишься о чужом, как о своём! Какое отношение мои семейные дела имеют до тебя? Сама родную мать довела до того, что та в реку бросилась! Я, Яо Гуйчжи, что бы ни было, не сравнюсь в жестокости с тобой, Яо Эрхун!

Они переругивались через дверь, не в силах прийти к согласию. Шэнь Цзицин сохранял отстранённость. Увидев, что Яо Муэр выходит из дровяного сарая, он подошёл и взял у него узелок с вещами.

— Пошли.

— Стой! — Яо Юйчжу выпрыгнула и преградила им дорогу. Она не смела нападать на мрачного Шэнь Цзицина и лишь нагло обратилась к Яо Муэру: — Кто знает, не стащил ли ты денег из дома? Давай сюда узел, я проверю!

— Тьфу! — Яо Цинъюнь покраснел от гнева. — Мой брат никогда не стащил бы ни монеты из ваших денег!

Яо Юйчжу уперла руки в боки.

— Если он не чувствует за собой вины, так пусть даст обыскать! Не смеет — значит, совесть нечиста!

— Это у тебя совесть…

— Хорошо. — Яо Муэр удержал брата, уставился на Яо Юйчжу и спросил: — А если ничего не найдёшь, что тогда?

На лице Яо Юйчжу появилась настороженность.

— А ты что хочешь сделать?

— Заключим пари. — Яо Муэр посмотрел на её стёганую куртку и сказал: — Поставим на твою куртку. Если не найдёшь то, что ищешь, отдашь куртку мне.

— Хорошо же тебе! Это мама сшила её для меня!

— Врёшь! — Яо Цинъюнь, словно зверёк с красными глазами, оскалился на Яо Юйчжу. — Это моя мама сшила для моего брата, а потом Яо Гуйчжи забрала и перешила по своему размеру!

Услышав это, Яо Юйчжу фыркнула с усмешкой:

— Твоя мама сшила? Сам видел? Ах, да, ты даже не знаешь, как твоя мама выглядела! Ты — несчастливая звезда, твоя мама из-за тебя…

— Бац!

Эта пощечина была от всей души. Мгновенно левая щека Яо Юйчжу распухла.

— Яо Муэр, ты посмел ударить меня! Проклятый неудачник! Лучше бы ты тогда вместе со своей матерью подох!

Яо Юйчжу опомнилась, сыпала злобными проклятиями и, растопырив когти, бросилась на Яо Муэра.

Однако Шэнь Цзицин стоял перед Яо Муэром недвижимо, словно огромный будда. Яо Юйчжу, распалившись, замахнулась и попыталась ударить Шэнь Цзицина по лицу, но случайно встретилась взглядом с его тёмными, как ночь, зрачками и вдруг содрогнулась.

— Юйчжу!

Яо Гуйчжи, заметив, что дочь бьют, резко оттолкнула Яо Эрхун, закатала рукава и в гневе подскочила вперёд.

— Ах ты, Яо Муэр, обрёл опору в муже и возомнил о себе, да? Ты-то уходишь, но не забывай, твой брат остаётся здесь!

Яо Муэр, видя, что она угрожает ему братом, холодно сказал:

— Яо Гуйчжи, не забывай, что ты тогда мне обещала.

— А что я тебе обещала? — Яо Гуйчжи закатила глаза, и в голове у неё созрел план. — Хочешь свести счёты с жизнью — дело твоё. Теперь ты из семьи Шэнь, с нашей семьёй Яо никаких дел не имеешь. Хочешь умереть — умирай подальше, не позорь мой двор!

— Яо Гуйчжи, да это ли человеческие речи?! Муэр, в конце концов, родной сын Яо Синфу! Ты, мачеха, вместо того чтобы как следует заботиться, только и делаешь, что бьёшь да ругаешь, а теперь ещё и продала Муэра за деньги! Если покойная сестра Шуин под землёй узнает, как ты жестоко обращаешься с её детьми, она тебе точно не простит!

— Яо Чуньцинь, не пугай меня Чжан Шуин! Уж больно любишь ты вмешиваться в чужие семейные дела! Неужели и вправду приглянулся Муэр, хочешь взять его в жёны своему сыну в качестве второй жены? — Яо Гуйчжи язвительно рассмеялась. — Но для этого нужно, чтобы парень из семьи Шэнь согласился.

— Ты!

— Хватит болтать?

У Шэнь Цзицина не было времени наблюдать за этим фарсом семьи Яо. Дождавшись, когда все утихнут, он повернулся к Яо Юйчжу:

— Отдавай куртку.

Угрюмое лицо Шэнь Цзицина и уродливый длинный шрам между бровей внушили Яо Юйчжу страх. Она не посмела больше придираться и, дрожащими руками, сняла куртку.

Шэнь Цзицин взял куртку и накинул на легко одетого Яо Муэра. Затем он поднял глаза, и его холодный взгляд скользнул по лицам присутствующих.

— Раз Муэр вышел замуж в семью Шэнь, отныне он человек семьи Шэнь. А я, что касается меня, очень защищаю своих. Если когда-нибудь в будущем услышу, что вы говорите о нём или о его родных хоть полслова плохого…

— Щёлк!

Неизвестно откуда, он метнул кинжал. Прежде чем кто-либо успел среагировать, раздался щелчок — кинжал вонзился в дверь позади них.

— Вот что будет.

http://bllate.org/book/14803/1319531