Готовый перевод I Just Crave for Your Pheromones / Я просто жажду твоих феромонов: Глава 22

Глава 22: Двадцать две маленьких ветряных мельниц.

Му Хань Фэн: "..."

Он лишь почувствовал, как дыхание сбилось, комок застрял у него в горле — не вдохнуть, не выдохнуть.

Тонг Чэ подождал две секунды, но, так и не дождавшись ответа Му Хань Фэна, заметил, что выражение его лица было непредсказуемым. Он немного растерялся, сжал пальцы и снова позвал:

— Господин Му?

Му Хань Фэн очнулся, поднял руку, дважды потер лоб и, глядя вниз на Тонг Чэ, невольно добавил в голос наставительные нотки:

— Какие сигареты ты куришь дома?

Тонг Чэ был ошарашен — он никак не ожидал, что Му Хань Фэн скажет такое.

Если бы это был обычный случай, Тонг Чэ, возможно, покорно ответил бы: "Хорошо, я больше не буду курить". Но сейчас всё было по-другому — его голова была полна хаоса, и он отчаянно нуждался в никотине, чтобы успокоиться.

Набравшись смелости, Тонг Чэ попытался объяснить:

— Господин Му, я все таки покурю.

— Ты куришь? — Му Хань Фэн глубоко вдохнул, наклонил голову и выпустил кольцо дыма. — Никогда не видел, чтобы ты курил.

Тонг Чэ слегка занервничал:

— Нет, я не страдаю зависимостью, но сейчас... сейчас мне...

Чем больше он волновался, тем сильнее заикался.

Но Му Хань Фэн всё же понял.

Эта маленькая омега редко врал ему. Если он сказал, что курит, значит, так и было. Обычно, он не курил и не был зависим, но сейчас, когда его настроение было на нуле, он хотел сигарету.

Му Хань Фэн мог понять это.

Но понимание не означало, что он собирался этому потакать.

Вытянув из пачки ещё одну сигарету, Му Хань Фэн сунул ее прямо в рот Тонг Чэ и коротко сказал:

— Разрешаю только полсигареты.

Тонг Чэ не смог сдержать смех. Даже половина — лучше, чем ничего.

Видя, как маленький омега покорно кивает, Му Хань Фэн снова достал зажигалку, чтобы зажечь ему сигарету.

Тонг Чэ в самом деле перепугался, поспешно отвел голову:

— Нет, нет, нет, господин Му, я сам...

За двадцать восемь лет своей жизни впервые зажигая сигарету, он встретил отказ. Подавленное озорство вновь проснулось в Му Хань Фэне. Он убрал зажигалку, а на его обычно спокойном лице появилась тень упрямства:

— Тонг Тонг, если ты не хочешь, чтобы я зажег зажигалкой, ты хочешь, чтобы я дал тебе огня вот так?

Сказав это, он обнял Тонг Чэ, запустив руки за спину, не позволяя ему двигаться, наклонился и поделился огнем прям со своей сигареты.

Табак зашипел, издавая еле слышный звук. Му Хань Фэн находился слишком близко, его дыхание смешалось с дыханием Тонг Чэ.

Прямо как косвенный поцелуй.

Тонг Чэ словно застыл на месте, пока не очнулся от резкого удушья дымом, а Му Хань Фэн уже выпрямился.

Тонг Чэ кашлянул, затем снова сделал затяжку, пытаясь скрыть жар на своих щеках под завесой дыма.

Му Хань Фэн, казалось, случайно вернул разговор к важному вопросу:

— Что случилось?

Тонг Чэ сжал губы, словно ведро холодной воды пролили ему на голову, моментально сбив температуру.

— Господин Му... я...

Тонг Чэ снова начал нервно сжимать пальцы. Он не знал, как рассказать Му Хань Фэну. Вернее, он не осмеливался.

Он не мог представить, что подумает о нем Му Хань Фэн, увидев то видео и те комментарии.

Тонг Чэ всегда считал, что ему плевать на мнение окружающих, но сейчас он понимал, что это не так. Всё, чего он хотел, — это сохранить спокойствие в душе.

Но господин Му был не таким, как остальные.

Почему? Сам Тонг Чэ не мог ответить.

Может, потому что господин Му был его кумиром, но он чувствовал, что дело не только в этом.

Может, потому что господин Му был к нему добр, потому что появлялся в его снах, потому что трогал его за голову и за уши, потому что обнимал его в ту ночь...

Как бы то ни было, Тонг Чэ понял, что не может представить себе реакцию господина Му, увидевшего те записи на “Вэйбо”.

Наверное, отвращение, думал Тонг Чэ.

Но он прекрасно знал, что если он не скажет сейчас, господин Му всё равно увидит это сегодня вечером.

Думая об этом, он сжал пальцы ещё сильнее.

Видя его состояние, Му Хань Фэн тихо вздохнул. Он понял, что ждать бесполезно, и честно сказал:

— Тонг Тонг, на самом деле, я уже видел то видео.

Тонг Чэ резко вздрогнул. От неожиданности сигарета обожгла ему пальцы, и на белой коже тут же проступило покраснение. Но он словно не заметил этого, просто ошеломленно уставился на Му Хань Фэна, открывая рот, но не произнося ни звука.

Сердце Му Хань Фэна болезненно сжалось. Он выпустил окурок из рук, протянул руку и, зажав оставшуюся половину сигареты, горевшую в руке Тонг Чэ, между указательным и средним пальцами, поднес её к своим губам.

Если бы Тонг Чэ увидел это в обычной ситуации, он бы наверняка кричал про себя от удивления. Но сейчас его мысли не успевали за происходящим. В его голове была только одна мысль: «Всё кончено. Господин Му всё видел. Всё…»

Му Хань Фэн, держа сигарету в одной руке, другой осторожно взял обожженную руку Тонг Чэ и слегка подул на неё:

— Почему ты такой глупый?

Тонг Чэ вздрогнул и инстинктивно отдернул руку.

Му Хань Фэн приподнял брови:

— Что, дажк не позволишь мне дотронуться?

Тонг Чэ покачал головой, сделал два глубоких вдоха и, собрав всё своё мужество, выдавил:

— Нет, дело не в этом… Просто, господин Му… вы всё видели…

— Да, я всё видел, — Му Хань Фэн тоже стал серьёзным и задал вопрос: — Так, кто дал тебе тот индуктор?

Он хотел продолжить: «Кто записал видео? Кто сделал тебя таким уязвимым?» Но Му Хань Фэн понимал, что спешка только навредит. Он не хотел давить на маленького омегу.

Услышав этот вопрос, Тонг Чэ словно оцепенел, как от удара током. Он смотрел на Му Хань Фэна в полном ошеломлении, не в силах издать ни звука. Его глаза покраснели, и крупные слёзы моментально покатились по щекам.

Не желая выглядеть так унизительно перед Му Хань Фэном, Тонг Чэ быстро отвернулся и неловко вытер лицо.

Му Хань Фэн не ожидал, что Тонг Чэ внезапно расплачется. Его слёзы словно капали прямо в сердце альфы, причиняя ему боль.

Всегда спокойный Му Хань Фэн вдруг почувствовал себя растерянным:

— Тонг Тонг, не плачь. Если не хочешь говорить — не надо…

Тонг Чэ не знал, что с ним происходит. Он никогда не любил плакать, тем более перед другими. Но сейчас, он вдруг понял, что на лице господина Му нет ни капли отвращения. Он услышал, как тот спокойно спросил, кто дал ему индуктор, без тени сомнений. И Тонг Чэ больше не мог сдерживать свои эмоции.

Как описать это чувство?

Это как если бы ты ожидал ножа, а получил мягкую зефирку.

Тонг Чэ снова вытер слёзы, сделал глубокий вдох, покачал головой и сказал:

— Нет, дело не в том, что я не хочу говорить… Просто я не ожидал… не ожидал, что вы… вы поверите мне вот так.

Наконец уловив ход мыслей Тонг Чэ, Му Хань Фэн снова тихо вздохнул, наклонился, посмотрел ему прямо в глаза и сказал чётко:

— Тонг Тонг, запомни. Я уже говорил, что готов тратить время, чтобы понять тебя. Сегодня, я добавлю: у меня есть своё мнение и своё суждение. Я никогда не буду судить о тебе по словам других. Понял?

Тонг Чэ вздрогнул. Нервы, натянутые с тех пор, как он увидел новость на телефоне, наконец-то расслабились, словно рыба, умирающая без воды, вдруг вернулась в воду.

Он энергично кивнул и, пытаясь улыбнуться Му Хань Фэну, сказал с лёгкой хрипотцой от недавнего плача, мягким голосом:

— Господин Му, спасибо. Спасибо вам огромное.

Спасибо за то, что вы верите мне.

Му Хань Фэн поднял руку, мягко потрепал Тонг Чэ по волосам и медленно спросил:

— Теперь ты можешь сказать мне?

Тонг Чэ слегка сжал пальцы, и, наконец решившись, тихо произнёс:

— Это Лу Вэй, мой менеджер.

Фигура Му Хань Фэна внезапно застыла, и во рту появился привкус железа.

Теперь он наконец понял, почему Тонг Чэ был таким неуступчивым в начале, и почему он так боялся, что ему не поверят.

Сначала Му Хань Фэн думал, что разобраться с этой ситуацией будет несложно.

Юнсу был прав: доказать, что он никогда не использовал индуктор, действительно трудно.

Но, с другой стороны, если признать, что ты оказался в сложной ситуации из-за подставы, то, найдя виновного и представив убедительные доказательства, можно очистить своё имя.

Именно так думал Му Хань Фэн, когда увидел эти горячие поисковые запросы.

С самого начала он был уверен, что маленький омега стал жертвой подставы.

Поэтому, когда он решил помочь Тонг Чэ, он полагался на свои сильные связи и более обширный опыт, думая, что сможет разобраться в ситуации.

Но он никак не ожидал, что виновным окажется менеджер Тонг Чэ!

Не говоря уже о поклонниках и случайных зрителях за пределами индустрии, даже в самом кругу многие считают, что слова и поступки артиста и его менеджера всегда согласованы.

Например, в данном случае нормальная ситуация выглядела бы так: менеджер и артист заранее договорились использовать индуктор, чтобы вызвать течку и затем попасть в постель какого-нибудь богатого спонсора.

Но таких, как Тонг Чэ, крайне мало. Его менеджер всё подстроил, а сам артист даже не догадывался, что происходит.

Если бы не Тонг Чэ, другие люди в индустрии вряд ли бы поверили Му Хань Фэну.

Первоначальный план найти виновного и доказать невиновность Тонг Чэ был полностью разрушен.

Виновным мог быть кто угодно, только не менеджер.

Даже если правда на его стороне, убедить общественность будет сложно. И хуже всего то, что все подумают, будто Тонг Чэ специально свалил вину на своего менеджера, чтобы оправдать себя.

Очевидно, что он был жертвой, но для окружающих его будет легко представить виновным.

Му Хань Фэн закрыл глаза, стараясь подавить ярость, которая поднималась в нем и заставляла его желать разорвать на части менеджера Тонг Чэ. Он боялся напугать маленького омегу, поэтому спросил как можно тише:

— Как он это сделал тогда?

Му Хань Фэн знал, что заставить Тонг Чэ вспоминать это сейчас — жестоко, но он должен был быть жестоким. Если он хочет помочь ему, нужно знать всю правду.

К счастью, Тонг Чэ не сопротивлялся. Возможно, самое трудное для него уже было сказано, и теперь говорить стало проще:

— Это было на одном из званых ужинов…

В то время Тонг Чэ ещё не было двадцати лет, и он только начинал карьеру стажёра.

Лу Вэй руководил группой из десяти стажёров, и среди них Тонг Чэ выделялся внешностью, фигурой и талантом к пению и танцам.

Но в этом жестоком мире шоу-бизнеса одних талантов недостаточно, чтобы добиться успеха, особенно если у тебя такой менеджер, как Лу Вэй, который больше интересовался "лёгкими путями", чем развитием своих подопечных.

Под предлогом "налаживания связей" Лу Вэй часто брал Тонг Чэ на разные званые ужины.

Тогда, хотя Тонг Чэ и не доверял ему полностью, он был слишком молод и недостаточно знал об этой индустрии.

Он не верил, что Лу Вэй действительно хочет ему помочь, но даже в мыслях не допускал, что он может ему навредить.

Тонг Чэ не любил такие мероприятия, но отказаться он не мог. К счастью, обычно всё ограничивалось ужином, наливанием напитков "влиятельным людям" или пением. Лу Вэй знал, что Тонг Чэ плохо переносит алкоголь, поэтому не заставлял его пить.

Но однажды Лу Вэй заговорил о том, что Тонг Чэ мог бы найти себе "спонсора". Он уверял, что с его внешностью и данными это будет несложно и принесёт ему множество возможностей.

Тонг Чэ слышал о таких вещах, но никогда не думал, что это касается его. У него были свои принципы, и даже если бы он никогда не стал популярным, он не собирался поступаться своими убеждениями.

Поэтому, услышав предложение Лу Вэя, Тонг Чэ твёрдо отказался.

Лу Вэй пробовал уговаривать его ещё пару раз, но, видя его решительность, сдался.

Два дня после этого Лу Вэй держал Тонг Чэ на дистанции, а затем снова стал брать его на званые ужины.

Тонг Чэ думал, что всё уже закончилось.

Но на том званом ужине Лу Вэй неожиданно настоял на том, чтобы он выпил, оправдываясь тем, что это ради важного человека.

Тонг Чэ, не подозревая ничего плохого, согласился.

Однако он плохо переносил алкоголь, и уже после первого бокала потерял сознание.

Дальше всё стало очевидным. Пока он был беспомощен, Лу Вэй ввёл ему индуктор.

Эффект алкоголя и искусственно-вызванной течки оказался настолько сильным, что Тонг Чэ едва осознавал, что происходит.

Когда он пришёл в себя, он уже был в гостиничном номере с "важным человеком", а Лу Вэй исчез.

Несмотря на своё состояние, Тонг Чэ изо всех сил сопротивлялся.

К счастью, альфа оказался не слишком жестоким или был не в настроении. Увидев, что омега противится, он просто ушёл, оставив его одного.

Тонг Чэ смог на мгновение перевести дух. Он впервые был благодарен, что у него всегда под рукой был ингибитор, и тут же ввёл его себе.

Однако, искусственная течка, особенно усиленная алкоголем, требовала больше времени и нескольких инъекций ингибиторов, чтобы полностью подавить эффект.

Тонг Чэ имел при себе только одну ампулу с ингибитором. Немного придя в себя, он сдержал дыхание, покинул гостиницу и вызвал машину, чтобы вернуться в компанию.

Говорят, беда не приходит одна.

Когда Тонг Чэ вернулся, он обнаружил, что в спешке забыл ключ от общежития, а общежитие оказалось пустым.

Было уже очень поздно, и Тонг Чэ, еле передвигая ноги, отправился в зал для тренировок, надеясь на удачу.

Хотя, тогда они ещё не были популярны, компания предоставляла им хорошие условия. У них был большой тренировочный зал, а у каждого стажёра также была своя небольшая комната для практики.

Ключ от своей комнаты Тонг Чэ, конечно, оставил вместе с ключами от общежития. Но судьба, похоже, решила смилостивиться над ним: он нашёл открытую дверь одной из комнат.

И как оказалось, это была комната его сокурсника-омеги и лучшего друга на тот момент.

Тонг Чэ вошёл, остатки его сил иссякли, и он рухнул прямо на пол.

...

Когда Тонг Чэ только начал рассказывать об этом, его настроение было неустойчивым, но по мере того как он продолжал, он постепенно успокаивался.

Но чем спокойнее становился Тонг Чэ, тем сильнее Му Хань Фэн чувствовал, как его внутренности разрывает боль.

Он опустил глаза, стараясь скрыть бурю в своём взгляде. Му Хань Фэн протянул руку и крепко сжал обе руки Тонг Чэ в своих ладонях, пытаясь хоть немного компенсировать ему все годы боли и дать утешение, пусть даже запоздалое. Он был крайне осторожен, боясь сделать ему больно или напугать его.

После долгого молчания Му Хань Фэн вдруг спросил:

— Кто записал то видео?

Тонг Чэ вздрогнул — это был тот самый вопрос, над которым он сам всё это время размышлял.

Он только что видел это видео и был уверен, что оно было записано в комнате для практики с ракурса, напоминающего вид сверху.

Тонг Чэ мысленно возвращался к деталям, пытаясь ухватиться за ниточку. И тут телефон внезапно завибрировал.

Звонил Лу Вэй.

Тонг Чэ ответил, колебался мгновение, а затем включил громкую связь.

Голос Лу Вэя раздался из динамиков телефона, звуча с какой-то необъяснимой взволнованностью:

— Тонг Тонг, видео нашли! Оно пришло от Хань Цина!

У Тонг Чэ в голове будто что-то взорвалось. Его тело пошатнулось, и в следующую секунду он почувствовал, как крепкая ладонь поддержала его.

Но даже так мир вокруг него закружился.

Хань Цин — это и был его сокурсник-омега, его лучший друг того времени…

---

Автор оставил сообщение: Тонг Тонг будет в порядке, поверьте мне и Му Лао Гоу!

Перевод был выполнен: mukipuki

Редактор: 江リアン

http://bllate.org/book/14793/1318880