Готовый перевод I Just Crave for Your Pheromones / Я просто жажду твоих феромонов: Глава 10

Глава 10: Десять маленьких ветряных мельниц

Тонг Чэ пролежал в постели полминуты, прежде чем осознал, что только что сказал Му Хань Фэн.

Му Хань Фэн действительно думает, что он милый!

Более того, Му Хань Фэн вслух назвал его милым!

Никто бы не смог остаться равнодушным, если бы его кумир напрямую хвалил бы его, и вдобавок говорил такие нежные вещи, это не говоря уже о том, чтобы спать с ним в одной комнате!

Перед глазами Тонг Чэ взорвались и засверкали маленькие искры. Он хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, но боялся, что Му Хань Фэн его заметит, поэтому он, наконец, осмелился только вновь ущипнуть медвежонка за бок.

Заслужить похвалу от такого актёра, неважно какой бы она ни была, уже следует быть благодарным за это.

Подумав так, Тонг Чэ повернулся лицом к Му Хань Фэну, но всё же опустил глаза и не осмелился взглянуть на него, и прошептал: «Спасибо... Спасибо, Учитель Му! Спокойной ночи вам, Учитель Му!»

После двухсекундной паузы Му Хань Фэн ничего не ответил и вдруг спросил: «Куда ты смотришь?»

Тонг Чэ был ошеломлен, поднял глаза и тупо моргнул очаровательными глазками.

Он смотрел вниз, уставившись в землю.

Прежде чем Тонг Чэ успел ответить, Му Хань Фэн снова охнул и медленно произнес: «Возможно, я неправильно понял, думая, что ты рассматриваешь изгибы моего живота».

«Я этого не делал!» — тут же запротестовал Тонг Чэ, словно маленькое невинное облачко.

Адамово яблоко Му Хань Фэна вновь шевельнулось, и он снова открыл рот, с хрипотцой в голосе: «Понятно, иди спать, спокойной ночи».

Позже до Тонг Чэ дошло , что Му Хань Фэн снова намеренно дразнил его!

Тонг Чэ сердито повернулся спиной к Му Хань Фэну и прекратил с ним разговор.

Му Хань Фэн посмотрел на спину маленького омеги, свернувшегося в клубок. Через некоторое время он приподнял руку и нахмурил брови.

Му Хань Фэн не знает, обладает ли этот маленький омега супер способностью воплощать сны в явь, но что он знает точно, так это то, что у него определенно есть способность заставлять людей хохотать в мгновение ока..

И ведь действительно интересно, что от любого простого небрежного слова, он уже заливается краской и смущенно прячет свое лицо.

Но, как бы интересно ни было дразнить Чэ, Му Хань Фэн увлекается этим в меру, иначе это могло бы ненароком спровоцировать гнев и раздражение аудитории, что не есть хорошо.

Не раздумывая больше, Му Хань Фэн дотянулся рукой до выключателю и тут же выключил основной свет, оставив только две маленькие лампы у изголовья их кровати, излучающие слабый свет.

Воспользовавшись таким освещением, Му Хань Фэн взял небольшой флакончик с лекарством, высыпал в ладонь снотворное, мгновенно запрокинул и проглотил его, а после бросил флакончик в ящик прикроватной тумбочки.

Тонг Чэ всё время лежал спиной к Му Хань Фэну, он мог слышать только шорох, но не знал, что он делает. Вскоре он снова услышал "хлопок", и прикроватная лампа со стороны Му Хань Фэна погасла. Шум затих.

Тонг Чэ аккуратно перевернулся на сторону альфы.

С его стороны было светло, но со стороны Му Хань Фэна все тело было окутано тьмой, поэтому он не мог ясно видеть.

«Господин Му», — осторожно позвал Тонг Чэ, — «Вы... вы не думаете, что в комнате слишком светло? Я пожалуй выключу здесь свет тоже..».

Му Хань Фэн страдает бессонницей круглый год, и ему трудно заснуть. На самом деле, он совсем не привык к свету в комнате.

Под теплым желтым ореолом маленький омега выглядел настороженно, но с проблеском надежды в глазах, слишком притягательно, и всё же Му Хань Фэн сказал: «Не ярко, как раз так, как должен быть».

Когда он произнес эти слова, он увидел, как Тонг Чэ явно вздохнул с облегчением.

В темноте Му Хань Фэн снова изогнул уголки губ.

Оказывается, этот маленький омега не только застенчив, но и, видимо, боится темноты.

Может быть, это было потому, что лампа на прикроватной тумбочке была включена, и он всё ещё держал своего маленького медвежонка на руках. Тонг Чэ не почувствовал дискомфорта из-за внезапного звука дыхания, принадлежавшего альфе в комнате. Напротив, он подозрительно быстро погрузился в сон. . .

Сначала Му Хань Фэн использовал свет, чтобы увидеть спящего Тонг Чэ. Даже если этот маленький омега засыпал, он все равно сворачивался в маленький клубок, и было душераздирающе приятно смотреть на него без всякой видимой причины.

Но затем лекарство постепенно подействовало, и он впал в крепкий сон.

Тонг Чэ снова видел сон.

Во сне Тонг Чэ обнаружил, что вернулся во свое детство, во времена постоянных издевок от Сяо Дудина, когда ему было ещё около шести лет.

Это уже не был гостиничный номер с простеньким и удобным интерьером, не упоминая о спальне, которая, по ощущениям, вся кипит жизнью. Но с другой стороны, от обстановки всё ещё ощущался кристально чистый, ледяной гнёт. Железная кровать, словно доказывая это, была огромных размером, вытесняя пространство, без какого-либо намека на мягкость и расслабленность.

А на этой большой, твердой и железной кровати лежал маленький мальчик Чэ.

Единственное тепло исходило от игрушечного пухлого медведя, которого он крепко держал в своих руках.

Внезапно, дверь комнаты резко распахнулась снаружи, и в комнату ворвался маленький Дудин, который выглядел гораздо меньше Тонг Чэ.

Однако, несмотря на то, что он был меньше Тонг Чэ, его шапочка на нем выглядела намного громаднее и больше чуть ли не всего Чэ.

Сяо Дудин бросился к кровати, протянул руку и схватил маленького пухлого медвежонка из рук Тонг Чэ: «Отдай его мне! Я хочу поиграть!»

«Нет», — Маленький Тонг Чэ яростно защищал своего маленького пухлого медвежонка, — «Это мое, у тебя и так есть много игрушек!»

«Я хочу именно это!» — Сяо Дудин продолжал высокомерно хватать его.

Маленькие ручки Тонг Чэ вообще не могли схватить крепкого маленького Дудина. Как бы он ни старался, через две минуты пухленький медвежонок оказался в руках Маленького Дудина.

Сяо Дудин схватил маленького мишутку одной рукой, его движения были крайне грубыми и резкими, он вышел с гордо поднятой головой и специально громко пропел: «Ля-ля-ля-ля-ля, я не позволю тебе играть! Я не дам тебе с ним играть!»

Малютка Тонг Чэ сжал кулаки и смотрел, как Сяо Дудин бежит всё дальше и дальше с его единственной игрушкой..

Он знал, что он не сможет противостоять ему, как бы Чэ не хотел, он не мог схватить Дудина силой. Если бы их родители узнали, то ругали бы только Чэ. Оставалось только ждать, пока Сяо Дудин устанет играть, чтобы вернуть свою игрушку.

Маленький Чэ был очень печален. Он сидел на железной кровати, обхватив колени руками, и свернулся в клубок. Он с нетерпением смотрел в окно, молясь, чтобы Маленький Дудин поскорее устал играть.

Внезапно, за окном появилась высокая фигура.

Мужчина выглядел на пятнадцать или шестнадцать лет, но у него уже был глубокий контур героического духа. Он должен быть молодым альфой.

Маленький Тонг Чэ наблюдал, как молодой Альфа приближался всё ближе и ближе, как будто направлялся в свою комнату, и, что самое важное, молодой альфа держал в руке своего маленького толстого медвежонка!

Маленький Тонг Чэ с силой потер глаза, подсознательно затаив дыхание.

Неужели этот симпатичный брат помог ему вернуть плюшевого мишку?

Мальчишка задумался и не заметил, что альфа уже не стоял за окном, внезапно он потерял его из поля зрения. В дверь комнаты постучали.

Тонг Чэ быстро вскочил с кровати и побежал открывать дверь.

Молодой юноша встал за дверью, протянул плюшевого мишку Тонг Чэ и погладил его по голове: «Вот, я помог ему вернуться».

Маленький Тонг Чэ обнял своего потерянного медведя и сказал тихим голосом: «Братец, ты так добр!»

Картинка из сна была полностью очень правдоподобной. Тонг Чэ вернулся в знакомый гостиничный номер.

Ему снова приснилась эта неловкая сцена.

Тонг Чэ держал плюшевого мишку и стоял лицом к лицу с Му Хань Фэном.

В реальности Тонг Чэ, конечно же, развернулся и тут же заполз на кровать, но во сне всё отличалось. Во сне же, он только забрался на кровать, и прежде чем он успел накрыться одеялом, его слегка шлепнул по заднице Му Хань Фэн! Тонг Чэ было трудно не спутать события с реальностью.

«Господин Му!» — крикнул Тонг Чэ и внезапно проснулся.

«Что случилось?» — вдруг раздался над его ухом холодный голос с хрипотцой, характерной для утреннего пробуждения.

Тонг Чэ медленно открыл глаза и встретился взглядом с Му Хань Фэном.

Пробыв в оцепенении две секунды, Тонг Чэ наконец полностью проснулся.

Думая о содержании сна, Тонг Чэ по какой-то причине почувствовал себя виноватым.

Во сне он не знал, кем был тот молодой альфа, но на самом деле он знал, что это был Му Хань Фэн в молодости!

Это было не так важно, важно то, что он вновь осмелился мечтать стать партнером для Учителя Му!

Тонг Чэ потер лицо, ругая себя в душе:

Тонг, мать его, Чэ, какой же ты грубый!

После ругани Тонг Чэ пришел в себя и обнаружил, что Му Хань Фэн всё ещё смотрит на него. Он опустил голову и неопределенно сказал: «Нет... ничего! Я только проснулся, может быть, я всё ещё несу бред во сне, господин Му ещё слишком рано…»

Сказав это, не дожидаясь, пока Му Хань Фэн заговорит снова, Тонг Чэ сел, а после сразу вскочил с кровати и побежал в ванную: «Господин Му, я сначала пойду помоюсь!»

Он убежал словно молния, поэтому и не заметил, что Му Хань Фэн долго смотрел ему в след, задумчиво глядя на него.

Тонг Чэ почистил зубы и умылся холодной водой, но не мог не думать о том сне.

Конечно, не ту насыщенная часть, а другую, поспокойнее.

Тонг Чэ так живет уже много лет, если быть точнее, десять лет, и никогда не мечтал о таком.

Этот сон не был беспричинным. Напротив, всё, что происходило во сне до появления Му Хань Фэна, было реальностью.

Холодная комната была домом для Тонг Чэ, когда он был ребенком; Сяо Дудин, который отнял у него плюшевого мишку, был младшим братом Тонг Чэ, причем тот был альфой, который был на два года младше.

И в реальности, без Му Хань Фэна конец этой истории таков:

Его брату надоело играть с плюшевым мишкой, поэтому он выбросил его в мусорное ведро. А потом Тонг Чэ пришлось поднимать грязного плюшевого мишку из мусорного ведра и долго-долго отмывать его вручную.

Тонг Чэ действительно давно не думал о своем детстве. Если бы ему внезапно не приснился этот сон, он бы даже вспомнил, и скорее всего, навсегда забыл его.

«Ты уже умылся?» — внезапно раздался за дверью голос Му Хань Фэна.

Тонг Чэ пришел в себя и открыл дверь ванной, всё ещё не решаясь посмотреть в глаза Му Хань Фэну: «Я умылся, Учитель Му, извините, я видимо ещё не проснулся».

Му Хань Фэн нахмурился, почему этот маленький омега вечно извиняется.

Но он ничего не сказал, только небрежно спросил: «Кошмар приснился?»

Тонг Чэ на мгновение остолбенел, затем быстро покачал головой и улыбнулся: «Это не кошмар, это был прекрасный сон».

Изначально это был кошмар, но из-за появления Му Хань Фэна концовка изменилась и превратилась в прекрасный сон.

Му Хань Фэн на мгновение выглядел странно, но вскоре вернулся в нормальное состояние.

Сказав это, Тонг Чэ вышел, готовясь освободить ванну для Му Хань Фэна.

Открыв дверь, мягкая сила внезапно обрушилась на голову Тонг Чэ в тот момент, когда они оба встали друг напротив друга.

Это была рука Му Хань Фэна.

Му Хань Фэн двигался очень легко и быстро потер макушку волос.

Очевидно, это было очень короткое движение, но на Тонг Чэ, похоже, было наложено заклинание, фиксирующее его тело, и он мгновенно застыл на месте и не двигался.

Только когда Му Хань Фэн вошел в ванную, он небрежно произнес нелепое объяснение: «У тебя на волосах были капли воды».

Тонг Чэ только что пришел в себя, удивленно охнул, и после повернулся спиной, чтобы переодеться.

С благословения Хань Фэна, пока они оба не собрались и не спустились вниз, чтобы собраться, в голове Тонг Чэ всё ещё крутилась одна и та же мысль: «Ааа, господин Му действительно коснулся моей головы, коснулся моей головы!», именно поэтому неприятные детские воспоминания, всплывшие во сне, остались позади и мгновенно развеялись.

«Доброе утро!» — энергично поприветствовал всех Ван Ци. «Надеюсь вы хорошо спали прошлой ночью!»

«Очень хорошо!» Ми Бэйбэй прислонилась к рукам Нин Ран и улыбнулась: «Здесь видно так много звезд!»

«Это точно», — тоже рассмеялся Ван Ци. «Разве не здорово, Юньшань — последний кусочек чистой земли в нашем Яньчэнэ!»

«Окружающая среда действительно хорошая», — сказал Сяо Яо, заплетая косу Инь Лань. «Вода в озере такая чистая!»

После беседы все пятеро обратили свое внимание на Тонг Чэ и Му Хань Фэна.

Тонг Чэ:«...»

Одни говорят о звездах, а другие о воде озера, о чем же ему говорить? Кровать в стандартном номере особенно мягкая или что?

Тонг Чэ думал, как ответить на вопрос, когда Му Хань Фэн использовал свой тон айсберга, который оставался неизменным на протяжении тысяч лет, и сказал что-то чрезвычайно дерзкое: «Я тоже хорошо спал прошлой ночью, Чэ был особенно хорош».

Продолжение следует. . .

Перевод был выполнен: mukipuki

Редакт: 江リアン

http://bllate.org/book/14793/1318868