Готовый перевод Убить Учителя: Глава 25. Чтобы стать лучше в будущем, необходимо помнить прошлое.

Быстро пробираясь через лес, Цзай Цзиши кричит вслед Синь Суаню:

— Дашисюн!

— Возвращайся, — кидает старший через плечо. — Тебе надо лечить меридианы.

Почти согласившись, Цзай Цзиши останавливается. Тем не менее, удаляющаяся спина Дашисюна заставляет его продолжать волочить ноги.

У него в груди как будто появлялся какое-то непонятное волнение... Тревога! Страх? Он не знает, когда взглянет на Дашисюна в последний раз. Сколько ещё возможностей у него будет всё это исправить? Сколько ещё ему смотреть на чужие боль и страдания?

Цветок!

Вновь резко остановившись, он нервно закатывает рукав и рассматривает рисунок цветка на запястье. Теперь уже растение выглядело вяло, а вместо шести лепестков, в серединке осталось всего три.

В первой жизни он очнулся с одним упавшим и пятью оставшимися лепестками.

Во второй — четыре.

В третьей ещё минус один.

И сейчас, четвёртая жизнь, осталось три. Три попытки. Три перерождения. Три жизни.

Предвкушение застряло в горле Цзай Цзиши. Он не знал, радоваться, что попыток осталось целых три или волноваться, потому что их так мало? А ведь он так бездарно потратил упавшие лепестки!

— Откуда у тебя это? — перед погрузившимся в размышления Цзиши появился Суань, который заметил, что Сяошиди неожиданно отстал. Так и не услышав ответ, Первый ученик хмурит лицо, и резко возвращает рукав обратно. — Не смей показывать учителю, иначе готовься к сдиранию кожи живьём.

Угрожающие слова не подействовали на сознание Цзай Цзиши. Единственное, о чём он думал — это о холодных пальцах у себя на запястье.

Почему у Дашисюна всегда такие ледяные руки? Он... Он плохо кушает. Из-за этого? Или потому что уже скоро зима? И на вершинах гор температура тоже понижена.

Медленно вырвав своё запястье, Цзиши не даёт Суаню время, чтобы отстраниться, а сразу зажимает его пальцы меж своих ладоней. Воспользовавшись чужим удивлением, он начинает мягко потирать холодную кожу, и дышать на неё горячим воздухом, как бы согревая.

— Почему у тебя такие холодные руки? — бурчит Цзиши. — Дашисюн, дай мне вторую ладонь, я и её согрею.

Щёки Синь Суаня тут же наливаются краской, а по спине начинают бежать мурашки.

Чувствовать тёплое дыхание на своих как будто окоченевших руках было непривычно. Странно. Страшно, будто Первый ученик нарушил клятву, обязующую страдать вместе со своими младшими. Но больше его волновало то, что лицо Цзиши находились всего в одном цуне* от его кожи. Суаню казалось, что вот-вот! — и его пальцы соприкоснутся с губами сяошиди.

*Цунь = 3,33 см

Дашисюн старался не воображать, этот трепещущий сердце момент, ведь после фантазий реальность ощущалась гораздо больнее.

Ах, как было легко, когда Цзиши его ненавидел. В то время он просто наблюдал издалека, не боясь, что его удушающие любовные чувства раскроют.

Ха-ха. Любовные.

Как грязно.

Синь Суань отдёргивает руки с такой силой, что Цзиши вновь чуть не падает на землю.

— Возвращайся, — голос Дашисюна, такой грозный и озлобленный, действует на Цзай Цзиши как ведро холодной воды сразу после приятного сна.

Словно мокрая брошенная псина Пятый ученик наблюдает, как Суань разворачивается и уходит прочь.

«Тебе правда плевать на меня?» — однако эти слова так и не слетают с губ Цзай Цзиши. Он и так знает ответ.

Какой смысл в спасении и свободе, если его снова оставляют одного?! Снова!

***

На следующий день, рано утром, Цзиши придумал план, пока лежал на кровати.

Он будет притворяться, что Дашисюна нет. Вот так вот! Когда Пятый ученик увидит Суаня в поле зрения, то специально будет делать вид, что его не замечает! А то, что же это получается, Дашисюну можно так делать, а ему нельзя? И вообще, почему этот Синь Суань то пригреет его на коленях, да по голове погладит, а после как толкнёт и обзовёт!

Теперь нет, справедливость восторжествует!

С самодовольным лицом Цзай Цзиши приводит себя в порядок и, с видом важного пожилого заклинателя, безразличного ко всему, начинает разгуливать по горе. Забредёт на площадь поглядеть на голые деревья без листьев, якобы случайно заглянет в библиотеку за книжкой, зайдёт на полигон для тренировок, где ожидаемо встретит шисюна Лэ и шимэй Жоу, а после направится к беседке, откуда издалека разглядит Юэ Юань.

Почувствовав нежелание с ней сейчас общаться, Цзай Цзиши направится обратно. Вытягивая шею, как цапля, он попытается разглядеть Дашисюна хотя бы в лесу, но и эта идея не даёт результата.

Да где, чёрт возьми, Синь Суань?!

Как можно осуществить свой план мести, если важной детали нигде нет?

Сделав ещё кружок вокруг горы, Цзай Цзиши возвращается к библиотеке. Уставший. Вчера ночью, из-за бурлящих мыслей, он не смог уснуть должным образом. А ночью так вообще несколько раз просыпался от кошмаров о первой жизни, когда их всех безжалостно убивают.

От этих воспоминаний по спине пробегают морозящие кожу мурашки.

Так как с наступлением холодов рано начинало темнеть, первым делом Цзиши зажигает свечи и двигается внутрь здания. К любимому месту Дашисюна, у окна.

Слабый свет освещает резную изысканную мебель из тёмного дуба, и старинные свитки пергамента, рядом с которыми расположены новые книги, купленные непосредственно Первым учеником. Цзай Цзиши неспешно двигается по залу, ощущая приятную прохладу на коже и плавно утихающий запах благовоний.

По мере приближения к столу Суаня, Пятый ученик замечает разбросанные листы пергамента, книги со случайно смятыми станицами, ещё дымящиеся ароматные палочки и приоткрытое окно, позволяющее проветрить помещение и избавить его от запаха старости, присущего библиотеке.

Значит, Синь Суань возвращался в библиотеку? И наверняка спокойно себя чувствовал, пока Цзай Цзиши бегал по всей территории в его поисках?

Да вот же!

Вот же...

Цзай Цзиши разозлённо замахал руками и захрипел, словно этот поступок старшего оскорбил его до кровавого кашля. А после, кинув свечу на стол, он уселся напротив места Дашисюна, поставив себе стойкое условие, дождаться возращения Сауня, а после всем своим видом показать, как ему всё равно!

Но прежде, он закрыл окно, ведь холод мог плохо сказаться на здоровье Первого ученика. Тем не менее, ему всё рано! Даже если тот снова заболеет. И вообще, это Цзай Цзиши сидел у кровати у кровати Первого ученика, после того, как он чуть не умер.

Вскинув нос и надув губы, Цзай Цзиши складывает руки на груди и ждёт.

А с другой стороны Синь Суань каждый раз лечил раны неблагодарного глупого Пятого ученика. И кормил. И утешал. И защищал. И жизнью своей рисковал. И простил.

Пыл Пятого ученика медленно гаснет. Цзиши кладёт голову на стол и устало хнычет, прикрывая глаза. Почему он снова ведёт себя как дурак? Ну покажет он, что ему плевать на Дашисюна, и что дальше? Суань-гэ наверняка посмотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами, взмахнёт своими длинными ресницами и уйдёт. А Цзай Цзиши после этого ещё больше расстроится.

Нет-нет, его план «мести» и близко не поможет.

Надо наоборот, оберегать Дашисюна, защищать. Обязательно кормить. Проводить с ним больше времени, чтобы Суань-гэ мог продолжать улыбаться и жить свободно, без учителя. Да, без этого ублюдка Вэй Цяна.

Иначе он умрёт. Они все умрут. Без Дашисюна им точно не выжить.

С такими мыслями Цзиши упал в лёгкую дрёму с расплывчатым сном, похожим на мечту. Расплывчатые картинки менялись за мгновение, но это не мешало Цзай Цзиши чувствовать летнее солнышко, легкий ветер и радость Синь Суаня. И пусть такого никогда не было в реальности, но их счастье, прикосновения ощущались слишком реалистично.

Вот, Синь Суань подходит близко-близко, тянется на носочках, ведь взрослый Пятый ученик гораздо выше, нежно обнимает его за шею и ласково убирает за ухо мешающие пряди, прежде чем оставить мягкий поцелуй на виске. А сердце Цзай Цзиши бьётся так сильно, тук-тук-тук! — словно сейчас выпрыгнет из груди, лишь бы оказаться ближе-ближе к Дашисюн. В объятия.

«Да, так быть и должно», — думает Пятый ученик. И чтобы рядом не было ни плаксивой шимэй Жоу, ни вредящего Лэ Гуаня, ни шицзе Юэ.

Ба-бах! — какой-то непонятный грохот сотрясает сознание Цзиши и Суань-гэ из сна начинает растворяться в темноте. Отчаянно Цзай Цзиши пытается поймать его, вернуть обратно!

Но только открывает глаза в библиотеке.

Подняв голову со стола, он видит стоящего поодаль Дашисюна с растерянным бледным лицом и Юэ Юань, которая почему-то выглядела так, будто защищает его от Суаня.

— Вы что делаете? — бормочет Пятый ученик, окончательно выпрямив занывшую от неудобного положения спину.

Холодные глаза Суань-гэ обращаются на младшего, и Цзай Цзиши видит в них вину. Тяжелую, неподвижную вину, которая словно оплетает его сердце и душу, заставляя задыхаться от чувства утраты и разочарования. Вина, от которой хочется перерезать себе горло.

Испугавшись этого взгляда, Пятый ученик вскакивает, больно ударяется об край стола и даже опрокидывает стул, но в его голове одна мысль: лишь бы только оказаться поблизости и успокоить Дашисюна!

— Шиди Цзай! — звонкий, злобный голос шицзе Юэ побуждает Цзиши замедлиться, задуматься о причине таких резких перемен. Однако та не торопится ничего объяснять, а просто хватает его за рукав и тащит к выходу. — Не смей идти за нами, ты, грязный ублюдок!

А?

По реакции Суань-гэ, Цзай Цзиши понимает, что это оскорбление было адресовано Первому ученику. Тот опускает глаза, раздумывая на секунду, а после поднимая голову с совершенно другим выражением лица.

— Проваливай.

Холодно. И безразлично. Дашисюн всегда был таким, и никогда не менялся. И как можно мечтать, что всё измениться, если Цзиши всё продолжают бросать? Что тогда, в детстве. Что сейчас.

Ноги Цзай Цзиши поддаются и его, безвольного, тянут к выходу. Когда северный воздух ударяет в лицо, то он думает, что этот ветер и то теплее, чем отношение Дашисюна к нему.

«Проваливай».

За спиной закрывается дверь и щелкает замок.

— Шицзе Юэ. Что произошло?

Юэ Юань кричит лицо в отвращении и отворачивается, негромко бурча:

— Тебе лучше не знать, это...

— Что?

Девушка ничего не отвечает, только напряжённо молчит и снова тянет его от Суаня подальше.

Впервые Цзай Цзиши поступает, как Синь Суань — грубо отталкивает кого-то от себя. Оказавшись у двери, он отчаянно пытается её открыть, но ничего не получается. Самосовершенствование старшего гораздо сильнее, чем у него.Яростный стук по двери прерывает звонкий девичий голос:

— Шиди Цзай!

Метнувшись к окну, Пятый ученик с одного удара открывает створку и как сумасшедший, закидывая ногу на подоконник, забирается обратно в библиотеку. А Суань, наблюдавший за этим безобразием, бледнеет и замирает.

Встретившись глазами с Дашисюном, совесть Цзай Цзиши на мгновение просыпается и он, упав на стол и уронив с него все бумажки, плашмя шлепается на пол с еле различимым ругательством. Перевернувшись со спины, он встречается взглядам с испуганным Суанем, который тут же вздрагивает и, развернувшись, делает шаг назад.Он сейчас сбежит!

Захрипев как от боли, Цзай Цзиши сжимается в комочек и прячет лицо в изгибе руки. Для полноты картины, он трясёт плечами и начинает подвывать.

Ожидаемо, это срабатывает и Синь Суань, вместо того, чтобы уйти, наоборот, мигом подходит ближе, падает на колени перед младшим и пытается перевернуть его.

— Сяошиди? — вообразив абсолютно всё, от простого ушиба, до искажения Ци, с лица Суаня пропадает последняя кровь. — А-Юань! Нужна помощь...

— Нет! — неожиданно вскрикивает Цзиши и своими двумя загребущими ручонками обхватывает Дашисюна за талию. А чтобы тот точно не попытался снова сбежать, валит его на пол и наваливается сверху. — Не зови её и не уходи!

Осознав, что его обманули, Синь Суань чувствует себя ещё бо́льшим глупцом, поэтому ещё яростнее пытается сбросить с себя Сяошиди.

— Быстро слезь с меня!

— Ты снова убежишь!.. Даши...

Хлоп! И все звуки в библиотеке исчезают.

Цзай Цзиши с ноющим лбом перекатывается на спину и теперь уже по настоящему стонет от боли.

— Прекрати строить из себя жертву! — с таким же краснеющим лбом возмущается Синь Суань. Он прижимает ладонь к голове и всерьёз пытается понять, не из железа ли создан его младший.

— Дашисюн... — неожиданно жалобно прогнусавил Пятый ученик, присел перед Суанем на колени и опустил голову. Удар Первого ученика пришёлся ему прямо по правому глазу. Теперь уже покрасневшему и опухшему. Шмыгнув, Цзай Цзиши продолжает жалобно скулить. — Не прогоняй меня... Мне страшно. Страшно без тебя...

Он так склонился, что его ударенный лоб почти соприкоснулась с полом. С дрожащими плечами он повторял только одно слово: «страшно».

Сердце Первого ученика вновь защемило от боли, его лицо исказилось, а руки сами двинулись в сторону Сяошиди. Нежно поглаживая чужую сгорбленную спину, Синь Суань слушал рыдания и с каждой секундой оказывался всё ближе и ближе, пока, наконец, не припал к Цзиши окончательно. Обнимая.

http://bllate.org/book/14785/1318639