Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 50. Мы поженимся?

Сегодня спать по какой-то причине оказалось приятнее, чем в другие дни. Цзин Фаньшэ чувствовал приятную усталость и ноющие мышцы, как после хорошей тренировки, но по какой-то причине он не мог понять, почему его подушка резко стала какой-то твёрдой и горячей.

К тому же заклинатель чувствует сухое осипшее горло и неприятное липкое тело, поэтому на силу разлепив глаза, он первым делом замечает чужую грудь (и свою руку, по-хозяйски лежащую на ней) в красных засосах и укусах. А подняв взгляд выше, он видит умиротворенное лицо спящего Си Вана.

Моргнув пару рад, Фаньшэ протягивает ладонь к щеке Си Цзи, большим пальцем поглаживая его кожу. А тот, почувствовав прикосновение, сонно шмыгает носом и прижимается к его руке, вдыхая запах чая и продолжая спать. Но не успевает Цзин Фаньшэ подумать, что в таком случае можно поспать подольше, как в дверь начинают оглушающе стучать. Опять.

— Фаньшэ, еб твою мать, ты че ещё спишь?! Уже полдень! — кто ещё мог долбить в дверь с такой силой, если не старик?

Разозлившись, заклинатель кричит в ответ и привстаёт с кровати:

— Да я уже проснулся! Что за контроль, я же уже н-не… — однако стоило ему принять вертикальное положение, как поясница, плечи и колени жалобно заныли, а из растраханной задницы белёсой струйкой полилась сперма. Не успев встать, Фаньшэ со стоном падает обратно в объятия проснувшегося Си Вана.

— Фань-гэгэ? — хриплым голосом прошептал тот до того, как Фаньшэ закрыл ему рот рукой.

Жунъи Сяохуа нахмурил брови, не услышав продолжение от непутевого ученика. Но вспомнив о недавнем разговоре, его лицо жалостливо разгладилось.

— Фаньшэ, ты всё ещё грустишь? Не расстраивайся сильно, рано или поздно…

— Нет! Всё нормально!

— Точно? Ты…

— Да!

— Ладно, — недоверчиво пробормотал старик, поджав губы. — Собирайся, мы скоро выезжаем.

— Хорошо!

Насмешливо фыркнув, Жунъи Сяохуа выходит из гостиницы, сразу направляясь к Лю Вэйдэ, который помогал руководить группой подчинённых и обращённых.

— Я так и знал, что он меня не послушает! — завладев внимание друга, тут же выкрикивает старик.

Старейшина Лю молчаливо поднимает глаза, требуя более подробных объяснений, на что Жунъи всплескивает руками:

— Да Фаньшэ этот! Он там с Сяо Ваном. Опять! Хотя я только вчера сказал ему отступить. Но он, конечно же, меня не послушал! Он никогда меня не слушается.

— Ты слишком мягок со своими оболтусами, — равнодушно заметил Лю Вэйдэ, которому уже надоела вся эта семейная драма. Он закрыл свиток и вытащил из рукава свой излюбленный расписной веер. — Этот Лаофу* говорил тебе, что, если продолжишь их так баловать, то ничего хорошего из этого не выйдет.

*этот старик. Так в разговоре говорят о себе пожилые люди или же старшие при обращении к младшим.

От такого обращения Жунъи Сяохуа выгибает бровь и складывает руки на груди:

— Да я в ахуе от вас, «Лаофу», что вы прямо сейчас решили напомнить о своём очень старом, старом и старом возрасте. Ты бы не кичился этим, а то глядишь, и помрёшь быстрее моего.

— Вздор! — Лю Вэйдэ со щелчком захлопывает веер. — С твоим характером, жечь ритуальные деньги будем мы с Ань-Сюнджанем*. Если вообще будем, а то глядишь безумство с твоего ученика перепадёт на наших. Тогда нам придётся возненавидеть тебя и похоронить где-нибудь в болоте.

*Сюнджан — старший брат.

— «Вздор то, вздор сё», ебанный в рот! — цокнув, Жунъи Сяохуа искривляет лицо и голос, копируя Старейшину Лю. — А насчёт безумства, блять, можешь не переживать, твой Лянъян уже давно им заражен.

Раскрыв веер и фыркнув, Лю Вэйдэ парирует:

— Так грубо ругаться присуще только глупцам, да деревенщинам.

На губах Жунъи Сяохуа выступает кривая улыбка.

— Напомнить, как Лянъян сказанул на общем собрании?

Тут же лицо Старейшины Лю искажается. Он раскрывает веер, пряча за ним бледноту кожи и стыдливый румянец на щеках.

— Заткнись ради Будды!

— Ха-ха, да ему все глупцы, да деревенщины завидовали. Он там…

Разговор двух старейшин резко прекращается, когда из гостиницы буквально вываливается пара заклинателей. Фаньшэ странно дергался, держась за поясницу, а Си Ван прыгал вокруг него как заяц с обеспокоенным лицом и ручонками, удерживающими то тут, то там.

Жунъи Сяохуа был уверен, что услышал за своей спиной выражение, присущее только «глупцам, да деревенщинам». Но когда он обернулся, Вэйдэ уже состроил раздражённую мину, будто и не нарушал своих убеждений.

— Они что, серьёзно?! — возмутился Лю Вэйдэ, отвернувшись. — Нынешняя молодёжь слишком много себе позволяет. В наше время даже за руку подержаться было сродни преступлению. И это с противоположным полом, а со своим… — Он не договорил, по-старчески закряхтев. Уж слишком много Старейшина Лю натерпелся за прошедшие несколько дней.

— Ага. Тебе в свое время тоже стоило совершить парочку «преступлений».

И ведь самое интересное, что Лю Вэйдэ мог себе найти кого-нибудь — в молодости он был признан одним из самых красивых заклинателей своего времени! Но стоило кому-нибудь подобраться к Старейшине Лю с романтическими мыслями, как тот прекращал общение. Конечно, наставница говорила, мол, он внутренне ещё не вырос, поэтому позже обязательно себе кого-нибудь найдёт, однако этого не произошло даже полвека спустя. Да и Ань Дуань оказался практически с такой же судьбой, единственное различие — к нему никто не лез из-за характера и умения вовремя недоброжелательно посмотреть на собеседника.

Из трёх учеников только Жунъи Сяохуа отличился и удачно женился.

Пропустив последнее предложение мимо себя, Лю Вэйдэ колко замечает:

— Меньше болтай, больше смотри по сторонам, — а на недоумевающий взгляд кивает в сторону гостиницы.

Обернувшись, Жунъи Сяохуа видит, точнее не видит ни своего ученика, ни его мальчишку. Будто за пару секунд они испарились в воздухе и ничего после себя не оставили.

— Вот же мелкие паршивцы! Прибить бы обоих!

***

Юг отличался от севера.

Если север это обыденность, горы, снега, леса; то юг — острова, Диюева жара, вода и роскошь. На юге расположились два, пожалуй, самых богатых объекта, а именно Нефритовая Столица и заклинательский орден Цай Фу. Архитектура на юге тоже существенно отличалась от привычной, здесь не было домов выше двух этажей, все постройки стремились не ввысь, а в стороны. Статусом служили не этажи, а территория.

— Фань-гэ, — состроив жалобное выражение лица, пробормотал Си Ван и снова положил ладонь Фаньшэ на спину.

— Да я же говорил, что в порядке! — не исчезнувший румянец вновь расцветает на лице заклинателя. — У меня быстрая регенерация… Даже там.

Однако даже это будто не могло успокоить нежное сердце Си Цзи, раненое такой подвижной резкостью после продолжительных игр тучки и дождя*.

*Идиома, обозначающая половой акт.

Скрыв жуткое смущение за раздражением, Фаньшэ обхватывает Си Вана за локоть и силой введёт на торговые улочки:

— Пошли уже, я есть хочу.

Следующее отличие, что для себя замечал Цзин Фаньшэ, так это еда. Так как на юге было не так развито сельское хозяйство (из-за высоких температур большинство растений погибает), южанам приходилось выкручиваться — они охотились, и рыбачили. Рыбачили много и часто, каждая вторая торговая лавка содержала в себе причудливых морских и речных обитателей.

Невольно Фаньшэ обхватил Си Вана за руку сильнее. Как бы не хотелось это признавать, рыбу он действительно боялся, воду не любил, а юг ненавидел.

— Знаешь, я не очень голоден, — недовольно пробормотал обращённый, отвернувшись от отрезанной головы рыбешки и вжав голову в плечи. Он предпочёл сделать вид, будто забыл о своих словах в гостинице, мол, что сейчас съел бы целого кабана!

Однако Си Ван не хотел сдаваться. В пещере Фаньшэ ничего не ел, после пробуждения тоже не успел, так как бешеная ночка выбросила из их голов все разумные мысли и второстепенные желания. Даже он чувствовал себя истощённым и голодным, ведь удовлетворить Фань-гэгэ оказалось гораздо сложнее, чем можно предположить.

Кажется, Си Цзи до сих пор слышит это жалобное «Приятно…». И властное: «Сильнее!». Стоит и не забывать о: «Давай ещё раз?». Сколько вообще раз они это сделали?.. Учитывая, что они уснули, когда уже встало солнце, то очень много и долго.

Кашлянув, дабы скрыть смущение, он поворачивается к спутнику:

— Тут должно быть что-то ещё помимо рыбы. Если что, просто купим мясо и овощи, и сами приготовим, — Си Ван приподнимает уголки губ. — Мне очень нравится, как ты делаешь рис.

Такой вариант, кажется, понравился Цзин Фаньшэ, потому тон его голоса стал немного тягучим и медленным.

— Я же говорил, что это не мой рецепт. И вообще, ты звучишь так, будто готовить не хочешь.

На этот раз Си Цзи улыбается в полную силу.

— Еда Фань-гэгэ самая лучшая!

— Так я был прав? Совсем уже разленился, мелочь.

— Разве этот Си недостаточно постарался прошлой ночью? — неожиданно прошептал Си Ван в покрасневшее ухо Фань-гэ.

В голове заклинателя тут же пролетели воспоминания о той непристойности ночью. О том, как Си Цзи двигался внутри него и точно так же шептал ему на ухо, а в ответ Фаньшэ сжимался сильнее и глухо стонал.

Однако проигрывать в этой словесной битве он не собирался! Особенно когда противник использует такие бесчестные приёмы!

Приподняв уголки губ, Цзин Фаньшэ наклоняет голову ближе к Си Вану и отвечает:

— Боюсь, чтобы отблагодарить тебя за вчерашнюю ночь, потребуется что-то большее, чем мой рис с мясом. Глядишь, даже императорского пира не хватит, — отстранившись, обращенный видит, как Си Цзи внимательно вглядывается в его лицо, медленно переваривая информацию.

А в следующую секунду лицо птенчика вспыхивает ярким красным цветом будто пожар в ночи. Он прижимает ладонь ко рту и отворачивается, несвязно бормоча:

— Тебе… Тебе правда понравилось? Я… Я-я не знал, правильно ли всё делаю… М-мог только надеяться… Я…

— Погоди-ка, — Фаньшэ обогнул спутника, встав перед его лицом. — Хочешь сказать, что делал это в первый раз?

Брови Си Вана приподнялись, выражая его удивление.

— Ну да. А ты думал, что… — на этом слове он запнулся, а его выражение выглядело как какая-то смесь неприятия и разочарования. — Я не спал ни с кем, кроме тебя, Фань-гэ.

Услышав такую серьёзность, Цзин Фаньшэ решил, что сказал нечто оскорбительное!

— Ты не подумай, — неловко замахал руками Фаньшэ и виновато допустил глаза. — Мы же не виделись года четыре! За это время могло произойти много всего. Я бы не удивился, встреть ты кого-ни…

— Нет, — Си Ван схватил ладонь Фань-гэ и прижал к своей груди, туда, где стучало его сердце. — У меня есть ты и только ты. Кроме тебя мне больше никто не нужен.

Цзин Фаньшэ охает. Его ресницы трепещут от мысли, что он нужен Си Цзи. Действительно нужен.

— Пойдём, — Си Ван переплетает их пальцы и ведёт дальше по торговой улочке. — Быстрее покушаем, быстрее отправимся домой.

Спустя палочку благовоний, заклинатели натыкаются на северянина, который рассказывает им о парочке заведений, чьи владельцы тоже прибыли с севера. Мужичок, конечно, посетовал, мол, не смотря на то, что он столько лет живёт на юге, земляки всё равно узнают его с первого взгляда. Однако сильно тот не расстроился, попрощался и даже пожелал приезжим хорошего дня.

Взяв Фань-гэ под руку, Си Ван задал интересующий его вопрос:

— Тебе так легко узнать в человеке откуда он?

— Не сказал бы, — Цзин Фаньшэ слабо пожал плечами. — Но иногда это видно. Например, тот Уважаемый Господин явно испытывал дискомфорт от здешней жары. А южане к этому явно привыкли.

И Фаньшэ, кстати, тоже из-за чертового капюшона и плотной маски. Даже весна на юге удавалась жаркая, что уж говорить про лето! Тьфу!

Си Ван вздохнул и пощурил глаза от яркого солнца:

— Это есть.

Северное заведение заклинатели так же приметили сразу — оно единственное не выглядело как беседка, без окон и дверей, как любили южане, а у входа находилась немолодая женщина с серьёзным лицом и чёткими движениями без намёка на грацию подметала дорогу. Северянка.

Услышав шаги, она обернулась с натянутой улыбкой на лице, радостным голосом щебеча:

— Эта скромная женщина рада приветствовать Уважаемых Гостей, — однако она взглянула на Си Вана, пропустив рядом стоящего Фаньшэ, и опустила уголки губ. — Прошу прощения, Молодой Господин с севера?

Си Ван молча кивнул. Тогда госпожа расслабила брови и с холодным спокойствием поклонилась:

— В таком случае добро пожаловать в нашу скромную харчевню, где можно заказать любое блюдо с северной кухни. Вы можете пройти к любому свободному столику, а Ваш теневой страж может подождать снаружи.

Обратив взгляд на небо, Фаньшэ подумал, что ненавидит юг.

И нет, дело не в том, что его назвали теневым стражем. Эти ребятки на юге получают большие деньги. Они как бродячие заклинатели, почти наемники, которые не принадлежат орденам или кланам, свободно выбирают себе работу и имеют право отказаться от неё в любой момент. Единицы выбирают другой путь, посвящая своё тело и душу одному человеку, тем самым служа до конца жизни.

Проблема была в том, что все теневые стражи скрывали лицо: маски, повязки, капюшоны, (прямо как Цзин Фаньшэ); и из-за своей скрытности не пользовались уважением, ведь никто не знает, кто скрывается за маскировкой. В случае преступления никто не сможет сказать, какой страж это сделал.

— Что…

Приняв спонтанное решение, Фаньшэ перебивает разозлённого Си Вана, делает шаг вперёд и кланяется:

— Этот Вэй Ши* посмеет остаться рядом с Молодым Господином.

*Вэй Ши — 卫士, стражник, защитник.

Брови Си Вана непонимающе нахмурились, а сам он уставился на спутника, медленно осознавая, что тот снова развлекается, обманывая людей.

— Вот как, — ахнула женщина. — В нашем заведении нет запретов для посещения теневых стражей. Если Господин не против.

— Не против, — прохрипел Си Цзи, скрывая легкую улыбку на губах. Он так и не отрывал взгляда от Фань-гэ, представая, как тот кривит наглую улыбку под маской и как сияют эти янтарные хитрые глаза под капюшоном.

Невольно Си Ван облизнул губы.

— Кажется, мой Господин проголодался. Мы возьмём что-нибудь мясное, без рыбы. — Цзин Фаньшэ обошёл Си Цзи, незаметно для других кончиками пальцев играючи «задев» его ладонь, и прошёл в здание, выбрав самое дальнее место.

И хотя Фаньшэ выглядел спокойным, внутри него бушевал ураган! Он с ивы рухнул, раз решил использовать тот приёмчик соблазнения из книги, но в то же время растерянное выражение лица Си Вана его позабавило.

Усевшись напротив, Си Цзи прямо спросил:

— Что ты задумал?

— Просто развлекаюсь, — Цзин Фаньшэ пожал плечами, а после состроил обиженное выражение лица. — Забавно кстати, что она решила, что ты с севера, а на меня ведь даже и не посмотрела! Тц, тоже мне теневой страж…

Брови Си Вана приподнялись в удивление, и он ответил:

— Так я с севера, — а на непонимание собеседника пояснил. — Фань-гэ правильно подумал, матушка принадлежала Цай Фу, югу, но мой отец родился на северо-западе, куда после свадьбы они переехали подальше от всех орденов. А в Хуэй И я перебрался после смерти отца. В общем, на севере я прожил всего одиннадцать лет.

— Так значит ты…

Си Ван наклонился и как бы невзначай поправил волосы рукой, на пальце которой расположилось маленькое колечко, подаренное ему Фаньшэ, а после довольным взглядом уставился на краснеющего спутника.

Он знал! Чёрт возьми, он опять всё знал! Си Цзи подарил ему кольцо, зная какой смысл оно несёт на севере и без вопросов принял кольцо в ответ! Блять, да они же практически женаты!

Чуть не взревев, Цзин Фаньшэ падает головой на стол. Его лицо покраснело до невозможности, а сознание разваливалось на кусочки от понимания взаимной любви.

— Си Цзи, ты такой жестокий, — чуть не плача начал ныть Фаньшэ. Он поднял голову, когда услышал в ответ мягкий нежный смех. — Понравилось дразнить меня, да?

Не соглашаясь, но и не отрицая, Си Ван треплет спутника по голове:

— Фань-гэ очарователен, когда смущается.

На этом моменте в голове Цзин Фаньшэ начинают пролетать воспоминания обо всех тех словах, которые ему говорил Си Цзи. Но тогда они казались всего лишь шуткой! А сейчас заиграли новыми яркими красками.

Подняв голову, Фаньшэ устремил зоркий взгляд на довольное лицо Си Вана с желанием стереть эту наглую ухмылку!

— Как давно ты…

— Ваша еда, — неожиданно к ним подошла хозяйка с тарелками в руках, и Фаньшэ пришлось замолчать. Женщина поставила плошки на стол, протянула палочки и, поклонившись, удалилась.

Всё внимание Фаньшэ резко перепрыгнуло на еду, он даже забыл, о чём хотел спросить! Заклинатель схватил палочки и перемешал бульон, разглядывая, как там крутятся с десяток толстых круглых и ароматных пельмешек. Он чувствовал слабый запах красного перца, который так любили на юге.

Однако весь запал Фаньшэ сошёл на «нет», когда пришло время снять маску. И пусть он сидел в самом конце, спиной к остальным посетителям, беспокойство не могло его покинуть, будто кто-то неизвестный мог подбежать и на всё помещение крикнуть, что рядом с ними сидит грязный уродец.

Давно такого не было.

— Фань-гэ? Тебе что-то не нравится?

— Нет, — Фаньшэ покачал головой и ослабевшими пальцами прикоснулся к маске, медленно стягивая её с лица сантиметр за сантиметром.

Опустив ткань на шею, Цзин Фаньшэ взял палочки и, подхватив самый некрасивый пельмень, который плавал у него в тарелке, отправляет его в рот.

Немного остро. Хотя на юге любят перец.

— Вкусно?

— Угу, — тихо подтвердил Фаньшэ, кивнув. — Всяко лучше, чем рыба.

Немного подумав, Си Ван отвечает:

— Но твой рис всё равно вкуснее.

Опущенные уголки губ Цзин Фаньшэ приподнимаются, а на его лице расцветает счастливый румянец. Он смущённо прижимает ладонь ко рту и бурчит:

— Я приготовлю, когда вернёмся домой.

http://bllate.org/book/14784/1318601