Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 14. Они снова не встретились.

Тихий, а главное безлюдный и бездемонический лес с пустующим домиком с распростёртыми объятиями приняли вернувшегося уставшего Цзин Фаньшэ. Первым делом он стянул со стола тонкую книжечку и плюхнулся на кровать.

В его планах было пробыть тут ещё немного, потом пойти заработать денег, а после пару недель прожить на территории демонов.

Не успевает он открыть книжку, как внезапно в комнату на большой скорости что-то влетает кубарем. Следом на оконную раму приземляется ястреб. Выгнув одну бровь, Цзин Фаньшэ с немалым удивлением прогоняет наглую птицу и оглядывает пыльную комнату, чтобы понять, кто ещё посмел влезть в его ночлежку. Не чувствуя угрозы или жажды смерти, он начал спокойно, но недовольно переворачивать всю комнату вверх дном.

И пока он пытался найти нарушителя, маленькая наглая белка сидела на груде бумаг и с интересом наблюдала за его действиями. Она дергала своим пушистым хвостом и ушами в нетерпении, и когда ей действительно стало скучно, начала наворачивать круги по всему столу.

Уставившись на маленькую нарушительницу, Цзин Фаньшэ сложил руки на груди. Белочка ещё попрыгала по столу, а после выпрыгнула в окно.

Раздосадовано фыркнув, заклинатель улёгся обратно на твердую кровать.

***

Зайдя в лечебницу и пройдя на второй этаж, Си Ван услышал в одной из комнат голос своего дяди:

— …вас поздравить. Вы почти вернулись к своей наилучшей форме.

Послышалось шелестение бумаги, в которых Чжан Юншэн записывал изменения в состоянии своих пациентов, и Си Ван отошёл в противоположную сторону от дверей, чтобы ненароком ничего не подслушать.

Через несколько минут из кабинета вышла, девушка с изящными чертами лица в сопровождении высокого мужчины, который помогал ей передвигаться. Кивнув друг другу, но не сказав ни слова, птенчик прошёл в кабинет бессмертного лекаря, пока тот бормотал: «...было бы у него хоть немного благоразумия сестры».

— Дядя Чжан.

Чжан Юншэн, не посмотрев на прибывшего, продолжал яростно переставлять книги на полках:

— Уже вернулся? Что-то ты… Рано, — лекарь обернулся на Си Вана и с грохотом кинул рукопись на стол. — Да какого чёрта! Что у вас обоих за привычка такая?!

Слабо качнув головой, юноша с кровавой дырой в плече ничего не ответил, предпочитая не рассказывать, что дядя Лан тоже ушёл далеко не на прогулку. И по примерным прогнозам его следует ждать к вечеру с бинтами и крепким алкоголем под рукой.

Настойчиво посадив Си Вана на стул, Чжан Юншэн принялся осматривать его рану:

— Где ты был?

— На границах понадобилась помощь в починке барьера, — не медля ответил юноша. — Там был огромный демон.

Промыв рану и достав из рукава мазь и нитки, лекарь усмехнулся:

— Тебя только позвали, и ты сразу же побежал помогать?

— Это было важно, — возразил Си Ван, шипя от боли.

Тяжело вздохнув, Чжан Юншэн пробубнил:

— Весь в мать… — лекарь начала мазать рану мазью, — уничтожили демона? Мазь возьми. Пользоваться не забывай.

Племянник дядю послушал и без возражений принял мазь, затягивая с ответом. Покрутив баночку в руках, Си Ван выдавил:

— Не получилось. Многие из моей группы оказались ранены, и им требовалась срочная помощь. Демон тоже был значительно потрёпан, так что мы… Разошлись.

Хмыкнув, Юншэн покачал головой и вернулся к своим полкам. Но Си Ван услышал, как тот пробубнил: «А это уже в отца…».

Замотав рукав в более-менее приличное состояние, юноша поклонился дяде Чжану и направился в свою комнату.

Они не были кровными родственниками, просто Чжан Юншэн очень тесно дружил с родителями Си Вана, когда те ещё были живы. После смерти учителя маленький брошенный ученик случайно забрёл в Кайлэ, где и встретил друга своего отца, который его сразу же узнал. И чтобы окружающие не задавали слишком много вопросов, они стали «дядей» и «племянником».

И Си Ван был согласен придерживаться такой роли до тех пор, пока вновь не встретит учителя.

А что по-поводу дяди Чжана… Птенчик не рассказывал ему о том, где и с кем он был всё это время, предпочитая хранить это только в своём сердце. Чжан Юншэн настаивать не стал, по-тихому радуясь, что сын его дорогих друзей жив и здоров.

Закрыв дверь, взгляд Си Вана зацепился за наброски на столе. Рисунки, самые разные, большие и маленькие, валялись повсюду, но у него так и не хватало решительности убрать их. Среди них не было ни одного рисунка учителя, хотя в своё ученическое время он чаще всего рисовал именно его. Но после смерти учителя они пропали. Просто взяли и исчезли, как и остальные вещи, которые ему доверил учитель Цзин.

Больше за кисть он не брался, а листы так и продолжали грудой валяться на столе, не меняя своего расположения после того, как Си Ван судорожно попытался найти хотя бы одно доказательство проведённого времени с Цзин Фаньшэ. От этого человека остались только болезненные воспоминания.

Быстро приняв ванну, птенчик улёгся на кровать.

У его подушки лежал расшитый светлый мешочек для ароматных трав. Только вместо трав там лежал любимый чай учителя. Учуяв аромат, Си Ван прижал свёрток к себе, хотя на его месте предпочёл иметь кое-что другое. Ему оставалось только вспоминать и представлять.

Он пах точно также.

Его руки пахли точно также.

Утонув в чувствах, Си Ван засыпает.

Ему снился тот размытый силуэт из далёких воспоминаний. Ощущения, эмоции и прикосновения казались такими реальными. Голос тени был мягкий, бархатный и успокаивающе нежный, и он всё зовёт его: «Си Ван! Си Ван, очнись, Си Ван!» Руки тёплые, аккуратные, будто боятся причинить ему боль, но сон… Сон всё равно был такой мутный. Такой далёкий.

Проснулся птенчик ближе к рассвету. Пустой желудок возмущённо заурчал, и Си Вану пришлось встать с кровати и спуститься в северное крыло первого этажа, куда не пускали пациентов.

На кухне сидел перебинтованный пожилой мужчина и жевал спелые крупные персики. На его лбу уже были глубокие морщины, а волосы давно тронула седина. И хотя он не выглядел дряхлым стариком, молодым и крепким его уже нельзя было назвать. Лан Уцили совсем не удивился появлению юноши и пробубнил:

— Уже вернулся?

Молча показав на плечо, Си Ван прошёл изучать еду на столе или погребе.

Наёмник рассмеялся и одобрительно кивнул:

— Юншэн рассказал, что ты был на границе. Неплохо для твоего возраста! Куда дальше направишься?

Си Ван обернулся на Лан Уцили. Этот мужчина не был заклинателем, в отличие от Чжан Юншэна. Он называл себя по разному: наёмник, охотник, мастер цигуна. И учитывая, что всё это правда, Си-Си не представлял каким образом тот смог познакомиться с его дядей, да и стать с ним друзьями на долгие пятьдесят лет.

— Спасибо, дядя Лан. Я планирую направиться в Шицзылу.

Старик замахал рукой:

— Да не благодари, — Лан Уцили потянулся и достал из-под стола мешок. — Ты же за едой пришёл? Держи. Птица.

Из-за спины старика появляется рука, которая перехватывает сумку. Открыв мешок, Чжан Юншэн с потемневшим лицом интересуется:

— Сам поймал?

— Шэн-Шэн… — Уцили неловко засмеялся, хотя его улыбка выглядела сильно натянутой.

Перекинув добычу Си Вану, будто избавляясь от неё, лекарь Чжан с силой хлопает рукой по столу:

— Мои просьбы для тебя пустой звук?! Или ты думаешь, что я волшебным образом появлюсь у тебя за спиной и спасу?

Решив, что к нему это не имеет отношения, Си Ван принялся разделывать птицу. Стук ножа о доску сопровождался громкими возмущениями, но для него всё это было на заднем фоне.

Когда птица была разделана, выбор птенчика пал на суп. Он сразу же начал подготавливать ингредиенты на три большие порции — его дяди всегда много ели, чтобы восстановить силы перед работой. Но когда пришло время набирать воду, он заметил, что в доме её почти не осталось. Пришлось выйти на улицу к колодцу через запасной выход.

Возвращаясь, он на пути в кухню услышал Лан Уцили:

— Ты самый талантливый лекарь, которого я знаю, и ты можешь спасти кого угодно.

Чжан Юншэн немедля ответил потяжелевшим голосом:

— Я могу вылечить тебя от болезни, но никак не от старости.

Наступила оглушающая тишина, и Си Ван затих, не зная нужно ли ему уйти или пройти на кухню. Из открытой двери он увидел, как дядя Чжан прикрыл лицо рукой.

— Так что я хочу, чтобы ты поберёг свою жизнь насколько это возможно.

— Прости, Шэн-Шэн, — Лан Уцили прижал Чжан Юншэна к себе. — Я тоже хочу встретить свою старость с тобой, но не хочу, чтобы ты видел меня слабым и старым.

Немного помолчав, лекарь фыркнул, возразив:

— Ты уже старый.

— А ты всё такой же красивый, как и в день нашей встречи.

Замолчав, Чжан Юншэн тяжело вздохнул.

Не желая дальше казаться уязвимым и тем более заставлять Лан Уцили ещё больше волноваться, лекарь Чжан взял себя в руки и завершил разговор:

— Я отойду ненадолго. Меня пациент ждёт, — и стремительно исчезает за поворотом, уходя в лечебное крыло.

Подождав ещё немного, Си Ван возвращается на кухню.

***

Шицзылу представлял собой посредственный город, по мнению Цзин Фаньшэ, и там делать было практически нечего. Но он был ближайшим к границам большим городом, поэтому выбор пал на него.

Осенние улочки были полупустые и скучные, но так было даже лучше.

Прогуливаясь, Цзин Фаньшэ без интереса разглядывал дома и редких людей. Но ударивший в нос смрад выбил из него не только мысли, но и желание дальше находиться в этом городе. Проследив за направлением, он увидел большой для этого города особняк, на стене и воротах которого целыми пачками были развешены киноварные печати. Рассмотрев их поближе, заклинатель подметил, что многие из них оказались пустышками.

— Призра-а-к-к! — вышедший из поворота мужчина с объемным животом и странными длинными усами закричал, чуть ли не плача, затрясся, указывая пальцем на разглядывающего двери незнакомца.

Сложив руки на груди, заклинатель какое-то время слушал его громкие подвывания, но все же не выдержал и выплюнул:

— Мне тебе руку отрезать, чтобы ты заткнулся?

Взгляд мужика перемещается за его спину и наполняется благословенной радостью. Тут же на плечо Цзин Фаньшэ приземляется тяжёлая рука, и раздается знакомый низкий мужской голос.

— Зачем же так жестоко, Фаньшэ?

Дернувшись, Цзин Фаньшэ скидывает с себя руку и отпрыгивает на некоторое расстояние.

Перед ним стоял мужчина невероятных медвежьих габаритов. Он был выше Фаньшэ на голову и шире раза в два, если не больше. Его загорелое лицо со щетиной нисколько не изменилось за несколько долгих лет. Мужчина расслабленно махнул массивной рукой:

— Давно не виделись.

— Наставник… — Цзин Фаньшэ напрягся, когда случайно назвал его «наставником», хотя он уже давно таковым не являлся.

Жунъи Сяохуа широко улыбнулся во все зубы и, закинув руку Фаньшэ на плечо, обратился к застывшему мужчине с дурацкими усами:

— Господин Су, не бойтесь. Это не призрак, а всего лишь мой ученик.

«Всего лишь мой ученик»?

Разозлившись, Цзин Фаньшэ снова сбрасывает с себя руку бывшего наставника и обвиняющие кричит:

— С каких это пор я снова твой ученик?!

Расслабленно пожав плечами, Жунъи Сяохуа развёл руки в стороны:

— Да будет тебе. Сколько можно обижаться?

Больше не собираясь такое терпеть, Цзин Фаньшэ с долей растерянности и разочарования разворачивается и движется прочь из города.

— Фаньшэ, не бесись ты с утра пораньше! — в след прокричал Жунъи Сяохуа, не замечая мечущей во все стороны ярости ученика. Заложив руки за спину, он быстрым шагом пошёл его догонять. — Не уходи, давай со мной делом займёмся, как в старые добрые? Мы же столько не виделись!

Наставник Жунъи догоняет замедлившегося ученика и перехватывает его за предплечье, не переставая говорить:

— Ситуация интересная! Каждую ночь у господина Су в главном зале появляются призраки висельники. Они кричат, дёргаются и качаются из стороны в сторону, чтобы поймать живых и повесить их с собой рядом.

Сдаваясь, Цзин Фаньшэ  медленно обернулся:

— Сколько жертв?

Поняв, что ему всё-таки удалось уговорить ученика подсобить, старейшина Жунъи довольно ухмыльнулся и ответил:

— Уже семеро.

Взглянув в лицо наставнику, Цзин Фаньшэ невольно вспомнил всё то, что они пережили. Воспоминания навалились на него, как лавина, и он почувствовал, что, несмотря на злость и разочарование, скучал по учителю. Спустя столько лет разлуки Фаньшэ не думал, что ему удастся встретиться с ним вновь. Он не думал о том, что будет делать и что говорить, он даже не знал, как наставник на него отреагирует! Но всё равно Цзин Фаньшэ был слаб сердцем к дорогим ему людям, даже если для них он был не важен.

Чувствуя, что он снова попал в ловушку чувств, Фаньшэ медленно освободил свою руку:

— А где… Шисюн?

Моргнув пару раз от удивления, Жунъи Сяохуа пожал плечами:

— Не знаю. Он уже взрослый, и мы разошлись.

Растерянно кивнув, Фаньшэ попытался прогнать мысли о шисюне, помня об обещании самому себе его не вспоминать.

— Что ты уже узнал, старик?

Вытянув лицо, наставник Жунъи сделал вид, что его обидело это обращение. Протягивая каждую гласную он ответил:

— Что сразу «старик»? Говоришь, прямо как старина Вэйдэ. — Но обида быстро сходит с его лица, и он кивает в сторону особняка, — пока ничего. Но я думаю, с тобой дело пойдёт гораздо быстрее.

— Ты просто хочешь, чтобы я сделал всё за тебя, — пробубнил Цзин Фаньшэ и направился обратно к особняку.

Обрадовавшись такому повороту событий, Жунъи Сяохуа воскликнул:

— Я знал, что ты меня не подведёшь!

***

Выходя из Кайлэ, Си Ван заметил одну неприметную на первый взгляд лавочку. Его привлёк манящий и такой знакомый запах чайных листьев и сушёных фруктов, что ноги сами понесли его внутрь.

Молодой человек, ещё ребёнок, уважительно поклонился и поприветствовал:

— Что ищет молодой господин?

— Я бы хотел купить у вас несколько видов чая.

Цзы-эр кивнул и указал на полки позади себя:

— Какой интересует молодого господина?

В памяти всплыли все моменты, когда учитель заваривал ему чай, а после они оба сидели за небольшим столиком и разговаривали о всяком.

Сжав руку в кулак, Си Ван четко произнёс:

— Я хочу посмотреть все, что у вас есть.

***

План был прост, как счёт до десяти. Дождаться полночи, чтобы застать призраков, а после их уничтожить. Но перед этим, как обычно, последовал расспрос.

Господин Су ответил, ничего не скрывая:

— Я не знаю точно, когда всё начало происходить. Утром одна из служанок нашла прачку, подвешенную к потолку. Её спустили, но примерно… — старик со странными усами стушевался, подсчитывая на пальцах, — через дня три нашли ещё одного человека. Когда я приказал двоим охранникам сторожить главный зал, чтоб никто ещё не повесился, один из них выжил и разбудил всех, когда второго подвесили. Тогда-то ночью все и увидели три подвешенных трупа.

Первый охранник, который сторожил зал, дополнил:

— Д-да, два подвешенных трупа внезапно появились посередине зала, — мужчина испуганно сглотнул и побледнел. Дрожащим голосом он продолжил, — один из них схватил Шишэ и… И когда с потолка по-появилась ещё одна верёвка, тот подвесил ег-его…

От испуга у охранника началась сильная икота, а из глаз полились слезы. Цзин Фаньшэ и Жунъи Сяохуа переглянулись, а потом продолжили свою работу.

— Нет, я нашла её утром, когда пришла убираться, — молоденькая служанка, нашедшую первую жертву закачала головой и схватила свой подол юбки, сжимая его до побелевших костяшек пальцев. — Но верёвка! Она ни на что не крепилась! Просто уходила в потолок…

Всхлипнув, девушка упала на колени и горько заплакала, не успевая утирать слёзы со своего покрасневшего лица:

— Пожалуйста! Я не желаю становиться следующей…

Цзин Фаньшэ передал ей платок и попытался успокоить:

— Больше никто не умрёт.

Но на более пылкие речи он был не способен, поэтому уверенно кивнув, Фаньшэ вместе с бывшим наставником направились в главный зал. Особо не разглядывая помещение, они сразу же направились на середину, откуда из потолка торчали семь отрезанных верёвок. Жунъи присвистнул, рассматривая обрубки:

— И правда! Крепятся прямо к потолку!

Его ученик веселья не разделял, а только поморщил нос из-за смрада отравленной энергии и трупного запаха. Подлетев на мече поближе, Фаньшэ попытался рассмотреть, как именно здесь могли оказаться верёвки. Он дёргал, но она грозила оторваться прямо вместе с досками. Перестав мучать орудие убийства, он крикнул наставнику:

— Надо проверить верхний этаж.

— Там только чердак.

— Значит надо проверить чердак!

Раздосадовано всплеснув руками, Жунъи Сяохуа поплёлся на чердак, бубня себе под нос.

— Я всё слышу!

На какое-то время установилась тишина, и Цзин Фаньшэ спустился с меча, что осмотреть стены и пол. Он прошёл от одного угла к другому, но так ничего не обнаружил.

— Что-то старика долго нет, — пробубнил заклинатель, оглядывая потолок.

Когда он собирался последовать за наставником, с потолка появляется верёвка. Словно змея она обхватывает его шею и тянет наверх. Используя меч, Цзин Фаньшэ задыхаясь, пытается обрезать петлю, но оружие только сильнее её натягивает. Дышать нечем, а тело отказывается двигаться. Меняя тактику, заклинатель переносит меч под ноги, чтобы уменьшить свой вес, но призрак догадывается о том, что собирается сделать его жертва и тянет верёвку дальше, в доски. Его прижимает к самому потолку. Цзин Фаньшэ дергается, как рыба на суше, пытается уменьшить давление верёвки, но не справляется.

В глазах темнеет, а шея невыносимо болит. Он закрывает глаза.

Спустя секунду верёвка обрывается. Потолок, заскрипев, трескается. С грохотом Фаньшэ, вместе с досками падает на пол.

— Блять, Фаньшэ! — закричал Жунъи Сяохуа, пылающим от духовной энергии мечом уничтожая призрака.

Дернувшись, Цзин Фаньшэ стягивает маску с лица и начинает кашлять, когда воздуха горячо обжигает лёгкие. Он пропускает тот момент, когда наставник уничтожает призрака и оказывается рядом.

— Что-то ты слабеешь, — задумчиво прогудел старик Жунъи.

Проклиная призраков и терпя боль в горле, Фаньшэ прохрипел:

— Просто отвлёкся!

— Ну-ну, — наставник фыркнул и протянул ученику руку, чтобы помочь встать.

Цзин Фаньшэ от помощи не отказался, но когда он встал, Жунъи Сяохуа нажал ему на акупунктурную точку в основании шеи из-за чего тот потерял сознание, повиснув на наставнике.

— Набегался, небось паршивец, — буркнул мужчина, повалив ученика себе на плечо.

***

Задержавшись в Кайлэ из-за чайной лавочки, Си Ван прибыл в Шицзылу позднее, чем планировал.

На ходу придумывая оправдание, почему он опоздал, птенчик направился к Господину Су. Подходя к особняку, он заметил, как слуги снимали защитные печати с ворот, а рядом стоял их господин и контролировал процесс.

Поклонившись, Си Ван представился и осведомился о причине своего прихода.

На что господин Су оглядел улицы и неуверенно с виноватым видом, ответил:

— Даочжан Си, прибывшие до вас заклинатели уже со всем разобрались.

— Вот как?

Кивнув, Господин Су продолжил:

— Простите за неудобства. До вас появился один наглый заклинатель, заявил, что в особняке проблема, а потом здесь появился его ученик. И они оба проломили мне крышу! — мужчина бы и дальше продолжал жаловаться, но Си Ван, ухватившись за слова, его перебивает:

— Как выглядел учитель?

— Он… — старик Су замялся, подбирая слова, — очень пугающе. Огромный, словно медведь и с угрожающим лицом.

Рука Си Вана тоскливо опустилась, а его вспыхнувший взгляд вновь потускнел:

— Спасибо.

Поклонившись, заклинатель развернулся и медленным шагом двинулся прочь из города.

http://bllate.org/book/14784/1318563